Сфотографируй момент

С самого утра град, словно когти зверя, колотил по стеклу. Серые тучи заполонили небо, и было не понятно который сейчас час. Чимин проснулся от жужжания пылесоса. За стенкой горничная убирала номер. Сонно потянувшись, он перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. От постельного белья пахло непривычной чопорностью, смешанной со знакомым запахом каркаде. Еле заметно улыбнувшись, Пак приподнялся и протер глаза. Тело было ватным. Низ живота приятно стягивало, но в голове гулял туман. — Уже проснулся? От голоса Юнги парень вздрогнул. Вся сила гравитации мгновенно обрушилась на него, словно ей подали сигнал атаковать, как дикому быку. Чимин вскочил с кровати. Одеяло упало на пол, оставляя парня абсолютно нагим. Покраснев, он поднял его и обвязался, как древний грек хитоном. — Скоро обед. Надеюсь, ты голоден? — голос Юнги обволакивал Чимина, как вода из природного рудника. Заставлял расслабляться и одновременно бояться. Пак кивнул. — Все хорошо? — Юнги сделал шаг, по направлению к Чимину, но тот резко отпрянул. — Давайте встретимся через полчаса в коридоре? — Его голос дрожал. Мин прикусил нижнюю губу. Чувство недосказанности повисло в воздухе. Развернувшись, он вышел из номера. Судорожно выдохнув, Пак упал на пол и обхватил себя за плечи. Воспоминания прошедшей ночи разжигали в нем огонь. Он разрастался в его теле также, как в пересохшем лесу. Однако язычки пламени оставляли лишь пар, сталкиваясь с водной реальностью наступившего утра. «Мы переспали по пьяни!» Казалось, эта фраза навсегда окутает его сердце. Через полчаса Чимин, как и обещал, вышел из номера. Юнги уже ждал его. Бросив на мужчину короткий взгляд, Пак заметил, что его лицо светилось неестественной матовой белизной тревоги. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, спасибо. Молчание. Они медленно зашли в лифт и спустились на нулевой этаж. Под ресторан выделили довольно маленький зал. Столы располагались близко друг к другу, и хватало всего четырех кондиционеров, чтобы сохранить прохладу. Обед был в самом разгаре. Люди передвигались вдоль выставленных блюд и, вчитываясь в таблички, выдавали такую гримасу, словно сделанный выбор мог полностью изменить их жизнь. Чимин бесшумно выдохнул, когда заметил Генри, старого знакомого Юнги. — Ты не против, если мы присоединимся? — сухо спросил Мин. Мужчина в это время доедал рис с овощами. Прикрыв рот ладонью, он кивнул: — Конечно. Юнги подозвал официантку и попросил принести столовые приборы. Чимин сразу же ушел рассматривать, что предлагали на обед. Несмотря на всю неловкость, парень чувствовал зверский голод и терпеть уже не было сил. Каждое блюдо казалось ему превосходным, и он еле отгонял от себя желания взять все, словно это последняя еда на земле. — Бери сколько влезет, — заметив сомнения Чимина, сказал Юнги, приобняв его за плечи, — здесь все включено. После этого он погладил его по спине и прошел вперед. Пак полностью утратил чувство голода. Вернулся за стол Чимин только с остатками утренней молочной каши. Генри медленно пил красное вино. — Вы вчера рано ушли, — он поставил бокал. — Я устал с дороги и захотел вернуться в номер, а Мин Юнги застал меня у входа и решил тоже поехать, — Пак проглотил первую ложку каши и блаженно прикрыл глаза. Горячее молоко обволакивало его, как лава вулкан. В этот момент за стол сел Юнги. Он бросил недовольный взгляд на тарелку Пака и пододвинул одну из своих. — Вчера мы почти не ели. Сомневаюсь, что ты наешься с одной каши. Чимин как ужаленный смотрел на Юнги. Гадкое чувство продолжало наседать на него при виде директора. Его глаза заслезились и, вскочив из-за стола, он побежал к лифтам. Оказавшись в номере, Пак прислонился к двери спиной и принялся судорожно стирать с лица слезы. Через минуту он услышал стук. — Чимин? Чимин, все хорошо? Мы можем поговорить? — Пожалуйста, оставьте меня одного. Повисло молчание. — Это из-за прошедшей ночи? — Мин практически прошептал эти слова. Пак вздрогнул. — Чимин, пожалуйста, я хочу поговорить, — парень еще никогда не слышал голос Юнги таким. В нем была чувственность, которая вызвала поток мурашек. Поднявшись, с тяжелым сердцем Пак открыл дверь. Юнги выглядел взволнованным. Пройдя в гостиную, они сели на диван. Гостиная, состоящая из спокойных пастельных тонов, окрасилась в серый из-за жалких попыток солнца прорваться через густые облака. Град по-прежнему колотил по окнам. Юнги долго молча сидел, рассматривая и взъерошивая ногой ворс ковра. — Чимин, — мужчина не мог перестать повторять его имя. Казалось, что если он пропустит его, то парень не сможет ощутить те чувства, которые он вкладывает в слова, — чтобы не произошло дальше, я хочу сказать, что… я не жалею о проведенном с тобой времени, — он еле заметно улыбнулся, поймав удивленный взгляд Пака, — обо всем, что случилось за последние месяцы. Юнги впервые за три года произнес слова признания. Он слегка смутился и ощутил необычайное вдохновение, будто только сейчас смог полностью прочувствовать то, что терзало его последние месяцы. — Я, — голос Чимина слегка подрагивал, — я правильно понимаю, что вы хотите мне сказать? Юнги заметил фарфоровую статуэтку женщины, держащую над головой кувшин. Фигурка была небольшой, могла с легкостью поместиться в руке, но тень от нее пролегала через весь стол, на котором она стояла, и дотрагивалась до руки Чимина. — Да, — Мин кивнул, — думаю, да. Вновь повисло молчание. — Вы уверены? — в голосе Пака не чувствовалось сомнения. Только слепая надежда. — Я хочу, чтобы ты знал об этом. Определенно хочу. Юнги перевел взгляд на Чимина. Смотря то в его глаза, то на губы, он медленно поддался вперед и чуть ощутимо поцеловал. По сравнению с ночными поцелуями или даже их самым первым, этот был до смешного невинным. Их губы еле прикоснулись друг к другу, но обоих охватило чувство, будто неведомое существо прошло через их тела. — Тебя именно это волновало? — приобняв Чимина, спросил Юнги. — Я переживал по поводу прошедшей ночи, — честно признался парень. Отстранившись, он ровно сел и сдавил коленями ладони, — я боялся, что вы неправильно меня поймете, ведь все случилось по пьяни. Пак занервничал, и Мину пришлось прервать его. — Все рейсы на ближайшие сутки отменили. Давай на это время забудем о том, что мы знаем друг о друге и что между нами было. Просто представим, что мы обычные туристы, которые познакомились пару часов назад? — Юнги весь сжался. Его тело напряженно подрагивало, и он не мог понять почему. — И что это даст? — Чимин до посинения сжимал пальцы в кулак. Переполняющая его радость рвалась наружу с такой силой, что он еле удерживал ее. Его губы дрожали, норовясь широко улыбнуться. — Мы проведем время только вдвоем. Лучше узнаем друг друга. — Вы уже были у меня дома, а Хуан считает вас своим другом. Куда уж лучше? — усмехнулся Чимин. — Да, но мы все равно мало провели времени друг с другом. Чимин всегда был не против побыть с Юнги, и сегодня исключением не являлась. — Тогда давай все-таки вернемся на обед. Остался всего час. Вновь спустившись на нулевой этаж, Пак заметил, что людей стало гораздо меньше, и тихий шепот проходил через столы. Яркие лампочки словно подсвечивали белоснежные скатерти. Кондиционеры выключили и теперь помещение охлаждалось при помощи морозного ветра, который приносил с собой не только прохладу, но и свежесть. Бегло осмотрев зал, Чимин не заметил Генри. — Видимо, он уже ушел, — произнес стоящий рядом Юнги, также выискивающий своего друга, — ты не сбежишь, если я предложу поесть только вдвоем? Чимин смущенно закусил губу, почувствовав саркастические нотки. — Не переживайте, не сбегу. После этого Пак взял чистую тарелку и принялся обходить фуршетные столы. Обед прошел в спокойной обстановке. Юнги рассказывал о своих путешествиях за границу, но, поняв, что Чимин дальше Сеула ничего не видел, перевел тему на увлечения. У Пака практически не было свободного времени, поэтому, все, что он умел, было так или иначе связанно с работой. — Но и она тоже принесла свои плоды, — отламывая кусочек от твороженного торта, покрытого вишнями, сказал Юнги, — в декоре ты точно хорошо разбираешься. Дизайнер мне все уши про тебя прожужжал. Кстати, по какой специальности ты учился в вузе? Я вот заканчивал менеджмент и предпринимательство. Также немного разбираюсь в бухгалтерии, но это работа не для меня. Я вообще так себе складываю цифры. Физ-мат во мне тихо плачет. А ты как? — Аа…ну, — Чимин смущенно улыбнулся. Давно позабытая говорливость Юнги ввела его в ступор, — я хотел пойти на юриспруденцию или международные отношения, но денег на обучение в школе не хватило, поэтому я получил только основное образование. — Но хоть что-то ты должен был закончить? Иначе Аюна просто не взяла бы тебя на работу, — подметил Юнги. — Да, я поступил на финансирование спустя пару лет после окончания школы, но окончить не смог. В досье все немного приукрашено, — Чимин смущенно опустил глаза. — И при этом ты хорошо справляешься со своими обязанностями. Как так? — Мой папа тоже работал менеджером какое-то время. Всего пару лет. Мне нравилось наблюдать за его работой, но ему пришлось уйти служить, поэтому я стал много времени проводить с мамой, — детские воспоминания всегда грели его душу, особенно моменты, где он помогал маме с новорожденной Хуан. — Хмм, а я наоборот терпеть не мог находиться на съемочных площадках, — мужчина скривился, явно вспоминая неприятные часы, — ты наелся? Может, тогда пройдемся по отелю? Тут очень красиво, — Юнги за раз допил остатки вина и вытер губы. — Вы уже были здесь? — И не раз. Посетителей было не так и много. На весь зал могло встретиться только пару человек, не считая рабочих. Позже Чимин узнал, что в это время проводили мастер-класс в салоне красоты и соревнование по настольному футболу и теннису. — Не хочешь присоединиться? Глаза Юнги буквально засветились, когда он увидел небольшой тенистый стол, по обе стороны от которых стояли игроки и поддерживающие их зеваки. Несмотря на постоянное пребывание пьяных компаний, в ярко освещенном помещении лишь еле улавливался запах алкоголя, а люди, которые заказывали кальян, сидели за перегородкой из стекла, поэтому никакого туманящего пара не было. Чимин с интересом рассматривал увлеченных игрой людей, проходя мимо них. Одна девушка, разозлившись из-за проигрыша, ударила парня кием, но к ним сразу же подошел охранник и попросил успокоиться. Юнги поздоровался с барменом и арендовал на полчаса пару ракеток и мяч. — Ты когда нибудь играл в настольный теннис? — наблюдая за тем, с каким удивлением Чимин рассматривает ракетку, спросил Мин. — Если честно, впервые в руках подобное держу. — Сейчас быстро научишься. Юнги много раз приходилось играть в теннис. Он по привычке ударил по мячу и тот, отскочив от стола, полетел прямо в Чимина. Парень несколько раз пытался отбить мяч, пока тот не столкнулся с его щекой. — Прости, я не хотел, — Юнги извиняюще сложил руки, посмеиваясь. — Ничего. Чимин чувствовал себя неуверенно, когда просто говорил о спорте. Во время игры неловкость достигала предела. — Парень, ты явно не умеешь играть, — к их столу подошел незнакомый мужчина. Его лицо полностью заросло, скрывая часть длинной шеи. В глазах виднелся пьяный туман, — дай сюда. Он отнял у Чимина ракетку и поднял с пола мяч. Уверенным движением, мужчина подал мячик, но Юнги поймал его рукой. — Верни ракетку, — нахмурив брови, сказал Мин. — Этот парень совершенно не умеет играть, — незнакомец бросил взгляд на Чимина, который покорно отошел в сторону. — Все хорошо, играйте, — отмахнулся Пак. — Мужик, я по хорошему прошу. — Что-то незаметно, — незнакомец швырнул ракетку на стол, чем вызвал раздражение у Мина. Также положив ракетку, он направился к незнакомцу, но между ними неожиданно оказался Чимин. — Пожалуйста успокойтесь, — он обращался к обоим мужчинам, но затем повернулся к незнакомцу, — почему вы так себя ведете? Если бы вы попросили, то я с удовольствием отдал бы вам ракетку. — Ты тоже получить захотел? На длинной бороде мужчины появились капли слюны, а широкая ладонь схватила Чимина за ворот. Юнги мгновенно поддался вперед, но следующие слова Пака заставили его остановиться. — Это из-за той девушки, да? — он кивнул в сторону пухлой шатенки, что, косясь в их сторону, тревожно и одновременно лукаво улыбалась им, при этом флиртуя с каким-то парнем не старше Чимина. Незнакомец бросил на нее беглый взгляд, после чего, отпустив Пака, упал на колени и громко разрыдался. Его могучая фигура дрожала, как гора во время землетрясения. Чимин схватил салфетку с ближайшего стола и протянул мужчине. Вокруг повисла гробовая тишина. Даже музыкальный канал по телевизору стал как будто тише. Громкие всхлипы заглушали все вокруг себя. Краем глаза Пак заметил, как шатенка встала из-за своего стола и медленно пошла в их сторону. Ее глаза заблестели от появившихся в них слезах. Подойдя к мужчине, он обхватила его широкие плечи. — Пойдем, пойдем со мной в номер, — сипло выдавила она. Мужчина молча подчинился ей. Казалось, он был готов пойти куда угодно, если бы она попросила об этом. «Пойдем со мной в номер» — лучшее, что она могла сказать ему. Пара удалялась под всеобщим взглядом. Когда они скрылись, некоторые из отдыхающих посмотрели на Чимина, но быстро потеряли к нему интерес. Всеобщий настрой потихоньку возвращался. — Как ты узнал? — схватив Пака за запястье, спросил Юнги. Парень смутился. — Когда мы только зашли, я заметил, как он ударил кулаком по столу, где сидела эта девушка. Он был просто расстроен и зол. Такое бывает. Повисло молчание. Мин неотрывно смотрел на Чимина. Фигура Пака, состоящая до этого только из их немногочисленных разговоров, начала приобретать краски. Словно парень выходил из тумана навстречу Юнги и с каждым шагом мужчина видел его все более и более отчетливо. — А вы действительно хотели драться с ним? — нахмурившись, отчего его нос задрался, образуя складки, спросил Чимин. Мин вздрогнул и отступил на шаг, взъерошил волосы. — На самом деле я никогда не дрался, — он слегка смутился, — если бы до этого дошло, мне бы пришлось убегать. — Но вы выглядели так уверенно, — парень усмехнулся. — Неудивительно. Я же на съёмочной площадке половину детства провел, — Чимин рассмеялся, а Мин несколько раз кашлянул, — ну что, будем еще играть? Чимин недовольно скривился и Юнги понимающе усмехнулся. — Тогда пойдем? Мин уверенно повел Чимина по безлюдному коридору. С каждым шагом свет лампочек становился все тускнее, пока практически полностью не исчез. Вместо него путь освещали гирлянды, которыми обмотали деревья. — Местный дендрарий, — отступая, чтобы Пак мог получше все разглядеть, выдохнул Юнги, — он небольшой, но безумно красивый. Чимин, слегка разомкнув губы, проходил по узкой тропинке. Вокруг царил легкий полумрак. Спрятанные динамики эмитировали пение птиц и вой ветра. Широкие листья раскачивались в стороны, а пестрые оттенки растущих цветов создавали ощущение, что они летают в пространстве. Чимин не мог унять сердцебиение. Ему никогда еще не приходилось видеть подобной красоты. Юнги в пару шагов выровнялся с Паком с взял его за руку. Парень вздрогнул, как будто приходя в реальность, и посмотрел на Мина. — Когда я выбирал отель, — он наклонился к уху Чимина и томно выдыхал эти слова, — я надеялся, что у меня будет повод показать тебе это место. Пак непроизвольно сжал ладонь Юнги и прижался своим плечем к его. Запах влажной травы пропитал воздух. Чимин прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, когда они проходили через небольшой мостик. Если бы не град, который продолжал безудержно колотить по крыше, парень бы позабыл, где они находятся. Тут навстречу им вышла компания из двух пар. Чимин резко отстранился, но Юнги снова притянул его к себе, приобняв за плечи. Несмотря на то, что Пак поймал на себе их взгляды, полные непонимания и призрения, мысль о том, что его обнимает Юнги послужила щитом, и он проигнорировал неодобряющий шёпот за спиной. Уже на выходе из дендрария, Чимин услышал вдалеке эхо знакомой ему мелодии. Она доносилась из конца длинного коридора. — And you would grieve no more,* — Пак непроизвольно прошептал слова. Его тело мгновенно наполнилось энергией, а вид улыбающегося рядом Юнги вызвал всплеск счастья. Они переполняли его как вино бокал. — Давайте пробежимся? — дернув задумавшегося Юнги за рукав, практически прокричал Пак. От изумленного лица Мина ему стало смешно. Еле сдерживая смех, он схватил мужчину за руку и побежал по скользкому мраморному полу. Мин в недоумении пытался остановить его, но нарастающая мелодия глушила его слова также, как и топот их ботинков. Юнги бросил косой взгляд на смеющегося Чимина. Парень беспричинно бежал по коридору, смеялся и пытался подпевать. Вдруг он остановился, проскользив несколько сантиметров по полу, и встал перед Юнги. Мужчина смотрел на веселый блеск в его глазах, озорную улыбку и нетерпимо подрагивающее тело. — Я приглашаю вас на танец, — Пак протянул руку, как это делали мужчины до девятнадцатого века. Мин смущенно принял приглашение и изумленно выдохнул, когда его потащили за собой по кругу в узком коридоре. Динамики эхом приносили энергичную мелодию. Приобняв Юнги, Чимин громко смеялся и танцевал, в то время как Мин старался не наступать на ноги партнеру. — Боже, Мин Юнги! Вы ужасно танцуете! — Чимин остановился, все также смеясь. — Что на тебя нашло? — мужчина пару раз глубоко вдохнул, чтобы восстановить дыхание. — Вы уже устали? Мин бросил на него короткий взгляд. Парень совершенно не запыхался, хотя скакал резвее молодой кобылы. — Я уже не молод, — отмахнулся Юнги. — Вам всего тридцать с небольшим! — Вот именно! Чувство необычайной эйфории продолжало выплескиваться из Чимина. Он чувствовал себя пьяным, не выпив при этом ни капли вина. Снова рассмеявшись, он вдруг резко стал серьезным. Юнги с недоверием посмотрел на него. Музыка сменилась на медленные клавишные мелодии. Они наполняли сердца стоящих друг напротив друга мужчин. Чимин делился той энергией, что текла по его венам, а Юнги взамен отдавал всю накопившуюся с годами страсть. Проведя пальцем по прилипшей к губам Чимина пряди, Мин резко притянул к парня к себе. Поцелуй, наполненный обожанием и желанием, перевел внутренние стрелки часов Пака. Его необузданная энергичность проигрывала такой же необузданной страсти Юнги. Словно покорившийся дикий зверь, Чимин провел своей рукой по руке Мина и крепко сжал его ладонь. Всего нескольких проведенных вместе часов им хватило для того, чтобы позабыть обо всех сомнениях. Отстранившись и посмотрев друг другу в глаза, они видели одни и те же искры, эмоции и мысли. Чимин судорожно выдохнул. Он никогда не чувствовал такого сильного объединения с другим человеком. Юнги же не видел перед собой ничего, кроме полюбившегося ему лица. Он чувствовал, как сильные оковы прошлого отпускают его, словно акула, которая долго впивалась своими зубами в жертву, ожидая ее погибели, но вынужденная отступить. Вторая поездка в Пусан дала им не только надежду, но и возможность стать по-настоящему счастливыми. Этой же ночью объявили об уходе снежного циклона на восток. Корею вновь окутает приятная прохлада осень, а самолеты смогут продолжить свои небесные маршруты.