Герр гауптштурмлидер… Говорите, Фрау ординар… Силами трёх дивизий Райхсмахта удерживаются подступы к Бринкерхофу… Я убила двадцать юслендов, мне зачтут их в личное дело?.. Иветта, ты опять перегибаешь палку… Зато ментально она уже труп… Мы в тылу юслендов и наша задача… Я пошёл в Авангард, чтобы доказать самому себе… Она пошла в Авангард, дабы мстить демонам за их попытки порабощения… Одна из них была именно Инкен Кауфман… Прости меня, Иветта… Тварь!.. Тебе не попасть в Фельдхиммельхалле. Мики… Мики…
— Мики! — рядом со мной сидел на корточках Рики и тряс за плечо. — Вставай!
С таким трудом встала с матраса, по твёрдости напоминающего брус, и накинула на себя камуфляжную блузу. Раздеваться вчера не решилась, ибо холод просачивался через щели этой каморки.
— Ты что, плакала? — с ноткой некоего презрения спросил Байер.
Я слегка потрогала участок кожи под глазами, но было сухо. Не понимала, с чего Рики решил, что я плакала.
— Нет. — ответила я и встала у окна. Из-за ракурса не было понятно, сколько примерно сейчас время, ибо светила не видно, но территория лесопилки пустовала, лишь дымки из нескольких костров поднимались, изгибаясь под силой ветра. — А где все?
— СБшники начали шерстить округу, но пока никого. Нам они приказали сторожить участок этой заброшенной лесопилки.
Я перевела взгляд со слегка встревоженного Рики снова на окно. Так если нам приказали сторожить, то где остальные из квада?
— Где остальные?
— За этой каморкой. Мики, я не просто так пришёл тебя разбудить, — Байер слегка приоткрыл дверь и почти вышел, но повернулся ко мне. — Я собираюсь присоединиться к СБшникам, остальные хотят выжить, пока есть возможность.
— Выжить? В смысле дезертировать? — Я подскочила к Рики и схватила за рукав, но он отдёрнул.
— Не мне судить их. Так слушай, Мики, иди с ними. Грядёт бойня, и ты в ней не выживешь, я не хочу, чтобы ты со своими грехами после смерти попала в ямы Штольндерра, слишком мало времени замаливать грехи, даже такие большие.
Рики сморщился и отвернулся от меня и вскоре скрылся за дверным проёмом. Я пошла за ним. В нескольких метрах от каморки, полукругом, спиной ко мне, сидели авангардисты и всё обсуждали что-то. Вопреки моим ожиданиям, Рики ушёл вглубь леса, закинув винтовку за спину.
— Да мы боги знают где находимся, — говорил Микки.
— Если мы сейчас сбежим, нас потом схватят юстициары…
— Камень, рот закрой свой, а! — перебил Костика Альфред.
— Мне это надоело, я никуда не уйду от сюда, — Иветта встала, махнула рукой на ребят и зашагала в мою сторону, но когда пересеклась со мной взглядом, резко остановилась. — Мики.
Кауфман стояла в метре от меня и всё не спускала глаз. На её лице так и было написано, что она была готова убить меня прямо здесь и сейчас, но что-то сдерживало её. Возможно, рядом находящиеся авангардисты, а возможно, страх совершения греха.
— Мики. — снова прошипела она.
— Д-да, Иветта?
Рыжая лишь оскалила зубы и сжала кулак, но приближаться не решилась. Позади стоящие, ребята в ожидании драки наблюдали за нами, но Кауфман будто металась в сознании между выбором избить меня или разрыдаться, да сбежать из этого леса в гущу сражения, дабы забыть всё произошедшее с ней. Со всеми нами.
— Иветта, — я слегка шагнула к ней.
— Не приближайся ко мне, убийца! — девушка закинула винтовку и направила на меня.
Из-за деревьев показался шарлидер с несколькими роттенлидерами и по их выражению лиц можно было понять, что увиденное их, как минимум, удивило: солдаты Авангарда готовы убить друг друга посреди леса, пока идёт война.
— Ещё раз направишь дуло в сторону своих, я тебе зубы пересчитаю! — шарлидер подбежал к Иветте и выхватил её Краузер из рук одним рывком руки. — Быстро на позиции!
Унтер-офицер поставил винтовку на предохранитель и вернул девушке, и затем с приближёнными ушёл вглубь леса по протоптанной тропинке. Иветта бросила гневный взгляд на удаляющихся СБшников и снова посмотрела на меня с ноткой озлобленности. Винить её в этом нельзя; я аккуратно, шаг за шагом, отдалялась от греха подальше и вскоре последовала за Рики, который уже следовал за душегубами в глубь леса. За спиной слышала едва уловимые разговоры ребят.
Вскоре показался конец леса, и у рядов деревьев стояли солдаты из Шварц-Ваффен. Если у нас с самого начала войны были усталые лица, и единственным желанием было, чтобы поскорее всё это закончилось, то у этих, как их ласково прозвали простые люди, душегубов совершенно спокойные физиономии, будто каждый день находились в подобных ситуациях. Рядом у огромного дуба стоял штурмманн, весь обвешанный цинками и лентами, и слегка улыбнулся мне.
Я выдвинулась дальше, поближе к ряду солдат у полосы деревьев перед окончанием леса. Шарлидер поставил карту на пень и всё тыкал карандашом, пока роттенлидеры, кивая, наблюдали за его действиями. Рядом с ними стоял Рики и, прислонившись к берёзе, всё высматривал чистое поле за лесом. Хруст под моими ногами заставил его обернуться.
— Мики, — усталым голосом обратился он, — чего ворон считаешь?
Более находиться рядом с ним не хотелось совершенно, небось он также, как и Иветта, уже ненавидел меня и непонятно, чего ожидать от него, и отошла от него к другим штурмманнам. Около десятка солдат сидело у деревьев и наблюдали за моими похождениями между деревьев.
Вопросы, касающиеся дальнейших действий, уже не возникали в голове, всё это напоминало сон, и мне никак не удавалось проснуться. Не такой войны я хотела. Не прямых столкновений лоб в лоб с юслендами. Если так, я бы пошла в Райхсмахт. Авангард не таким занимается, кому вообще взбрело в голову посылать нас на передовую? Мы не обучены и не приспособлены к таким действиям. Да, мы в тылу врага на вылазке, но враг совершенно другой: у него артиллерия, винтовки, конница, они нас просто задавят числом. Даже высунуться не успеем, как нас положат.
— Ты чего напряглась так? — раздался голос совсем рядом со мной, и чьи-то руки схватили меня за плечи, отчего я вздрогнула.
— Я? Н-нет, — лишь шёпот вырвался из уст моих.
— Боишься?
Это оказался шарлидер. Этот унтер-офицер, который на голову выше, обошёл меня и встал рядом.
— Да.
— Ну, я тоже, — совершенно спокойной произнёс он. — Вас здесь быть не должно, знаю. Не волнуйся, вы в компании лучших солдат империи. Дивизия «Нордланд».
Мужчина показал на ленточку на своём рукаве, где было написано: «Нордланд, 17/3». И как это меня могло успокоить? То, что мы у них в качестве обузы, и им придётся помимо самих ещё за нами следить, чтобы в первом же бою не передохли?
— Мы смоем позор поражения с нашей дивизии и докажем человечеству, что и мы, и вы из Авангарда ещё можем сражаться за свободу и жизни имперцев.
Шарлидер подмигнул мне и ушёл к солдатам из числа СБ. Какой ещё позор поражения? Точно, вспомнила. Именно их дивизия проиграла юслендам тридцать лет назад во время южной компании по расширению жизненного пространства. Он прав. И они, и мы ОБЯЗАНЫ уничтожить вторженцев и доказать империи, что мы здесь не просто воздух сотрясаем, а защищаем его постулаты, свободу и жизни людей.
Вскоре к этой части леса подошли и авангардисты, позади них шли двое штурманнов. Видимо, их силой заставили прийти к остальным, а не сидеть без дела на безопасном расстоянии от предполагаемого боя.
— Бериллий один, это Арминий три, приём, — говорил солдат у радиоаппаратуры, но получал лишь молчание.
— Не ловит что ли? — шарлидер подошёл к радисту и что-то пощёлкал на аппаратуре.
Снова молчание, будто даже лес умолк.
— Арминий тр… — сквозь помехи раздавался голос, но быстро прервался. — Как слышно?
— Бериллий один, повторите сообщение, — говорил радист.
— Арминий три, это Клавдий два. Бериллий один выявил крупную группировку войск юслендов в километре от вас в районе деревни «Ольрихштайн»… — сообщение прервалось помехами, и аппаратура умолкла.
Даже после наступления молчания радиоэфира, все ожидали указаний от нашего шарлидера. Минуты шли одна за другой, мы не предполагали никаких действий, координация между соединениями разведчиков из СБ могла быть нарушена, и все ожидали команды от командира разведроты.
— Ординар, — шарлидер обратился ко мне, — сбегай к другому шарену, они в нескольких километрах приземлились от сюда, и узнай о дальнейших действиях.
Мне ничего не оставалось делать. Я нехотя кивнула и направилась вдоль полосы деревьев к другому скоплению войск СБ. Тишина дня нарушалась лишь пением птиц и порывами ветра, что нисколько не успокаивало и лишь заставляло вспомнить одну заезженную цитату: «Затишье перед бурей». Одно из подразделений Шварц-Ваффен обнаружило большое скопление юслендов в некой деревне. Мы обязаны их уничтожить, но усталость от войны уже понемногу сказывалась на моральном и физическом здоровье солдат, и если этим душегубам, судя по их лицам, всё равно, то нам из Авангарда такое ведение войны совершенно не к месту. И всё же мы находились в тылу врага и собираемся нанести внезапный удар по врагу, как и должны все авангардисты. Вот только не покидала мысль, что мы здесь лишние: Райхсмахт на передовой лоб в лоб дрался с юслендами, и Авангард играл лишь вспомогательную роль, Шварц-Ваффен борется с демонами и на передовой, и в тылу. И опять же мы здесь, словно на подхвате. Убери слагаемое Авангард из сложения, и сумма не поменяется, не значит ли это, что Авангард стал нулём?
Мои размышления о судьбе древней армии прервали появившиеся силуэты солдат СБ в камуфляжных блузах с винтовками у деревьев. Два молодых парня с удивлением глядели на меня, явно не подозревая, что к ним мог кто-то прийти из леса.
— Кого ищешь? — спросил один.
— Где ваш шарлидер? — задала встречный вопрос.
— Иди туда, — показал парень, с навешанными листьями на кепе, на участок леса за своей спиной.
Я направилась по указанному направлению и вскоре обнаружила группу солдат численностью около ста человек. В глаза сразу же бросился мужчина в фуражке, камуфляжной блузе с вытащенными петлицами наружу. Это был гауптштурмлидер, если я не забыла ещё петлицы СБ.
— Ординар Мики фон Браухич, 74-й квандрон, 1-й блок, 1-й взвод, 1-й квад.
Офицер, хотя понятия офицер в Шварц-Ваффен не существовало, существовали лишь младшие лидеры, средние лидеры и высшие лидеры, ничего не ответил и, нахмурившись, протянул мне раскрытую ладонь, и мы обменялись рукопожатиями.
— Шарлидер из Арминий три отправил меня получить дальнейшие указания…
— Какой шарлидер? — перебил он меня.
— Виновата, но он не представился и не могу знать.
— Значит так, — он поправил фуражку и с усталым видом оглядел толпу солдат, готовившихся к битве. — Пусть все твои придут сюда.
Я отсалютовала ему и вернулась к своим. Пересказала шарлидеру, что мне сказал гауптштурмлидер, и всей толпой пришли к Клавдий два. Сколько вот таких «Клавдий» и «Бериллий» у разведроты мне так и не удалось понять, но не это сейчас волновало. Как я предполагаю, в лесу высадилось всего две роты «СБшников». Недолго простояв на месте дислокации «Клавдия», как мы выдвинулись дальше, как сказал гауптштурмлидер к Бериллию, который обнаружил скопление войск врага в деревне. Одно из подразделений шарен, включая наш недовзвод из полтора квада, прибыл к гауптштурмлидеру, и тот уже собрал остальные подразделения разведбатальона в этом участке леса.
— Батальон! — крикнул он, когда все собрались на участке, состоящим из одних лишь пеньков и дирижабля недалеко. — В километре от сюда находится деревня «Ольрихштайн», в котором расквартирована группировка юслендов. Примерная численность, около тысячи голов, не включая орудия и лошадей. Наша задача — найти и уничтожить. Всех до единого, деревню освободить и сообщить в Штаб Генерального Планирования об успешном уничтожении группировки войск юслендов за основной линией фронта.
После речи, как нам удалось потом узнать из разговоров душегубов, гауптштурмлидера Гайера, которого в батальоне прозвали Панцергайером, все проверили своё обмундирование, перекусили теми скудными пожитками, что удалось выхватить во время боевой тревоги в Бринкерхофе, и полтысячи озлобленных, уставших, с единственным желанием — убивать демонов выдвинулись из леса. Радовало лишь одно — небо практически полностью заволокло облаками, и жары как таковой не было, и единственной напастью были комары, от которых спасала блуза. Лишь ладони и лицо с шеей страдали, но на это внимание почти не обращаешь, когда ты можешь к концу дня уже и не быть в ряду живых. Чёрт, я снова впадаю в пессимистические настроения. Это мой самый лучший день в жизни, именно здесь и сейчас, в окружении моих сослуживцев из Авангарда, а также двухсот здоровенных мужиков из СБ, мы уничтожим одну из ячеек формирования армии юслендов и внесём свою лепту в общую победу над агрессором и освободим Имперские Земли от оков порабощения.
Практические все уже вышли из леса, и мы не спеша продвигались по узкой тропинке, заросшей по обеим сторонам высокими травами. Из-за моего небольшого роста ничего толком нельзя было разглядеть, лишь ряды затылков и спин солдат.
— Ординар, — рядом со мной показался уже знакомый шарлидер, хотя знакомый лишь условно. Ни имени, ни фамилии так и не узнала. — Возьми гранату. Умеешь пользоваться?
— Нет. — Я отмахнулась от протянутого им непонятного предмета с деревянной ручкой, но головка металлическая с надписью, которую из-за ракурса нельзя было прочитать.
— Тогда не надо, ещё взорвёшься и нас заденешь. — Он засунул её за ремень и продолжил оглядывать позади идущих солдат.
Мне лишь сейчас удалось заметить, что ещё ни разу не видела в рядах СБ девушек, да и сейчас, небось, единственными были лишь я с Иветтой и Нанабой. Почему я стала думать об этом сейчас? Не всё равно ли мне должно быть? Краем уха слышала, как шарлидер предлагал и остальным авангардистам эту самую гранату, но снова и снова получал отказы в виде незнания использования. Всё же не переставала удивляться прогрессу в военной экипировке: винтовки, орудия, гранаты, которые, если я ничего не путаю, должны взрываться, теперь к врагу необязательно подходить вплотную для нанесения удара. Всё настолько облегчило процесс убийства юслендов, что удивительно, почему до сих пор мы их не победили. Правда, я стала вспоминать события перестрелки на хуторе Русса, когда нас закидали бомбами и обстреляли из орудий, всё же демоны и сами не сильно отстают от нас. А вдруг они превосходят нас?
Мои размышления прервал удар носом об спину спереди стоящего штурмманна. Колонна солдат остановилась и стала понемногу заходить в заросли почти полутораметровой травы. Бойцы в полусогнутом состоянии с винтовками в руках пересекали кустарники и высокие стебли травы, вскоре и я, и позади шедшие ребята последовали за колонной. Насекомые и травы били в лицо, но судя по молчаливому и даже осторожному шагу солдат из СБ можно было сделать выводы, что ни в коем случае нельзя было шуметь.
За затылками всё же удавалось разглядеть силуэты сельских домов, откуда-то даже валил дым, но никаких звуков не было. По мере приближения, звуки, издаваемые посёлком, всё отчётливее стали слышаться: некто переговаривался, но слов не разобрать, кто-то будто плескался в воде. И всё же шелест трав и хруст под ногами двух сотен солдат перекрывал музыку деревни. Я огляделась и смогла приблизительно понять своё местоположение по отношению к этой толпе: скорее всего, я была где-то чуть ближе от середины построения, хотя его тут не было, солдаты просто шли близко друг за другом и рядом друг с другом, и до тех бойцов, которые вели всех, можно было дойти за секунд десять-пятнадцать. О чём мне это говорило? Если по нам начнут стрелять из орудий, меня не заденут первой, так что будет немного времени укрыться. Мысли не самые храбрые, но всё же это помогло немного успокоить нервы.
Солдаты остановились. Уже стали слышны отчётливые громкие разговоры на незнакомом языке, помимо этого кто-то плескался в воде, шумел деревянными вещами. Расстояние до врага приблизительно метров пятнадцать. Вопреки своим страхам, я протиснулась поближе, отталкивая штурманнов и роттенлидеров, и подошла практически к передовому отряду. Гауптштурмлидер аккуратно раздвинул ветви сорняка и всматривался, я повторила за ним: в метрах десяти от нас был пруд, на котором около пятидесяти полураздетых юслендов мыли одежду в воде, таскали воду в вёдрах, просто охлаждали ноги, засунув их в воду, и лежали на нагретой солнцем траве. Затем шёл небольшой подъём, по которому то спускались, то поднимались демоны по три-пять голов с вещами и мокрыми ногами, за которым виднелась мельница и несколько изб. Дальше не видно из-за того, что мы находились в низменности и подъём перекрывал вид.
— Пять осколочных гранат, — прошептал командир роты, всё не сводя глаз с отдыхающих демонов.
Пять штурмманнов вытащили из своих поясов по гранате, отвязали нижнюю их часть, и та повисла на нитке. Солдаты ожидали дальнейшего приказала командующего.
— Бросок, — прошептал тот.
Штурмманны выдернули колпачок гранаты и почти синхронно со всей силы кинули в сторону ничего не подозревающих палтарианцев. Всё будто замедлилось в этот момент: и я, и солдаты и их лидеры наблюдали за брошенными гранатами, которые сначала взлетели над нашими головами, затем стали приземляться. Одна упала в воду рядом с купающимися, одна прямо на живот спящего, ноги которого погружены были в воду, остальные попадали на берегу. В этот момент все присели, некоторые, включая меня, прикрыли голову руками, но наблюдать за берегом не переставали. Демоны с удивлением начали обмениваться фразами и разглядывать откуда ни возьмись выпавшие будто с небес непонятные цилиндры.
Прогремели взрывы. В воздух взлетели ошмётки земли вперемешку с кровью и водой. После того, как взрывы затихли, на их смену пришли истошные крики выживших юслендов. Их разорванные на части конечности валялись на всём берегу, кто-то, вопя, пытался отползти в сторону, лишь бы подальше от места взрывов, а кому-то повезло и благодаря тому, что загорал, практически не задело, но всё же контузило.
Солдаты даже без команды командиров выхватили винтовки и открыли огонь. Ветви сорняков моментально попадали от такого града пуль в сторону раненых и уцелевших врагов. В одно тело попадало, как минимум, пять пуль, из тел отрывались куски плоти, ни о каких попытках сопротивления и речи не шло — юсленды от такой внезапной атаки вовсе были сбиты с толку.
Один из палтарианцев, которого не задели ни осколки гранат, ни пока что пули, пришёл в себя и попытался удрать, но подъём замедлял его бег, что и погубило его: как мне показалось, около десяти брызг крови вырвались из его спины, тело резко остановилось и задрожало от попаданий; а а также одна из пуль угодила в затылок, из которого полетели куски черепа. Обезображенное тело демона скатилось к берегу и свалилось в воду.
Канонада закончилась довольно быстро, но результат впечатлял: весь берег был усеян трупами, горстями земли и ошмётками плоти от взрывов и попаданий нескольких пуль в одно и тоже место, а вода уже перекрасилась в тёмно-красный. Я свою винтовку даже достать не успела и не видела в этом смысла сейчас. Как мне казалось, слишком нерационально произошла трата боеприпасов. По пять-десять попаданий в одного... Это как-то неправильно.
— Вперёд, вперёд, вперёд, — говорил один из лидеров, и построение в ускоренном темпе направилось на тот берег.
Орава солдат, включая наш квад, пересёкла пруд по наваленным брёвнам в нескольких метрах от кровавой бани, и при приближении к подъёму, уже стал слышен шум, похожий на лязганье стали, ржанье лошадей и вскрики людей. Страх понемногу отступал, и мне удалось вырваться в передовой отряд и подняться на выступ одной из первых, но мы тут же отскочили назад: впереди было замечено огромная толпа демонов, лошадей. Мы легли на живот у края подъёма и высматривали. В метрах десяти стояла мельница, от которой бежали со всех ног семеро юслендов, недалеко валялись вёдра и охапки белья. Бежали они в деревню, в которой, как мне показалось, находилась целая армия: перевязочные, импровизированные стойла для лошадей, огромное количество телег и, конечно, самих демонов. Те в панике бегали и будто готовились к бойне, хватали ружья, лошадей.
Раздались хлопки выстрелов в метре от меня, и бегущие впереди юсленды попадали один за другим. Меня удивляло то, что солдаты Шварц-Ваффен действуют совершенно без устных команд от своих лидеров. В отличие от Райхсмахта и Авангарда, они за правду действовали каждый сам по себе, а лидеры лишь направляли. Недаром говорят, что в Шварц-Ваффен нет господ и прислуг, и теперь всю силу этой древнейшей армии мне удалось не только лицезреть, но и принять активное участие в их боевом походе.
— Количество противников... — говорил гауптштурмлидер, лёжа на пузе и глядя в бинокль. — Две сотни, три...
Вдалеке сгущались тучи врагов. Конница врага стала появляться где-то на отшибе и будто приближалась.
— Установить численность врага не представляется возможным, — совершенно спокойной говорил командир разведроты. Затем убрал бинокль. — Арминий, закрепиться у мельницы, остальные прикроем.
Около тридцати солдат в полусогнутом положении выдвинулись к зданию старой мельницы, у которого валялись окровавленные трупы демонов и их брошенные вещи. Не успели они дойти, как издалека уже показалась мчащаяся к нам конница, примерно из пятидесяти голов. Группа "Арминий" скрылась за мельницей, а остальные перезарядили винтовки и направили на приближающий эскадрон врага. Рядом со мной присели на одно колено ещё несколько солдат и также выцеливали противников.
Всадники с холодным оружием стали приближаться к мельнице. Они даже не представляли, что позади нас на берегу находилось две сотни солдат, и что они могли сделать в количестве полусотни?
Первый выстрел совершил гауптштурмлидер, остальные стали повторять за ним. Брызги крови вылетали отовсюду: из голов лошадей, их туловищ, конечностей, редко попадали в самих всадников. С визгом парнокопытные падали от полученных ранений, давя при этом своих наездников, и те без шанса выбраться, погибали уже от пуль штурмманнов. Меткие выстрелы СБшников совершенно не давали мне шанса застрелить хотя бы одного, но стрелять куда попало не хотела и пока берегла патроны.
Ещё одна канонада завершилась. У мельницы валялась груда трупов лошадей с их наездниками. У нас потерь не оказалось. Вдалеке виднелись копошения толпы палтарианцев. Видимо, их шокировало то, что они увидели только что.
Арминий у мельницы начал открывать огонь из-за укрытия по появляющимся силуэтам демонов, но вряд ли попадал. Наш командир не хотел отправлять в лобовую атаку, ибо даже с наших позиций было понятно, что враг численно превосходит нас, но насколько пока неизвестно.
Несколько групп, состоящих из подразделений «Шарен», выдвинулись вдоль старых теремов, находящихся справа от мельницы и укрылись за ними. Вскоре последовал и передовой «Труппэн», состоящий из нескольких «Шарен», в состав которого входил и квад из Авангарда. Издалека показались ряды стрелков, рядом с ними шли, судя по всему, офицеры и что-то кричали, показывая на нас подобием меча.
Из спуска последовал последний «Шарен» и тут же раздался взрыв, который отбросил нескольких штурмманнов обратно на берег. Всё произошло так быстро. Сначала несколько солдат поднялись и начали бежать в сторону теремов, как рядом с ними разорвался снаряд, поднимая в воздух ошмётки земли, отбросив ударной волной нескольких стрелков обратно на берег.
Около сотни стрелков из роты почти одновременно направили ружья в колонну юслендов, всё пытающихся приблизиться к нам на расстояние выстрела своих винтовок. Я также решила не отставать от остальных и, присев на колени, прицелилась в одного из них. Палтарианцы, видимо, поняли что к чему, и кто-то уже начал вертеть головой в попытках найти путь к побегу, как тут стала раздаваться новая канонада выстрелов, и один за другим падали захватчики даже без возможности выстрелить.
Рядом с мельницей раздался новый взрыв. После того, как улеглась пыль и комья земли, стали слышаться вскрики раненых СБшников. У стены лежало двое неподвижно, а третий всё пытался отползти, и ему помогли скрыться за укрытием остальные из его подразделения. Ещё взрыв. Снаряд угодил рядом с прошлым попаданием, несколько бойцов упали на спины. Не успели комья земли упасть на землю, как прогремел ещё один взрыв, уже в стену мельницы. Куски дерева вперемешку с пылью и опилками смешались в воздухе.
Мне удалось разглядеть силуэты орудий у домов рядом с берёзами. Вскоре к ним подкатили ещё несколько. Нас здесь просто перестреляют. Находиться более здесь было опасно. Командир роты тоже понял это и жестами указал штурмманнам уйти с линии обстрела. Несколько бойцов достали гранаты и закинули за спину винтовки. Снова прогремел взрыв, рядом пролетели куски земли, но никаких вскриков людей не последовало. Гауптштурмлидер жестом указал всё ещё находившимся за выступом солдатам продолжать быть там и не высовываться.
* * *
Руки не переставали дрожать. Столкновения с юслендами продолжались уже несколько часов. С каждой захваченной улицей наши потери постоянно росли. Мне лично удалось застрелить ещё двадцать семь демонов, и всё же этого было крайне мало. Я ожидала большего, но мысль о том, что меня до сих пор не задело и не ранило воодушевляла.
Несколько солдат зарядили последние обоймы и пытались прицелиться в юслендов, укрывших за воротами одного из деревенских домов. Все улицы были усеяны их трупами, но судя по голосам и крикам, их ещё достаточно. Один из СБшников достал гранату и бросил за ворота. Последовал взрыв и истошные вопли вперемешку с ругательствами на непонятном нам языке.
Мы уже давно разделились, и рота, вернее её остатки, разделилась на несколько групп и выдвинулась в разные части деревни, защищая её от очагов сопротивления. В это время наш гауптштурмлидер оглядел улицу и заявил, что в этой части деревни более не наблюдался противник, и отдал приказ выдвинуться к Клавдию. Судя по выражениям лиц его подчинённых, это их не очень обрадовало, и все лишь хотели хоть немного отдыха. В нашем построении кроме меня и Рики никого более из Авангарда не было.
Следуя за несколькими роттенлидерами, я вышла к небольшому дворику, где были расположены ряды окровавленных матрасов, стоящие на импровизированных столах и столики с медицинскими инструментами, рядом лежали вёдра с ампутированными конечностями. Раненые на матрасах оказались юслендами, которые в панике кричали и вопили и при виде нас пытались скрыться, но не очень-то у них это выходило. Один из командиров «роттен» подошёл к одному из них и вонзил штык в шею лежащему юсленду без ноги. Я последовала за ним и остановилась у другого, который отчаянно метался взглядом то на меня, то на стол с инструментами рядом с собой и будто искал чем защитить себя.
Я выхватила нож из пояса, одной рукой схватила за волосы палтарианца и вонзила нож в щеку, лезвие вышло через глазницу. Кровь запачкала мне руки и камуфляжную блузу. Юсленд начал истошно кричать и давиться кровью. В этот момент в груди неприятно укололо, ноги подкосились и появилось ощущение, будто мне стало жаль этого демона. Ко мне подбежал штурмманн и ловким движением свернул пронзённого мною юсленда шею.
— Убивай быстрее, — сказал он мне и побежал добивать остальных раненых.
Я заставила взять себя в руки и идти убивать дальше. Скорее всего, этот дворик был что-то типа полевым госпиталем у юслендов, и теперь он весь заполнился криками и проклятиями на нечеловеческом языке. Бойцы СБ бегали от одного к другому с окровавленными клинками, кто-то и вовсе убивал голыми руками, ломая шейные позвонки. Только сейчас вспомнила, что Авангард и Шварц-Ваффен в плен не берёт, и всех сдающихся и раненых врагов подлежало уничтожать на месте. Никогда не понимала зачем их, демонов, вообще брать в плен. Зачем выделять ресурсы на их охрану, кормёжку и лечение. Ради чего? Лес валить у нас и своих преступников хватало, а большему их не научишь.
— Чего ворон считаешь?! — крикнул мне почти в ухо роттенлидер.
Я опять ушла в себя. Где-то раздавались выстрелы орудий. Оглядела полевой госпиталь и удостоверилась, что все юсленды добиты нами. Отряд начал идти в сторону выстрелов, я за ними. Вскоре показался, как сказал один из шарлидеров, последний очаг сопротивления юслендов. На небольшом холмике стояло орудие. В десятке метров от него лежала дюжина мёртвых солдат СБ.
— Ординар, — повернулся ко мне гауптштурмлидер. — Ты здесь самая маленькая, значит очень проворная. Боевая задача — добежать до той телеги и уничтожить орудийный расчёт гранатой. Вопросы?
— Никак нет. — ответила я, хотя вопросов уйма. Я даже не умела пользоваться гранатой.
Он засунул мне гранату за пояс и хлопнул по плечу. Ноги снова слегка покосились, но нельзя было сейчас посрамить честь воина Авангарда. Складывалось ощущение, что с каждым увиденным мною убитым юслендом, в сознание возрастала мотивация к продолжению борьбы за освобождение Империи.
Орудие снова выстрелило, рядом с ним стояла небольшая группа демонов с винтовками и открывала огонь в другой конец улицы, где окопалась другая группа воинов.
Я — Авангард.
— В чём дело, ординар? — раздался вопрос позади.
Я не ответила и побежала сквозь кусты, деревья и деревянные ограды к той самой телеге. Несколько юслендов заметили меня и начали кричать, показывать пальцы в мою сторону. Стрелки навели на меня винтовки и собрались выстрелить, но мне удалось прыгнуть к телеге. Я выглянула из-за неё и заметила, как несколько из них попадали на землю из-за полученных пуль прямо в голову. Благодарность стрелкам из моего отряда. Но уничтожить наводчика орудия выстрелом из винтовки не представлялось возможным из-за того, что тот укрылся различным мусором. Я попыталась вспомнить, как солдаты до этого использовали гранату. Я достала этот деревянный цилиндр с металлической головкой, отвернула крышку внизу и та повисла на верёвке. Затем сорвала крышу и бросила в сторону орудия. Надеюсь, ничего не спутала.
Прогремел взрыв, и комья земли и куски дерева взлетели, за ним и орудие будто подпрыгнуло и перевалилось на бок. Я вышла из-за телеги с винтовкой и подобралась к месту взрыва. У перевёрнутой пушки валялись трупы юслендов, один из них всё ещё корчился и пытался куда-то ползти, но тут же получил пулю в затылок из моей винтовки.
Ко мне подошли из остальные из роты.
— Кажется, это всё, — сказал гауптштурмлидер, снял кепу и протёр её лицо.
Как оказалось, действительно, деревня «Ольрихштайн» была освобождена. Приблизительно, солдаты насчитали около семисот трупов демонов, а также восемь уничтоженных орудий. Здесь располагалось что-то наподобие перевалочного пункта, где враг пополнял припасы, лечил и отправлял раненых обратно в Либенсраум. Но на этом хорошие новости закончились. Мы с Рики искали своих ребят из Авангарда и пока что нашли лишь Костика с Альфредом, которые также не видели остальных.
— Вы когда последний раз... — хотел спросить Альфред, но запнулся и всё пытался перестать дрожать. — последний раз видели их?
— Не помню. — ответил Костик.
У почтового отделения среди трупов СБшников нашли трупы Нанабы, Микки и Циркония. Судя по ранениям, их задело выстрелом орудия.
Пошлите пока в вон тот магазин, кумыса купим, — сказал Цирконий.
Вон стоит, суп пытается донести, — ответил Цирконий
Цирконий тщательно разжевал жесткий кусок хлеба и проглотил с характерным звуком. Сказали, что в часть должны привезти ящики с консервами и прочим. На случай мобилизации, чтобы были резервы, ну короче, чё-то такое сказали, — сказал Конь и отпил из стакана, — за территорией части нужно будет принять коробки и перетащить на склад. Вот. Штольц сказал после обеда ждать.
В голове начали проноситься воспоминания с Цирконием «Конём» Риббенманом. Всё, начиная от поездки из Куругана в Конфураву, заканчивая откровениями у костра перед этим сражением. Цирконий хотел, если верить Дрейку, спокойной семейной жизни у себя в деревне и горя не знать, и пал жертвой войны. И сейчас он лежал, с нелепо раскрытым ртом, глядя пустыми глазами в небо. Микки. Лишь сейчас осознала, что не особо с ним общались, и всё же он не был агрессивным или плохим, глупым. Он был простым, а иногда и острым на язык. Микки. Нанабу с Микки почти не знала и почему-то особо не чувствовала ничего по поводу их смертей, но их жалко.
— Мики! — крикнул Рики и тряс меня за плечо. — С тобой всё в порядке? Ты будто сейчас готова была упасть в обморок.
Я перевела взгляд с испуганного Рики обратно на труп Циркония. Рядом с ним уже сидел Альфред — его друг детства и всё кусал губы, пытаясь сдержать слёзы. Он прикрыл веки умершего приятеля и протёр рукавом глаза, затем посмотрел на меня, его взгляд так и говорил «Так не должно было случиться».
— Цирконий, — прошептала я. — Передай привет Мисаке.
Уверена, что раз он, как и все здесь, пал смертью храбрых в бою, то он попадёт сразу же в Фельдхиммельхалле. Мы выдвинулись дальше искать своих из квада, но находили лишь трупы юслендов и СБшников. Иногда раненых солдат, отчего мы помогали их донести к зданию деревянного храма Дариуса, где солдаты из Бериллия устроили импровизированный полевой госпиталь, а также пытались наладить связь с остальными соединениями.
Вскоре, у конюшни среди трупов штурмманнов мы обнаружили Иветту, которая стояла на коленях с изодранными рукавами, камуфляжную блузу она сняла и куда-то выбросила. Рики подошёл к ней и попытался поднять её.
— Оставьте меня в покое! — крикнула она и продолжила смотреть в пустоту.
Мы ушли дальше искать. За кучей поваленного мусора мы увидели трупы роттенлидера и ещё одного штурмманна. Можно было продолжить путь, но в траве заметили ботинки. Я подошла и сразу же узнала шевелюру Дрейка. Его макушка головы была рассечена так, будто по ней резанули мечом. Это подтверждали трупы лошадей с наездниками в нескольких метрах от сюда. У роттенлидера с штурмманном аналогичные ранения. Альфред совсем потерял дар речи и просто смотрел на ещё одного умершего друга детства.
Тут ещё пара ребят с нами! Пошлите на ж/д станцию. Поезд в Конфураву с призывниками отправляется через двадцать минут. Кстати, будет знакомы. Моё имя — Дрейк Бруннер, но для друзей я кабан.
Да-а, это просто капец, блин, тебя с такими показателями сразу в Шварц-Ваффен был взяли, и тебя тоже, Иветта.
Мики! Мики! Хорош!
Возможно, единственный человек в кваде, кроме Иветты по понятным причинам, к которому у меня были неоднозначные отношения. Единственный человек, который всегда при удобном случае находил повод поговорить со мной, узнать о чём я думала, задавал вопросы по истории — моему любимому предмету, приободрял и был готов постоять за меня. За всё время мы все смогли стать практически друзьями, но лишь Дрейка я могла назвать таковым на все сто процентов, хоть и не призналась бы ему в этом. Впрочем, уже и не выйдет.
— Дрейк, — прошептал Альфред и погладил его волосы.
* * *
Время подходило ко сну. После часового отдыха, мы перетащили все трупы юслендов за окраину деревни и сложили в одну кучу. Тела же наших сложили в погребе храма, как оказалось, нас из почти двух сотен осталось всего семьдесят два. Мы смогли одолеть в несколько раз превосходящие силы противника, но цена оказалась высокой. Впрочем, вся эта война была какой-то неправильной. В ней было что-то фальшивое.
— Выжила? — напротив меня у костра сидел гауптштурмлидер Гайер с покрасневшим глазом.
— Так точно, — ответила я.
Панцергайер лишь слегка улыбнулся и закивал. Затем хлебнул из фляги, но не переставал наблюдать за мной.
— Смотрю я на твою орденскую ленту и понимаю, что всё же не просто так наградили столь юного бойца.
Я сняла свою блузу и теперь он мог разглядеть мой китель с наградной лентой железного креста второй степени. Мы тогда отбили атаку на хутор Русса, до сих пор снится в кошмарах, но та битва была не столь кровавой, как сегодняшняя.
— Как тебя звать-то?
— Мики фон Браухич.
— Мики-аристократ, — ехидно сверкнул Гайер своей кровавой улыбкой, но затем переменился в лице и нахмурился. — Все низшие создания будут низвергнуты в пучину небытия. Райхсмахт их выбил с наших земель, Авангард нанёс сокрушительный удар, а Шварц-Ваффен добьёт тех, кого не задел меч возмездия. Будут времена, когда нам более не придётся сидеть вот так по локоть в крови и драться за свои же земли с захватчиками. Мики, грянет день, когда мы дадим бой на их же землях. Либенсраум будет наш. Полностью.
Видимо, у Гайера слегка поехала крыша, он говорил сейчас, как сумасшедший. И всё же он был прав. Юсленды однажды поплатятся за свои преступления против человечества и будут уничтожены, как вид из мироздания. За смерти Циркония, Нанабы, Микки, возможно, Николауса и Макса, а также Дрейка.
— Мики, — Бруннер протянул мне конверт, — Я давно хотел тебе отдать это, не знаю, как ты к этому относишься, но это от меня. Раскроешь, когда мы живыми вернёмся домой. Хочу, чтобы это было сюрпризом.
Чёрт, он же мне тогда протянул какой-то конверт. Я нащупала его в своём внутреннем кармане и достала. Под свет костра, я раскрыла его и в нём оказалась фотография*.
На ней я с Дрейком сидели в столовой, нас тогда сфотографировал Цирконий. Я бы многое отдала, чтобы вернуться в те времена беззаботного существования в стенах тренировочного лагеря в Райтенхаузене. Чёрт, почему я не ценила столь прекрасные времена? Дни в особняке, Окамуре, служба в тренировочном лагере Авангарда города Райтенхаузен. Снова читать книги с Вагнером, кататься на шее Гейнца, слушать бредни Макса, как он хочет служить юстициаром, слушать истории Тайбера Коха о его молодости, затупки других майстеров.
Несколько капель упали на фотографию и прошли насквозь. Мне нельзя было испортить столь важный для меня предмет памяти. Я засунула обратно в конверт и спрятала в карман, благо Панцергайер уже минут как пять ушёл спать, а рядом больше никого не было. Теперь и мне стоило идти на боковую и с новыми силами продолжать войну и освобождать Имперские Земли от чумы юслендского нашествия.
