Акварельные разводы.

На улице было свежо. Дул прохладный ветерок. Солнышко всё так же ярко светило и припекало. В такой замечательный денёк, нет абсолютно никакого желания сидеть в пыльном офисе или школе. Хочется позабыть о всех проблемах и отправиться на прогулку в парк. Всё живое уже давно пробудилось. Тенген шёл впереди всех. Как ответственный за класс, он постоянно оглядывался, чтобы проверить целостность группы. Из-чего девчонки постоянно хихикали и подшучивали над ним. — Узуй-сан, мы уже не маленькие, чтобы так за нами следить. — сказала девушка с чёлкой, когда учитель снова повернулся, и засмеялась. — Я за вас волнуюсь как за собственных детей, постарайтесь не разбредаться кто куда. Хорошо? — сказал Тенген и широко улыбнулся. — Хорошо! — хором ответили ученики и также криво заулыбались, как бы передразнивая. Вроде бы и вправду взрослые, а ощущение будто детский сад. Зеницу держался рядом с Узуем. Так как он был почти единственным мальчиком, на его плечи сразу добавилось пара чемоданчиков. Вежливость не позволяла ему отказаться, но теперь он выглядел как верблюд с вьюком. Даже сквозь ветровку, они давили на шею всем своим весом, заставляя Зеницу покраснеть и скривиться в лице. — Узуй…Узуй-сенсей, когда мы уже придём? — выдавил напряжённый Агацума, еле волоча ноги. Тенгена забавляла недовольная гримаса ученика, но всё же он решил помочь бедняжке. Учитель остановился, отобрал у Зеницу все четыре этюдника и накинул на свои плечи. Ничего не сказав, он сделал довольное лицо и теперь шествовал как герой. Агацума засмущался. Он поражался невероятной силе сенсея. Узуй так лёгко поднимал тяжёлые вещи, что казалось невозможным пареньку. — «Он либо занимается в зале, либо колдун. А может и всё сразу» — подумал Зеницу, с подозрением глядя на силача. Теперь ученики потешались и над ним тоже. Девочки шептались по поводу их отношений, а одна даже предположила, что они встречаются. Агацума имел прекрасный слух и замечательно различал их речь. Под ехидный смешок, они пытались выяснить, кто из этих двоих уке, а кто сёме. Но всё же единогласно решили, что Зеницу снизу. От услышанного шёки парня покраснели. Он глянул на Тенгена. Тот в свою очередь, шёл улыбаясь, будто ни о чём не подозревая. — «Глупые девчонки» — подумал Зеницу и прикрыл смущенное личико руками. Они подходили к городскому парку, но учитель повёл их ещё дальше. По пути всё чаще стали встречаться цветущие деревья, сакура и шикарные клумбы. Место в которое они пришли было практически безлюдным. Повсюду стелился зелёный газон из которого выглядывал белый и розовый клевер, но больше всего удивляли многочисленные кусты душистой сирени. Она была самых разных оттенков: лиловая, белая, нежно-голубая. От цветов исходило приятное, ни на что не похожее благоуханье. Всюду летали мохнатые пчёлы и прочие букашки. У Тенгена это местечко было самым любимым. Здесь он постоянно расслаблялся на лавочке, после работы. Узуй был не против показать его своим ученикам и провести здесь урок. — Пришли. Здесь мы и проведём пленэр. — Сказал сенсей и поставил тяжёлые ящики на свежую травку. Все восхищались красотой этого места. Ученицы моментально достали телефоны и принялись фотографироваться на фоне цветов и остального окружения. — Сенсей! Это просто удивительно красиво! — выкрикнула одна девчушка и побежала к подругам. — Эй! Не забудьте, что у нас урок! — сказал Тенген и оглядел всё вокруг. С момента его прошлого визита, это место казалось ещё прекраснее. Всё расцвело невероятно быстро и теперь нельзя представить, когда-то серую заснеженную землю и голые деревья. Цветы сирени были похожи на гроздья винограда, в этом году они были особенно пышными. Краем глаза, Узуй уловил что-то жёлтенькое, похожее на солнышко, но оно было спрятано среди листвы. Он сразу догадался, что это нечто большее чем просто солнце. Это его любимый яркий одуванчик — Зеницу. Агацума любил природу и всё, что с ней связано. Ему нравилось вдыхать запах цветов и сравнивать их между собой. Он никогда раньше не встречал такой невообразимо огромной и пахучей сирени, поэтому не стал упускать шанс насладиться ее бесподобным благоуханьем. Он подошёл к кустику белой сирени и взяв одну большую гроздь в обе ладони, поднёс её к лицу и зарылся носиком в мелких цветочках. Агацума закрыл глаза. Снова и снова он пропускал через лёгкие этот дивный медовый аромат. Невозможно было оторваться, настолько это было приятно. Вспоминается беззаботное детство, когда они всей семьёй также прогуливались по парку и радовались зазеленевшим окрестностям. Было тепло так, что можно было ходить в шортах и лёгенькой майке. Ветер обжигал лицо и другие открытые участки. Было лето и он не беспокоился ни о какой школе и работе, был счастлив. Наконец он закончил и заметил чью-то приближающуюся фигуру в серой куртке. — Тут очень хорошо. Правда? — спросил Узуй и провёл рукой по нижним веткам. — Узуй-сан… — Зеницу оглянулся по сторонам, но никого не увидел, кроме самого учителя. Где-то вдалеке были слышны счастливые возгласы учеников и ветер ворошащий листья на макушках деревьев. Тенген посмотрел в сторону ученика. Агацума же сразу опустил голову и теперь пялился уже на траву у своих ног. Всегда, когда они оставались наедине, парень жутко смущался, часто не мог связать и пару слов. В таком месте ему было особенно неловко находиться рядом с ним. А вдруг, их кто-нибудь увидит и подумает о чём то нехорошем? — Сирень в этом году такая нарядная и живописная. Не хочешь её изобразить? — Учитель подошёл ближе и уставился на солнечную макушку юного мальчика. Необыкновенного цвета волосы: светлые, отливающие золотом. Особенный и неповторимый. Зеницу прикрыл глаза, но никак не ожидал каких-то дальнейших действий со стороны Тенгена. — Ты меня боишься? Сенсей медленно поднял руку и положил её на мягкую головушку. Он аккуратно поглаживал шелковистые волосы, перебирая их между пальцев. Тенген взял одну прядку и увидел как живо они блеслят на солнце. Таких он ещё никогда не встречал и тем более не трогал. Агацума сначала вздрогнул, а потом передумал оказывать сопротивление. Он вспомнил, что последний раз так делала мама, когда ему было грустно. Также нежно и заботливо, с любовью. Глаза сильно покраснели, но паренёк умел сдерживать слёзы. Сердечко бешено колотилось, будто пыталось выскочить из тесной грудной клетки. — Почему ты так стесняешься? Ты плачешь? — тихо сказал Тенген. Ему эта ситуация казалась очень милой, но он не мог понять, почему мальчик всё время так реагирует. Всё чаще стал замыкаться в себе, даже не говорит ничего, если не по делу. — «Может он со всеми себя так ведёт? — думал учитель, всё ещё продолжая приглаживать его не совсем ровную стрижку. — Узуй-сан…сирень такая красивая… — проговорил Зеницу, еле сдерживая навернувшиеся слёзки. — Да, это верно. А знаешь кто ещё красивей? — легонько приподняв голову паренька за подбородок, спросил Тенген. Агацума протянул свои маленькие ручки и схватился за рукав ветровки, пытаясь убрать чужую сильную руку. Он посмотрел в рубиновые глаза Тенгена, а потом зажмурился как котёнок. Узуй оказался так близко, что можно было почувствовать его холодное дыхание. Под одеждой ощущались капельки пота, которые стремительно стекали вниз. Он был готов хоть сквозь землю провалиться, лишь бы не оставаться один на один с учителем. — Узуууууй-сенсееееей!!! Вы гдеее!!! — послышалось откуда-то издалека, вместе с негромким топотом. Тенген цыкнул и отстранился от паренька. Агацума еле держался на ногах. В глазах всё расплывалось. Ему было жарко и душно, хотелось сорвать с себя всю ненужную одежду, ну и этого наверное не хватило бы чтобы остудить его разгорячившееся тело. Он не мог понять, что произошло, мозг просто отказывался думать и обрабатывать информацию. Как он мог так бурно отреагировать на простые поглаживания по голове? Когда он услышал чьи-то громкие крики так близко, то наконец собрался и отошёл подальше от учителя, скрылся где-то в кустах чтобы его никто не увидел. — Учитель! Куда вы пропали? — это была Канао. — Здесь я, здесь. Если вы уже всё приготовили, то начинайте. Я сейчас приду. — Хорошо! — ученица развернулась и побежала обратно. Тенген убедился, что она действительно исчезла и осмотрелся вокруг в поисках Зеницу, но тот словно испарился. Только чемоданчик одиноко стоял рядом с пеньком.