Фрейка

      Пир затянулся за полночь. Снаружи замка ещё догорают порубленные на куски и сваленные в кучу мертвецы, а внутри, в великом чертоге Винтерфелла, победители шумят и празднуют. Закончившаяся война была самой справедливой из всех возможных: не ради богатств, не ради славы и не ради мести — а ради выживания.       Но о войне грядущей этого сказать нельзя.       Дейнерис встаёт с бокалом в руке и повелительным взмахом руки велит всем замолчать. Чёрный кожаный полуплащ она сменила на столь же чёрное платье с вышитым на нём красным трёхглавым драконом — символом своего дома. Шея королевы украшена ожерельем из кровавых рубинов.       — Мои верные последователи! — она медленно обводит взглядом зал, всматривается в лица, в том числе и в моё. Вот и я в последователи угодила. — Те, кого я освободила от рабства и те, кто сражается за деньги. Безупречные и дотракийцы! Северяне и железнорождённые! Сегодня великий день. Повержен враг, угрожавший не только моим Семи Королевствам, но и всему живому в мире. — (Вот только не ты его повергла). — Впереди — Королевская Гавань и Железный Трон. Тот, кто занимает его сейчас, намного слабее того, кого мы только что победили. Двенадцатилетний мальчик, сын узурпатора, за которого правит его мать. По сравнению с тем, что нам пришлось пережить за Стеной, война на юге покажется лёгкой прогулкой. Вперёд! Вперёд к Железному Трону!       — Вперёд! — кричит подвыпивший Тирион.       — Вперёд! — кричат разгорячённые северяне. Дотракийцы орут что-то на своём языке. Безупречные, за отсутствием копий и щитов, стучат кружками по столу.       — Пока наша армия идёт по Королевскому тракту на юг, мой муж отправится в Белую Гавань и поведёт мой флот к столице. Флот северян под командованием сира Давоса последует за ним.       Ну хоть не заставила Давоса подчиняться этому одноглазому выродку. С ним, кстати, придётся что-то делать. Железнорождённые не участвовали в войне с Иными и не понесли в ней потерь, большая часть кораблей Дейнерис всё это время стояла в Белой Гавани, а меньшая охраняла Драконий Камень. Столицу они не блокировали, то ли из-за нехватки сил, то ли не желая тревожить Железный Трон раньше времени.       Только сейчас я замечаю отсутствие за столом Вариса. Куда это евнух ушёл посреди ночи? И с какой целью?

***

      Загадка исчезновения Вариса разъяснилась утром.       Мёртвого евнуха нашли под чардревом. Вороны выклевали ему глаза; всё тело было покрыто ранами от их клювов. Варис пытался сопротивляться и убил нескольких птиц, но их было слишком много. Какая ирония: повелитель «маленьких пташек» убит птицами.       Дождавшись, когда тело Вариса унесут и я останусь с чардревом наедине, я произношу только одно слово:       — Зачем?       — Он догадался, — шепчут листья. — Он задавал вопросы, я отвечал, и случайно сказал больше чем нужно. Я понял это по выражению его лица. Оно стало таким умильным и добрым, как будто я хороший маленький мальчик.       Бран и есть мальчик. Могущественный колдун, но при этом ребёнок. Умному взрослому, вроде Вариса, не составило труда его обмануть.       — Я испугался, — продолжает Бран. — Он бы выдал Дейнерис твой план, и будущее, которое я видел, изменилось бы. Оно уже начало меняться, деревья стали показывать совсем другую картину. Плохую картину.       — А сейчас картина хорошая?       — Ты не должна этого знать, — в шелесте листьев слышится упрёк. — Знание повлияет на твои решения, и всё опять изменится. Но пока ты всё делаешь правильно.       — Ты… одобряешь?       — Так будет лучше для всех, — вздыхают листья. — Делай, что задумала.       — А что потом? Когда всё закончится?       — Я мог бы убить тебя. И какая-то часть меня всё ещё этого хочет. Другая часть хочет, чтобы ты жила. Ты хорошая королева, хотя и не очень хороший человек.       — Что ж, спасибо и на этом. Я не рассчитываю на твою любовь, но по крайней мере надеюсь, что мы сможем друг друга терпеть.       Шелест листьев плохо передаёт эмоции, но я уверена, что Бран сейчас улыбается.       — А это, — говорит чардрево, — зависит от тебя.

***

      Пятьдесят с небольшим тысяч, если считать вместе с северянами — вот сколько осталось у Дейнерис людей после битвы под Винтерфеллом.       До Трезубца наша армия шла месяц. За рекой начинаются земли, подконтрольные Ланнистерам, и я ожидала, что вражеское войско будет ждать нас на переправе, но я ошиблась. Возможно, дело в том, что зимой замёрзший Трезубец не является таким уж препятствием. Или в том, что Серсея получила моё письмо и поверила мне.       Так или иначе, до Королевской Гавани мы добрались беспрепятственно. Над городом развеваются знамёна со львом Ланнистеров, розой Тиреллов и оленем Баратеонов. Запад, Простор и Штормовые земли, а Дорн и Долина опять решили отсидеться в стороне. Дейнерис, облетевшая город на драконе, оценила численность защитников в пятьдесят-шестьдесят тысяч — примерно столько же, сколько и у нас. Но в море и в небе у Дейнерис полное господство. Флот Редвина не явился, корабли Эурона блокируют Черноводный залив, а в воздухе летает дракон. Последний из трёх.       После вечернего военного совета (присутствовали я, Дейнерис, Тирион, Русе Болтон, Серый Червь, три капитана наёмников и три дотракийца) я возвращаюсь в свой большой шатёр. Мои вассалы уже ждут меня там. Лорды и рыцари моего королевства, друзья и просто знакомые, родственники по крови и по браку. За четыре года мы вместе прошли через многое. Мы воевали с Ланнистерами и одичалыми, с железнорождёнными и со Станнисом, укрепляли Ров Кейлин и Стену, торговали с Браавосом и строили флот. Мы вынужденно пошли на союз с Дейнерис и с её помощью одолели Белых Ходоков, хотя её глупая вылазка за Стену сильно ухудшила наше положение и едва не стоила нам всем жизни. И вот мы здесь. Стоим у стен столицы в ожидании утреннего боя.       Первым делом я задаю вопрос командиру своей охраны, усатому здоровяку в стальном нагруднике, поверх которого накинут серый плащ с двумя синими башнями:       — Всё готово?       — Так точно, ваше величество. Шатёр оцеплен по всему периметру, как вы и велели. Мышь не проскочит.       Я складываю руки на груди. Делаю глубокий вдох.       — Лорды и леди северного королевства! — делаю паузу, чтобы убедиться, что все слушают. Все слушают. — Королева Дейнерис только что изложила мне свой план. Она хочет посеять панику внутри города, и ради этого собирается жечь целые кварталы вместе с горожанами, пока её Безупречные штурмуют стены, а её дотракийцы и наёмники не дают жителям столицы вырваться наружу. Вы все знаете, что я поклялась Дейнерис оказать ей помощь в завоевании трона в обмен на её помощь против Иных. Мой дядя Лотар присутствовал при этом. Дорогой дядя, будь так добр, повтори всем мою клятву. Слово в слово.       — С удовольствием, дорогая племянница. Её величество произнесла следующие слова: «Мы разобьём Иных за Стеной, а потом, я клянусь, я помогу вам свергнуть Серсею — может быть, я даже спою ей «Рейнов из Кастамере», как предлагал лорд Тирион».       Бриенна смотрит на меня непонимающим взглядом. Те из лордов, кого не предупредили заранее, тоже. Моим советникам мой дядя уже всё рассказал, а другие Фреи прямо сейчас рассказывают всем остальным. Дяди и тёти, кузены и кузины, двоюродные племянники и племянницы — все, чей герб украшают синие башни-близнецы, поняли, в чём тут подвох.       Дейнерис никогда бы не догадалась. Тирион и Варис, хоть и гораздо умнее её, тоже не могли ничего заподозрить. Они не жили в Близнецах, не играли в Лорда Переправы и не знают того, что знает каждый Фрей.       Клятва, содержащая слова «может быть», клятвой не считается.

***

      К утру большой королевский шатёр опустел. Я переместилась в неприметную серую палатку, и Тириона пригласила туда же. Украшенный знамёнами Старков и Фреев шатёр — слишком приметная цель, сказала я карлику, если вражеская конница ворвётся в наш лагерь (маловероятно, но вдруг?), они атакуют его первым делом, поэтому лучше принять меры предосторожности. На самом деле, конечно, я боюсь не конницы, а дракона. Когда Дейнерис увидит, что я её предала, она наверняка захочет меня спалить. Риск есть и сейчас, но вдали от королевского шатра он существенно меньше.       Снаружи заканчиваются последние приготовления к сражению. Карлик неторопливо потягивает вино и расставляет фигурки для кайвассы. Свои я уже расставила. Чертовски сложная игра, куда там шахматам. Игроки расставляют фигуры как хотят (чтобы противник не увидел твоей расстановки и не скорректировал свою в соответствии с увиденным, посреди доски установлена специальная шторка, которую в начале игры открывают), все клетки разные, и сила фигуры зависит от того, где именно она стоит. Ещё ни одну партию у Тириона я выиграть не сумела, хотя играем мы с ним уже давно. Тем не менее прогресс у меня есть. Я сама это вижу, и Тирион подтвердил, что я стала играть лучше.       Партия шла напряжённо, я чувствовала, что ухватила победу за хвост, и Тирион тоже это понимал, поэтому сопротивлялся изо всех сил. Когда его дракон пал под выстрелами моих катапульт, карлик сдался.       — Поздравляю вас, ваше величество, — кисло сказал он. — Вы делаете успехи.       Я с хрустом потягиваюсь.       — Мы тут засиделись. Пойдём посмотрим, как там битва.       Тирион идёт первым, я за ним. Стараясь быть незаметной, я беру со стола кинжал.       С холма, на котором стоит наша палатка, открывается прекрасный вид на поле боя. Северяне прижали Безупречных к стенам города. Сверху на евнухов сыплются стрелы и камни, льётся смола и кипяток. Сзади у них стена, спереди — наступающий враг, который ещё утром был союзником. Безупречные штурмовали стены, северяне ударили им в спину, Безупречные прекратили штурм и перешли к обороне. Всё ясно.       Дотракийцы и наёмники попали под удар тяжёлой рыцарской конницы. По плану Дейнерис, северяне должны были отразить сокрушительный натиск рыцарей Простора и Запада, но планы Дейнерис больше не имеют значения. Лёгкая кавалерия не выстояла против тяжёлой, поле боя усеяно мёртвыми дотракийцами, а уцелевшие обратились в бегство.       Дракон летает над городом и жжёт. Дейнерис не пытается помочь своим погибающим войскам, всю свою ярость она обратила на ни в чём не повинных мирных жителей. Она даже спустилась поближе к земле — наверное, чтобы лучше прицеливаться.       Я приставляю кинжал к горлу Тириона.       — Не делайте глупостей. Я не хочу вас убивать, но мне придётся это сделать, если вы начнёте сопротивляться. Я не настолько сильна, чтобы быть уверенной, что смогу победить вас, не убивая.       Тирион медленно поворачивает ко мне голову. Вид у него не столько злой, сколько усталый.       — Протяните руки, чтобы я могла их связать.       Тирион молча подчиняется. Подёргав верёвку и убедившись в крепости узлов, я увожу Тириона обратно в палатку. Карлик смотрит себе под ноги. Его молчание начинает действовать мне на нервы.       — Вы не выразите мне своё возмущение? Не назовёте предательницей? Не спросите: почему?       — Я ждал этого. Такая уж, видно, у меня судьба: быть дважды пленённым северянкой.       — Я не северянка, и леди Кейтилин тоже ей не была.       — Быть дважды пленённым леди из речных земель, вышедшей замуж за северянина — так вам больше нравится? Длинновато, зато точно.       — Да, так лучше, — я люблю точность. — Значит, вы ждали этого. И давно?       — С первых дней нашего похода за Стену. Вы показали себя истинной внучкой Уолдера Фрея. Пропустили Дейнерис вперёд и позволили её людям огрести все шишки, а своих поставили в резерв.       — Странно, что вы ничего не сказали Дейнерис.       — Не было нужды. Она и без меня была очень на вас зла. Мне стоило труда убедить её отложить ваше наказание на потом. Победить Иных и вернуть Железный Трон важнее, чем покарать не слишком верного союзника — так я ей сказал.       Если он и врёт, то довольно убедительно.       — Звучит так, как будто вы тоже собирались её предать.       — Собирался, — кивает Тирион. — После победы над Серсеей, которую я искренне ненавижу, я был намерен организовать заговор среди лордов, чтобы убить её. Думаю, у меня бы получилось. Я знаю лордов, а Дейнерис их не знает.       — Варис бы вас разоблачил.       — Я надеялся переманить его на свою сторону. В своё время у нас с ним было неплохое взаимопонимание. Как королева Дейнерис ужасна. Человек, заботящийся о благе страны — а я считал Вариса именно таким — должен был согласиться, что её следует убить. Замена была уже готова. Её племянник, или якобы племянник, вернулся бы из Эссоса и занял бы освободившийся Железный Трон. Уверен, Дейнерис была нужна Варису только как таран против Серсеи, а потом бы он от неё избавился… Впрочем, сейчас всё это уже неважно. Варис мёртв, и Дейнерис проиграла.       — Вас это огорчает?       — Немного. Мне чертовски хотелось отомстить Серсее, но объективно она — меньшее из двух зол.       Бран то же самое сказал обо мне.       — Почему вы так считаете?       — Моя сестра — самовлюблённая дура, развратная, жадная и жестокая. Она убийца и злодейка. Но она и не считает себя доброй. А вот Дейнерис — считает. Серсею заботит лишь собственное благо, Дейнерис настроена нести благо всему миру. Нет ничего страшнее идеалиста, искренне уверенного, что его действия оправданы высшими соображениями. Даже у самых закоренелых преступников случаются проблески совести, сомнения, или хотя бы просто лень. Герою-идеалисту подобные слабости чужды. Ради блага всего мира такой человек зальёт весь мир кровью и даже не поморщится.       — Я согласна с вами. Хотя и не понимаю, чем я заслужила такую откровенность.       Тирион усмехается.       — Тем, что взяли меня в плен, разумеется. Моя судьба зависит от вас, вот я и пытаюсь вам понравиться. Я бы мог сплясать или пройтись колесом, но, боюсь, со связанными руками у меня ничего не выйдет.       — Если бы это зависело от меня, я бы вас отпустила. Но вашу судьбу решать Серсее. Нам предстоят серьёзные переговоры, где я намерена добиться от неё уступок, для чего мне потребуется заплатить определённую цену. Вы — часть этой цены.       — А удар в спину Дейнерис, надо полагать, другая часть.       — Вы угадали.       — Тогда мне конец. Серсея меня убьёт.       — Если только ваш брат не попросит вас пощадить.       — Джейме может за меня попросить, это правда. Но Серсея его не послушает.       — Для вас же будет лучше, если вы ошибаетесь. Идёмте наружу — судя по звукам, бой уже закончился.       Это было действительно так. Безупречные оправдали свою репутацию и стояли до конца, пока северяне и вышедшие им на подмогу защитники города не добили последнего из них. Дотракийцы и наёмники разбежались ещё раньше. Один лишь дракон всё ещё летает над городом, сея смерть и разрушение с небес. Крохотная среброволосая фигурка на большой чёрной ящерице, не желающая признать, что удача, столь благосклонная к ней все эти годы, сегодня отвернулась от неё. Идеалистка. Добрая королева с руками по локоть в крови.       Шпиль Красного Замка и купол Великой Септы Бейлора вздымаются над объятым огнём и дымом городом. У основания шпиля стоит человек — воин, судя по блеску доспехов на солнце. Пролетая над Красным Замком, Дейнерис в очередной раз снижается, чтобы получше прицелиться. Она проносится рядом с воином и чуть ниже, и воин прыгает прямо на неё. В прыжке за плечами воина развевается белый плащ. Королевский гвардеец.       На таком расстоянии невозможно разглядеть лицо, но я и так знаю, кто это. Не Меррин Трант и не Борос Блаунт. Не Бейлон Сванн и не Лорас Тирелл. Не Мендон Мур и не Осмунд Кеттлблэк. Ни один из них не способен на такое безрассудство. Это лорд-командующий. Джейме Ланнистер, Цареубийца.       Человек, спасший город от Безумного Короля, спас его снова — на этот раз от Безумной Королевы. Пронзив среброволосую фигурку мечом, воин, чудом удерживаясь на спине дракона, начинает кромсать его крылья. Дракон поворачивает шею назад, чтобы спалить врага, но Джейме прыгает вперёд и, оказавшись у дракона на шее, вонзает меч ему в глаз. А потом во второй.       Раненый и ослеплённый дракон падает по спирали вниз, прямо во двор Красного Замка. Белый рыцарь сидит на шее чёрного дракона и держится за выступы позади его головы. Стены Красного Замка скрывают от моих глаз развязку этой сцены.       Я начинаю петь, и Тирион подхватывает:

      С чего бы мне, сказал тот лорд, склоняться пред тобой?       На стяге твоём — такой же кот, лишь только цвет другой.       Хоть алый лев, хоть лев златой — важней длина когтей.       Не верю я, что коготь твой острее и прочней.       Так он сказал, так он сказал, из Кастамере лорд       Теперь лишь дождь в пустынный зал по лорду слёзы льёт       Теперь лишь дождь в пустынный зал по лорду слёзы льёт.