Сфотографируй момент

За окном стоял поздний вечер. Сильные порывы ветра пробивались сквозь приоткрытое окно. Дождь редкими каплями стекал по стеклу. Юнги сидел напротив окна в полной темноте и смотрел на город. Его белоснежные волосы были влажными и растрепанными, домашний халат небрежно завязан, а на нижней губе застыла маленькая капелька красного вина. Слизнув ее, Мин тяжело выдохнул. Перед глазами стояло лицо Чимина во время работы. Невинные черты мгновенно заострялись. Пухлые губы сжимались в тонкую линию. Непослушные локоны попадали на глаза, от чего он постоянно поправлял их рукой. Во время работы Пак выглядел, как идеально проработанный портрет, за который хочется отдать большую сумму, только бы никто больше не мог видеть то, что мог Юнги. Мужчина усмехнулся, когда вспомнил вечно рассеянное выражение Чимина в жизни. Он всегда выглядел так, словно за щеками у него были припасы на худшее время. Неуклюжий бурундук. Юнги понравилась эта мысль. Пак действительно чем-то напоминал этого зверька. Неуклюжий бурундук. Мин усмехнулся и отпил вина. Тут зазвонил телефон. Мужчина с трудом встал со стула и подошел к тумбочке. На экране светилась его фотография с Чимином в парке. Недолго думая, Юнги сбросил вызов и, положив телефон обратно, осмотрел комнату. Из-за полумрака практически ничего не было видно. Лишь стеклянные рамки фотографий сверкали словно на них были маленькие алмазы. Подойдя к ним, Юнги открыл тумбочку и достал расколотую раму. Он поймал себя на мысли, что давно не вспоминал о Хосоке. За три года он так и не смог покинуть его память, зато с легкостью покинул его в жизни. Юнги подумал, чтобы было, появись сейчас Чон на пороге. Он был бы рад его видеть? Определенно нет. Сама мысль о его возвращении казалась фантастической. Чтобы он сказал ему? Смог бы прогнать? Мин помотал головой и еще раз взглянул на снимок. Фотограф хорошо выполнил свою работу. На фото они выглядели чуть моложе тогдашнего возраста и счастливо улыбались, обнимая друг друга. Тяжело выдохнув, Юнги оставил бокал на тумбочке и сел на пол, вынул снимок из рамы. Мужчина внимательно присмотрелся к чертам лица Хосока, однако теперь они не вызывали сильного сердцебиения и тоски. Сейчас ему действительно показалось, что все это в прошлом. Куда больше его волновало то, что происходит между ним и Чимином. Юнги не мог скрывать, что ему было хорошо с менеджером. Он не капризный, понимающий, немного застенчивый, но любопытный. — И все-таки бурундук, — мужчина усмехнулся и бросил фотографию в ящик со старым хламом. Весь рабочий день Чимин был крайне растерян. Сидя за столом, или стоя в очереди за кофе, его не покидала мысль, что Юнги, сидящий в кабинете, возможно ждет его объяснений. Пак не знал, что ему делать. Нужно ли извиниться, или дать ситуации время. Ближе к обеду Юнги сам вышел из кабинета. Пробежавшись взглядом по рабочим, задержавшись на Чимине, он подошел к Бену и протянул ему снимки. Парень мгновенно схватил их и принялся пересчитывать. — Одного не хватает… — менеджер неуверенно посмотрел на начальника, который уже заходил в лифт, но Юнги проигнорировал его. Когда он полностью скрылся, Чимин подбежал к Бену и попросил фотографии. Перебирая одну за другой, Пак почувствовал, как его руки начали дрожать, а на лице выступили капли пота. Его, обнимающую Юну, он не нашел. Вернувшись домой, Чимин облегченно выдохнул. Теперь переживания можно отложить, а завтра спокойно все обдумать. — Ты один? — Хуан стерла с щеки муку. — А ты еще кого-то ждала? — парень растеряно посмотрел на нее, снимая обувь. — Я подумала, что Юнги придет с тобой. С ним все хорошо? Он давно не приходил. Упоминание директора сестрой, разозлило Чимина. Бросив сумку, он молча прошел на кухню и увидел три порции супа с булочками на столе. — Я хотела, чтобы Юнги попробовал, но раз он не пришел, то поедим вдвоем. Хуан подошла к столу и убрала одну из тарелок. Чимин с удивлением смотрел на нее. Он не мог понять, когда Юнги стал полноправным членом этой квартиры. — Поужинай одна. Мне нужно прогуляться, — тихо произнес парень. На улице начал моросить дождь и поднялся сильный ветер. Чимин, опустив голову, прогуливался по узким переулкам. Он прокручивал в голове все моменты своей жизни, которые мог вспомнить. То, как в детском саду у него забрали его любимую игрушку и сколько он тогда плакал. Первый день в школе, а затем и самый последний. Перед выпускным он хотел пригласить на танец свою одноклассницу, но долго не мог на это решиться. Когда он уже поборол себя, выпив два бокала вина, у него зазвонил телефон и мама, живущая тогда с ними, сказала, что его отец погиб на службе. У него случился инфаркт. Через несколько лет после отца, дом оставила и мама. Чимину пришлось бросить институт на втором курсе, чтобы больше работать. Все это время, перед каждым поворотом судьбы, Пак сомневался в себе. Он сомневался, сможет ли забрать свою игрушку, сможет ли пригласить девушку на танец, пережить смерть отца или обеспечить жизнь себе и Хуан. Чимин резко остановился. Непослушная капля угодила ему в глаз. Зажмурившись, он протёр его рукавом пиджака и достал из кармана телефон, набрал Юнги. Послышались томительные гудки. Сердце Чимина бешено билось, а пальцы рук хотели отключить звонок, но он не позволил себе этого сделать. С каждым затишьем ему казалось, что Юнги взял трубку, но вот снова раздавались гудки. — Аппарат не доступен, — проговорил женский голос, после чего вызов сбросился. Чимин убрал телефон и продолжил идти по улице, жмурясь от усилившегося дождя. «Значит, поговорим завтра». Юнги не появлялся на работе больше месяца. Чимин звонил ему каждый вечер и попросил Тэхена узнать, что произошло. Однако номер всегда был отключен, а его коллега сказал, что Юнги, вроде как, ушел из компании, передав управление Аюне. Женщина действительно стала всем управлять и ходить на собеседования и встречи, однако Пак знал, что, если бы Мин ушел, об этом бы говорили на каждом углу, но жизнь протекала тихо и размеренно. Разве что, прогремела новость о связи одного из депутатов с чиновником из Штатов, но не более. Проснувшись утром, Чимина застал Хаун, восхищенно смотрящую в окно. Потянувшись, Пак подошел к ней, и улыбка сама появилась на его лице. Первый снег. В этом году он выпал слишком рано. Только пару дней назад закончился сентябрь, но погода любит удивлять. Снег был редким гостем в Корее, поэтому, когда он все-таки приходил, его встречали, как многоуважаемую персону. Хуан раскрыла форточку и высунула свои ладоши. Снежинки опускались непрекращающейся чередой и мгновенно таяли, как вагоны поезда, растворяющиеся вдалеке. Смотря на снег, Чимин с горечью вспомнил белые, немного сухие, локоны Юнги. Во время поцелуя, он так и не смог к ним прикоснуться. Пак отстранил сестру от окна и закрыл форточку. — Пора собираться, — прошептал он и направился в ванную. Зимних вещей у них практически не было. Сжимая губы в тонкую линию и надувая щеки, Чимин стоял у открытого шкафа. Время от времени он доставал поношенную утепленную обувь или порванную шапку и со вздохом кидал обратно. Ему удалось найти сносную куртку, но Хуан все равно пришлось идти в балетках. Благо, снег сразу же таял и не появлялись сугробы. Отправив сестру в школу, Пак надел привычную форму и направился к метро. Среди людей, укутанных в теплые вещи, Чимин сильно выделялся. Прохожие то и дело оборачивались на него, а кто-то вообще покрутил пальцем у виска. Пак спрятал лицо в воротник пиджака. Когда он подходил к компании, снег прекратился. Раздраженно смахивая с волос прилипшие снежинки, он на секунду бросил взгляд вперёд, чтобы убедиться, что никого не заденет, но резко застыл, выпучив глаза и приоткрыв рот. Перед первой ступенькой здания стоял Юнги, подняв голову вверх. На его лице с легкостью улавливалась неуверенность. Чимин ощутил слегка позабытый страх. Ему захотелось убежать. «Нет». Он мысленно отругал себя и, широко улыбнувшись, подошел к мужчине. — Здравствуйте, — его голос сорвался в конце слова. Юнги вздрогнул и обернулся. Казалось, он не ожидал его увидеть. — Здравствуй. Когда Мин только открыл рот, Чимин подумал, что сейчас ощутит холод пострашнее, чем на улице, однако прозвучавшие нотки отказались в не зоне его понимания. — И не холодно тебе? — Юнги кивнул, указывая на одежду. Сам он был в пуховике, теплых штанах и гриндерах. Пак покачал головой и пошевелил давно окоченевшими пальцами ног. Он чувствовал каждый порыв ветра через тонкую рубашку, а влажные волосы слиплись. Но парень не хотел уходить. Сделав пару шагов вперед, он уткнулся в открытую шею директора. Щекой он почувствовал, как мужчина вздрогнул, а по коже пробежались мурашки. Краем глаза Чимин увидел руку Юнги, которая потянулась, чтобы обнять, его, но тут он произнес: — Тебе грозит опоздание. После чего отошел от менеджера и направился в теплое здание. Покраснев, Чимин пошел за ним. — Магазин в Пусане закончен, — стоя в лифте, снова заговорил Юнги. Двое мужчин, что поднимались вместе с ними, переглянулись между собой, — тебя хотят видеть на открытии. Завтра рано утром вылетаем. Всего на два дня, дольше задерживать не стану. Чимин опустил голову и прикусил нижнюю губу. Двое мужчин продолжали переглядываться между собой, но тут лифт остановился на восьмом этаже.

***

— Сеул, Инчхон, Тэгу и приближенные к ним города продолжает заметать снегом. Юнги задумчиво ходил по комнате, собирая вещи и лишь в пол уха слушал телевизор. — В ближайшие дни снегопад ожидается в Чханвоне, Ульсане и Пусане. Будьте осторожны и одевайтесь теплее. Прогноз погоды плавно перешел к новостям, пока Мин пытался достать из шкафа свою любимую куртку. Вещи попадали с вешалок одна за другой и мужчина тихо выругался. В соседней комнате зазвонил телефон. Побросав куртки, Юнги вынырнул в гостиную и по звуку нашел смартфон зажатым между пуфиков дивана. Звонила Аюна. Мин скривился, но трубку взял. — Алло, Юнги? Ты слышал, что рейс могут отменить? — ее голос был слегка взволнованным, но все еще обиженным. — Нет. Мне не пришло сообщение. — Обещают сильный снегопад. Может, ты сдашь билеты? Открытие может пройти и без тебя. Юнги ненадолго задумался. — Нет. Мы полетим.

***

Директор давно не посещал свою компанию, но нисколько не жалел об этом. Время, потраченное на отдых и самого себя, вернули ему былую силу, однако, несмотря на это, Юнги был по-прежнему рассеян. Поставщикам приходилось по нескольку раз все повторят, два договора были сорваны, а под конец дня Аюна обиделась, что ее не берут на открытие в Пусан. Юнги был не против, чтобы она поехала, но в глубине души он надеялся, что за эти два дня он сможет понять, что почувствовал, когда Чимин неожиданно обнял его. Он дотронулся до шеи. В место, куда с утра уткнулся замерзший нос менеджера. Такой хрупкий. Юнги подошел к окну кабинета и раскрыл жалюзи. Рабочий день уже закончился. Менеджеры густым потоком покидали здание. О чем-то разговаривая, они жестикулировали, смеялись, и не сильно ударяли друг друга в плечи. Последним вышел Чимин. Под стеклянным навесом здания с восьмого этажа можно было увидеть только его размытый силуэт. Снег набирал силу и, выбегая из-под навеса, он через несколько шагов возвращался, явно не зная, как будет добираться до дома. Быстро выключив ноутбук, Юнги закрыл свой кабинет и поспешил к лифту. Он ехал, как назло, медленно. Мин уже подумал, что Чимин ушел, однако не мог понять, расстраивает его эта мысль или нет. Однако Пак уже стоял в холле. Его руки и щеки были красными, на волосах еще остались снежинки, а замшевая обувь потемнела от влаги. Подойдя к нему, Юнги набросил на его плечи свою куртку. — Могу подвести, — он отвернулся от него. Мин почувствовал прикосновение холодных пальцев к своим. Маленькие и пухлые, как у ребенка, они пытались найти приют в ладони директора. Сердце Юнги болезненно сжалось. «Ты не можешь тешить себя глупыми надеждами. Не все вокруг тебя геи». Однако он сжал руку, и ощутил, как холод покидает кожу Чимина. Ему было приятно знать, что именно он их согревает. — Мы можем поговорить? — прошептал Пак, — вас так долго не было…я скучал. Юнги резко вдохнул и застыл в пол оборота. Его мысли смешались, а по телу прошлась дрожь. Что он хотел услышать? Оправдание? Извинение? — Нам не обязательно говорить, — выдохнул директор, — я просто не хочу, чтобы ты заболел перед открытием. Нехотя, он отпустил его руку и направился к выходу. Чимин поплелся следом. Снегопад словно вышел из-под контроля. Казалось, что ураган и снег поссорились и теперь делили звание «худшего». Недовольно поджав губы, Юнги достал телефон и набрал водителя. — Можешь подъехать ко входу? Ждем. Чимин выровнялся с ним. — Насчет той фотографии… — Чимин, — на выдохе перебил он, — ты не должен мне ничего объяснять. У каждого своя жизнь и это нормально. Мы ни о чем не договаривались, и за то, что я накричал на тебя, несу ответственность только я. — А если я хочу вам обо всем рассказать, — настаивал Чимин. — Тогда я не хочу слушать. — Нет, вы должны меня выслушать! Парень выступил вперед. Куртка Юнги слетела почти до середины плеч. Директор в упор посмотрел на его лицо, полное уверенности добиться желаемого, но тут подъехала машина. Мин проигнорировал менеджера и открыл заднюю дверь. — Садись. — И мы поговорим? — сузив глаза, спросил Чимин. — Нет. Ты молча доедешь до дома. Все! — Юнги ощерил зубы. «Ты что, боишься правды?» Внутренний голос никогда не знал пощады. Мин застыл и опустил голову. — Я хочу вам все объяснить, — с некой мольбой в голосе сказал Пак. Нехотя, Юнги кивнул и закрыл дверь. Поняв все без слов, водитель отъехал к ближайшему парковочному месту. Юнги вновь оказался в своем кабинете. Сев на диван, он посмотрел на Чимина, который последовал его примеру. Сердце замедлило свой ход, а ладони вспотели. Юнги сглотнул. — Понимаете, я не хочу ссориться из-за этого, — Пак выглядел уверенно, — я… Тут он резко выдохнул. Повалив парня, Юнги прижал к пуфикам его руки и поцеловал. Поцелуи были резкими, глубокими и полными тоски. — Я не хочу ничего слушать, — прохрипел Мин, — просто не отталкивай меня. Юнги потянулся за новым поцелуем, но Чимин высвободил руку и поднес палец к его губам. — Вокруг вас не все геи, знаете? Директор глупо посмотрел на него. — Я встречаюсь с Юной, — отталкивая его, сказал Чимин. — Но ты первый поцеловал меня в машине, — Мин судорожно выдыхал и вдыхал воздух. — Я просто запутался. «Запутался?» Юнги распахнул глаза. В полумраке комнаты светил только экран телефона. Мин отключил будильник и протер руками лицо, встал с кровати. Его тело было ватным и потным одновременно. Он скривился, проведя рукой по своему торсу и включил ночник. Через час нужно было выезжать в аэропорт. Мин достал из сумки сигарету и спешно зажег ее, сделав глубокую затяжку. Запах табака мгновенно распространился по душной спальне, но мужчина не обращал на это внимание, делая затяжку одну за другой. Когда от сигареты почти ничего не осталось, он бросил ее в стакан с оставленным с вечера чаем и зажег новую. Комната полностью покрылась паром, и глаза Юнги заслезились. Бросив сигарету недокуренной, он подошел к окну и приоткрыл его, сделал глубокий вдох. — Вот черт, — голос прозвучал хрипло. Ехать совершенно не хотелось. Чимин не знал, что можно ожидать от поездки, однако Хуан, как только узнала, что он едет с Юнги, мгновенно воодушевилась. — Значит, вы помирились? Он придет к нам в гости? — девочка кружила вокруг него, как пчела вокруг сладкого цветка. — Мы не ссорились, и нет, он не придет, — Чимин пытался зашить самую приличную на вид куртку, но Хуан мешала ему. — Не ссорились? А почему он тогда не заходил? — она наклонила голову. — Потому что уехал. — И не предупредил своего друга? Не верю, — она показала язык и убежала на кухню. С момента, как началась метель, Хуан превратилась в невыносимого ребенка. Она без умолку говорила, бегала по квартире, а потом и по лестничным пролетам. Чимин не мог понять, что с ней происходит, поэтому смиренно терпел. Собравшись, он еще раз все перепроверил и, проснувшись за тридцать минут до назначенной встречи, поехал в аэропорт. К утру снегопад утих, но ветер был зверским. Придя на место встречи, Чимин нервно сглотнул и подошел к Юнги. — Здравствуйте, можем отправляться? Мин осмотрел его с ног до головы. На Паке был старый свитер, легкая куртка, шарф и офисные штаны. Парень заметил, как директор нащупывал что-то в кармане, а затем вытащил сигарету. — Дай мне пять минут. Юнги жестом приказал помощнику оставаться на месте, а сам пошел в отведенную для курильщиков комнату. Чимин нервно улыбнулся строгому мужчине, после чего просто застыл с вещами в руках. Юнги не было почти десять минут. Когда он, наконец, появился, то от него сильно пахло табаком и мятной жвачкой. — Пошли. Регистрация прошла без происшествий. Чимин с детским энтузиазмом проходил все проверки, а потом часто вздыхал на паспортном контроле. Вылет задержали всего на тридцать минут. Оказавшись в первом классе, Пак растянулся в кресле, с удовольствием принял предложенный плед и вскоре уснул. Юнги первое время смотрел скаченный заранее фильм, однако почти не улавливал сути происходящего. На этот раз его с Чимином посадили напротив друг друга, и мужчина часто бросал взгляд на спящего менеджера. Свернувшись в полуопущенном кресле, он почти с головой закутался в плед. Мин встал со своего места и, подойдя к Чимину, уменьшил порывы кондиционера над ним, однако теплее от этого не стало. Спустя час полета началась сильная турбулентность. Ударившись головой о перегородку между местами, Пак резко поднял голову и осмотрелся. В это момент свет в салоне погас. Чимин резко напрягся и сел прямо, натянув сползший на пол плед. — Что происходит? — сипло спросил он. — Небольшие неполадки. Пока рано паниковать. Пак не мог видеть Юнги, однако его голос звучал достаточно уверенно, что бы парень слегка успокоился. Укрывшись пледом по подбородок, он вжался в кресло. Тут самолет снова сильно тряхнуло, и Чимин непроизвольно вскрикнул, но сразу зажал себе рот ладонью. Он услышал смешок Юнги. Самолёт продолжало трясти, при этом снижаясь, и с каждым разом сердце Чимина болезненно замирало. — Можно мне сесть к вам? — спустя двадцать минут, нервы парня начали давать сбой. — Как ты себе это представляешь? — Можно же опустить перегородку… — самолет снова затрясло и Чимин не удержался, всхлипнул. Послышалась возня со стороны Юнги, после чего включился фонарик его телефона. — Реветь не обязательно, — голос Юнги по-прежнему был спокоен, но Чимин смог увидеть легкую тревогу на его лице, — садись. Мужчина посветил на место рядом с собой. Пока Чимин вместе с пледом переходил на другое место, Юнги опускал перегородку. Парня немного занесло в сторону. Оказавшись рядом с Юнги, он сразу же убрал подлокотник и, закутавшись в одеяло, прижался к директору. Мин ощутил сильную дрожь парня. Поколебавшись с несколько минут, он обнял его за плечи и прижал сильнее, погладил по спине и волосам. Чимин был абсолютно беззащитен в его руках, и он лишь сильнее обхватил его. Самолет продолжало трясти и неожиданно он резко наклонился в бок. Пак снова напрягся и вцепился директору в шею, заплакал. Мин на несколько секунд застыл. — Обнимите меня, — прошептал Пак, — пожалуйста. Юнги показалось, что он снова во сне, но Чимину было явно плохо, поэтому он выполнил его просьбу. Самолет продолжало резко наклонять в сторону. В какой-то момент он снова выровнялся, но затем опять ушел в бок. Замигал красный свет. Сверху вывалились кислородные маски, а самолет продолжал снижаться. — Вот теперь можно паниковать, — произнес Юнги, и хотел отстранить Чимина, но тот сильнее обхватил его за шею и прижался к ней губами. Мин застыл, не зная от чего его сердце так колотиться. От страшного предположения, что самолет падает, или от запаха шампуня Чимина. Самолет продолжал снижаться, но тут колеса коснулись шасси и на огромной скорости он понесся по асфальту. Чимин мгновенно отстранился и прильнул к окну. — Он сел! — радостно воскликнул он, — мы на земле!!! Зажегся свет. В зал зашла стюардесса и попыталась вернуть Пака на место, но тот был слишком поглощён своей радостью, чтобы сразу ее заметить. Лишь усадив его и убедившись, что с ними все хорошо, женщина сообщила, что произошла экстренная посадка в нескольких километрах от Пусана. Помешали погодные условия. Через несколько секунд о посадке в Тэджоне сообщил пилот самолета. Чимин вопросительно посмотрел на Юнги, но тот уже знал, как можно будет добраться до Пусана и не опоздать на открытие.

***

Еще на выдаче багажа Юнги позвонил одному из своих друзей и тот с радостью согласился их подвести, если за это его пригласят на открытие магазина. Пока они ждали знакомого Мина, тот провел в курилке почти двадцать минут, после чего вышел и мановением руки позвал за собой Чимина. Друг директора был чуть старше его. У мужчины было неестественно большое лицо, каштановые волосы с проступающей сединой, недельная щетина и практически слой теплой одежды. — Мама сказала, что не отпустит, если я не надену все это, — без приветствия произнес он, заметив насмешку в глазах Юнги. — Удивлен, что ты еще с ней живешь. — Она не верит, что жена способна ухаживать за мной должным образом, поэтому…так! Вот только не делай такой взгляд, иначе будешь ночевать в аэропорту. — Прости, — Мин откашлялся, — это Чимин, один из приглашенных, — он указал на покрасневшего парня и тот кивнул, — Генри, мы очень торопимся. Открытие в восемь. Как думаешь, успеем? — Хмм, — загрузив все вещи в багажник, мужчина достал из кармана телефон, — пять часов…и такой снегопад в Пусане… — Подумай о шведском столе, который будет тебя ждать. — Не слова больше. В машину. Чимина посадили на заднее сиденье, в то время, как Юнги со своим другом сели впереди. Всю дорогу они переговаривались между собой, рассказывая о случившемся с их последней встречи. Пак не слушал их. Покусывая губы, он смотрел на отражение Юнги в зеркале и краснел, когда их взгляды встречались. Сделав несколько остановок и попав в две пробки, они добрались до отеля за тридцать минут до открытия. Марк и Сион встретили их у входа и, без лишних разговоров, отправили переодеваться. На этот раз Чимину с Юнги достались соседние номера. Получив от них карточки, оба еле заметно улыбнулись, но одновременно прогнали все мысли прочь, поспешили собираться. Генри еще несколько минут готовили номер, но ему было не страшно немного припоздниться. Забежав в свой номер, Чимин мгновенно достал помятый костюм и бросил его на кровать, включил дорожный утюг. Пока он нагревался, парень забежал в ванную, снял с себя грязную одежду, бросив ее в самый дальний угол и быстро ополоснулся в кабинке. Помимо нее, присутствовала также обычная ванна и Чимин подумал, как было бы здорово полежать в ней после открытия. Полет выдался очень сложным, и ему требовалось просто полежать и осмыслить все произошедшее, но тут в дверь постучали. Пак в ужасе заметался, подумав, что Юнги уже ждет его. На ходу надевая запасные брюки и рубашку, его руки тряслись, не желая застегивать пуговицы. Стук в дверь все продолжался. Чимин подбежал к сумке и принялся вытаскивать оттуда вещи, ища галстук. Тут дверь открылась. На пороге стояла горничная. Увидев ее, Пак облегченно выдохнул и вытер прилипшие ко лбу локоны. — Что-то случилось? — парень вернулся к поиску галстука. — Извините, я просто хотела пополнить вам мини-бар, — горничная продемонстрировала несколько напитков и прошла в комнату. — Он платный? — Чимин сразу же вспомнил свой последний опыт и непроизвольно скривился. — Нет, он входит в стоимость, — девушка убрала все напитки, — вам нужно еще что-нибудь? Пак, завязывающий галстук у зеркала, вспомнил, что хотел полежать в ванной после открытия. — Вы можете ближе к десяти набрать ванну? — извиняющимся тоном спросил он. — Да, конечно, — горничная еще раз поклонилась, — что-то еще? Тут в дверь снова постучали. — Чимин, ты готов? — раздался голос Юнги. — Минутку! — Чимин еще раз осмотрел себя в зеркало, — больше ничего не надо, спасибо. Горничная поклонилась и вместе с Паком вышла из номера. Увидев Юнги, парень мгновенно вспомнил свое поведение в самолете и покраснел. На Юнги была синяя рубашка, удлиненный пиджак и зауженные брюки. Волосы он успел зачесать назад, а неровности на лице скрыть еле заметным слоем тонального крема. — Держи, — Мин протянул Чимину одну из курток, что держал в руке. Пак недоуменно посмотрел на него. «Неужели, он стыдится моей одежды?» Обида кольнула его сердце. — Твоя куртка слишком тонкая. Метель только синее разыгралась, — Юнги практически пихнул ее в руки менеджера и направился к лифту. Чимин закусил губу и покраснел из-за своих мыслей. Приоткрыв дверь и бросив на пороге свою куртку, он поспешил догонять директора.

***

От пустого здания с белыми стенами не осталось и следа. Несмотря на то, что гостей не пускали внутрь, растянув перед входом красную ленту, сквозь стеклянные витрины можно было увидеть мордочки разных анимационных животных, которые рассказывали, что находится на стеллажах. Каждый продукт был строго в одном отсеке, обозначенный красным, голубым, желтым или розовым цветом. Рядом со входом, на месте, где Чимин предложил поставить палетки для привлечения внимания, из этих же палеток сделали карту отсеков, что избавляло посетителей от попыток что-то найти. Никаких украшений, гирлянд и прочего не было. Рабочие расставили все так, что косметика сама придавала себе блеска и привлекала взгляд. В самом дальнем углу Чимин заметил небольшие столики и ширмы. На столах находились уже готовые наборы, рассортированные как: в школу, на прогулку, свидание, собеседование. Рядом стояли манекены, показывающие конечный результат, а за ширмой, покупатель мог опробовать набор на себе, чтобы при этом его никто не видел и не смущал в случае неудачного выбора. Пак стоял в первом ряду. Ему было достаточно протянуть руку, чтобы дотронуться до красной ленты. Народу собралось куда больше, чем он думал. Несмотря на метель, приглашенные стоически ждали официального открытия. Тут в центр вышел Юнги: — Здравствуйте, — сказал он в микрофон, — я — директор сети косметики «Oleander» Мин Юнги. Очень рад видеть вас здесь сегодня, несмотря на погоду, — он выдохнул пар, — мне бы не хотелось, чтобы все вы запомнили этот день, как момент, когда вы заболели, поэтому предлагаю перейти к торжественной части, — Юнги вытянул руку, подзывая Сиона, — представляю вам управляющего данного магазина Сиона. Именно с него начнется история «Oleander» в прекрасном городе Пусане. Улыбающемуся пижону дали ножницы, и он перерезал красную ленту. Мгновенно послышались аплодисменты, после чего всех запустили в магазин. До наступления главной части праздника, еще минут десять представляли всех, кто участвовал в проекте. Когда Чимин сказал Тэхену, что ему предстоит поехать на открытие магазина, Ким сказал ему, что после речи каждого участника нужно пить бокал вина. Фуршетный стол был полностью заставлен бокалами, поэтому никто не заметил, как Пак выпил шесть из них. Чимин почувствовал легкое головокружение и приподнятое настроение, а усталость после полета полностью исчезла. Широко улыбаясь гостям, он начал знакомиться со всеми подряд, пока цепочка не замкнулась на Юнги. Столкнувшись с ним лицом к лицу, Пак резко замер и опустил голову. Его затошнило. Краем глаза он заметил, что время близилось к десяти. «Прошло два часа?!» Издав тихий стон, он покачнулся и Мину пришлось подхватить его. — Это коварное вино, — свободной рукой мужчина покрутил между пальцами бокал и одним глотком осушил его, — тебе помочь? Оперевшись на плечо директора, Чимин кивнул. Мин попрощался с Сионом. — Уже уходите? Так быстро? — Перелет был сложным. Нужно отвезти его в отель, — Юнги указал на Чимина, — минут через десять вернусь. Пробираясь сквозь толпу, мужчина наспех надел куртку и хотел помочь Паку, но тот и сам справился. Схватив его под локоть, он вышел на улицу и остановил одно из такси. В машине Чимин рассеяно смотрел в окно и пару раз спросил, когда они доберутся до отеля. — Тебя укачало? — Юнги осмотрел его бледное лицо, но Пак лишь покачал головой. — Просто устал. Когда они оказались в номере Чимина, он указал рукой на дверь в ванную и, пройдя в нее, включил воду и умылся. Парень не надеялся, что сонливость пройдет, однако она отступила. — Тебе уже лучше? — голос Юнги был хриплым. Посмотрев на Мина, Чимин стащил с себя обувь и залез в уже наполненную ванну. Одежда мгновенно наполнилась водой. Юнги удивленно посмотрел на него, но не ушел. Подойдя к бортику, он с интересом наблюдал, что парень будет делать дальше, однако произошедшего он не ожидал. Пак резко поднялся, расплескав воду на пол, и, впившись в губы Юнги, потащил его в ванну. Кровь Мина мгновенно вскипела. Забравшись в воду, продолжая при этом отвечать на поцелуй, он прижал парня к бортику, что был прицеплен к стене, а затем и вовсе посадил на него. Одежда прилипла к коже и неприятно тянула вниз. Продолжая целовать Чимина, Юнги снял с него пиджак и рубашку, а затем отстранился и избавил от остальной одежды. — Просто кивни, — мужчина практически прошептал эти слова, надеясь на положительный ответ. Чимин выполнил просьбу. Его кожа слегка покраснела и покрылась мурашками. Юнги встал на колени, чтобы мокрые штаны не сковывали его. Подняв ногу Пака из воды, он, начиная со ступней, принялся покрывать ее поцелуями, слизывая при этом капли. Чимин чувствовал себя странно. Ему не доводилось находиться перед кем-то голым и это сильно возбуждало его. Когда Юнги добрался до бедер, то парень уже ерзал на бортике. Из головки его члена стекала тонкая струя секрета. Опустив ногу, Юнги слизнул ее. Ответом на его действие стал судорожный вдох. Мин провел по члену рукой, после чего полностью принял его. Чимин, сгорбившись, сильно зажмурился. Юнги уверенно ласкал его, точно зная, что именно приносит сильное удовольствие. Громко застонав, Чимин мелко задрожал и вцепился одной рукой в белоснежные волосы. Резко отстранившись, Юнги закашлялся. — Положи руки на плечи, — прохрипел он, после чего поцеловал головку и снова взял в рот. Пак беспрекословно выполнил его приказ, но, когда тягучая волна взяла свое начало из низа живота, пробираясь по всему члену, он снова схватил мужчину за волосы, заставляя двигаться быстрее. Юнги зажмурил глаза, но с готовностью принял горячую жидкость. Часть проглотив, а часть сплюнув в воду, он встал на ноги. Его брюки были расстегнуты, и резинка боксеров прижимала возбужденный член к животу. Выйдя из ванны, поманив за собой Чимина, он резко поднял его на руки, удерживая за ягодицы, и посадил на плиту, обложенную вокруг раковины. Зацепив взглядом небольшой флакон со смазкой, который часто входил в набор в люксовых отелях, он вновь поцеловал его, прихватив смазку и затем взял на руки, не разрывая поцелуй, пошел в спальню. В мокрой одежды, от которой Юнги так и не избавился, было сложно идти, поэтому на пол пути он остановился и, опустив Чимина, толкнул его на кровать, стащил с себя оставшиеся вещи и бросил на пол. Пак наблюдал за ним, покусывая губу. Он не мог думать ни о чем, кроме мужчины перед собой. Приблизившись, Юнги выдавил смазку на два пальца и резко ввел их. Чимин схватился ладонями за его руку. — Не так быстро, — прохрипел он, скривившись. — Это твой первый раз? — прозвучало немного настороженно. — Да. Юнги на секунду застыл. «Не все вокруг тебя геи». Эта коварная мысль не давала ему покоя, но сейчас он как никогда не хотел об этом вспоминать. Возбуждение и долгое отсутствие секса вытеснили все ощущения, кроме сильного желания продолжить. Выдавив почти весь тюбик со смазкой, Мин попросил Чимина просто потерпеть и продолжил растягивать его. Когда пальцы уже свободно двигались внутри, он вытащил их и снова использовав смазку, надеясь, что она максимально облегчит процесс, вошел в парня. Пак громко вскрикнул, а Юнги зажмурил глаза. Внутри было узко и горячо, но он не мог двигаться, пока парень не разрешит ему. Чимину потребовалось много времени, чтобы привыкнуть. Когда он был готов, Мин резким движением вжал его в матрац. Пак не мог сказать, что получает много удовольствия от процесса. Низ его живота сильно болел, но непривычное ощущение движения внутри себя и удовлетворенное лицо любимого человека перед собой пробуждали желание. Когда Юнги кончил ему на живот и лег рядом с ним, Чимин долгое время не мог унять сердцебиение. В его голове прокручивались все моменты с Юнги, начиная от первой встречи, которая привела долгую безответную любовь и целое переосмысление своей жизни, и заканчивая их прогулками, ссорой и сегодняшний вечером. На все это ушло больше года, но сейчас, лежа обнаженным в кровати и чувствуя быстрое дыхание Юнги рядом собой, ему показалось, что прошел лишь миг. Чимин уснул быстро. Закутавшись в одеяло, он безвольно обмяк на мягком матрасе. Юнги же какое-то время смотрел на него, затем, обняв и пододвинув к себе, поцеловал в лоб. — Что ты со мной творишь? Он слегка улыбнулся, затем зарылся носом во влажные волосы и блаженно расслабился.