Приёмная Доктора Мастерса.

noliya

— Я календарь перевернуууу, — неслось из кабинета, — и снова третье сентябряяяяя! — Что это он? — Аро застыл на пороге, нервно сцепив холёные пальцы. Давина только отмахнулась: — Начитался русского интернета. А там каждый год 3 сентября что-то вроде Дня сурка. Долго объяснять, в общем. Главное, что теперь вот культурно употребил бутылку виски в одно лицо — и горланить изволют. — А откуда он знает русский?! — Так он же 1 сентября решил учиться. Познавать всё новое. Расширять горизонты. Мол, вас ему теперь мало, хочет знакомиться со славянской нечистью. — И как, познакомился? — в глазах вампира зажёгся неподдельный интерес. — Пока вот только до этого непроизносимого... как же его... Шеффилда... Шерринфорда... Шервуда... Шуфутинского! добрался. Аро покачал головой. С этим следовало что-то делать. Спустя пару часов Давину отвлекло какое-то непонятное царапанье с наружной стороны окна, будто огромный голубь бился в стекло — правда, этому голубю следовало весить несколько тонн, чтобы производить настолько устрашающие звуки. Закатив глаза — в кабинете всё еще звучало воспевание 3 сентября — секретарша распахнула окно. Через подоконник, запутавшись в занавеске и снеся по дороге карниз, ввалилось нечто: огромный то ли дракон, то ли ящер, но почему-то трехголовый. — И что это у нас тут? — спросила Давина, уперев руки в бока и надеясь, что существо понимает человеческую речь. — Это единственное, что успело и согласилось быстро домчаться из всех этих непролазных русских буреломов, — сказал Аро, снова возникший в дверях. — Какие у тебя интересные знакомые, — протянула Давина, но вампир только отмахнулся: — Это не я, это Кроули уговаривал, а у него знакомства... соответствующие. — Змей Горыныч, — наконец представилось существо, полностью перебравшись через подоконник и выпутавшись из занавески. Потом повело носом, точнее, тремя носами. — О! Русским духом пахнет! С этими словами гость устремился в кабинет, а Давина пояснила: — На водку перешёл. Аро понимающе хмыкнул и буквально споткнулся о внимательный взгляд секретарши. — А ты, кстати, чего вдруг явился, твое вампирское величество? Соскучился? Ты вообще разве не должен сейчас праздновать бурное примирение с молодым любовником? Аро принял было величественную презрительную позу, но потом как-то стушевался. — Да просто немного развеяться хотел! Он меня, — вампир снизил голос до интимного и очень жеманного шёпота, — затрахал во всех смыслах. Отсыпается сейчас, а я решил хоть на нормальных людей посмотреть. — И где ты тут собирался нормальных найти? — Давина откровенно веселилась. Утром следующего дня Змей Горыныч лежал одной головой — самой болезненной — у Давины на коленях, две другие стыдливо прятались под крыльями. Но постанывали все трое, несмотря на несколько выпитых ведёр и воды, и рассола. Мастерс предпочёл и подавно взять выходной и остаться дома — ещё более близкое знакомство с русской нечистью было решено оставить на потом, пока ему хватило и трёхголового змея, который сразу на три голоса рассказывал ему обо всех проблемах, которые он испытывал много веков подряд воруя на Руси девиц. В пылу пьянки Горыныч обещал познакомить доктора с Кощеем Бессмертным, страдавшим подобными же проблемами, но наутро, кажется, забыл о своём обещании, что несказанно радовало и Давину, и Аро, довольного тем, что его план по возвращению Мастерса к обычным рабочим будням удался. Оставалось только дождаться, пока змей полостью придёт в себя, да выпустить его в сторону славянских лесов — прикрыть невидимостью с воздуха обещали и Кроули, и Азирафель, как всегда пришедший одновременно и в восторг, и в неистовство от очередной аферы демона. А ещё оставалось надеяться, что Чарити никогда не узнает, что его не позвали знакомиться с таким чудесным фольклорным элементом. — Ого, — раздался от дверей незнакомый голос, и Аро с Давиной синхронно повернулись к новому посетителю. — Так и знал, что надо больше спать, а то вон уже, мерещится всякое. Доктор Мастерс у себя? Детектив-инспектор Алек Харди, мне нужно задать ему несколько вопросов. Горыныч поднял центральную голову и выразительно застонал, чтобы Давина возобновила поглаживания и почесывания его наглой морды. — Хм, — сказал детектив-инспектор. — Какая удивительно подробная галлюцинация. Аро посмотрел на него честными красными глазами и, сложив на груди руки, произнес самым чарующим голосом: — Самая обычная, мистер Харди. Самая обычная. И я тоже. И даже она. А вы сядьте вот здесь на диванчик, вот так. Да-да, прилягте. Подушечку под голову. Вот так, хорошо. А ты, морда заморская, не смей засыпать, домой пора. До следующего 3 сентября! Вот, так-то лучше.