Приёмная Доктора Мастерса.

noliya, Gleamo4ka

Немного о личном... Повинуясь какой-то внезапной силе, детектив-инспектор Алек Харди проснулся и с удивлением обнаружил самого себя на диване в секретарской какого-то заведения. Сфокусировав зрение и приняв, хотя бы относительно вертикальное положение, Харди бегло осмотрелся и понял, что так оно и есть: он лежал – теперь уже сидел – на диване в кабинете секретаря, заботливо укрытый пледом и даже с подушечкой под головой. Однако у мистера Харди не было никаких идей, зачем он сюда пришел. И что хуже всего, у взиравших на него с интересом роскошной кудрявой шатенки с высокой грудью и взлохмаченного, уютного, но строгого доктора в белом халате этих идей тоже не было – видимо, прежде, чем отрубиться, Алек не успел поведать им о цели своего визита. Впрочем, отчего же лицо врача кажется ему таким знакомым? Харди заметался взглядом по кабинету и наконец заметил табличку: «Мастерс». Сознание постепенно прояснялось. — Вы собирались задать мне несколько вопросов, — сказал доктор, он же Мастерс, он же тот пассажир такси, которого больше месяца назад Харди встретил во время одного дорожно-транспортного происшествия, причем доктор, помнится, спешил в отпуск. — Как отдохнули, мистер Мастерс? — неприветливо брякнул Харди первое, что пришло в голову. — Если вы про вчерашнее, — ответил доктор загадочно, — то голова до сих пор потрескивает иногда. А если про отпуск, то спасибо, хорошо. Хоть и не без потрясений. Кстати, о вчерашнем. Давина, у меня сел телефон, а зарядку я забыл тут. Она где-то у меня в кабинете на столе, поставь, пожалуйста. Шатенка кивнула и поплыла в кабинет. Харди проводил её взглядом, в котором не было ни похоти, ни осуждения – уж он-то прекрасно видел, что эта девица на самом деле не совсем женского пола, он и не такого на работе насмотрелся – но было откровенное восхищение: было в ней… в нём… в Давине что-то такое, что заставляло просто замереть от восторга и смотреть. — Не советую заглядываться дольше, чем несколько мгновений, — сказал Мастерс со странной улыбкой. — Там в комплекте очень, очень ревнивый ухажер. Харди хотел было возразить, что его не напугаешь никакими ухажерами, даже самыми ревнивыми, но всё, происходящее в этом кабинете, носило какой-то очень странный непонятный оттенок, так что он не стал спорить и перевел взгляд от вернувшейся и хлопочущей над телефоном с зарядкой Давины на доктора. — Да, хотел задать несколько вопросов, — с усилием сказал он, пытаясь вспомнить, какое именно дело привело его сюда. Память упорно не хотела возвращаться. Мастерс принял самое заинтересованное выражение лица, но тут его заработавший телефон взорвался миллионом сообщений. Сделав жест рукой, который должен был означать «извините», Билл изогнулся над проводом и стал быстро просматривать отправителей sms. —Сплошной спам, змей на месте, передает привет, - бросил Мастерс севшей на свое рабочее место секретарше, сам успев подумать, что лучше б этот звероящер передал ведро рассола. — И как только без навигатора добрался, малохольный, — отозвалась Давина. — Либби? — имя кажется вырвалось у Билла невольно. На этом месте детектив-инспектор Алек Харди вспомнил, что привело его сюда, и это его категорически не порадовало. — Либби — это ваша жена? — спросил он довольно робко, что не очень вязалось с его предыдущей решимостью. — Бывшая жена, — поправил Мастерс, вчитываясь в сообщение. — Мать моих детей. Вот сейчас пишет, что Джонии, старший сын, уже почти сутки не отвечает ей ни по телефону, ни в мессенджерах. — Конечно, не отвечает, — буркнул Харди, выпрямляясь на диване и отбрасывая в сторону плед в веселенький цветочек. — Потому что его телефон разбился, следовательно, не работает, а сам он сидит в камере у меня в участке. Я, собственно, поэтому и пришел. Если бы Мастерс продолжал знакомство со славянской нечистью и прочей русской культурой, то сейчас ему бы пришла в голову ремарка следующего содержания: «Ревизор. Немая сцена», однако его знакомство пока ещё было довольно поверхностным, так что он просто уставился на визитёра поверх очков. Зато Давина была гораздо решительнее. — То есть, пока вы тут полдня отсыпались, — сказала она, умудрившись почти профессионально прошипеть фразу, в которой не было ни одной шипящей, — ребёнок мучился в грязном обезьяннике с бандитами и бомжами? Харди попытался загородиться подушкой и не менее яростно прошипел в ответ: — Нет там никаких бомжей, и вообще я ему отдельную камеру выбил! Стоп! Какие полдня?! Я полдня тут провёл?! — А то вы за меньшее время могли бы нормально выспаться! — огрызнулась Давина, и Харди, соединив у себя в голове обломки паззла, ринулся в наступление: — То есть, вы же меня тут в сон погрузили, с этим вашим красноглазым гипнотизёром, а я теперь виноват?! — Красноглазым гипнотизёром? — переспросил Мастерс. — А что, Аро приезжал? Зачем? — Хотел с нормальными людьми повидаться, — ухмыльнулась Давина. Билл рассмеялся. — Вот и я ему сказала, что он не по адресу. А тут инспектора нелёгкая принесла, а у меня в приемной гость ваш… ну, собутыльник вчерашний… на всё пространство разлёгся. Вот Аро и решил, что мистеру Харди неплохо бы срочно лечь спать. Кстати, это в случае мистера Харди очень правильная мысль, судя по синякам у него под глазами. Сейчас-то уже чуть получше стало. — Что с моим сыном, детектив-инспектор? — Мастерс говорил мягко, но чувствовалось, что если хоть кто-то из присутствующих отвлечётся от темы, гнев доктора будет страшен. — Ваш сын упрямый… — Знаю, это в меня. Что он натворил? Я если честно слабо представляю, что он вообще делает в Великобритании. —Вот и спросите заодно. Задержали вчера компанию за драку, местные парни, студенты и некий Джонни Мастерс, гражданин США, совершеннолетний, телефонов родителей не дал. Я дежурил вечером, поэтому разговоры с консулами-послами повесили на меня. При нём был паспорт, я как второе имя прочел – Уильям, так и щелкнуло. Спасибо интернету: фото Уильям Мастерс с семьей и так далее. Посадил его поостыть отдельно. Впаять бы им нарушение общественного порядка, но только возни больше. Так что поехали забирать вашего упрямца. В ближайшие десять минут Давина уже отменяла по телефону все сегодняшние приёмы, Харди заводил на стоянке клиники свой автомобиль, а Мастерс по дороге к лифту писал Либби сообщение, что всё под контролем, их сын просто потерял телефон, но добрый друг не дал мальчишке пропасть одному в чужом городе, и сейчас Билл едет забирать ребёнка к себе, пока не прояснится вопрос с общежитием. Как выяснилось, Джон Уильям Мастерс приехал в Британию поступать в подготовительные классы при Оксфорде, но тут же влип в неприятности, ввязавшись в пьяную драку – точнее, будучи в неё втащенным, в то время как сам он просто проходил мимо, оставив вещи в камере хранения и намереваясь искать жильё, так как общежитие открывалось только через неделю. Всех участников повязали и привезли в отделение, где юный Мастерс устроил целый спектакль, по американским законам требуя себе адвоката или хотя бы права на звонок – правда, было непонятно, как и кому он собирается звонить, учитывая, что его телефон пал смертью храбрых. После своего внезапного озарения, инспектор выслушал рассказ Джона о случившемся, отправил юношу в отдельную камеру – большего он на тот момент сделать для него не мог. Сам Харди попытался дозвониться до Билла, который, однако, в тот момент, изучал славянскую мифологию и забыл зарядить телефон. Будучи не в силах оставить всю эту несправедливую ситуацию просто так, он потащился к Мастерсу в клинику, справедливо рассудив, что там ему либо выдадут самого Билла, либо хотя бы доведут до сведения доктора информацию о происходящем. Сверх ожиданий, в клинике ему выдали еще и несколько часов спокойного сна, так что теперь Харди чувствовал себя удивительно отдохнувшим и совершенно не представлял, что с этим делать. — Никак не могу привыкнуть, что тут пассажирское место, с другой стороны, — улыбнулся Билл, после того как сначала безуспешно попытался штурмовать водительскую дверь. — Готов? — спросил Харди, и Мастерс мимолетно подумал, что после одной поездки с Кроули, человек либо никогда больше не садится в автомобиль в принципе, либо готов ко всему и всегда. Так что он дружелюбно улыбнулся, повернулся к детективу-инспектору и сказал: — Готов. Спасибо, Алек, — а потом с удовольствием смотрел, как по скулам Харди внезапно начал расползаться самый настоящий, красивый и смущенный румянец. — Готов, — повторил он про себя и откинулся в пассажирском кресле. Готов, однозначно, точно и безоговорочно. Видеть своего не в меру упрямого отпрыска за решеткой всё же было неприятно. Собственный опыт пребывания в подобных местах тоже оптимизма не добавлял. То, что Джонни пожалел нервы матери и не стал ее тревожить раньше времени — поступок достойный уважения, с ним же дело другое. Отношения с сыном в лучшем случае можно было назвать натянутыми, и Билл отлично понимал, что это все же его вина. Но это был его сын, и уже несколько лет со своей стороны он старался наладить отношения. Видимо недостаточно старался. — Привет. Мог бы дать мой номер или попросить у Харди телефон. —Не хотел тебя беспокоить. Привет. Я рассчитывал, что все разрешится само собой, — юноша продолжал сидеть на кровати, делая вид, что ему безразличен визит отца. — Только если б привлекли консульство или посольство – это стало бы официальной частью биографии. Прекрасно для твоего резюме? — Билл присел рядом с сыном. — Я не подумал, ты прав. Он положил свою ладонь на руку отца, все же сдаваясь, ища поддержки взрослого, близкого человека. Мастерс прижал сына и потрепал по волосам. — Пойдём, отвезу тебя к себе. Мальчик только кивнул в ответ. Харди ждал их за дверью камеры с пакетом вещей Джонни. — Подожди меня у выхода, я сейчас, — обратился к сыну Билл. Тот пожал руку инспектору и поспешил покинуть отделение. —Я даже не знаю, как тебя благодарить, — Мастерс как-то совершенно естественно перешёл на «ты», и, судя по лицу детектива, тому это не было неприятно. — Признаться, у нас сложные отношения, очень надеюсь, что в следующей подобной ситуации, он всё же решится позвонить мне. Чудесное совпадение, что его привезли сюда в твоё дежурство. — Подростки. У меня дочь, и, поверь, даже с хорошими отношениями с ними всегда сложно. Хотя, что я тебе говорю, у тебя трое! А в моей жизни стало как-то много совпадений и чудес, — загадочно протянул инспектор. — Я бы послушал, за чашкой кофе, чая или чего покрепче. В любом случае я твой должник. Выбирай ресторан. — Твой гипнотизер мне бы больше пригодился. — О… не стал бы я на него рассчитывать: он очень занятой человек, да… — Изо всех сил пытаюсь придумать что бы мне могло понадобиться от сексолога, и пока ничего не приходит на ум. — Это пока…Возраст, стрессы…— Мастерс уже открыто смеялся. — О, заткнись! — Алек снова залился милым румянцем. —Мой номер у тебя есть. И даже не настаиваю на своей компании, бери кого хочешь: жену, друга, коллегу… Или хочешь билеты на футбол? Могу достать! — Я не фанат спорта, а вот нормально поесть одинокому копу – предел мечтаний. Езжай уже, сына корми. Такси я вам вызвал. Билл протянул руку для прощания, и позволил себе притянуть Харди ближе, в знак благодарности похлопав его по плечу, и получил в ответ немного робкое ответное прикосновение. Отчего сам Мастерс вдруг ощутил смущение и, коротко улыбнувшись, направился к выходу. — Этот Харди он твой друг? — Не сказал бы, случайно познакомились. — Нормальный мужик, у тебя не было друзей дома, я был бы рад, если б у тебя был тут кто-то, с кем можно выпить пива там, поболтать. — Наверное. Мы с ним договорились как-нибудь выпить, – Билл отвернулся к окну и понял, что заставляет себя сдерживать улыбку. Вот уж не думал, что благодарственный ужин с полицейским будет для него чем-то приятным. — Отлично. — А вообще у меня есть с кем поболтать, одна Давина чего стоит, я вас познакомлю. — Это новая…? — Что? Нет! — М… тебе нужен кто-то, кто был бы с тобой. Кто-то по-настоящему близкий. И друзья, человеку нужны же друзья, — продолжал настаивать Джонни. — Даже мама общается с Вирджинией, они действительно хорошие подруги! — Я рад за них, — вспоминать бывших жен желания не было. —Но ты прав. И могу сказать, что друзья у меня, кажется, есть. Признаться, видимо, даже несколько, — Мастерс подумал о взбалмошном Винсенте, немного пафосном Аро. А еще Лейнг, да, и Кроули с Азирафаэлем, последние давно вышли за рамки понятия «пациенты». — Ты звонил маме? — вдруг словно опомнился сын. — Первым делом! Я обещал перезвонить, как только привезу тебя к себе. Все разговоры строго по легенде. Телефон потерял, друг дал позвонить, я привез тебя к себе, всё хорошо. — Не знал, что ты меня будешь прикрывать. Думал начнешь читать мораль. — Джонни, — Билл устало потер лоб. — Я твой отец, пожалуй, я был излишне строг к тебе, и требователен, и мало уделял внимания, короче, отвратный отец, но сейчас я стараюсь, правда. — Я раньше думал, если ты разошелся с Вирджинией, то вы с мамой снова сойдетесь, я злился, что это не так. Но теперь, я, кажется, понимаю, что так лучше, для вас всех. — Твоя мама чудесная, я очень виноват перед ней, и был момент, когда мне хотелось, чтобы у нас был второй шанс, но это невозможно. — Проехали, но я рад, что тебя мучает совесть. — О, поверь, и сильно. — Я видел счет на свое имя, смог оценить глубину твоего раскаяния. Зато мне хватит на жилье и прочее, пока я буду учиться. — Когда ты стал таким взрослым и прямолинейным? Ты так и не сказал на кого собираешься учиться. — А ты так и не спросил, — отбрил Джон. — Приехали, — такси затормозило у квартиры Мастерса. — Сейчас примешь душ, поешь и мы поговорим. — Только если ты не собираешься кормить меня размороженными рыбными палочками. — О, поверь, я научился кое-чему. Например, заказывать еду из кафе. — Какой прорыв, пап. Мастерс улыбнулся против воли. Если благословение Богини распространяется не только на работу, но и на остальные сферы жизни – он не возражает. Вешая пиджак, мужчина вдруг поддался неведомому порыву и провел по рукаву в том месте, где его недавно похлопал Харди. Да что на него нашло, в самом деле? Билл с серьезным лицом пихнул несчастный предмет одежды в шкаф, где ему самое место.