Туман судьбы

Свадьба Северуса еще очень долго будоражила умы магического мира, которым не довелось присутствовать на данном торжестве. Пара сотен гостей, роскошное платье невесты, которая светилась от счастья, блистающий рядом с нею жених, несколько журналистов зарубежных издательств и лучший фотограф. И лишь немногие знали о куда более скромно прошедшей до этого свадьбе. Малфои были единственными магами, приглашенными на нашу с Данте небольшую церемонию, помимо Самиры и Илайи. Ангу соорудили в саду небольшую воздушную арку из серебра и мрамора, символизирующую переход в другую жизнь. К мужу меня вёл Илайя. После чего по древнему обычаю мы с Данте ушли вглубь наших земель, оставив приглашенных пить за наше здравие и будущее потомство. Чтобы затем встать на крыло и улететь рука об руку. На свадьбе Самиры я почти ничего не ела, мучимая приступами обостренного обоняния. Просторное платье успешно скрывало мою беременность. Данте не отходил от меня ни на шаг. Его брат занимался бегом от жаждущих познакомиться с ним одиноких дам, при этом сохраняя невозмутимость и чувство собственного достоинства, спасаясь беседами с гостями из числа знакомых магов. Наблюдающий за потугами отца сохранить лицо Неро с трудом сдерживался, чтобы не покатиться со смеху, приговаривая, что лучше бы Вергилий вместо него взял с собой Леди ну или Триш. Общую веселую и доброжелательную атмосферу празднества, на котором собрались в основном родственники молодоженов, слегка омрачало лишь грустное лицо Самиры, которая не сводила печальных глаз с Вергилия. Я давно подозревала, что сестра неравнодушна к полудемону. Но она, невзирая на все свои усилия, так и не смогла заинтересовать Тёмного ангела. Рядом с нею он оставался неизменно вежлив и отстраненно-холоден, не допуская и мысли как-то сблизиться с шикарной женщиной. Самира не раз упрекала меня в том, что я собрала вокруг себя лучших мужчин, которые не желают знать иных женщин, кроме меня. В отношении Данте она права, да и Шасс ненамного отстаёт в обожании от моего мужа. Ну, а с Вергилием у нас доверительные дружеские отношения. С ним и в Преисподнюю не страшно спуститься, и в разведку пойти… Наконец все торжества отгремели и можно было вздохнуть спокойно.

***

Гарри недоумённо уставился на своё расписание, вернувшись после Самайна в школу. Они с Гермионой разумно решили, что оповещать всех о их помолвке пока не стоит. Правда Гермиона рассказала о ней своим родителям. На рождественские каникулы они передали Гарри через дочь своё приглашение погостить, пожелав познакомься с женихом. Для обычных людей ранняя помолвка оказалась шоком и считалась в просвещенном обществе пережитком прошлого. Но маги живут по законам собственного мира. — Какого чёрта?! — воскликнул Гарри и заглянул в листок своей невесты, выданный старостой. У неё руны и арифмантика остались на месте, а у него вместо жизненно важных предметов, которые он выбрал еще в начале года, появились уход за магическими животными и прорицание. — Что случилось, Гарри? — взволнованно спросила Гермиона. — Мне вместо наших предметов УЗМС и Прорицания поставили, — ответил ей жених и мгновенно догадался чьих рук это дело. Зло прищурив изумрудные глаза, Гарри посмотрел в сторону преподавательского стола, где восседал Дамблдор, сверкая очками-половинками. — Уверенна, эта какая-то ошибка. Подойди к профессору МакГонагалл, она исправит расписание. Чувствуя, что еще немного и он станет как Илум выпускать из ноздрей дым, вскочил с места и подошел к декану Гриффиндора. Положив расписание на стол и прихлопнув листок ладонью, так что ближайшая посуда слегка задребезжала, подпрыгнув, он обратился к ней с вопросом: — Профессор МакГонагалл, здесь какая-то ошибка, — сдерживая подступающую холодную ярость, вежливо проговорил Гарри, не забывая наблюдать за реакцией остальных преподавателей за столом. — Я с сентября записался на древние руны и арифмантику, а у меня здесь какого-то хрена стоит УЗМС и Прорицания! Я уже сделал домашние задания по рунам! — Мистер Поттер, не выражайтесь, — мягко пожурила она своего львёнка, внимательно прочитав расписание и вернув листок, покосилась на директора, едва заметно раздув ноздри от возмущения. Во взгляде декана львов мелькнуло плохо скрытое раздражение, — с вашим расписанием всё в порядке. Оно согласовано с директором школы. — Эти предметы понадобятся тебе в будущем, Гарри, мальчик мой, — доброжелательно улыбнулся Дамблдор. — Но я выбрал другое. За каким хе… кхм, демоном мне, как будущему артефактору нужны Прорицания? У меня нет к этому родовой склонности. — Закипая, проговорил Гарри, стараясь сдерживать рвущееся и нарастающее раздражение. Как говорит Илум: «хочу кого-нибудь убить… и шоколадку!». Медленно вдохнув и выдохнув из ноздрей воздух с закрытым ртом, как его учила Илум, дыша животом, успокоил свою буйную магию, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. «Вот у отца этот навык выработан до идеала. Какое бы дерьмо вокруг не творилось, держать морду кирпичом. Правда Вергилий в этом умении бесспорно лидирует». — То, что ты решил пойти по стопам своего деда, похвально. Но подумай сам, этого ли ты хочешь? Или этого желает твоё окружение? — Просто скажите, по какому праву вы изменили моё расписание посреди года? — потряс злосчастным листком Гарри. — Как твой магический опекун, Гарри, я имею на это право, — слегка посуровев, проговорил Дамблдор, не обращая внимание на шушуканье за столами факультетов, среди тех учеников, кто еще не ушел с завтрака. — Поскольку ты сирота. — У меня есть приёмный отец, которого признала Магия и закон, — ледяным тоном поговорил Гарри, копируя манеру разговора Вергилия, когда тот чем-то был взбешен. Обычно причиной этому была очередная выходка его брата-близнеца. Даже МакГонагалл невольно вздрогнула, пораженная внезапной сменой тона, увидев во взъерошенном подростке сильного мага. — Я сегодня же напишу отцу о вопиющем нарушении моих прав. — Тем не менее, ты должен посещать эти уроки. — Ничего подобного, — прежним тоном отозвался Гарри, — я буду ходить на те уроки, которые сам выбрал как дополнительные, — заявив это, он убрал расписание в сумку и эффектно взмахнув полой мантии, направился к дожидающимся его друзьям и невесте. Изящным движением руки отбросив со лба упавшую на глаза челку, он не заметил с каким обожанием посмотрели ему вслед девочки с четвёртого курса, слишком занятый своими внутренними переживаниями. — Первым уроком у нас История магии, — проговорила Гермиона. — Ну хоть высплюсь, — хмыкнул Малфой, косясь на своего опасно невозмутимого родственника. — А я дополню эссе по зельям, — отозвался Невилл, — бабушка прислала мне «Вестник зельевара». Я забыл новый выпуск дома. Там мне встретилась очень интересная статья за авторством Снейпа… то есть Алнариа’ри. — Буду писать отцу письмо и Илум тоже, — хмуро проговорил Гарри и сделав пару дыхательных упражнений, постепенно успокоился. — Директор не имеет права менять моё расписание. С какого ляду я сирота, когда у меня такая большая семья есть? — Отец говорит, что Дамблдор лишился мест в МКМ и Визегамоте и стремительно теряет процент доверия магического сообщества, поэтому он всеми силами пытается укрепить свои позиции в школе, — важно проговорил Драко и смущенно вспыхнул скулами, заметив улыбки на лицах своих друзей, — что, опять? — Ты такой милый, когда пытаешься подражать речи своего отца, — улыбнулась Гермиона, вспомнив величественного блондина Люциуса Малфоя. — Тебе не хватает низких нот в голосе, — высказался Невилл. — Весомее нужно говорить, — с улыбкой заявил Гарри, — у меня-то чуть ли не каждый день живой пример перед глазами. Иногда Вергилий та-аак посмотрит, что хоть в бункер закапывайся. — Это да-аа, — согласился с другом Драко. Брат мужа Илум вызывал невольное уважение и восхищение своими сдержанными манерами прирожденного аристократа. — Не переживай, Гарри, я помогу тебе составить жалобу в Попечительский Совет. Дамблдору сотню раз икаться будет.

***

На уроке защиты от темных искусств, Люпин снова был чрезвычайно бледен и изможден. Гарри, записав все про красных колпаков, начал листать учебник в поисках нужного раздела, пока профессор рассказывал какую-то поучительную историю. — Гермиона, я кажется понял почему нашего профессора иногда подменяет тот старый аврор-ветеран, — прошептал Гарри, едва заметно толкнув невесту сидящую рядом локтем и подвинул учебник на середину парты, — недавно было полнолуние. Я это знаю потому что Илум показала мне алтарь под поместьем. Она провела обряд очищения и защиты перед школой. — Оборотень? — прошипела девочка, метнув опасливый взгляд на ходящего у доски преподавателя в поношенной мантии, — Дамблдор с ума сошел? — Тихо, потом… Уверен, Драко будет в шоке. Этот урок у них был с когтевранцами. С нетерпением дождавшись перемены, подхватив сумки, они поспешили к выходу из класса. Вдруг Люпин окликнул Гарри. — Мистер Поттер, задержитесь ненадолго, — попросил он с мягкой улыбкой, отойдя от кафедры и сел за стол. — Да, профессор? — изумленно протянул Гарри, встав перед ним, гадая что могло понадобится профессору от него. Он был в курсе того, что этот человек был другом его отца, Джеймся Поттера. И мягко говоря был не в восторге узнать о проделках четверки школьных друзей. На их фоне даже пущенный над головой призванный клинок чистой магии — сущая шалость. Или заклинание спутывания. Они по-настоящему травили Северуса, жестоко издевались над другими учениками, которых не могли защитить именитые родственники среди магов. В основном жертвой «шуток» были магглорожденые и полукровки из семей победнее. И «мародёрам» все сходило с рук благодаря заступничеству директора. Еще неизвестно добровольно ли Лилли вышла замуж за Поттера. Он мог запросто ей пригрозить чем-нибудь или шантажировать, а потом с помощью родителей навязать магический брак. Ведь по сути у магглорожденых в магическом обществе почти не было прав. Осознавать это было неприятно… Но тут уже ничего не поделаешь. Узы брака сближают… Он это видел на примере Илум и Данте. Влечение подобного рода легко спутать с влюбленностью. — Гарри, ты наверно не помнишь меня. Я редко бывал в доме твоих родителей. После школы наши пути разошлись, я считал Джеймса своим лучшим другом. Ты очень на него похож, хотя манерами и умением со вкусом одеваться напоминаешь Сириуса. — Надеюсь факт знакомства и дружбы с моими родителями не вынудит вас ставить мне завышенные оценки? — с хитрой усмешкой поинтересовался Гарри. Люпин ему нравился, своим негромким голосом и умением привлекать внимание аудитории. Рассказывал он всегда увлекательно и интересно. — Нет, Гарри, — тихо рассмеялся Римус. — Я хотел сказать, что рад за тебя. Ты обрёл новую семью. Будь осторожен с директором. — Постараюсь, вы тоже… И я знаю кто вы. Почему вы не вернётесь в стаю? — Я не могу, мне там больше нет места, — помрачнев, потупился Люпин. На миг Гарри почувствовал его волка — строптивого, непокорного и свободолюбивого. И понял проблему профессора, причину по которой он до сих пор влачит жалкое существование, пытаясь найти работу среди магов. Его изгнали. — Уверен, ваш вожак примет вас обратно… Не смотря на то, что вы бросили ему вызов. — Гарри, проигравший изгоняется навсегда без права возвращения. Фенрир должен был так поступить, ему пришлось нелегко, — с болью в голосе проговорил Люпин, — я всем говорю, что ненавижу его, за то, что он обратил меня. Однако это не так… Моя семья отвернулась от меня. Лайол ненавидел оборотней и сделал всё, чтобы свести их права к минимуму. Фенрир стал мне настоящим отцом. Это Дамблдор уговорил его отдать меня в школу. — Я напишу Илум. В дне пути от поместья находится деревня оборотней. Они не подчиняются Министерству. Может они вас примут. — Может, — печально улыбнулся Люпин, — беги скорее на урок, Гарри, нехорошо опаздывать. Гарри с Гермионой помчались в подземелья, где у них должен был пройти урок зельеварения со слизеринцами. Перебегая через пустынный холл, они повстречали Северуса, который спускался по лестнице. — Отец, что ты здесь делаешь? — Зашел к Поппи занести кое-какие зелья. — Так это ты варишь волчье зелье для нашего профессора Люпина? — спросил Гарри, быстро переглянувшись с Гермионой. — Догадались всё же, молодцы, — хмыкнул Северус. — Опаздываете, — с усмешкой заметил он, когда оглушительно позвенел звонок на урок. — Пока, Северус! — хором попрощались ребята, поспешив в подземелье. Опоздание на две минуты Слизнорт не заметил и попросив пару занять свои места, вернулся к доске. — Вы чего опоздали? — прошептал Драко, после того как они вернулись из кладовки с нужными ингредиентами для зелья.  — Люпин задержал, потом расскажу, — свистящим шепотом ответил Гарри и принялся нарезать серебряным ножом корень имбиря, сосредоточившись на работе. В субботу в школу явились маги из Попечительского Совета во главе с Люциусом Малфоем. Недавно к нему пришло письмо от Драко, сообщающее о том, что в школе преподаёт оборотень и жалоба от Гарри на изменение директором расписания, явно составленная по подсказкам Драко. Люциус довольно быстро собрал свободных на данный момент попечителей, сообщив о проблеме. — Чем обязан, господа? — вежливо поприветствовав, поинтересовался директор при виде небольшой делегации из трех мужчин и женщины. Августа Лонгботтом, сурово поджала губы, завидев давнего знакомого. — До нас дошли слухи о том, что вы взяли на работу оборотня, Альбус, — вкрадчиво проговорил Люциус, — в школу, полную детей. Это довольно тревожный звоночек… — Сначала тёмная тварь, которую ты, Альбус, не почесался даже обнаружить за полвека нахождения в стенах школы, потом колония акромантулов под боком, теперь еще и оборотень! — возмущенно проговорила Августа, яростно сверкая глазами. — Ты должен немедленно уволить его! Это слишком опасно. — Но, Августа… сейчас середина года, будет проблематично отыскать преподавателя. — Как насчёт Аластора? Он же заменял нашего блохастого профессора на время его «болезни», — тонко улыбнувшись, проговорил Люциус. — Только на этот год. Люпин может забыть выпить зелье… мало ли что. Альбус поймите, мы уже давно серьёзно рассматриваем ваше увольнение с поста директора. Этот кадровый случай стал последней каплей. Чем вы думали, когда брали оборотня преподавать, я не знаю. — Он абсолютно неопасен, — возразил Дамблдор, растеряв все свое благодушие. — Гарри неплохо с ним общается. — Волка невозможно запереть в клетке, Альбус. Он не поддаётся дрессировке, — возмущенно заявила Августа, — принимая аконитовое зелье Люпин медленно убивает себя. Но тебе, разумеется, на это плевать, старый маразматик! — К понедельнику в школе должен быть другой преподаватель. И кстати… — Люциус подал лист пергамента, заверенный подписями всех двенадцати из Попечительского Совета, — Ваш заместитель, Минерва МакГонагалл, повышена до директора школы. Вы же можете занять должность профессора. Никто из замка вас не гонит. Пока что. И еще… вот, — директор взял в руки переданный менее внушительный лист, — Гарри Поттер — не ваш ручной Избранный, а весьма целеустремленный юноша. Я не позволю вам ломать его планы на будущее. — Всего доброго, господа, — процедил вслед гостям Дамблдор и устало опустился в кресло. Все выходит из-под контроля, все планы пошли прахом! Такую великолепную партию он спланировал. Но как назло все ключевые фигуры одна за другой ловко выскользнули из расставленных им сетей. Сначала Северус… Дамблдор подскочил с места от осенившей его догадки. Рядом с Северусом тогда была Илум — ученица демонолога. Именно после встречи с ней его великолепно составленный план начал разваливаться. Альбус взволнованно мерил шагами кабинет. Судя по слухам, которые ходили на факультете, она помогла Гарри избавиться от какого-то проклятия, что едва не убило его. Возможно ей помог Мастер Кроносис. И после этого Северус кардинально изменился… Дамблдор остановился перед окном, с видом на Запретный лес. Конечно Люпина приглашать было ошибочно. Он надеялся через старого друга родителей мальчика завоевать утраченное доверие Гарри. Слишком велико стало влияние на юный разум кого-то расчетливого, умело скрывающегося в тенях. За Северусом кто-то стоит, несомненно. Тот кто принял его в Род, кто показал ему выход из захлопнувшейся ловушки, а затем словно в насмешку увел Избранного. Этот неизвестный умело наносит удар за ударом по его репутации Великого Светлого, победителя Гриндевальда. Да еще начатое расследование против бывших Пожирателей Смерти закончилось пшиком. Над ним втихомолку потешались. Ни у кого из обвиняемых им не оказалось на руке Тёмной метки. Кто же этот таинственный игрок, который прячется в тени за спиной бывшего Снейпа? И кто настолько же умен и коварен, что всегда опережает его на несколько ходов, словно предвидит каждое движение противника. Выжидает только для того чтобы со скоростью броска змеи нанести еще один удар, но оттягивает фатальный выпад, изматывая врага, насмехаясь. — Илум… кто же ты на самом деле? — проговорил задумчиво Дамблдор. Нужно спровоцировать её, ударив по самому дорогому — семье. Пора разыграть карту Петтигрю. Тогда он сможет убедиться, что ученица демонолога и есть тот таинственный Игрок, что так ловко спутал его планы.

***

Гарри с интересом наблюдал за движущимися по карте именами, дожидаясь у камина Гермиону которая должна уже вернуться из библиотеки. Вуд этим вечером гонял их на тренировке как проклятых. Нехорошо, конечно, следить за невестой, но странное беспокойство заставило достать его со дна сумки подарок ко Дню рождения от близнецов Уизли. Ага, вот Драко вместе с Гермионой выходит из библиотеки, а навстречу им кучка имен и… Паркинсон. Давняя поклонница Драко с чего-то решила, что предмет её «любви» встречается с Гермионой и устраивала мелкие пакости. При этом умудряясь не попадаться скорому на шальное заклинание Гарри, помня то, что произошло на новогоднем приёме. Затолкав в карман мантии карту Мародёров, он понёсся к выходу из башни. — Убью… — прорычал он, преисполняясь ярости. — Кого он там убивать собрался? — Надеюсь я их не знаю, — отозвался Джордж, не отрываясь от пергамента, переписывая на чистовик эссе по трансфигурации. Предмет нудный, но нужный. Вырулив в коридор, ведущий в библиотеку, завидел группу во главе со слизеринцами, что всегда сторонились его. Гарри не стал разбираться, когда увидел прижатого к стене Драко с разбитой кровоточащей губой, который заслонял перепуганную Гермиону, что-то втолковывая окружившим их старшекурсникам. Силы явно были не равны. Бросив на бегу череду связок Ступерфай-Инкарцеро, он разбежавшись, ударом ноги в челюсть обезвредил обернувшегося на топот старшекурсника, что надвигался на его друзей. Драко подобрал оброненную в пылу схватки собственную палочку, криво усмехаясь. — Здорово ты их уложил. Панси, я разочарован… — поигрывая палочкой, проговорил Малфой, обращаясь к сжавшейся от страха девочке, — напасть на Наследника… нехорошо. Да еще своих вассалов подговорила. — Это эта грязнокровка не достойна того, чтобы находиться рядом с тобой! Я старалась ради тебя! — Паркинсон, — гневно прорычал Гарри, отчего девочка затряслась от ужаса, — никто не смеет угрожать кому-либо из моей семьи. Ты перешла черту. Знаешь, как мы поступаем с врагами?.. — Гарри, она того не стоит! — пискнула Гермиона, подлев к жениху, не на шутку перепугавшись за Паркинсон. Пусть та и была противной девчонкой. Грейнджер прекрасно знала, что бывает с теми, кто имеет глупость перейти дорогу семье Алнариа’ри. Паркинсон не заслуживает смерти, она просто глупая, избалованная, чистокровная ведьма, привыкшая получать желаемое по щелчку. И вдруг она оказалась парией своего факультета. Драко с ней больше не общается как и большинство слизеринцев. — Ладно… но еще одно слово в сторону моей невесты… и окажешься в Больничном крыле, — почти на парселтанге прошипел Гарри, обращаясь к Паркинсон. — Что здесь происходит? — из-за угла вышел Люпин и озадаченно нахмурился, завидев четверку обездвиженных слизеринцев, насмерть перепуганную Паркинсон, Малфоя с разбитой губой и вцепившуюся в Поттера Грейнджер. — Они напали на нас, профессор, когда я и Гермиона вышли из библиотеки и направились к нашим гостиным. Это вассалы Паркинсон, — ровно проговорил Драко, окинув презрительным взглядом бывшую подругу. — Гарри? — Это я их уложил. Элемент внезапности, — хмыкнул Гарри, — подумал, что ребята задерживаются и решил проверить. — Что ж, пожалуй нужно привести их в порядок. Фините, — проговорил Люпин. Заметив на полу кусок пергамента, он подобрал его на мгновение опередив Гарри. — Это подарок… — Я знаю что это такое… — мягко улыбнувшись, проговорил Люпин, — обещаю, что вскоре верну тебе её, хорошо? Мисс Паркинсон, я буду вынужден сообщить о данном инциденте директору и вашему декану. — Чёрт, он же тоже Мародёр, — прошептал Гарри, когда они подходили ко входу в подземелье. — естественно, он знает о карте.

***

Люпин развернул артефакт, который он создал совместно с Джеймсом и Сириусом. — Вот ты и попался Питер, — прорычал обычно мягкий и спокойный Люпин, поспешив покинуть свой кабинет. Вещи он уже собрал, осталось последнее дело. Заметив однажды на фотографии семьи Уизли, глава которой выиграл путёвку в Египет на плече мальчика крысу, он тут же обратился за советом к другу. «Я сошел сума и мне кажется, что эта крыса похожа на анимагический облик Петтигрю или нет?». Сириус хотел мчаться в школу, узнав давнего друга-предателя, которого даже никто не искал, сочтя его мертвым. Но рассудительный Люпин предложил поступить иначе. И принял предложение Дамблдора на должность преподавателя ЗОТИ. Гермиона взяла с подоконника крынку с молоком, помогая Хагриду накрывать на стол. Ребята принесли с кухни сладкий пирог, и домашнюю выпечку, решив угостить лесника. Девочка с визгом уронила на пол пустой кувшин из которого выбежала крыса. — Ах ты окаянная! Прости Гермиона, я ж на тыквенных грядках изловил вредителя, — проговорил Хагрид успокаивая девочку, усадив её на стул и взял другую глиняную крынку, налив всем в душистый чай молоко. — Стебли грызла. — Твой Живоглотик поймает эту тварь, — уверенно сказал Драко, который тоже не любил крыс. Задорный мявк раздавшийся с улицы встревожил Гермиону. — Он же её сожрет! Вдруг она больная?! — испугалась девочка, выбегая на улицу, набросив теплую мантию. За ней последовали друзья, сетуя на женское мягкосердие. Они выбежали из дома лесника. Впереди бежала Гермиона, подзывая скачущего по пожухлой траве рыжего кота с приплюснутой мордой. — Живоглотик, не трогай крысу! Она больная! Животик болеть будет! — Гермиона, да пусть жрет! Микстуру ему споим! — Гарри, он может заболеть! Ты же видел, какая она облезлая. — Мордредов полукниззл! — ворчал Драко, спеша за друзьями, — Гермиона, Гарри, живо назад в замок! — изо рта вырвались облачка пара. Они остановились на берегу озера, который утопал в вечерних осенних сумерках, испуганно озираясь. Вокруг кота с крысой летали какие-то существа, которые распространяли вокруг себя чувство отчаяния и холода. — Дементоры! — охнул Гарри, отодвигая невесту за спину. — Живоглотик… брось крысу! — испуганно проговорила, всхлипывая Гермиона. Рыжий кот послушно отпустил вяло шевелящуюся добычу и поспешил унести лапы в сторону замка. Внезапно вместо крысы на земле появился скорчившийся человек. — Нет-нет-нет!!! — страшно закричал он, когда одно из существ любовно развело его руки, взяв за запястья и приникло к его губам. Исторгнув общий крик ужаса, ребята бросились бежать, преследуемые дементорами. От замка к ним спешил Люпин. — Экспекто Патронум! — выкрикнул на ходу профессор, отгоняя порождения ночи от учеников. Огромный серебристый волк разбросал несколько дементоров, — живо в замок! Что здесь делают дементоры?! Люпин отвёл детей в свой кабинет и накормил дрожащих с ног до головы детей шоколадом. Вызвав медиковедьму, он поспешил проверить то место, над которым кружили дементоры. Вместо Питера Петтигрю на земле в позе эмбриона лежал, дрожа полноватый низкий человек. Пустая оболочка без проблеска разума. И ни следа присутствия дементоров. Подняв левитирующим заклинанием тело, он направился к замку, чувствуя себя проигравшим. Все зря… Теперь из Питера ничего не вытянуть — дементор поглотил его душу. И не нужно быть Трелони чтобы предположить кто на самом деле стоит за всем этим. Директор заигрался, рисковать жизнями детей… это насколько нужно тронуться умом? Люпин решил поговорить с Гарри о той стае. На больничных койках лежали дети, послушно поглощая кусочки шоколада, пирамидку которой мадам Помфри водрузила на стол и бдительно следила за пациентами. — Мерлин! Это еще что? — Питер Петтигрю, точнее то, что от него осталось, — хмуро отозвался Люпин положил на дальнюю койку дрожащее тело, вокруг которой медиковедьма установила ширму. — Что произошло? Я видел, что на вас напали дементоры. — Мы пили чай у Хагрида. Гермиона взяла крынку, а оказывается там сидела пойманная им крыса! Ну и перепугалась, — начал рассказывать Гарри, не забывая при этом жевать лакомство. Холодные тиски ужаса постепенно разжимали свою хватку, — Живоглот на улице погнался за крысой! Гермиона испугалась, что крыса больная и побежала ловить котяру. Мы за ней. А потом… жуть. Что та тварь с ним сделала? — Дементор забрал его душу, — присев у постели мальчика на стул, хмуро проговорил Люпин. — Поцелуй дементора — самое ужасное наказание для узников Азкабана. — Какой ужас! — прижала ко рту ладошки Гермиона. — Но стражи Азкабана подчиняются Министру! — возразил Драко и покосившись на строгую медиковедьму, цапнул с блюда кусок шоколада. — Поппи, вы дали им успокоительное? — Разумеется, Римус, — кивнула мадам Помфри, — и сон без сновидений всем без исключения. — Спокойной ночи, — проговорил Люпин, покидая больничное крыло. Мадам Помфри убрала шоколад и ушла за зельем. — Жаль, конечно, его немного… Никто не заслуживает такой участи. — Проговорил Гарри. Вдруг вынув из-за ворота пижамы цепочку порт-ключа, он спрыгнул с кровати и подбежал к другу и невесте, — у меня такое чувство, что завтра мы ничего родным рассказать не сможем. — Директор не посмеет стереть нам память, это запрещено законом! — прошипел в ответ Драко, но всё же ухватился за протянутую цепочку и покосился на побледневшую Гермиону. — Северус обнаружил у меня несколько стёртых воспоминаний, — поделилась Гермиона, — восстановлению не подлежат. А родителей вообще Конфундусом приложили. Они были против учебы в Хогвартсе, не поверив МакГонагалл. — Мадам Помфри, мы домой. Не беспокойтесь за нас, — улыбнулся Гарри вышедшей медиковедьме с фиалами зелий в руках, — Логово!