Фрейка

      — Аликс, — шепчет чардрево.       Богороща покрыта снегом, как и весь замок, но пруд, питаемый горячими источниками, не замёрз. От воды поднимается пар.       — Бран. Я сделала, как ты просил, и отдала меч Бриенне. Что дальше?       Вороны прыгают с ветки на ветку. Дерево молчит. Когда я уже решила, что Бран не ответит, и собралась уходить, шелест листьев донёс до меня тихий голос.       — Ты убила Робба.       Я должна была испугаться. Должна была, но не испугалась. Моя способность испытывать страх сильно притупилась за последний месяц. Поражение на Кулаке Первых Людей, поспешное бегство на юг и разрушение Стены ледяным драконом — на фоне всех этих грозных событий угроза со стороны какого-то дерева звучит едва ли не смешно. Ну что Бран может мне сделать? Прикажет воронам заклевать меня? Такая смерть выглядела бы даже поэтично. Уж точно поэтичней той, что ждёт меня в случае победы Иных.       — Деревья видели и слышали. Робб ехал через Волчий Лес, на него напали из засады. Люди в стальных доспехах и со стальным оружием, их было пятеро против одного, их вёл человек с бледными глазами и лживой улыбкой. Он перерезал горло моему брату и сказал: «Оставьте оружие одичалых. Так велела королева».       — Человек с бледными глазами мёртв. Убит в Браавосе моими людьми. Я не оправдываюсь, просто хочу чтобы ты знал.       В Браавосе волшебных деревьев нет, поэтому про смерть Рамси Бран может и не знать.       — Я знаю, — вздыхает дерево. — Деревья слышали, как лорд Болтон говорил о гибели своего сына. Но сейчас это неважно. Сейчас важно спасать живых, а не мстить за мёртвых.       — Тогда зачем ты вообще это упомянул?       — Просто хочу чтобы ты знала, — в шелесте листьев звучит насмешка. — Ты мне не нравишься, убийца моего брата, но у тебя большая роль в грядущих событиях. Даже если бы я хотел тебе отомстить, я не могу.       — А почему ты не хочешь мне отомстить?       Спрашиваю с любопытством. Раз уж вороны клевать меня не будут, то могу себе позволить.       — Я изменился, — шелестят листья. — Я уже не тот ребёнок, которого ты знала. Я видел так много… У меня есть предназначение, как и у тебя. Я скажу тебе, как победить Иных, а ты передашь это остальным. Ты королева, тебя послушают.       — Я вся внимание.

***

      Военный совет собрался в главном зале Винтерфелла. Я, Аша, Бриенна и Русе Болтон с одной стороны стола; Дейнерис, Тирион, Варис и Эурон с другой.       — Стена разрушена в трёх местах, — Тирион постукивает пальцем по карте. — Между Твердыней Ночи и Глубоким Озером, между Длинным Пригорком и Инистыми Вратами и между Серым Стражем и Каменной Дверью. Дозорные оставили все замки и отступают к Винтерфеллу. Нет смысла удерживать рухнувшую линию обороны.       Рухнувшую из-за ошибки Дейнерис.       — Наша цель — Великий Иной, — говорю я. — Он тот, кто был создан изначально; он центр их управления. Потеряв его, Иные лишатся воли и отступят.       — Тот, кто был создан изначально? — переспрашивает Тирион.       — Создан Детьми Леса, — объясняю я. — В Рассветную Эпоху, около десяти тысяч лет назад, Дети Леса вели войну с Первыми Людьми и проигрывали. Первые Люди были сильнее, яростнее, организованнее. Они умели делать оружие из металла. Зато Дети Леса владели магией. Они затопили Руку Дорна, чтобы отделить Вестерос от Эссоса и прекратить приток Первых Людей в Вестерос, но было уже поздно. Первых Людей стало слишком много. И тогда Дети Леса создали оружие возмездия…       — Никогда не думал, что вы интересуетесь древними легендами, ваше величество, — замечает Тирион. Он пытается сохранить скептическое выражение лица, но разгоревшиеся любопытством глаза его выдают.       — Не интересовалась до тех пор, пока эти легенды не пришли на порог моего дома с враждебными намерениями. Так или иначе, колдуны Детей Леса что-то где-то напутали, и оружие вышло из-под их контроля. К счастью, они предусмотрели худший вариант и добавили Иным встроенную уязвимость: обсидиан, из которого Дети Леса делали свои кинжалы, смертелен для них. Валирийская сталь и драконий огонь тоже, хотя в те далёкие времена не было ещё ни Валирии, ни драконов.       Даже Дейнерис, испытывающая ко мне неприязнь, слушает мой рассказ с интересом.       — Потом Дети Леса и Первые Люди помирились. На острове Ликов, что посреди озера Божье Око в нынешних Речных землях, был заключён договор. Первые Люди приняли Старых Богов и обязались не трогать леса, где жили Дети. Когда спустя века настала Долгая Ночь, два народа вместе победили Иных и изгнали их на самый север Вестероса. С помощью великанов они возвели Стену, чтобы защитить мир живых от исходящей оттуда угрозы.       — На востоке эту историю рассказывают иначе, — хмыкает Эурон. — Великий герой Азор Ахай, вооружённый легендарным мечом Светозарным…       Аша грубо прерывает своего дядю:       — Был у нас тут один Азор Ахай. Сейчас он кормит рыб на дне моря.       Эурон смеётся.       — Моя непослушная племянница, то был ложный герой, всего лишь тень истинного — вернее, истинной. Настоящий Азор Ахай — это моя супруга.       Он кладёт свою руку поверх руки Дейнерис. Дейнерис улыбается.       — Если вы — Азор Ахай, то где же ваш Светозарный?       Вместо королевы отвечает Тирион.       — Легенды часто бывают иносказательны. Светозарный — не обязательно меч. Оружие, несущее тепло и свет, вполне может быть драконом. Азор Ахай закалил Светозарный в крови своей любимой, а драконы королевы вышли из пламени, в котором она сожгла своего первого супруга. Так что всё сходится.       — Я Азор Ахай, и я сожгу их всех, — заявляет Дейнерис.       — Пока речь идёт о мертвецах и Иных, я только за. Хотя с их главарём всё не так просто. Он имеет сильную магическую защиту. В которой, однако, есть уязвимое место. Там, где колдун Детей Леса касался его в момент создания. На спине, под левой лопаткой.       — Откуда вы всё это знаете? — спрашивает она наконец.       — И почему вы не рассказали всё это раньше? — добавляет Тирион.       — Потому что Старые Боги поведали мне об этом только вчера.       — Старые Боги, — говорит Варис с непередаваемым выражением лица. Дейнерис иронически приподнимает бровь.       — Чардрево в богороще Винтерфелла. И прежде чем вы начнёте высмеивать мой источник информации и мой план, хочу напомнить, что это ваш план привёл к нынешней ситуации.       Пальцы королевы сжимаются в кулак, лиловые глаза сверлят меня злобным взглядом.       — Очень хорошо, — чеканит Дейнерис. — На этот раз сделаем по-вашему. Но если ваша информация окажется неточной, или ваш план провалится по какой-то иной причине, я оставлю вас разбираться с Иными самостоятельно, а сама займусь Железным Троном. Я и без того потратила на вас слишком много времени.       Часом позже, передав содержание разговора вассалам и родственникам, я сталкиваюсь с Тирионом в дверях своего кабинета. Под мышкой карлик держит деревянную доску в клетку, напоминающую шахматную.       — Вы заинтриговали меня, ваше величество. Я хотел бы узнать вас получше.       — Сожалею, лорд Тирион, но люди вашего роста не в моём вкусе.       Карлик ухмыляется.       — Какая жалость. А ведь это, возможно, ваш последний шанс попробовать нечто новое прежде, чем Иные убьют нас всех.       — Уверена, что в темноте вы ничем не уступите другим мужчинам. Но нет.       — В таком случае, как насчёт партии в кайвассу? Вы когда-нибудь слышали об этой игре?       — Слышала, но никогда не играла.       — Не беда. Я вас научу.

***

      Иные не издают звуков. Белые тени сгущаются словно из ниоткуда и нападают внезапно; часовые поднимают крик, мелькают факелы, бегут солдаты, а через пару минут в небо взмывает дракон. Огромный лагерь у стен Винтерфелла (внутри замка поместились далеко не все) ворочается, пробуждаясь ото сна.       Первую атаку отбили довольно быстро. Поражение на Кулаке отрезвило Дейнерис и заставило её принять меры предосторожности. Иных ждали.       Когда забрезжил поздний зимний рассвет, радость от победы сменилась унынием. Стало видно, как многочисленны силы врага: они окружают Винтерфелл и весь наш лагерь широким кольцом; ряды оживших мертвецов тянутся до горизонта.       — Когда появится Великий Иной, атакуем по плану, — командует Дейнерис.       Словно в ответ на её слова, между северным горизонтом и зенитом возникает быстро растущая точка. Предводитель Иных летит на ледяном драконе. Дрогон и Рейгаль поднимаются в небо, и начинается бой.       Русе Болтон в багровой броне с изображениями корчащихся в муках людей и Эурон Грейджой в броне чёрной, как ночь, вместе выезжают из ворот замка. Редчайшая вещь — доспехи из валирийской стали. Валирийских мечей в мире несколько сотен, каждый стоимостью с хороший замок, а доспехи только одни, и стоят они целое королевство. Ни один Иной не сможет прикоснуться к Эурону Грейджою и уцелеть при этом.       Я наблюдаю за сражением с одной из башен Винтерфелла. Северяне, дозорные, наёмники, дотракийцы, Безупречные — все действуют вместе, не как в прошлый раз. Отступать некуда: позади Винтерфелл.       Винтерфелл защищён двойным кольцом гранитных стен, внутренние выше внешних. На внутренней стене стоят лучники и забрасывают мертвецов дождём из горящих стрел, на внешней бойцы ближнего боя обматывают мечи и копья просмоленными тряпками и поджигают их от факелов. Дикого огня бы сюда… но чего нет, того нет. Кавалерия северян врубается в лезущих на стены мертвецов с тыла. То один, то другой Иной падает, сражённый стрелой с обсидиановым наконечником. А в бледно-синем небе бьются три дракона.       Дрогон и Рейгаль пляшут вокруг своего бывшего собрата, уворачиваясь от потоков ледяного пламени из его пасти, а он, в свою очередь, уворачивается от огня двух живых драконов. Кажется, этот танец будет длиться вечно.       Эурон Грейджой скачет во главе нескольких сотен наёмников. Русе Болтон и конные северяне следуют за ним. Они обходят замок по широкому кругу, топчут и рубят пеших мертвецов. Кавалерию мёртвых сдерживают дотракийцы. Безупречные стойко бьются на стенах вместе с пешими северянами и дозорными.       Массивная фигура Бриенны хорошо видна на южной стене. Широкими взмахами Тёмной Сестры она в одиночку удерживает целый участок стены, лезвие рассекает тела мертвецов с такой же лёгкостью, как и воздух. Когда среди мертвецов появляется один Иной, удар меча буквально взрывает его, превращая в груду ледяных осколков.       Аша бьётся на северной стене, в каждой руке у неё по топору, на поясе обсидиановый кинжал. Джендри и Арья защищают западную стену, Арьин учитель водных танцев — восточную. Сир Родрик бьётся рядом с ним, но годы подводят старого рыцаря: он открывается сбоку, и топор мертвеца сносит ему половину головы. Я не видела, как погибли сиры Денис Маллистер и Джорах Мормонт — только их тела, свалившиеся в ров между внутренней и внешней стенами. Когда всё закончится, надо будет достать их и похоронить со всеми почестями.       Санса заперлась в септе с прислугой и молится.       Все северные лорды и рыцари участвуют в битве. Большой Джон Амбер, сиры Вилис и Вендел Мандерли, лорд Харрион Карстарк, лорд Ларенс Хорнвуд, лорд Галбарт Гловер и его брат Робетт. Мои родственники — сир Первин, сир Хостин, сир Джаред, сир Данвелл, сир Раймунд, сир Арвуд, сир Оливар (его посвятили в рыцари в прошлом году) — вместе с ними, бьются на стенах или снаружи. Все, кроме хромого Лотара Фрея.       На вершине башни мы одни. Дядя склоняется к моему уху и шепчет:       — Ваше величество, ваше обещание королеве Дейнерис… я кое-что заметил… одну деталь…       — А я заметила, что вы заметили, дядя. Вы очень наблюдательны. Но пока что никому ни слова — время ещё не настало.       Мастер над шептунами послушно умолкает. Я смотрю вверх, на бьющихся в небе драконов. Рейгаль и Дрогон разделились: зелёный дракон нападает на ледяного спереди, чёрный сзади. Драконье пламя не причиняет Великому Иному и его зверю видимого вреда, похоже, срабатывает магическая защита. Но Рейгаль, вцепившись зубами в крыло ледяного дракона, повреждает его, и тот начинает терять высоту.       Чтобы не упасть вместе с бывшим братом, Рейгаль выпускает его крыло и тем самым открывает себя для атаки. Удар ледяного хвоста оглушает зелёного дракона, он быстро падает вниз по спирали, так что медленно снижающийся ледяной дракон оказывается сверху. На Рейгаля обрушивается поток ледяного пламени, после чего челюсти ледяного дракона перекусывают ему шею. Замешкавшаяся Дейнерис тоже начинает снижаться, но для Рейгаля уже слишком поздно. Мёртвый зелёный дракон со страшным грохотом падает во двор Винтерфелла, а сверху на него падает раненый ледяной. Великий Иной проворно спрыгивает на землю и бежит к внутренней стене. То место, где он секунду назад был, окутывается драконьим пламенем. Королева спустилась из поднебесья, чтобы добить раненого врага.       Пока ледяной дракон корчится и тает в пламени Дрогона (магическая защита повредилась при падении? Или она действует, только когда хозяин рядом?), его всадник взбирается на внутреннюю стену. Лучники в ужасе разбегаются, предводитель Иных делает огромный прыжок — и вот он уже на внешней стене. Ещё чуть-чуть и он вырвется наружу к своим. Дейнерис продолжает жечь ледяного дракона и всё вокруг, включая пару деревянных построек и случайно подвернувшегося (бедный Рикон!) Лохматого Пёсика. Удирающего Великого Иного она то ли не заметила, то ли не обратила внимания.       А вот Бриенна обратила.       Она была на военном совете и слышала про уязвимое место под лопаткой. Увидев бегущего по двору огромного Иного, она бросилась ему наперерез, пока другие солдаты расшвыривали лезущих на стену мертвецов с её пути.       Она успела.       Тёмная Сестра входит Великому Иному в спину, когда он уже собирается прыгнуть вниз. Магическая защита оказывается бессильна, валирийская сталь пронзает ледяное тело насквозь. В месте удара образуется чёрная сквозная дыра с обугленными краями. Дыра быстро расширяется, как на горящем листе бумаги.       Великий Иной сгорел дотла меньше чем за минуту.       Дейнерис к тому времени закончила с ледяным драконом и, удовлетворённая свершившейся местью, взмыла высоко в небо, чтобы обрушить драконье пламя на удирающих Иных. Верхом на ледяных пауках они стремительно покидают поле боя, а оставшиеся без хозяев и потерявшие управление мертвецы бестолково мечутся туда-сюда, то и дело напарываясь на обмотанные горящими тряпками мечи и огненные стрелы.       Кавалерия ещё носится по полю боя, добивая мертвецов, а на стенах замка уже вовсю празднуют победу. Северяне радостно кричат и обнимаются, Безупречные торжественно стучат копьями о щиты. Под этот слитный железный марш Мать Драконов плавно спускается с небес на землю.       Скромно стоящую на стене Бриенну чествуют только её ближайшие соседи.