Приёмная Доктора Мастерса.

nolia

Пришедшая на прием пара была очень странной. Нет, Билл видел множество странных пар, а за последнее время особенно, но в этих всё было как-то не так для обычных людей — а они очень старательно, всеми силами показывали, что они именно обычные люди, а не какие-нибудь там эфирно-оккультные существа, коих Мастерс насмотрелся вдоволь. — Ох, док, — начала разговор супруга, представившаяся вычурным именем Аштарот. — У нас совершенно разваливается семейная жизнь! Билл профессионально-сочувственно кивнул и перевел вопросительный взгляд на второго пациента, который, кажется, совсем не подходил на роль супруга такой дамочки: он был весь какой-то мягкий, округлый, но при этом откровенно несимпатичный, с неопрятными кустистыми бакенбардами и огромными уродливым зубами. Создавалось ощущение, что миссис Аштарот, будь у нее такое желание, смогла бы изменить ему не только бакенбарды, но и зубы, однако она почему-то смирялась с таким положением вещей и даже пыталась бороться за свою семейную жизнь. Билл Мастерс вздохнул, снял очки и устало потер глаза. Ну что же, сейчас разберемся. — По-моему, — тем временем вежливо отвечал на его вопросительный взгляд посетитель, представившийся как садовник Франциск, — у нас все в полном порядке. Ты как всегда излишне драматизируешь, моя дорогая. Он смотрел на свою супругу с такой нежностью во взгляде, что сомневаться в природе их отношений не приходилось: между Аштарот и Франциском действительно была любовь. Тем не менее, сейчас они оба были тут, в его кабинете — и пока ни на миллиметр не продвинулись даже определении их проблемы. — Давайте всё же попытаемся конкретизировать запрос, — Билл искренне пытался что-то сделать. Аштарот гневно сверкнула очками и прошипела: — У нас вообще нет секса! И никогда не было! Вообще никогда! Мастерс воззрился на неё полном изумлении. Что же тогда удерживает такую женщину рядом с этим человеком? Краем глаза он пытался рассмотреть Франциска, но тот, несмотря на очевидное смущение, выглядел на редкость спокойно. — Давайте немного подробнее, — сказал Билл, стараясь хотя бы казаться таким же спокойным. — Расскажите, что представляет ваша семья? — Ну... Я занимаюсь ребенком, он — садом. — Ага, то есть, ребенок у вас есть, но секса никогда не было. Вы его усыновили? — НЕТ! — оба супруга выкрикнули это с такой слаженностью, что сомневаться в наличии между ними взаимопонимания не приходилось. — Это... — Аштарот замялась, будто подбирая слова, — это наш будущий повелитель, — наконец произнесла она как-то излишне, как показалось Мастерсу, зловеще. Это было последней каплей. — Хватит ломать комедию!!! — конечно, до громкости супружеского дуэта Биллу было далеко, но его окрик тоже прозвучал внушительно. Аштарот изумленно скривила рот, а Франциск... Бедному доктору показалось, что садовник даже стал выше ростом, а вокруг него разлилось сияние, когда он вскочил со стула и не повышая голоса, но так, что каждое его слово было слышно, кажется, во всем здании, произнес, тщательно выделяя каждое слово: — Не. Смейте. На. Нее. Кричать, - а потом спокойно сел обратно на стул, продолжая одаривать супругу нежными взглядами. Что ж. Это, по крайней мере, многое объясняло — таким женщинам, как Аштарот, нужно, чтобы рядом был кто-то, кому на плечо она сможет сложить свою сильную голову, когда устанет побеждать окружающий мир в одиночку. Однако проблемы это не решало. Мастерс поймал за хвост мысль настолько безумную, что хуже от ее высказывания стать уже не могло, а вот попробовать стоило. — Скажите, Франциск, — начал он, осторожно подбирая слова, — как вы представляете себе распределение сил в традиционном гетеросексуальном половом акте? Садовник воззрился на него в полнейшем изумлении, а Аштарот, кажется начавшая подозревать направление разговора, заинтересованно сверкнула очками. — Вам со всем патриархальным жаром кажется, что женщина в таком варианте является исключительно принимающей слабой стороной, обессиленной и даже униженной в чем-то, не так ли? Судя по тому, как всё более и более шокировано выглядел Франциск, Мастерс шел по верному пути. Аштарот, уловившая суть, глядела на него с немым обожанием — ну, по крайней мере, стекла очков давали простор для подобных мыслей. — Позвольте сообщить вам, брат Франциск, — и откуда только вылез этот средневековый пафос, — что вы в корне неправы. Нет, молчите! Не перебивайте меня! Традиционный половой акт не только мужчину наполняет жизненной силой и полным довольством, но и женщине даёт необходимую энергию, возможность чувствовать себя счастливой и жить в гармонии с миром. Задумайтесь об этом. — О, поверьте, док, — несмотря на полное отсутствие в этих словах шипящих и даже свистящих согласных, Аштарот их прошипела, но это было благодарное и довольное шипение, — он задумается. Он задумается об этом первый раз прямо в машине, еще на парковке клиники. А потом еще раз в машине, но уже около дома. А потом... Судя по тому, как хищно сверкали очки, Мастерс даже позавидовал незадачливому супругу. Но, в конце концов, тот сам напросился. Его теперь интересовал только один вопрос — как Аштарот собирается вести автомобиль в таком перевозбужденном состоянии, ибо обещанный один раз прямо на парковке только распалит ее. А уж в том, кто в этой паре сидит за рулем, Билл вообще не сомневался.