Смерть богов

      — Взвод, подъём!       Крик командора Штольца быстро вывел из мира снов. Все пятьдесят человек, включая меня, резко повскакивали с кроватей и начали одеваться. Кто-то, спрыгнув со второго этажа кровати, упал, но даже находясь в полусогнутом состоянии пытался натянуть на себя штаны.       — Девять секунд. Восемь, — говорил командор.       Застегнув пуговицы кителя, я уложилась по времени, успела заправить кровать и стояла у неё. Рядом стоял запыхавшийся Рики с соседней кровати и сжимал кулаки. Иветта спрыгнула со второго этажа моей, вернее нашей кровати и, поправив волосы, встала рядом со мной.       — Одна, — сказал Александр и опустил руку с часами, — так, ну все справились.       Весь взвод, стоявший в комнате, наблюдал, как Штольц ходил по комнате и осматривал рекрутов. Он остановился у Николауса, и по лицу этого тучного парня сразу повалили капли пота.       — Перед императором тоже будешь стоять с не застёгнутым воротником? — Спросил он, на что Кребс, нахмурив брови, исправил это недоразумение.       — Всем привести себя в порядок, на завтрак, а затем снова туда, где мы были вчера вечером. Всё, давайте.       Командор вышел из казармы, и весь народ повалил в душевую кабину. По пути то и дело раздавались недовольные разговоры, зевания и оханья. Кто-то ускорил шаг, чтобы занять место у раковины. И я даже не удивилась, что это снова та троица из Куругана.       В душевой было всего десять раковин, а сама комната не была разделена на мужскую и женскую, на что уже не раз жаловались некоторые. За всю неделю я не раз слышала, как Иветта просила меня или Лиу посторожить у двери кабинки.       В душевой начали раздаваться звуки воды и чистки зубов. Кто-то даже положил голову под кран и мыл голову ледяной водой, дабы быстрее прийти в себя ото сна. Несмотря на отсутствие какого-либо контроля, народ всё же соблюдал очередь. Я встала перед Рики, который то и дело мыл лицо и хлопал ладонями по щекам.       — Ну долго ещё будешь? — Спросила Иветта, стоящая позади меня.       Рики проигнорировал её и будто нарочно начал медленно натирать руки мылом.       — Конченный, — Добавила она.       Рики снова проигнорировал. После того, как он смыл воду с рук, посмотрел в зеркало и посмотрев мне в глаза, слегка улыбнулся и отошёл, указав рукой на раковину. Я подошла к раковине и, смочив руки, стала намыливать их.       — Мики, а ты сама откуда? — Спросил рядом стоящий Рики, вытирая руки бумажным полотенцем.       — Окамура, конфуравский округ, куруганский район.       После моих слов я заметила в отражении, как лицо Иветты исказилось в удивлённой гримасе и, та будто что-то хотела сказать, но лишь перевела взгляд с меня на пол. Чёрт, вдруг она что-то стала подозревать? Мне бы не хотелось своего разоблачения. Уверена, что после моих слов она вспомнила про смерть своей сестры в Окамуре… Но никто не знает, что от моих рук.       — Понятно, ну ты мой руки, что пялишься в зеркало-то? — Сказал Рики, выкинул полотенце в урну и ушёл.       Я закончила умываться и ушла с несколькими ребятами в столовую. Сегодня выдали пшенную кашу, кусок хлеба и чайную ложку мёда в придачу, которую давали всем раз в неделю.       — Пацаны, — Сказал Дрейк, сидящий справа от меня, — Кто хочет мёда?       Желающих оказалось немало. Кто-то уже рванулся со своего места и подошёл к нему.       — За десять марок отдам.       — Желающих уменьшилось втрое, но всё же некоторые остались и начали чесать репы.       — Давай мне, я отдам, как вернёмся в казарму.       — Лады, скажи имя своё, фамилию, взвод и квад, — Дрейк вытащил блокнот с карандашом.       — Ты у нас когда в предприниматели заделался? — Спросил Конь.       — Нужно уметь вертеться, — Ответил Дрейк.       — Зачем тебе? — Спросил парень, желающий мёда.       — Чтобы ты не испарился с моими деньгами, и я смог в случае чего найти тебя. Всё честно. Я тебе товар, ты мне расписку.       Парень тяжело выдохнул и скрестил руки.       — Феликс Готман, первый взвод, третий квад, — Сказал Феликс, кинул Дрейку монеты на стол и ложкой зачерпнул мёд, лежащий на куске хлеба.       — Эй, у меня тоже мёд есть, хочешь забери, только монеты давай, — Повернулся к Готману Крыс.       — Ты его уже размазал по хлебу и облизнул небось, жри сам, — Ответил любитель мёда и ушёл.       — Чё обосрался? — Посмеялся Дрейк, засунул монеты в карман кителя и принялся есть пшёнку.       — Пошёл он в звезду, — Полушёпотом ответил Крыс и тоже присоединился к трапезе.       После завтрака мы всей толпой направились к двухэтажному зданию. В холле нас встретила женщина в кителе майстера, как мне показалось, мы отдали воинское приветствие и нас направили в большой зал, похожий на учебную комнату, но без парт, а вместо стульев стояли скамьи. Весь взвод расселся и вскоре перед нами показался офицер внушительных лет. Взвод встал и поприветствовал его.       — Садитесь, — Взвод сел, а старик продолжал ходить туда-сюда, — Меня зовут Тайбер Кох, буду вас вводить в структуру Авангарда, объясню звания Авангарда, обязанности всех должностей. И на вопросы отвечу, если таковы будут.       — Ему сколько лет-то? — Раздался голос Николауса позади меня.       — Не знаю, лет двести, — Ответил Альфред и сразу же раздался хохот.       — Вы сами-то знаете, что из себя представляет Авангард? — Спросил офицер.       В зале повисла тишина.       — Армия, — Едва слышно кто-то ответил.       — Армия, — Повторил за парнем Тайбер, — Лет триста назад была армия. Сейчас это сборище нахлебников, простите боги меня за эти слова. Я не буду лукавить, ничего же не делаем. Просто сидим на своих местах. Рейдов не было уже лет сорок. Сорок! А Авангард только этим и занимался! Какой толк от лошади, если она хромая? Вот такой же вопрос к Авангарду.       Кох продолжал ходить кругами и хмурить брови.       — Раньше в Авангард шли, снова простите боги меня за мои слова, люди, которые не хотели жить. Смертность была самой высокой именно в Авангарде. А сейчас сюда идут, те кто в случае войны не будут на передовой, ведь мы не не занимаемся обороной. Мы внедряемся в территории юслендов и истребляем их. Истребяли.       — Почему нет рейдов? — Раздался вопрос из толпы.       — Да потому что юсленды тоже не тупые! — Развёл руками Тайбер, — Это лет пятьсот назад любой, забредший на их территорию, квад сеял панику, а сейчас они уже научились от нас отбиваться. Пол века назад посылали взводы в рейды и лишь единицы возвращались! Они научились от нас отбиваться. Впустую люди гибли только. Не поймите меня неправильно, я уважаю Авангард. Мы, точнее наши предшественники нанесли такой ущерб юслендам, убили и сожгли столько, сколько ни Райхсмахту, ни Шварц-Ваффен не удавалось никогда. Только вот попробуй сейчас такое провернуть, да сгинете все в либенсрауме.       — Что такое либен как там? — Спросила меня рядом сидящая Лиу.       — Либенсраум. Это земли юслендов, — Ответила я.       — Ходят уже слухи в генштабе, чтобы распустить Авангард. Вы, возможно, последний призыв.       Быть этого не может. Все, начиная герром Рихтером и дядей Вилли, заканчивая самим офицером Авангарда, говорят о бесполезности этой армии в современности. Нет, наш век ещё не закончен.       — Это всё лирика, конечно, радует лишь одно. Войн не было уже довольно давно и живём более-менее спокойно. Наш император — Хидэо Кавасава — принял политику полной изоляции. Как бы его не ругали, он всё же думает наперёд, в отличие от предыдущих двух дурачков, которые чуть не развалили всю империю.       — Ага, конечно. Чёрт дырявый этот Кавасава, — Прошептал кто-то на заднем ряду.       — Кто-то хочет Авангард с колен поднять. Вы сначала всю промышленность поднимите с колен. Нам нужны мозги, а не мускулы. Гильдия рабочих бьёт тревогу, что нет кадров, чтобы вершить великие стройки, как во времена Конрада Тирпица.       — Как же он затрахал, — Прошептал Николаус.       — Ладно, вернёмся к делу. Начнём с иерархии Авангарда, — Тайбер наконец остановился и встал к нам лицом, — Начнём с состава Авангарда. Самая мелкая ячейка — квад. Он состоит из десяти человек. В каждом кваде присутствует санитар, специальность которого заключается в использовании навыков в предупреждения и спасения раненых солдат. Но из-за недостаточной медицинской практики и времени обучения, возможно лишь лечения травм лёгкой и средней тяжести, а главная обязанность санитара — создать условия для транспортировки раненого и доставить до крепости живым. Затем веттман — боец, в обязанность которого входит предупреждение и лечение травм животных, иными словами ветеринар. Упор ставится на лечение лошадей и собак, но в случае потери или неспособности санитара выполнять свои обязанности, он может его заменить, но только для лечения травм лёгкой тяжести и транспортировки раненого из-за низкой квалификации работы с людьми… Фуражир — специальность в кваде, в обязанность которого входит распределение снабжения во время рейда. Во время тренировки избирается случайным образом из рекрутов или из добровольцев. Упор ставится на выточку знаний и навыков выживания. В случае утраты командира квада или его неспособности выполнять свои обязанности, фуражир берёт на себя его задачи. Ну и наконец кампфер — ройдер, который является основной боевой единицей. В кваде является ударным кулаком и всегда находится впереди остальной группы. В кваде по одному санитару, веттману, фуражиру, остальные кампферы.       Меня это уже стало утомлять, ведь ещё давно выучила всю иерархию и структуру, во время чтения книг про войны. Судя по издаваемым людьми звукам их также это утомляет.       — Взвод — группа, состоящая из пяти квадов, что включает в себя пятьдесят человек. Командует взводом унтер-командор… Блок- Подразделение, состоящее из десяти квадов или из ста солдат. В одной крепости располагается один блок. Командует блоком обер-командор. В рейды, как правило отправляют именно один блок ройдеров. И наконец, квандрон — тактическое соединение войск, состоящая из пяти блоков, десяти взводов, или пятидесяти квадов, или пятисот солдат. Командует гросс-командор. На этом структура закончена. Завтра будем учить звания. Вопросы есть?       — Если я состоял в Кайзерюгенде, почему меня сразу не повысили до ординара? Почему я должен быть рекрутом? Я слышал, что если состоял там, то в Райхсмахте сразу выдают звание ефрейтора. Почему в Авангарде не так? — Спросил какой-то парень.       — Потому что Райхсмахт это Райхсмахт. Авангард это Авангард. Здесь совершенно другая структура, ты без учебки никак не можешь быть ординаром, хоть ты тресни. Тебя рекрутом обучают всему, чем занимаются ординары. Что ты будешь делать без этих знаний? Ничего.       — Тогда если нас повысят до ординаров, в случае войны что мы будем делать? — Снова задал вопрос.       — Типун тебе на язык, но если грянет война, в стороне стоять не будете точно.       — А если…       — Да завались ты уже, — Сказал ему парень, сидящий позади него.       — Так, ну идите уже.       Взвод начал разбредаться. Всё, что рассказал про структуру Тайбер мне уже было известно, не знаю, знали ли также и остальные. Мои размышления прервал зашедший в холл командор Штольц.       — За мной, — Сказал он и махнул рукой в сторону двери.       Взвод вышел из здания и начал следовать за ним по заснеженной дороге. Снег валил огромными хлопьями, отчего видимость резко уменьшилась, лишь едва различимый силуэт статуи Мисаки выделялся, отчего складывалось ощущение, будто некий гигант забрёл на территорию. Вскоре мы подошли к некой «коробке» с надписью «Спортивный зал» и зашли внутрь.       — Сейчас вы пройдёте нормы ГТО и затем с этого дня начнёте тренировать выносливость. Прыжками, бегом и так далее, — Сказал командор и завёл нас в холл спортзала.       Из кабинета вышел коренастый мужчина в помятом кителе и сразу же озарил всех гневным взглядом, будто он только что спал и разбудили.       — Спускайтесь по лестнице вниз и переодевайтесь. В комнате лежат пятьдесят комплектов формы. Всё, давайте живее. На всё про всё пять минут и жду в зале.       Он начал о чём-то говорить с нашим командиром взвода, пока мы спускались вниз.       — Всё, началось, — Сказал Кребс.       — Что началось? — Спросил Альфред.       — Начинают нас драть.       Меня это вечное нытьё со стороны Николауса Кребса стало выводить из себя. Не хотелось бы мне, в случае чего, волочить эту тушу. Представляю, как он со своим весом начнёт отжиматься. Думаю и остальные также про себя представляли и начали слегка посмеиваться. Кроме меня.       — Костик, ты куда? Это не раздевалка! — Крикнул Дрейк парню из нашего квада, который шёл к двери с надписью «Туалет».       — Я думал ближайшая дверь это раздевалка, — Оправдывался Константин.       Троица из Курагана рассмеялась, отчего Костик едва заметно покраснел, но виду не подал и тоже расссмеялся. Раздевалка оказалась следующей дверью, и мы зашли внутрь.       — Огромная, — Подметил Крыс.       — Конечно, на целый взвод, — Сказал Цирконий.       Я встала у одного из крючков и сняла с него мешочек с чем-то мягким внутри. Я раскрыла его. Там оказались короткие шорты, спортки* на шнурках и майка. Я начала расстёгивать китель и словила на себе взгляды нескольких парней. Те заметив мой взгляд сразу же отвернулись.       — Кто-нибудь умеет отжиматься? — Спросил Макс из нашего квада.       — А что такого в отжиманиях? Любой калека справится, — Ответила Иветта, снимая с себя китель и майку.       — Согласен, я вот ещё на гражданке с двенадцати лет утром после пробуждения двадцать раз отжимался и перед сном двадцать раз, — Сказал Макс, надевая поверх голого торса майку.       — Да ладно? Двадцать раз утром и двадцать раз перед сном, да ладно? — Иветта от удивления замерла с почти голым торсом и спущенными до щиколоток штанами.       — Да, а ты отжимаешься, Иветта? — Спросил Макс, весь квад замер в ожидании ответа от рыжей.       Иветта сбросила с себя штаны и стоя в одном белье с неким презрением в глазах посмотрела на Макса, будто готова была его разорвать на части.       — Я кандидат в мастера спорта, ты понял?! Это ты отжимаешься двадцать раз утром, двадцать раз вечером, ты понял?! — Крикнула рыжая, отчего в раздевалке повисла тишина. Кауфман ещё пару секунд постояла в недоумении, почему-то резко затихла и стала натягивать на себя шорты. Макс лишь ухмыльнулся и надевал спортки.       Рыжая развернулась к вешалке и пересеклась со мной взглядом.       — Что ты меня разглядываешь? — Уже полушёпотом спросила она.       Её тело на удивление было очень подтянутым и спортивным. Кубики пресса отчётливо выпирали, а руки хоть и были тонкими и всё же на вид твёрдыми, будто выточены из твёрдого дерева. Рыжая также перевела взгляд на мой торс и увидела точно такую картину на моём теле и улыбнулась.       — Ты, я смотрю в детстве время зря не теряла, — Сказала она, подошла ко мне и стала трогать мой пресс, отчего мышцы живота напряглись от её ледяных рук.       — А можно и мне потрогать? — Спросил какой-то парень позади Иветты.       — Перебьёшься, — Ответила рыжая и ушла к своей вешалке.       Что это вообще сейчас было?       — Быстрее! — Раздался крик коренастого командора из коридора. Народ в спортивной форме повскакивал с мест и начал выходить из раздевалки. Я быстро нацепила на себя всю форму и вышла вместе с ними.       Вы вышли в спортзал, и весь взвод выстроился в одну линию, благо размер зала позволял разместить ещё как минимум пятьдесят человек в длину. Коренастый командор с деревянным планшетом и карандашом посчитал нас и начал что-то записывать. Затем опустил планшет и поднял руку.       — Сейчас сдадим нормы ГРН. Повторюсь, то что вам сказали про ГТО, это ошибка. У нас сдают ГРН — Готов к рейдам и нападению. ГТО это для других войск. ГРН включает в себя отжимания, турник, бег на большие дистанции и приседания. Все эти упражнения развивают выносливость — самый главный аспект для авангардистов. Так, первый квад на отжимания. Хм, Альфред Монке шаг вперёд.       Крыс сделал шаг вперёд.       — Вставай рядом со мной и начинай делать отжимания.       Крыс с недовольной мордой встал перед командором и приготовился делать отжимания.       — Поехали! — Крикнул офицер.       Крыс начал отжиматься, причём довольно нелепо и неправильно. Тот не касался грудью пола и слишком вытянул задницу вверх.       — Ты первый раз что ли отжимаешься?! — Крикнул командор.       — Ну-у, м-м, не…       — Нормально давай!       Альфред снова начал отжиматься, но на этот раз слишком низко опустил поясницу.       — Ёб вашу мать, кто у вас был преподом по физподготовке в гимназии?! Я лично приеду и дам по шее ему или ей! Уйди в строй обратно!       Альфред с ещё более кислой мордой вернулся на своё место.       — Кто из первого квада может показать, как правильно отжиматься?! — Этот командор умеет говорить, а не кричать?       — Я! — Сказала Иветта и сделала шаг вперёд.       — Давай, — Уже тише сказал командор.       Иветта встала перед ним и всем взводом. Командор скомандовал, и она стала отжиматься. Никто уже не сомневался, что она — кандидат в мастера спорта, ведь отжималась исключительно правильно, отчего командор одобрительно кивал.       Сорок один, сорок два, сорок три. По её лицу уже стали стекать капли пота на деревянный пол. Она продолжала отжиматься, но руки начинали трястись.       — Пятьдесят, — Удивлённо считал командор, — Ещё можешь?       Иветта перестала сгибать руки и жадно набирала воздух в лёгкие. Она попыталась отжаться пятьдесят первый раз, но он получился не таким идеальным, как предыдущие. Пятьдесят второй раз у неё не удалось сделать и та рухнула на пол.       — Пятьдесят один, молодец Кауфман, в строй возвращайся. Вот как надо!       Запыхавшая Иветта вернулась в строй и убирала капли пота с лица. Интересно, смогла ли я быть тоже кандидатом в мастера спорта, когда тренировалась у герра Рихтера?       — Давай Монке! — Позвал офицер Крыса, и тот вообще был будто раздавлен. Тот снова приготовился отжиматься и по команде приступил к делу.       Уже на пятнадцатом отжимании у бедолаги начали трястить руки и стекать пот, на что командор недовольно морщил лицо. На двадцатом Альфред окончательно выдохся и упал на колени.       — Да-а, Монке, ты сдал нормы ГТО. Нормы ГТО для учащихся начальных классов. В строй иди, — Сказал офицер и что-то записал в планшет.       Не понимаю, что сложного в отжиманиях. Если там, где они учились была физподготовка, то почему их не научили этому? Сомневаюсь, что у них, как у меня было домашнее обучение.       Затем вышел Дрейк и отжался тридцать три раза, потом Константин, который отжался сорок два и выдохся, и наконец Макс Мокей, который хвастался своими утренними и вечерними отжиманиями в раздевалке. Он отжался двадцать пять раз и то с огромным трудом. Когда тот рухнул от бессилья, в строю послышался едва заметный хохот.       — Да, Мокей, недалеко от Монке ты ушёл, иди в строй! — Скомандовал офицер, и Мокей вернулся на своё место, — Так, Мики фон Браухич, ух ты как. Аристократ. Давай, где ты?       Я сделала шаг вперёд и встала на место, где отжимались ребята. Я упёрлась руками уже об мокрый пол и приготовилась.       — Поехали!       Тело уже машинально стало отжиматься, без команд из мозга. Не даром прошли все мои тренировки в особняке и у старика Рихтера. Движения мои были плавными и даже на тридцатом повторении особо не чувствовалась усталость.       — Давай, Мики! — Послышался голос Рики в строю.       — Тишина! — Крикнул командор.       Пятьдесят два, пятьдесят три. Мышцы уже стали гореть, и по лицу стекал пот, но я продолжала отжиматься. Единственное, что было слышно в этом огромном зале — моё тяжёлое дыхание.       На шестидесятом разе командор что-то пробубнил себе под нос, но думаю он был шокирован.       На семьдесят пятом сил не оставалось вовсе, и я встала лицом к командору. На его лице смешались различные эмоции, начиная с удивления, заканчивая неким восторгом.       — Что же, Мики фон Браухич, молодец, — Прошептал он, — Иди в строй.       Я вернулась на своё место, ловя на себе взгляды всего взвода. Руки жутко горели и только сейчас поняла, что это как-то неправильно — начинать тренировку без разминки.       — Мики, а тебе какую специальность выдали? — Спросил офицер.       — Ройдер-кампфер, — Ответила я.       — Ну и правильно, — Сказал он и записал результат в планшет, — Я бы сильно удивился, если тебя записали в фуражиры или санитары.       После меня сдавали остальные ребята из первого квада, но никто больше сорока отжаться не смог. Меньше всех отжался Николаус, тот отжался лишь десять раз, на что многие не сдержали смех, но хохот резко прекратился, когда командор крикнул. Но на Кребса тот не злился и посоветовал ему почаще отжиматься в свободное время и обратиться за советом ко мне или Иветте. Затем отжимались ребята из других квадов, но также никто больше сорока раз не смог.       — Да уж, девушки в этом призыве отжигают, — Говорил командор, записал что-то в планшет и убрал его в карман, — Теперь переходим на турники.       Взвод вместе с командором подошёл к турнику и также начали сдавать нормы ГРН. Никто не удивился, когда Иветта подтянулась двадцать семь раз, мне же не удалось подтянуться больше неё, но и моё двадцать одно подтягивание не удалось повторить никому. Никто даже и близко не приблизился к такому результату. Максимум из остальных подтянулся Костик, сделав пятнадцать раз.       Затем нас заставили бегать кругами по спортзалу час без остановки. Кто-то уже валился с ног, Кребс и вовсе отставал от всего взвода, но наш квад выделялся: Я с Иветтой, Дрейком и Константином бежали и не думали замедляться даже на последних минутах забега. После забега все повалились на пол от бессилья, самые выносливые, как мы впятером продолжали ходить и восстанавливать дыхание.       — Не лежите на полу после бега, сердце угробите! Походите! — Правильно подметил командор.       Вся эта толпа недовольно стала ходить кругами и вытирать пол с лица.       После непродолжительного отдыха мы снова встали в строй и сдавали последний этап ГРН — приседания. И снова никто не удивился, когда Иветта до отказа мышц присела двести раз, а я двести сорок. Но на моё удивление, Костик присел больше всех — триста раз. Думаю, он парень тренированный, и отжимается нормально и подтягивается и бегает, даже приседает. Но до нас с Иветтой ещё не до рос.       — Что же, нормы ГРН сдали не все, но это был пробная сдача. Тот кто сдал все упражнения на отлично, в следующий раз сдавать не будет. А именно — Иветта Кауфман, Мики фон Браухич и Константин Мильх. Дрейку Бруннеру нужно будет сдать лишь подтягивания в следующий раз. А остальным подготовиться! Это очень важно! Так что только попробуйте пропускать занятия, по шее получите! Особенно Кребса и Монке это касается! Всё, идите переодевайтесь и на обед!       Взвод вернулся в раздевалку. Многие ребята сняли с себя всю потную одежду и приходили в себя после такой, не очень на мой взгляд, тяжёлой тренировки. Бывало и похуже. Я сняла с себя спортивную форму и присела, дабы восстановить дыхание и охладить тело.       — Мики, ты где так научилась? — Спросила Иветта.       — Да-а, это просто капец, блин, тебя с такими показателями сразу в Шварц-Ваффен был взяли, и тебя тоже, Иветта, — Сказал Дрейк.       — Как ты и сказала, Иветта, время зря не теряла в детстве, — Ответила я.       — Звиздец какой-то! Какой толк от этих отжиманий, если нам уже не нужно сражаться в рукопашку с юслендами! У нас есть артиллерия, винтовки, что ещё? Да много чего! А они нас учат отжиматься! — Жаловался какой-то парень из другого квада с больно знакомым мне лицом.       Рядом с ним сидела Лиу и пыталась развязать шнурки на своих спортках. После нескольких неудачных попыток она потянула за рукав того парня, на что тот резко развернулся к ней.       — Чего тебе?       — Можешь помочь, пожалуйста, не могу развязать, — Почти шёпотом сказала Лиу.       — Не трогай меня, чурка, иначе втащу и у тебя салазки слетят.       Какие ещё салазки? И отчего такая враждебность к девочке? И что значит чурка?       — А чё ты кричишь? — Вмешалась Иветта.       — Да потому что изгадили всю империю, разворовали всё, что можно эти захдманны, а они ещё ноют! С хера ли ты припёрлась в Вестланд? Чего не сиделось у себя в дыре под названием Остладн, а?!       У Лиу от такого пропал дар речи и по лицу стало видно, будто она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться.       — Плодитесь, как кролики, живёте в грязи и дохните в грязи, так ещё нас — сходманнов объедаете!       — Ты чё кричишь, я спрашиваю! — Пыталась перекличать его Иветта.       — Да потому что затрахали уже! Всё разворовали, всё что можно! Живём в помоях, едим помои, а эти твари в имперском совете жируют! А кто там? Правильно, почти все захдманны! Эти узкоглазые твари, блин! Почему вы не даёте нашему истинному лидеру Освальду Ригелю прийти к власти и навести порядок? Да потому что сразу полетят ваши бестолковые головы!       Освальд Ригель… Это имя мне известно. Самый богатый человек в империи. Он скупил все угольные шахты, принадлежащие моему отцу. Но я не знала, что он пытался получить титул императора.       — А ты вообще кто? — Спросил Дрейк.       — Феликс Готман моё имя, мы с тобой уже встречались сегодня в столовой!       — А-а! Любитель мёда, — Рассмеялся Дрейк.       — Лишь мы — сходманны вправе жить, а эти бандиты лишь паразитируют на наших достижениях! Их статус человека лишь оскверняет наше существование! Их жизнь, как плевок в душу богобоязненных имперцев!       — Ты что какой злой-то? — Спросил Цирконий.       — Да потому что накипело! Ну ничего, рано или поздно Ригель возьмёт бразды правления и изгонит этих уродов в концлагеря, где они будут гнить до скончания времён!       Иветта подошла к Феликсу и со всей силы ударила его по лицу, от чего тот рухнул на скамью. Тот удивлённо хлопал глазами и смотрел на Иветту, как на врага народа.       — Угомонился? — Спросила рыжая.       Феликс молча встал и потрогал место удара.       — Все ваши головы полетят рано или поздно, правда за нами, — Прошептал Готман и вышел из раздевалки.       Иветта провожала его взглядом и сжимала кулаки. На её лице так и читалось, что хотела ещё раз ударить по наглой роже Феликса. Затем села к Лиу Люхен и гладила её по спине.       — Он у меня не доживёт до дембеля, не переживай, Лиу, всё хорошо, — Шептала рыжая Лиу на ухо. Люхен словно замороженная смотрела в одну точку.       — Чую, весело служба пройдёт, — Сказал Альфред.       — Кто такой Освальд Ригель? Я слышал что-то о нём по радио, но как-то не вдавался в подробности, — Спросил Константин.       — Освальд Ригель — самый богатый человек в империи, гауляйтер Кёнигсштауфена, он не раз пытался получить титул императора, но снова и сновал получал отказ. Многие его уважают, что в наши голодные и тяжёлые годы создал в своём округе чуть ли не райские условия. Многие в Кёнигсштауфене чуть ли не боготворят его и признают истинным императором, — Сказала Иветта, — На деле же, он преступник. Неофициально пока что, но даже тупой догадается. Он лишает всех привилегий захдманнов, медленно, но уверено всё близится к тому, что изгонит всех представителей этого народа из своих владений.       Иветта вернулась к своей вешалке, оделась и снова встала перед ребятами.       — Никогда не верьте пропаганде Ригеля. Он занимается словоблудием, лишь преследует свои интересы и ему плевать на вас. Кавасава — наш император и никто другой, запомните это уже наконец, — Добавила Иветта, взяла за плечо Лиу и вышла с ней из раздевалки.       После монолога Кауфман я вспомнила дневник лекаря Лиллиенталя, в котором он писал что-то про неких пропагондонов Ригеля. Неужели гонения на этот народ так давно начался? И дядя Вилли про это не говорил. Но пока всё спокойно в империи и единственное, что меня больше всего волнует — служба в армии и исполнить своё предназначение — стать Чемпионом Авангарда. И ни юсленды, ни тем более какие-то ригелевцы не станут преградой.