Фрейка

      В реальности война гораздо скучнее, чем в моих фантазиях.       Сражения это лишь небольшая часть. Большинство времени уходит на передвижение из точки А в точку Б. Мы встаём на рассвете, завтракаем, садимся на лошадей и едем, едем, едем. В полдень небольшой привал. И снова едем, до самого вечера. Костёр, ужин, задёрнутый полог, Робб сдирает с меня платье, напористо трахает, мы засыпаем. На следующий день всё повторяется.       Чёрная Рыба возглавляет авангард. Теон Грейджой и Патрек Маллистер часто ездят в разведку вместе с ним. Как и Фреи, Маллистеры являются знаменосцами Талли, но их дом меньше и беднее нашего, и в одиночку они мало что могут сделать. Лорд Джейсон Маллистер присоединился к нашему войску на третий день после Близнецов. Когда мы обогнули исток Синего Зубца, стали подтягиваться и другие — межевые рыцари и мелкие лорды, остатки разбитой армии Эдмара, бежавшие на север.       У Джейме около пятнадцати тысяч солдат. Риверран построен у слияния двух рек, Камнегонки и Красного Зубца, поэтому чтобы окружить замок, Ланнистеру пришлось разделить войско на три лагеря: северный, западный и южный. Сидеть на месте и осаждать замок Джейме быстро наскучило. С двумя тысячами всадников он рыщет по окрестностям, добивает недобитых речников и захватывает какие-то мелкие остроги. О нашем приближении он не знает: люди Чёрной Рыбы убивают всех посланных на север разведчиков и сбивают всех летящих на юг воронов.       Всё это Чёрная Рыба рассказывает Роббу. С помощью небольшого отряда-приманки он хочет выманить Джейме в Шепчущий Лес, окружить и взять в плен. Затем разбить три осадных лагеря по одному. Робб кивает. Муж сидит на спине крупного гнедого жеребца, его оруженосец Оливар стоит рядом и держит уздечку. Он старше Робба на два года — ему, как и мне, семнадцать. Леди Кейтилин на белой лошади по правую руку сына, Теон на вороном по левую. Я на своей серой кобыле держусь между ними и чуть позади.       — Для охраны моей жены и матери я выделю пятьдесят мечей. Кто-то должен позаботиться о безопасности женщин, пока мы с друзьями сражаемся с Цареубийцей.       Друзей у Робба много. Он старается быть внимательным к своим людям, с одним пошутит, другого хлопнет по плечу, третьему поможет успокоить коня. Дарин Хорнвуд, братья Торрхен и Эддард Карстарки, Патрек Маллистер — все эти юные лорды вошли в ближний круг Робба. Молодого Волка, как теперь стали его называть.       — Женщины тоже могут сражаться, — возражает Дейси Мормонт.       Она-то точно может. Ростом метр восемьдесят и силой не уступающая мужчине, она производит устрашающее впечатление. Её мать и сёстры такие же. Мужчин в доме Мормонтов, кажется, вообще не осталось: Старый Медведь в Ночном Дозоре, Джорах путешествует с Дейнерис. Сколько там осталось до рождения драконов? Наверное, уже скоро.       — Конечно, миледи, — галантно произносит Робб. — Дом Мормонтов славится своими воительницами.       Какое счастье, что я не попала в одну из них. Никогда не понимала всех этих фэнтезийных штампов про тёток с огромными мечами и в бронелифчиках. Мартин ещё относительно реалистичен: Бриенна, Аша и Мормонтихи у него скорее исключение, чем норма. В норме женщина сражается словами, а не кулаками.       Должно быть, мои мысли отразились на моём лице, потому что Теон ухмыльнулся и сказал:       — Не волнуйтесь, леди Аликс. Вас в бой никто не зовёт.       С самого начала Теон относился ко мне свысока. Мол, я-то лучший друг Робба, знаю его много лет, а ты — просто смазливая девка, на которой он женился только ради моста. Не то чтобы он прямо вот так говорил, но его ухмылки и старательно демонстрируемая близость к Роббу явно это подразумевали. Нынешняя подколка — далеко не первая.       Тем хуже для него. Сам того не ведая, Теон помог мне в осуществлении моего плана. Осталось только повернуть разговор в нужную сторону.       — Я волнуюсь не за себя, а за моего мужа. Джейме Ланнистер — опасный противник. Надеюсь, в бою у Робба будет хорошая охрана.       Чуть ли не впервые с момента нашего знакомства леди Кейтилин смотрит на меня с одобрением. Безопасность Робба — один из немногих вопросов, по которому наши мнения совпадают.       — Пятьдесят мечей это много, — хмурится Кейтилин. — Нам хватит и десяти, а сорок оставь себе. Тебе они пригодятся больше, чем нам.       — Сорок мечей не переломят ход сражения, зато они защитят тех, кто мне дорог, — возражает Робб.       — Сойдёмся на тридцати, — предлагаю я компромисс. — При условии, что Теон будет одним из них.       Мои слова явно застают Теона врасплох. Что, головоногий моллюскообразный, не ждал?       — Что? Нет! Я хочу сражаться!       Этот бой должен быть важен для него. Робб воюет ради семьи, а Теон — чтобы прославиться. Робб смотрит на Теона, затем на меня.       — Аликс, ты хочешь, чтобы Теон пропустил важный бой и вместо этого охранял тебя?       Я улыбаюсь самой очаровательной своей улыбкой.       — Именно так я и сказала.       — Только потому, что он пошутил над тобой? Не слишком ли строгое наказание?       — Я не для того проехал столько миль от Винтерфелла, чтобы отсиживаться в тылу! Робб, она хочет лишить меня славы!       Я пожимаю плечами. Робб явно разрывается между женой и другом. Зато Кейтилин, судя по её лёгкой улыбке, оценила мою маленькую месть. Ей тоже не слишком нравится Теон. Наконец Робб шумно вздыхает:       — Я не люблю, когда мои друзья ссорятся. Тем более, накануне важной битвы. Теон, Аликс, может быть, вам стоит поговорить наедине? Возвращайтесь, когда уладите все разногласия. А я пока займусь планированием сражения.       Отлично. Он не хочет, чтобы наша ссора мешала делу, и отправляет нас подальше. Это-то мне и нужно.       — Как прикажет мой муж.       Я поворачиваю кобылу и еду в лес. Мрачный Теон молча едет за мной. Добравшись до небольшой полянки, я останавливаю лошадь и спешиваюсь.       — Если хочешь, чтобы я извинился, я извинюсь.       Для столь самолюбивого парня, как он, извиняться проще без свидетелей. Для меня свидетели тоже нежелательны, но по другой причине. Из седельной сумки я достаю фляжку с вином и протягиваю её Теону. Афродизиак я добавила заранее.       — Угощайся.       — Хочешь меня отравить? — усмехается он.       Я достаю пробку, подношу горлышко ко рту и притворяюсь, что пью, заткнув отверстие языком. Снова протягиваю фляжку Теону. Теон пьёт.       — До дна, — говорю я.       Теон пьёт до дна. Возвращает фляжку мне, облизывает губы. Я улыбаюсь.       — Ну что, милорд Грейджой, поговорим? Уладим наши разногласия, как велел мой лорд-муж.       — С удовольствием, миледи Фрей.       Теон тоже спешивается. Его штаны спереди заметно топорщатся.       — А может, никаких разногласий и нет? Может, вы и сами согласитесь, что охранять прекрасную даму — намного лучше, чем драться с Цареубийцей?       — Может и соглашусь. Если прекрасная дама подарит мне поцелуй.       — Только поцелуй? Больше ничего?       — Если миледи Фрей хочет большего… — Теон тянет руки ко мне, но я наготове. Я выворачиваюсь и запрыгиваю в седло.       — Сперва догони!       Я мчусь по лесу, почти не разбирая дороги. Ветки хлещут по щекам. Теон не отстаёт. Лагерь уже должен быть рядом. Надо остановиться достаточно близко, чтобы нас могли увидеть и услышать, но достаточно далеко, чтобы обезумевший от похоти Теон не успел этого сообразить. Деревья редеют, от ближайших палаток нас отделяет сотня метров и полоса кустов. Перед кустами я резко останавливаю лошадь, поднимая её на дыбы. Кобыла машет передними копытами в воздухе и громко ржёт. Всё, теперь нас точно заметят.       Теон настигает меня, рывком вытаскивает из седла (я делаю вид, что обмерла от страха и не в силах сопротивляться) и усаживает перед собой. Его рука забирается мне под платье, вторая разворачивает мою голову за подбородок и прижимает мои губы к его.       Я даю Теону пощёчину. Одну, другую, третью.       — Помогите! — слабо кричу я. — Кто-нибудь, помогите!       Теон усмехается. В его глазах голод.       — Нет уж, миледи. Уговор есть уговор. Я тебя догнал, и теперь ты должна мне поцелуй. И всё остальное.       Он спрыгивает на землю и ссаживает меня. Заламывает мне руку. Я пинаюсь и продолжаю кричать, уже громче.       — Помогите!       Теон обхватывает меня за талию и прижимает к себе. Его член упирается мне в задницу. Вторая рука тянется к груди. Я делаю рывок в сторону, платье с треском рвётся.       — Помогите!!!       За спиной трещат ветки. Судя по звуку, с десяток мужчин в доспехах ломятся через кусты.       — Помогите!!!       — Какого чёрта здесь происходит?! Теон, что ты… — пользуясь замешательством Теона, я оборачиваюсь. — Леди Старк?!       Отбежав от Теона подальше, я прячусь за спины своих защитников. Один из них — мой знакомый, сир Вендел.       Дюжина мечей направлена на Теона.       — Грейджой, — очень холодно говорит сир Вендел, — тебе лучше немедленно объясниться.       Теон сглатывает. Член в его штанах всё ещё стоит.       — Я… это не… — вот и всё, что удаётся ему выдавить.       — Ты пытался меня изнасиловать! — кричу я. — Ты гнался за мной по лесу, выдернул меня из седла, порвал моё платье!       Сир Вендел поворачивается ко мне.       — Но ведь он не успел?       — Не успел. Вы появились очень вовремя. Благодарю вас, сир.       Рыцарь вкладывает меч в ножны.       — Возьмите Грейджоя под стражу и отведите в лагерь, — приказывает он. — Я немедленно доложу Роббу Старку о случившемся.

***

      — Когда сир Вендел рассказал мне, я не поверил своим ушам, — в голосе Робба металл. — Теон, это же не служанка. Это моя леди-жена. Как ты мог?!       У Теона несчастный вид. Эффект зелья закончился, Теон снова начал думать головой и уже понял, как сильно влип.       — Рассказывай, как было дело, — велит Робб.       — Мы доехали до поляны. Она слезла с лошади и предложила мне вино. Потом предложила поговорить. Потом…       — Потом ты попросил меня о поцелуе, — перебиваю я.       — И ты согласилась!       — Ничего подобного. Я спросила, а не хочешь ли ты чего-нибудь ещё. Судя по тому, как выглядели твои штаны, ты определённо думал не о поцелуе.       Робб краснеет и сжимает кулаки. В отчаянии Теон кричит:       — Вот видишь, Робб! Она со мной заигрывала!       — Это был сарказм, дурак, — холодно говорю я. — Но ты был слишком возбуждён, чтобы понять разницу.       — Ты сказала, что я должен догнать тебя!       — Он попытался меня схватить, я сказала «сперва догони!», вырвалась и поскакала обратно к лагерю. Он меня преследовал. У полосы кустов я остановилась, моя лошадь не могла её перескочить, и тут он меня догнал. Остальное тебе рассказал сир Вендел.       Робб мрачен.       — Теон, я всегда знал, что ты неравнодушен к женскому полу, но это… Это что, какая-то месть? Ты хотел наказать Аликс? Подумать только, и ведь она сама попросила тебя её охранять!       — Я передумала. Я не хочу, чтобы он меня охранял. Только не он.       — Он и не будет, — обещает Робб. — Больше я тебя к моей жене не подпущу. Ты будешь драться в авангарде. Моли Старых и Новых богов, чтобы они дали тебе возможность совершить какой-нибудь подвиг — это для тебя единственный способ заслужить моё прощение. А о дружбе можешь забыть. Ты мне больше не друг.

***

      Я этого не хотела. Честное слово, не хотела.       Я хотела спасти Винтерфелл и это был единственный способ. Остановить Теона можно было только разрушив его дружбу с Роббом. Это я и сделала. Я гордилась собой: всё получилось очень удачно. Теон, конечно, меня возненавидит, но он мне не опасен. Сколько бы он ни говорил, что я с ним заигрывала, ему не поверят. Даже если он догадается, что в вине что-то было — этому не поверят тем более. Пузырёк с остатками зелья я выбросила в лесную речку, впадающую в Камнегонку, впадающую в Красный Зубец. Единственное вещественное доказательство унесено течением и вскоре упокоится на дне Узкого Моря. Я предотвратила самую большую ошибку Робба, избавила моего мужа от множества проблем. Я большой молодец.       Так я думала, дожидаясь вестей об исходе сражения вместе с леди Кейтилин. После случая с Теоном свекровь заметно потеплела ко мне, и мы с ней неплохо поговорили. Точнее, говорила в основном она, а я больше слушала. Кейтилин рассказала мне о Бране, о том, как он выпал из окна, и как лежал в коме, и как лютоволк спас его от убийцы с кинжалом, и как она поняла, что его столкнули специально, поехала в столицу, узнала чей кинжал, как случайно встретила на обратном пути Тириона и арестовала его, как они дрались с горцами, как встретили Чёрную Рыбу, и как наёмник карлика одолел рыцаря леди Лизы, и как изменилась сама Лиза, как она подурнела и как гложет её страх, настолько сильный, что она заперлась в своём замке и не желает помогать своей сестре. Большую часть рассказанного я знала и так, но услышать историю из первых уст все равно было интересно.       — Жаль, что леди Лиза так поступила, — вздыхаю я. — И жаль, что Тирион ушёл. Заложник мог бы пригодиться для обмена.       — Да. Если удастся пленить Цареубийцу, мы обменяем его на моего мужа, а за карлика можно было бы получить моих дочерей. Бедные Санса и Арья!       — Мы спасём их, леди Кейтилин. Ведь кроме Цареубийцы у нас будут и другие пленные, на кого можно их обменять.       Кейтилин кивает, она явно благодарна мне за подаренную надежду. Увы, ложную. Эддард Старк уже должен быть мёртв, Арья уже покинула столицу, так что у Ланнистеров осталась лишь Санса. Это последний козырь Серсеи, и она не обменяет её ни на каких других пленных — только на своего брата.       Знание будущего придавало мне уверенности. Я воображала себя шахматным игроком, двигающим по полю фигуры. Вся доска видна, ходы противника известны заранее, никаких сюрпризов нет и быть не может.       Я ошибалась. Мне не пришло в голову, что главным источником сюрпризов являюсь я сама.       У каждого поступка есть последствия. Нам не дано предугадать их все. Эффект бабочки. Путешественник во времени может отправиться в мезозойскую эру посмотреть на динозавров, случайно раздавить одну-единственную бабочку — и будущее планеты изменится необратимо.       Оно изменится.       В целом битва прошла так, как и предполагалось. Джейме клюнул на приманку и угодил в ловушку. Поняв, что окружён, он попытался прорваться к вражескому командиру. Друзья Робба встали на его пути. Дарин Хорнвуд, Торрхен Карстарк и Эддард Карстарк пали от меча Цареубийцы, но сам Робб остался невредим. Джейме попал в плен. Двухтысячная армия Ланнистеров перестала существовать. Наши потери вдесятеро меньше, всего двести человек.       Одним из этих двухсот был Теон Грейджой.