Приёмная Доктора Мастерса.

— Винсент, ты же умный мальчик. Тут никакой вампир, ангел, демон, даже сам Сатана, да простит меня Люцик, не поможет. Тут же…по-человечески надо. — Давина, ты меня так уговариваешь, словно я отказываюсь. Толком объясни в чём дело. — Не могу. Вот хоть режь меня, не могу, просто потому, что знать я этого не должна. Вернее даже не должен, вот. Просто, вы с ним, вроде как, сблизились. И твоя модель отношений…Просто приезжай. Соври зачем, но заставь дока говорить. Не могу я на его кислую мину третью неделю смотреть, у меня сливки в кофе сворачиваются. — Черт с тобой, демоница! Не зря у тебя любовник такой, видит родную душу. Завтра-послезавтра буду. Ты там расписание прореди. — Котик, я тебя обожаю, — мурлыкнула Давина, приметив приближающего к её рабочему месту, Люцифера. — Взаимно. Целую. — Чмок, — нарочито громко приговорила он и нажала отбой. — О, милый, это ты! Придется подождать, мне ещё у Билла карты забрать и пепельницу вытрясти. Она небрежно повела плечом и без зазрения совести, нагло виляя бедрами, да, Морнингстар именно это слово бы и применил к этим её движениям, удалилась в кабинет начальника. Он Ад….он квинтэссенция боли и страданий, он грех в чистом виде….он не чувствует вечной уверенности себе. Он ревнует. Просто к каждому столбу! Обивка дивана в приёмной трещит под его дланью и тут же приходит в норму, очевидно не без «маминого» вмешательства. *** — Питер? Какими судьбами?– удивляется Мастерс. – Я думал, ты там познаешь радости простой человеческой жизни миллионера. Прыгаешь с парашютом, опускаешься на дно морское и прочее и прочее. — Мммм…познаю,– с довольной ухмылкой произносит Винсент. - Я приехал Биг-Бен посмотреть и себя показать, пока моё вампирское высочество в Румынию махнуло, с какими-то древними, как он сам, разговоры разговаривать. Заодно вот к тебе зашел. Мало того, что врачей знакомых у меня раз два и обчелся, ты да стоматолог, так и вопрос у меня специфический про суррогатное материнство. Боюсь, мой зубной не расскажет мне ничего путного. Да и вообще, поболтаем. Как ты тут после отпуска? Не спишь совсем, да? Вон какие мешки под глазами. — Это у меня сын вчера приятелей притащил…Господи, я был так рад, что он живёт со мной, буквально «до вчера». Скорее бы уже освободилась его съёмная квартира. — Вот! Заодно о трудностях отцовства расскажешь. — Тогда пойдем что ли…ко мне. Пусть теперь сын страдает. — Согласен, у тебя приём закончен? — На удивление да…что-то сегодня аж три отмены и переноса. *** — Меня один мудак в приемной семье тоже отхерачил пару раз. Говнюк. Но я потом как дал в ответку, меня и сдали снова. — Я тогда, знаешь, стоял над ним с этим кулаком и… это было фиаско. — Быть отцом реально так трудно? — Мммм... нет, — отрицательно покачал головой Мастерс. – Обычно как-то легче, наверное. Это я, какой-то не такой. — Да не…ты нормальный. Просто зацикленный. — Нет, я был просто мудак. Ты будешь классным отцом, я уверен. — Аро вот тоже так говорит. А я волнуюсь. Ну какой я отец?! Я распиздяй, алкоголик иногда. Я даже, черт меня дери, или не черт, не важно… предал свои же убеждения и сплю, да даже не просто сплю с классовым врагом, я сам готов стать кровососом. — Это любовь. Она ж …вне логики, – развел руками Мастерс. — И это мне говорит тот, кто мой секс разложил на фазы, посчитал в секундах, миллилитрах, и я не знаю в чём там ещё. — Градусах и частоте сердцебиения, ну, если говорить о тебе. — Вот! — Но это же всё физиология. Чувства это….— Мастерс снова неопределённо махнул рукой. — Пиздец это, - ответил за него Питер, в своей манере. — Согласен. Это тост. Они выпили. Винсент явно видел, что Мастерс о чем-то своем думает. Он хочет что-то сказать, но словно не знает как. Странно, обычно док всегда говорил обо всём прямо, даже о бывших женах. — Что-то не так? - осторожно поинтересовался будущий вампир. — Всё не так, — вдруг порывисто выдал Билл. — Всё не так потому что, дьявол меня побери, я не всерьёз, — уточнил он «в никуда», — это вообще не моё! — О! Влюбился, наш доктор! — Заткнись. Это просто… кризис среднего возраста. — О, как! А подробнее? — Ну, его. Вот лучше расскажи, как ты с классовым врагом сошёлся? Не то, что вы там кратенько в анкете накарябали, а подробно. — Да как… Убил я пару «не тех» вампиров и одного Вольтури. Тут наш паук и зашевелился, сам явился посмотреть, что я за зверушка обнаглевшая. Чего сразу не прибил – не понимал я тогда. Это сейчас, когда он про «певцов» мне объяснил, всё прояснилось. Хотел удовольствие растянуть. Говорит мол, хочу тебя поближе узнать чудо-чудное. А мне что? Жить-то нравится. Да и таких вампиров я раньше не встречал. Договорились о подобии нейтралитета. А потом я уже лежу голышом и накручиваю черный локон на палец. Даже успел подумать, а нет ли у него какого дара там привораживать. А он возьми и заржи. Держит меня за руку и смеется как чокнутый: «Нет, говорит, но мысли читать через тактильный контакт умею.» Вдарил я хорошенько, да только костяшки выбил. — И что? Никаких угрызений совести? Не знаю…дум о том, что всё это неправильно. — Что ты! Конечно же да, но после. А во время, я только и мог, что думать как же я, черт подери, счастлив, что я полностью на своем месте. Хотя ведь даже с парнями-то только лет в девятнадцать баловался…а тут…. Но потом конечно я загонялся…Избегал его всячески, прятался даже. Аро вроде и не преследовал меня, но, когда мне невмоготу становилось, всегда оказывался рядом, как по волшебству. — М… словно фильм романтический смотрю. — И не говори, я в нём играю принцессу, которая нашла своё чудовище. Мастерс засмеялся, стараясь удержать пиво во рту. — А ты-то чего сам не свой? Что там у тебя за кризис и как этот «кризис» зовут? Билл задумался на несколько мгновений. Но всё же он устал держать сомнения, мысли и переживания в себе, а из всех, кто более или менее стал ему близок, именно Винсент больше всего подходил на роль «жилетки». Мало того, что он не кинется щелкать пальцами, хвостом, сиять отверткой… он был человек. Он был человек, который влюбился совсем неправильно и прошел сложный путь от отрицания до принятия. А ещё он был склонен к рефлексии в должной мере: не слишком сильно, чтобы утонуть в ней и не сделать ничего, но и не слишком мало, чтобы тут же сорваться с места и бежать «что-то делать». — Алек. Его зовут Алек. — Алек-Алек...я где-то слышал это имя от тебя, нет? — Он врезался в моё такси, потом был на вечеринке… — Ах, ну да… полицейский. Аро как-то обмолвился, что усыпил его, мол выглядел ваш Алек «краше в гроб кладут, поверь мне, я знаю». А я его ещё отпаивал, у него после того вызова Горыныча и усыпления, с частичным изменением памяти, аж приступ мигрени случился. Кто бы знал, что у вампиров бывает мигрень. Это потому, что подобные фокусы – не его сфера. Ничего, поел – полегчало. Так, а в чём дело-то? — Он мужчина. — И? — Я не гей. В смысле не был им. — Ну про бисексуальность не мне тебе рассказывать. — Не тебе. Но всё же для меня это… трудно, понимаешь? — Я-то? Да! — А ещё он… ну он тоже не простой. То есть у него работа, дочь, бывшая жена, операция на сердце, да и в принципе… он сложный. Кажется даже эдаким «букой», хотя на самом деле он милый. Только надо знать, как заставить его улыбнуться. — О…. да это, мой друг, нарциссизм. — В смысле? — Трудоголик, в разводе, со сложным характером… — Иди ты… — А говорят противоположности притягиваются. Так что тебе мешает? — Да всё! Мы много работаем… — Так и отлично, вы оба понимаете, как это важно, не станете мучить партнера придирками про «мало внимания». — Он не кажется мне…ну.. — Билл, ты сам был только «по девочкам» ещё месяц назад! — Я боюсь облажаться. Во всех смыслах. В плане того, что окажется «ты меня не так понял, ты хороший друг», это даже звучит ужасно или: «у нас ничего не получится», когда подтекстом идёт «ну ты и мудак». Питер вдруг встал и порывисто обнял Мастерса. — Эй, ты не тот, что даже год назад. И тем более не тот, что десять-пятнадцать лет назад. — Это не значит, что я не облажаюсь. — Точно нет. Но и он может облажаться, м? — Об этом я не думал… — Вооооот… а ещё очки носишь. — У меня зрение. — Я не об этом. Давай-ка подробнее. Что у вас там на сегодняшний момент, будем вместе кумекать. Две головы хорошо. А могу и Аро позвать, пусть он там потрогает его. — Это звучит…не говори так больше, хорошо? — Да мы ревнуем. Вау, давай подробности. На свиданье ходили? — Мы встречались пару раз в ресторане и в барах. Мы гуляли уже раз семь, ему надо больше ходить пешком после операции, и я старюсь пару раз в неделю вытаскивать его в парк. А ещё я заставляю его нормально питаться. Я заказал знаешь…тебе на дом могут привезти или продукты, из которых ты готовишь или саму еду, свежую и готовую. Вот я и заказал, чтобы у него были хотя бы нормальные ужин и завтрак. Он дулся пару дней, но, кажется, теперь привык и доволен. Зато мои права наконец действительны в Великобритании, и тот штраф за парковку …просто исчез… — Так. Продолжай… — Он пишет мне, когда у него в обед свободная минута. И… иногда мы скидываем что-то забавное друг другу вечером. — Он пытался тебя коснуться? – Мы пожимаем друг другу руки иногда, мне кажется, это дольше обычного. Он может поправить мне бабочку, снять нитку с плеча, часто мы сидим на лавочке или в такси ближе, чем …чем с тобой, например, но не слишком, понимаешь? Иногда я проверяю его пульс это так…Боже, для меня это похоже становится фетишем, черт, я только что это понял. Еще мы как-то менялись очками, просто в шутку…. — Прелесть! Милый, так у вас роман, только, кажется, вы оба не в курсе! Тут тебе бы Кроули подсказал лучше, у него опыта в таком больше. — Нет, ну это просто… — Что? Ты что-то мне перед сном не пишешь! — Я б сказал, что меня за такое сожрут, но знаю, что нет. Но все же. — Ой, да этот пафосный идиот даже не узнал бы. Он пока со смартфонами на «на вы». Но, кажется, кто-то слеп как крот… — У кротов, кстати, зрение есть… — Не умничай, Мастерс. Вы оба идиоты, слишком замороченные и зацикленные на своих переживаниях. Ты так точно, но подозреваю и Алек твой «под стать». — А если ничего не выйдет? Ну, в постели? — Я, конечно, не сексолог, тут нужен специалист, не знаешь такого? То есть ты предполагаешь, что может…не встать? — Я не знаю! Я на неизведанной территории. Кто-то должен начать действовать, но я буквально теряюсь, когда наступает «подходящий» момент. Я даже не знаю какова будет реакция, мне кажется, с женщинами проще. Ты смотришь и видишь все эти неосознанные и осознанные сигналы… — О, да брось! Бьюсь об заклад для него все еще хуже! — И почему же?! — Очнись, Билл! Ты изучил секс вдоль и поперек. У тебя в кабинете трахались князь Ада и архангел. Ты знаешь, как долго длится буквально каждый этап, что куда, как, в каком темпе, с какой амплитудой, какой при этом пульс, давление и прочая хренотень. Ты видел столько оргазмов, сколько никто не испытал, из смертных, разумеется. А твой коп просто ловит всяких ублюдков. И кому должно быть страшно?! Мастерс, казалось, впервые посмотрел на ситуацию с такого ракурса. — Он ждёт первого шага от меня? — Я не знаю, чего он там ждет, но однозначно ты в вашей партии должен играть роль ведущего. — Это…логично. — Ты боишься всё испортить и это тоже, блин, логично. Но если для тебя это все не просто приятельские отношения, то придется заявить об этом. Или ему. И поверь, ему это сделать куда как сложнее. Ты, мать нашу, лучший сексолог на том и этом свете. Открой глаза и смотри, считай пульс, процент расширения зрачков, считывай невербальные сигналы. — Пульс…частит. Всегда. — Ну тогда, чего ты ждешь?! Встал и пошел! — Не пойду, я немного пьян. — Вот как протрезвеешь, так и пойдешь, понял! И если тебя пошлют, я буду здесь, готовый подставить кожаный плащ для слез. А Аро его потом сожрет, но только когда он станет неспособным выполнять свою работу. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста. А теперь покажи, где тут диван, на котором может поместиться моя бренная тушка, три часа ночи, как никак. — Действительно. Позвонить Кроули, чтобы растянул нам время? — Растягивать будешь ….ладно, молчу, мне то по фигу сколько времени, мне на работу не надо. — В клинике завтра тоже выходной. — Тогда иди спать, док. А с утречка, ну, как проснешься, пригласи своего блюстителя порядка на прогулку, и сделай уже хоть что-нибудь. Или я обращусь к… кому-нибудь из твоих пациентов и не только, чтобы они вас оставили вне времени и пространства вдвоем, пока вы не решите свои…проблемы. Вот. — Ладно-ладно уймись…я попробую. Но не смей покидать город, пока я не приду к тебе и не скажу, что все было хорошо или плохо. Если плохо, ты будешь мою проклятую душу лечить алкоголем, беседами, можешь привлечь для этого, кого угодно. — Ну, ты не помирай раньше смерти-то. Спокойной ночи, Ромео. — Спокойной ночи, Красавица. Винсент хотел было запустить в Билла чем-то, но за подушкой потом пришлось бы вставать, а осиновый кол, чего доброго, мог и навредить, поэтому он просто показал Мастерсу всем известный палец и растянулся на предложенном диване. А Билл, лежа у себя в кровати старался представить как все будет происходить завтра, но его смелости и фантазии хватало максимум на поцелуй, и то, тот мог быть отвергнут, так что доктор бросил неблагодарное занятие и просто решил уснуть, а его измученный организм, похоже, только этого и ждал.