Приёмная Доктора Мастерса.

То, что пришлось срочно сорваться на консультацию – отпуска не испортило. К тому же Билла буквально телепортировали туда и обратно, так что никаких тебе неудобств человеческих дальних поездок, только головокружение от резкой смены географического положения. Как ни странно, но, после отъезда Аро, Винсент не впал в меланхолию и не пытался утопиться в алкоголе. Он исправно будил Мастерса по утрам и тащил «культурно отдыхать». Взятая на прокат машина послушно везла парочку то в природный парк, где они катались на велосипедах; то в какую-то церковь, очень древней постройки; то на какой-то живописный пляж, на котором, правда, обязательно был бар. Из названий в голове Билла остались только обрывочные «делла», «сан», «парко», «марина» и всё. Но это был именно тот отдых, о котором, собственно, и думал доктор, отправляясь в эти края. Оба мужчины покрылись ровным загаром, стали немного более подтянутыми, благодаря частому купанию и прогулкам, и, в целом, выглядели отдохнувшими и посвежевшими. Питер не пытался поговорить о том, что собирается делать Вольтури или вытянуть ещё что-то из Мастерса. Но он с удовольствием рассказывал о том, как вообще стал охотником, о том, что его считали ненормальным, о шоу, о том как привыкал жить в Вольтерре среди «классовых врагов» и как постепенно смирился и научился с пониманием относиться к их образу жизни. Как сам уговорил Аро отправить его ловить новообращенного упыря, возомнившего себя чуть ли не богом, потому что от безделья готов был лезть на стену, и охота на подобную «мелочь» стала его повседневным развлечением. Кого-то приходилось развоплощать, кого-то удавалось образумить. К тому же вампирам всегда нужны «агенты» среди людей, ведь смертные подсознательно бояться их, а значит в некоторых вопросах нужно использовать «человеческий ресурс». Билл в свою очередь рассказывал о том, как начинал, о женщинах, без которых он бы точно не справился, о том, как исследование считалось аморальным и преступным, и снова о женщинах, с которыми теперь было «не по пути». Спустя неделю этих двоих можно было назвать друзьями. Они вернулись с купания в расчете перекусить и, вероятно, отправиться на прогулку до какого-нибудь очередного живописного местечка, как вдруг рядом с ними появился Джонатан. – Господа, простите за то, что оставил вас так надолго, но защита мистера Винсента не давала мне приблизиться. Как вам отдых? Могу я посоветовать что-то интересное? Питер застыл на месте, затем развернулся вокруг своей оси, хватая пораженного Мастерса за руку, и потащил в сторону парковки, бросив на ходу: – Извините, нам пора, всё было замечательно. – Куда ты меня тащишь, черт тебя дери?! – Мы едем в Вольтерру. Сейчас. – Я собирался поесть. А вещи? – Потом, – рявкнул Винсент, уже садясь за руль. Билл растерянно стоял около пассажирской двери, раздумывая стоит ли ему вообще лезть внутрь. – Не бойся ты за свое барахло, кто его тут тронет?! А мне нужна моральная поддержка. Мастерс махнул рукой и сел рядом с водителем. – Ты с ума сошел. – Я всю неделю ждал, когда это дерьмо перестанет работать. Я речь заготовил… Уже ближе к месту назначения разговоры стихли. Мужчины перестали обсуждать тезисы из той самой речи, которую Билл, в целом, оценил, как удачную. Винсент въехал на машине прямо во внутренний двор резиденции. Он поправил рукой взъерошенные волосы, поймал взгляд Мастерса, говоривший, что, мол, всё хорошо, иди уже, и, сдерживая желание побежать, вошел внутрь. Мастерс справедливо решил, что отпуск подходит к концу окончательно, и пора позвонить Давине, поговорить о расписании на ближайшую неделю. Как там интересно Гавриил с Вельзевул, достаточно «дошли до готовности»?! Да и Сульпиция обещала поболтать о вампирских и не только особенностях процесса соития. Жена Аро оказалась очень разносторонней личностью. На вилле было как-то слишком тихо. Питер привык, что в принципе её обитатели ребята не шумные, но ощущалось что-то такое особенное. Он зашел в библиотеку, в которой всегда кто-то был и нашел мальчишку, которого видел впервые. Молодая вампирская поросль окинула человека очень серьезным взглядом, пытаясь изобразить из себя что-то страшное. – Где Аро? – не стал ждать Винсент. Паренек сбился с настроя и посмотрел на вторженца очень внимательно, пытаясь осознать, как еда вообще смеет тут разговаривать и спрашивать о Мастере. – Повторяю вопрос для не очень понятливых упырей: где Аро? Справедливо решив, что главе клана этот человек угрозы не несет, но вот если он так себя ведёт, то имеет некое право, парень решил ответить. – У них переговоры. Винсент кивнул и двинулся по направлению к «административной» части резиденции. Около одних из дверей стоял Феликс. С ним отношения у Питера сначала не заладились, но потом они разговорились об искусстве и сошлись в некоторых вопросах и взглядах. – Привет, – тихо произнес Винсент, кивая на дверь. Слух у бестий отменный, даже толстые двери не такая уж помеха. – Переговоры с главами восточных и азиатских кланов, – коротко и по делу ответил вампир. Едва слышно, почти одними губами продолжил – четвертые сутки там сидят. Мужчина мысленно чертыхнулся. Он знал, что у этих «восточных» – свои понятия о секретности и правилах. Сойтись на чём-то с ними было сложной задачей, так что заготовленную речь можно мысленно отправить в помойку, Аро будет в премерзком настроении и, вероятно, двери откроются даже не сегодня. Он уже собирался отправиться искать Мастерса, как вдруг одна из створок пришла в движение, и из кабинета показался сам глава совета. Он очень странно посмотрел на Винсента, отчего тот на мгновение испугался: Вольтури смотрел даже не на него, а словно насквозь, слегка наклонив голову. – Аро, – шепотом, словно будил задремавшего на своём плече, окликнул его Питер. Вампир моргнул и наваждение растаяло. Он кивнул, повернулся к Феликсу, давая указания. – Мы все немного проголодались. Пусть принесут все, что необходимо, – глава совета снова перевел взгляд потемневших глаз на человека и договорил. – Наши гости вернулись, я должен уделить им некоторое время, прежде чем продолжу переговоры. Мою порцию принеси в кабинет. Питер молча последовал за вампиром, понимая, что последняя фраза касалась и его. Они вошли в личный кабинет Аро, и Винсент попытался завязать разговор. – Я могу подождать, скажу буквально пару слов, а остальное обсудим позже. – Я думаю, у нас есть время прояснить основные вопросы, а там по ситуации, – бросил вампир. Феликс вошел в приоткрытую дверь и с ухмылкой бросил Мастеру ту самую термокружку, со смешной надписью. И скрылся, закрыв за собой дверь. Аро устроился в кресле, и открыл крышечку и сделал первый глоток, жмурясь как довольный кот. – Ты что, последний раз ел на вилле? – догадался Питер. Он стоял напротив стола у стрельчатого окна, сквозь которое на закате проникали солнечные лучи, ложась как пограничная линия аккурат в нескольких сантиметров перед столом. Вампир кивнул, медленно потягивая кровь. – Что за новый способ переговоров? – Хотел взять измором, — на мгновение отрываясь от трапезы, ответил Вольтури, чьи глаза уже не казались такими темными как минуту назад. – Что же пошло не так? – Двое смертных решили не вовремя вернуться с каникул. – Только не говори, что ты сдался первым. Аро вдруг бросил короткий и очень недобрый взгляд на собеседника, и уныло кивнул. – Из-за меня? – не поверил своей догадке Питер. – Сейчас не время это обсуждать, но если бы там стоял Мастерс, переговоры бы были продолжены. – Почему? - как-то даже растеряно уточнил Винсент, впрочем, не очень-то надеясь на ответ. Вольтури уже допил свою порцию «еды». На его щеках даже заиграл еле заметный румянец, и настроение из крайне раздраженного превратилось почти в благодушное. – Не время, но раз уж ты спросил. Ты же наверняка слышал о таких людях, что называют «певцами», чья кровь словно поет, для конкретного вампира? – Да, но я счел это ну… как-то не то, чтобы придал значение. То есть ты сейчас серьезно? – Разумеется, это не самая частая встреча в жизни вампира, но не такая уж редкость. Бывает лет пятьсот ни одного такого человека, а бывает сразу двое, в моём случае их было чуть больше двадцати. – Ого. А что в них особенного? – В вас. В вас. Один молодой вампир назвал это наркотиком, желание получить «певца» столь сильно, что иногда мы убиваем таких людей, потому что не можем себя контролировать, не можем остановиться. Такая кровь особенная. Эйфория, которую она дает, отличается от обычного насыщения. Со временем эффект немного ослабевает, но всё равно, «певец» остается наиболее «лакомым кусочком». Питер сглотнул. – Ты был голоден, и именно это во мне заставило тебя прервать переговоры. – Я оказался в тот момент самым уязвимым, твое присутствие слишком сильно туманило мой разум. Можно только порадоваться, что никто кроме меня даром телепатии в той комнате не обладает, а если Маркус и Кай что-то и поняли, то промолчат. – Почему ты никогда не говорил мне этого? – Я говорил, что ты особенный. – Это не одно и то же, — закатил глаза Винсент. Вольтури подумал, что его попытка объясниться может всё только испортить, однако, решил попробовать. – Потому что не хотел, чтобы мое особенное отношение к тебе мешало тебе же объективно оценивать наши отношения. Не хотел, чтобы ты каждый раз задавался вопросом что мной двигает. Питер молчал. Может неделю назад он бы снова вспылил и упрекнул Аро в очередных тайнах и секретах, но у него было время постараться посмотреть на всё под иным углом. – Я делаю тебя уязвимым. Из-за меня ты рискуешь слишком многим. Аро напрягся, вся суть речи любовника сводилась к тому, о чем он бы точно не хотел говорить сейчас, да и в принципе. Он, конечно, подозревал, что Винсенту всё это может надоесть и он уйдет, но, казалось, они прошли этап основной напряжённости. – Я не хочу быть твоей болевой точкой, – Питер сделал шаг к столу, Вольтури наблюдал за его приближением, развернувшись от стола, следуя траектории движения человека – Не хочу, чтобы ты рисковал положением, образом жизни и статусом-кво из-за меня. Поэтому, пора принять и твои условия игры. Ты всегда давал мне выбор, и я как-то забыл, что тем самым лишал выбора тебя. Билл спросил меня, как я вижу наше будущее, и, знаешь, я вижу его бесконечным, таким долгим, как это только возможно. Док обещал там поболтать с демоном и с Самим, – он взглядом указал на пол, – но даже если ничего не получится, я согласен на обращение. – Глаза вампира расширились, Винсент замер напротив кресла Аро. – Не сейчас, дай мне время. Я хочу, ну не знаю, – мужчина помахал руками в воздухе, подбирая слова, – увидеть Париж, подняться на Эверест, пока еще не нужно скрывать свою сущность, понимаешь? Вольтури кивнул, соглашаясь, и невольно облизнул губы, пусть он немного насытился, Винсент от этого не был менее привлекательным во всех смыслах. А еще ему только предстоит осознать, что только что пообещал любовник. – Ребенок, – выдохнул Аро, спешно поясняя – тебе нужен ребенок, включи его в свой список «человеческих» дел. – Что? В смысле? - Питер не ожидал такой резкой смены темы разговора. – Это очень важный этап человеческой жизни и многие вампиры жалеют, что упустили его. Если ты хочешь, только обязательно подумай, не отказывайся от этого сразу. Хватит тебе лет двадцати? – Я постарею и буду смотреться на твоем фоне не так красиво, как сейчас. – У тебя будут лучшие косметологи, – смеется Вольтури, усаживая Питера себе на колени. – Тебе пора? – Еще пару минут, – Аро целует Винсента с удовольствием, давая понять, что после ссоры им предстоит очень бурное примирение. – Мне наплевать на белый костюм и клятвы на Некрономиконе, – шепчет мужчина, – но торт ты мне обещал. Если брак с Сульпицией необходим для твоего положения – я не претендую на статус супруга, даже после обращения, док сказал, что мы подружимся с ней, и я ему верю. Я не хочу подводить тебя. – Ты не должен думать, что ты в чем-то виноват, прекрати. – Ну, кое в чем виноват, хотя и непреднамеренно. Тебе пришлось сделать шаг назад в важных переговорах, поэтому я хочу это исправить. Винсент откинул голову, буквально подставляя Аро шею. – Я так понимаю, пара лишних глотков крови, с легким наркотическим эффектом даст тебе небольшое преимущество, м? Или нет? Вольтури снова облизывается. – Ты не обязан… – до этого момента он пил Винсента только в моменты страсти. – О, прекрати, от пары глотков я не упаду в обморок. Вампир сделал это осторожно, как только мог, зная, что в обычной ситуации укус может ощущаться болезненнее, чем в разгар секса. Он сделал два долгих глотка, и остановился, ощущая, как восторг, сравнимый с оргазмом разливается по венам. – Убери это выражение лица, а то мне кажется, что у кого-то был секс, а у меня нет. Иди уже, гемоглобинозависимый,– Винсент спрыгнул с коленей, правда ухватился за край стола, его слегка шатнуло. – Иди поешь, – Вольтури поправил костюм и прическу. – Сульпиция тоже хотела с тобой поболтать, уверен пока она развлекает дока беседами, они на редкость неплохо спелись. И ещё, вероятно завтра сюда приедет забавная семейка. Если я буду всё ещё занят, поговори с Бэллой. Она с характером, но не так давно прошла обращение, даже родила ребенка. Он сможет рассказать тебе больше, чем кто-либо другой, и она между прочим из Калленов, а они у нас вегетарианцы. – Серьезно?! – Извинись за меня перед Мастерсом. – Нам нужно забрать вещи с виллы. – Все мои ребята в вашем распоряжении. Они вышли из кабинета, Винсент повернул в сторону жилой части, а Аро к массивным дверям, и охотник был готов поклясться, что видел, как тонкие пальцы пробежались по каменной кладке, отбивая бравурный ритм. Переговоры закончились через пару часов, и судя по кислой мине Кая, абсолютному спокойствию Маркуса и едва заметной улыбке Аро, Вольтури получили то, на что рассчитывали.