Смерть богов

      Новый Год встретили, как обычный день. Судя по всему у многих не было праздничного настроения, а мне просто всё равно на этот праздник. Ни разу за неделю нас не грузили работой, и все просто торчали в казарме. В самом здании находилась ещё комната отдыха, где люди играли в карты, шахматы, кто-то рисовал, а кто-то занимался полным абсурдом, не поддающим объяснению.       Когда наступил седьмой день, в лагерь прибыло ещё человек сто. Кто-то сказал, что их собрали из южных квартапий, но чем-то особо от нас они не отличались. Днём нас впервые созвали на плац для построения и формирования нового взвода. Около ста пятидесяти человек собрались в две шеренги, но не по росту, а как попало и ожидали дальнейших действий. Над плацом подняли имперский штандарт, и несколько офицеров напротив нас сверлили нашу толпу взглядом.       — Господа рекруты, отныне вы принадлежите контингенту Авангарда, здесь вы пройдёте подготовку для повышения до ординара. В обязанности рекрута входят соблюдение воинского устава Авангарда, участие в тренировочной подготовке, обязательная сдача норм ГТО, значение иерархии Авангарда, сдача финального экзамена для повышения до ординара. В случае провала вы проведёте ещё три месяца в звании рекрута, а предыдущие месяца не засчитаются.       — Нихера себе, — прошептал кто-то рядом со мной.       — В данный зимний призыв вас набралось на три взвода, то есть сто пятьдесят человек. Но перед формированием вы обязаны принести торжественную клятву Империи и всему человечеству, — с ноткой строгости говорил этот офицер и показал пальцем на большую доску, на которой были написаны слова присяги. — Сожмите кулак и, прижав к сердцу, приносите клятву, — офицер показал наглядно данный жест.       Почти синхронно все два ряда рекрутов, включая меня, вытянули правую руку, затем согнули её к сердцу со сжатым кулаком.        —Клянусь своей верой в священный пантеон: Что я буду защищать постулаты своей страны. Отстаивать идеалы имперского совета и императора. Возложить свою жизнь на алтарь благополучия будущих поколений. Будь проклята моя душа, если я нарушу эту клятву.        — Теперь я назову по списку, кто в каком взводе.       Вся эта перекличка продолжалась ещё минут двадцать, благо снегопада не было, но лицо уже мёрзло. Как оказалось, я в одном взводе с этими тремя парнями и Лиу. Не знаю, повезло мне или нет. Во время переклички мне послышалась знакомая фамилия, но из-за того, что я как обычно ушла в себя, особо не расслышала. Но думаю просто показалось. Нас направили в первый взвод.       — Командир первого взвода — Унтер-командор Александр Штольц, казарма взвода номер четыре, правое крыло. Теперь он за вами.       После слов этого военачальника к нам подошёл всё это время стоящий поодаль ото всех Штольц.       — Первый взвод, кто в первой шеренге- шаг вперёд, кто второй — два шага вперёд, — сказал командор, и я сделала шаг вперёд. Спустя мгновенье все пятьдесят человек стояли на одной линии, — налево и за мной.       Как только эта колонна двинулась, кто-то уже рухнул задницей на снег.       — Ну Крыс, а, трах-тибидох, — послышался смех Циркония.       — Тут собаки нассали как-будто, блин! — Возмущался Альфред и вставал, отряхивая снег со штанов.       Я посмотрела на командира взвода, ожидая, что он сейчас рявкнет или что-то скажет, но он как-будто еле сдерживал смех.       Колонна в сопровождении командора добралась до здания, чем-то напоминавшую библиотеку. Мы зашли и через холл увидели огромный классный кабинет с доской и партами. Командор направил нас туда и заставил рассаживаться по партам. На столе уже лежали листы и карандаши.       — Заполняете имя, фамилия, предпочитаемая специальность. Кто не знает, это кампфер — тот, кто впереди всей оравы бежит в атаку. Потом санитар — тот, кто лечит людей, веттман — тот, кто лечит животных, и фуражир — тот, кто ответственный за снабжение квада.       Я села позади всех, рядом со мной села некая рыжая девушка, могу поклясться, она на кого-то похожа, может видела до этого где-то.       — Что? — Спросила она.       — Нет, ничего, — ответила я и отвернулась. Может, у меня уже паранойя.       В классной комнате начали раздаваться звуки бумаги и звуки черкания по бумаге грифелем. Я вписала в титульный лист имя и фамилию. Предпочитаемая специальность — ройдер-кампфер. Интересно, ладно мне, а откуда человеку, ничего не знающего про Авангард, знать про специальности?       — Балдеть, тут сто десять вопросов. И чё, на каждый отвечать? — Возмущённо спросил Альфред.       — А чё, думал в сказку попал? — Ехидно ответил Дрейк.       — Да тут вопросы аналогичные, — сказал Цирконий.       — Кстати, да, — сказала рыжая, сидевшая рядом со мной, — в десятом, сорок восьмом и шестьдесят первом вопросе повторяется «Хотите ли вы умереть?».       — Ты как так быстро до туда дошла? — Справедливо подметил Дрейк, развернувшись к нам лицом.       — Пока только просмотрела, думаю, быстренько расставлю и всё.       — Ну я тоже расставлю так. Командора здесь нет, никто нас не слышит.       Я же решила более ответственно отнестись к этому тесту, хоть уже и на двадцатом вопросе начали кипеть мозги.       Если вы окажетесь на территории юслендов с переломанной ногой, а вокруг ни души, что вы предпримите?       Какой-то коварный слишком вопрос. Ни для кого не пожелаю такого. Пусть будет «Искать источник воды и попытаться подавать свистовые сигналы другим квадам». Как известно, свист распространяется дальше и нет вероятности сорвать голос, в отличие от крика.       — Я всё, — сказал Альфред, сидящий на две парты дальше меня.       — Тут только на первые двадцать вопросов нужно самому ответ написать, а дальше просто букву правильного варианта, — подметил Цирконий и расстегнул китель.       Я продолжала вчитываться в вопросы и отвечать, как мне казалось, правильно.       Вопрос 39: Перед вами юслендский ребёнок. Что вы сделаете? А) Убить Б) Отпустить В) Приютить Г) Накормить.       Я выбрала первое.       Вопрос 40:Перед вами истощённые голодные женщины с детьми. Вы хотели спросить, что случилось, а они отвечали на языке юслендов, что вы предпримите? А) Убить всех Б) Позвать остальных В) Отпустить С) Дать еды и воды       А вот здесь точно нужно подумать. Я так понимаю, что якобы встречаю толпу голодных юслендов в одиночку. Если перебью всех в одну, то не факт, что это не сбежавшие из концлагеря узники, а если так, то за их убийство меня ждёт штраф. А если позвать остальных, то они могут начать долго мучать их перед тем, как убить, а это явно лишняя трата времени и сил. Не знаю, с чего я это взяла, но что-то похожее я уже видела в какой-то художественной литературе… Пускай будет А. Истощённые юсленды не смогут всё равно сбежать.       Вопрос 41: Император отдаёт вам приказ об убийстве человека. Что вы предпримите? А) Исполнить приказ Б) Отказать       Что-то здесь не сходится. Император никак не может отдать приказ не то, что убить человека, так и дать его солдату Авангарда. Как минимум юстициару. Чёрт, что же выбрать? Я отложила карандаш и стала тереть вески. Переборов себя, я повернулась к рыжей девушке.       — Что ты ответила на сорок первый вопрос?       — Дай посмотрю, — она перелистнула страницу. — Б. Отказать.       — Спасибо. Эй, Кабан, — услышав своё прозвище, тот слегка растерялся, но заулыбался мне.       — Кабан? — Сквозь едва уловимый хохот прошептала какая-то девушка сзади от меня.       — Что такое, Мики? — Спросил Дрейк.       — Ребят, как вы ответили на сорок первый вопрос?       — Щас, — тот раскрыл листы и начал вчитываться, — Отказать. Конь, ты чё ответил?       — Тоже отказать, а ты, Крыс? — Ответил Цирконий.       — И я тоже, — сказал Альфред.       После их обмена словами, в классной комнате начал слышаться едва уловимый смех.       — Чё за зоопарк? Конь, Крыс, Кабан, — начал слегка смеяться довольно полноватый парень передо мной. Только сейчас обратила внимание, что он был ну слишком тучным. Как его вообще взяли в Авангард?       Из-за того, что почти не были знакомы, ребята особо не хотели подшучивать друг на другом, но нутром чую, что эта троица замучает шутками полноватого парня, как только поймут, что он ничего им не сделает. Все находящиеся здесь ребята не знали друг друга, за редким исключением, так что пока все относятся друг к другу с чрезмерным уважением. Но боюсь представить, что будет, к примеру, через месяц.       Мы сидели в этой комнате ещё час, некоторые ребята начали разминать ноги и ходить по комнате. Кто-то взял мелки и рисовал ножи на доске и причём довольно неплохо.       — Нарисуй шнек, — сказал Дрейк парню у доски.       — Что это такое? — Спросил парень с мелком.       — Ладно не надо, — как-то хитро улыбнулся Дрейк и перевёл взгляд на друзей, на что те заулыбались в ответ.       — Что такое шнек? — Резко раздался шёпот у меня под ухом.       — Не знаю, — ответила я рыжей.       Вдруг к нам развернулся тучный парень.       — Это член на жаргоне, хах, — посмеялся парень, но увидев, что мы с рыжей не смеёмся, покраснел и отвернулся обратно.       Послышался скрип двери, и в комнату зашёл командор. Несколько человек аж подпрыгнули и быстро вернулись на свои места, а парень у доски от страха обронил с полки все мелки, но решил их не собирать и буквально прыгнул на своё место.       — Так, сдаём работы, — командор начал собирать листы, начиная с последних парт, — распределение по квадам я сделал. Сейчас соберу ваши работы, положу в папочку и оглашу.       Когда Штольц собрал все листы и сложил в папку, встал у доски с деревянным планшетом и начал листать его.       — Первый квад. Да, кого называю, встаёте. Так, первый квад: Альфред Монке, Дрейк Бруннер, Константин Мильх, Макс Мокей, Мики фон Браухич, Рики Байер, Иветта Кауфман…       Кауфман? Фамилия жёстко ударила по моему сознанию. Я наконец-то вспомнила, на кого похожа эта рыжая девушка… Инкен Кауфман — солдат Авангарда, которую я убила по неосторожности и теперь в тайне волочу свой грех… Инкен… Иветта. Я перевела взгляд на неё, и на её лице также была маска невозмутимости. Что, если она пришла в Авангард в дань уважения своей погибшей сестры или кем она являлась ей? Нет, точно сестра. Даже вариант однофамильца отпадает. Они слишком похожи друг на друга, лишь Иветта, кажется, немного меньше.       — Лиу Люхен, Николаус Кребс, Цирконий Риббенман.       — Прости меня, Иветта, — произнесла я губами, но беззвучно.       Штольц распределил людей также по остальным четырём квадам.       — Так вот, я проверю ваши работы, пока идите на обед. После обеда сбор в четвёртой казармы в холле. Идите.       С чувством вины, которое, как мне казалось уже покинуло меня, а как оказалось всего лишь томилось в глубине сознания, я вышла из здания и вместе со своим взводом направилась в столовую, которую тяжело не заметить. Огромная надпись так и гласила.       * * *       На обед лишь гречневая каша с кипяченной водой. Грех жаловаться. Не дожидаясь окончания обеда, который заканчивался в час дня, я направилась в холл казармы и стояла у двери, дожидаясь командора и остальных. Внутри гробовая тишина, были слышны лишь стук настенных часов и моё дыхание.       Вдруг отворилась дверь, и внутрь зашёл какой-то парнишка. У меня рост небольшой по сравнению с местными дылдами, но этот был даже ниже меня.       — Привет, ты в первом взводе, да?       — Да.       — Я просто ещё не всех запомнил, — он снял зимнюю куртку и стряхнул снег с головы, — подержи, пожалуйста, куртку. Я в туалет схожу.       Не дожидаясь моего согласия, он всучил мне своё тряпьё и ушёл вглубь здания. От него не успел и след остыть, как в здание вошли ещё десяток человек.       — Сидел надутый, что так мало наложили, — сквозь хохот что-то рассказывал Цирконию и Альфреду.       — Как вообще можно было так нажираться и растолстеть, как боров, — сказал Конь, расстёгивая куртку, — мы, блин, ели раз в день в деревне.       Я примерно подозреваю о ком они говорили. О том тучном парне, знатоке жаргонных слов.       — Ты чё, Мики, раздела кого-то что ли уже? — Обратил внимание Дрейк на куртку в моих руках.       — Нет.       — А как зовут-то того полного мальчика? — Спросила Иветта.       — Николаус, — сказал Альфред. — Пельмени ещё так назывались.       Снова раскат смеха. Не успели они перестать смеяться, как в холл зашёл тот самый увалень с недовольной мордой. В комнате резко стало тихо.       — В рот им всем давал, — в пол голоса сказал Николаус и стряхнул снег с головы. — Вы знали, что нас через две недели драть будут в жопу?       — Что имеешь ввиду? — Спросил парень из другого квада.       — Пацан сказал, который на этой неделе заканчивает учебку и уходит на ординара. Их в первые две недели просто вводили в курс дела, лекции всякие слушали, чё ещё? Короче, ничем особо заниматься таким не будем сложным. А потом начнём заниматься именно военными вещами, тренировки там, марш-броски, а бегать дохринища будем… Траханный Авангард.       Николаус снял куртку, расстегнул верхние пуговицы кителя и уселся на скамью у стены, издав тяжёлый вздох.       — Вон в Райхсмахте мне братишка рассказывал, что спят до обеда, потом идут жрать и всякой ерундой маиться.       — Чего в Авангард-то пошёл, раз знал, что в другом месте лучше? — Спросила Иветта.       — Не хотел я сюда!       Из коридора послышались шаги, и к нам подошёл парень, всучивший мне свою куртку. Не проронив ни слова, он забрал её у меня из рук. Ни спасибо, ничего. В этот же момент в холл зашли все остальные рекруты первого взвода вместе с командором.       — Так, орлы, все здесь? Идём-те.       Весь первый взвод вышел из казармы и направились вглубь территории. Я подобралась ближе к командору, чтобы в случае чего расслышать, что он скажет.       — Мики, — подобрался слева от меня парень, который уверял меня в первый день нахождения здесь, что два года пролетят незаметно, — что ты думаешь?       Я ничего не ответила и лишь удивлённо посмотрела на него.       — Я Рики. Будем знакомы. Что ты думаешь о наших? — Почти шёпотом спросил он.       — О наших?       — Про первый квад, — тот бросил взгляд через плечо на волочивших сзади ребят.       — Всё равно.       — Держись, если что за мной, я бы не доверял тем людям, — сказал Рики, хлопнул меня по плечу и слегка отстранился.       Кто-кто, а ты сам уже не вызываешь доверия такими словами, Рики. Но вслух я решила такое не говорить.       Совсем скоро мы подошли к двухэтажному зданию без надписей и с имперским штандартом на крыше крыльца.       — Здесь будете проходить базовый экскурс в структуру Авангарда. На всё про всё две недели. По окончании должны назубок знать все звания, структуру и устав, — сказал Штольц, открывая дверь учебки.       Взвод вошёл внутрь, и нас повели к каким-то кабинетам. Из одной двери вышла женщина со стопкой бумаг.       — Чё стоите? Забылись уже?       Ребята из первого взвода стояли и не вдупляли, что не так. Спустя секунду дошло, что нужно отдать воинское приветствие офицеру. Я единственная вытянула руку, на что получила одобрительный взгляд командора. Вскоре и весь взвод повторил за мной.       — Никогда такого не было и вот опять, — заулыбалась женщина.       — Ничего, скоро будут синхронно отдавать честь, — сказал Штольц. — Это, я проверил их тесты и теперь нужно распределить их по квадам.       Женщина стала перебирать бумаги и в пол голоса читать содержимое.       — Одних на фуражировку, других на курсы боевой подготовки, других в ветеринарный и санитарный отделы… Самых тупых к бабке, — последнее предложение командор очень тихо прошептал, но так как я находилась к нему ближе всех, то расслышала. Надеюсь, я не из их числа.       — Так, — начала говорить женщина после непродолжительного перебора результатов сегодняшнего теста, — в кампферы зачислены: Бруннер, Байер, Риббенман, Кауфман, Мильх, фон Браухич, Монке. В санитары: Кребс. В фуражиры: Мокей. В веттманы: Люхен. Это первый квад, сейчас назову второй.       Перераспределение заняло минут десять. Радовало то, что меня сразу зачислили в кампферы, так как ни с животными, ни с людьми дел иметь не хочу. А заниматься снабжением квада в роли фуражира мне также не хотелось.       — Всё ясно? Займётесь этим завтра. Сегодня половины из майстеров нет. Так что идите в казарму. Задание на сегодня — познакомиться друг с другом. Вам всё же мариноваться вместе два года. Свободны.       Взвод начал разбредаться по территории. Я направилась в казарму, ибо делать пока нечего. В казарме я повесила куртку на крюк и легла на свою кровать, размышляя о том, что будет дальше. По ощущениям, пока что, будто не в армию попала, а в какой-то летний лагерь. Представляла всё здесь по-другому. Дисциплины почти нет, ходим как попало, командор разговаривает с нами слишком цивильно. Не сказать, что рада или огорчена этим, скорее здесь подозрительно спокойно.       Я перевернулась на левый бок и увидела, как в комнату заходили та троица из Куругана вместе с Николаусом и тем коротышкой. Они о чём-то говорили и посмеивались. Может, Рики был прав, и они слишком легкомысленные для такого ответственного дела, как служба в Авангарде? Что, если начнётся война? Не думаю, что их горячие головы как-то повлияют на ход событий. Все эти размышления усыпляли меня, глаза слипались и вскоре сознания провалилось в мир Морфея.