Sometimes we need that

Тэхён потягивается на стуле, сидя за компьютером, в очередной раз за этот долгий вечер кликая мышкой. За окном зашторенной комнаты сквозь маленькую щёлку пробивается луч закатного солнца. Ким вздыхает, потирая глаза, и устало смотрит на часы: 20:34. Он, кажется, почти не спал последние 48 часов, но работа есть работа, и в этот раз Тэхён хочет постараться максимально. Он уже на финальной стадии подготовки к выходу собственного альбома и осталось совсем чуть-чуть доработать какие-то детали, но это и есть одна из самых сложных частей — подкорректировать, исправить, а где-то и вовсе переделать. Тэхён хочет чтобы этот альбом был особенным. И чтобы эта песня была особенной. Ведь он посвятил эту песню ему. Человеку, которому безмерно благодарен и любовь к которому на самом деле не описать никакими красивыми словами. Но Тэхён попытался сделать это через музыку. Для него это очень важно, поэтому он не сдаётся, почти не спит и не ест, усердно работая над музыкой. Вновь переключаясь на свою работу и пытаясь максимально сосредоточиться, Тэхён не слышит щелчка дверного замка и того как к нему заходит вполне ожидаемый гость. Ким замечает его только когда он уже стоит позади него и нежно укладывает руки на его плечи, слегка поглаживая их. Тэхён чувствует лёгкий поцелуй на своей щеке и снимает наушники, оборачиваясь к Чонгуку. — Совсем заработался, Тэ, — шепчет младший, разглядывая множество разных музыкальных дорожек на экране. — У тебя вид такой, будто ты привидение увидел. — Чонгук, — вздыхает Тэхён, перехватывая чужие чуть холодные ладони в свои горячие, — я на финишной прямой, осталось немного... — Который раз за день ты это говоришь... — Как там парни? — Отмахиваются от отдыха также как и ты, — тон Чонгука резко меняется на холодный и раздражённый. Тэхён прямо-таки видит, как он закатывает глаза и сжимает челюсти до скрипа зубов. Руки младшего выскальзывают, не успев согреться полностью, оставляя прохладу, и Чонгук уже направляется к выходу из студии. — Чонгук... — Ким разворачивается на кресле лицом к своему парню, задерживая взгляд на его широкой спине, проходясь по узкой талии и сочным бёдрам, спрятанным под домашней одеждой. Тэхён прекрасно знает что скрывают эти тряпки. — Подойди сюда. — Зачем? Занимайся дальше своими делами, — сухо отвечает младший, останавливаясь у небольшого шкафа, делая вид, что ему срочно нужно что-то найти. — Чонгук-а, — бархатным низким голосом тянет Ким, заставляя щёки Чона алеть больше и больше. — Подойди сюда, — звучит приказным тоном, тем, от которого у младшего всегда колени подкашиваются. Ничего не остаётся кроме как, громко цокнув и закатив глаза, подойти к старшему и, сложив руки на груди, сделать выражение лица аля «Ну что тебе нужно?». А Тэхён нагло тянет руки к талии Чонгука, притягивает к себе и прижимается щекой к животу, скользя ладонью по спине к бёдрам. — Что-то случилось? — Да, — обиженно заявляет тот, пытаясь не обращать внимание на нежности. — Я больше не нужен своему парню, потому что он связал узы любви с работой, как Юнги-хён, — в эту же секунду Чонгук почувствовал как дёргаются плечи старшего, а смех тихнет в его собственной футболке. — Иди сюда, — Тэхён тянет Чона на себя, заставляя того сесть на свои бёдра, а сам зарывается носом в такую же как и руки холодную шею, начиная согревать её своими поцелуями и вместе с этим шепча: — ты же знаешь, пуленепробиваемые – это синоним к слову работа, ты сам такой же... — Я о тебе забочусь... — устало выдыхает Чонгук, обнимая Тэхёна за плечи. — И я это очень ценю, — всё тише и тише. И вот оно. То, что даёт силы идти вперёд, всё счастье и весь мир Тэхёна сосредоточен на одном человеке, что сейчас в его руках. Чонгук – это тепло, это луч света в кромешной тьме, это родной дом. Чон прикрывает глаза, млея от ласки, которую дарит Тэхён, целуя в шею, бегая пальцами от отросших волос до поясницы и обратно, рисуя беспорядочные дорожки, очерчивая мышцы и немного выпирающие позвонки. Горячими губами скользит от ключиц до мочек ушей, где нет ни одной серёжки. Глаза младшего непослушно закрываются, Чонгук не возражает, но не хочет, чтобы Тэхёну было тяжело, он уже не тот юноша... Ссылаясь на это, он двигается назад, собираясь слезть со старшего и пойти спать, вот только его никуда не пускают. — Я знаю о чем ты подумал, не беспокойся об этом, — устало выдыхает Тэхён, прижимая Чона к себе крепче. — Сколько раз я тебя носил на руках из любой точки квартиры в спальню, а? — горячо шепчет на ухо Ким, заставляя налиться щёки румянцем и Чонгук бессильно мычит в чужое плечо, чтобы вскоре прикрыть глаза и погрузиться в дрёму, вдыхая запах родного тела. Тэхён же, заметив что парень уснул, аккуратно берёт наушники и поворачивается лицом к компьютеру, прикладывая один наушник обратной стороной к уху, надеясь что Чонгук не проснётся и не услышит свой подарок слишком рано... Однако оставить малое дело на завтра Ким тоже не может, ведь расписание на всю следующую неделю расписано почти поминутно. Там силы останутся только чтобы дойти до кровати или в душ, или на всё, но опять же, если хватит сил. Заранее делая звук тише, Тэхён включает трек, внимательно слушая и сопровождая взглядом каждую дорожку, но вот когда запись подходит к концу он так и не понимает что именно нужно для завершения. Небольшая деталь, но такая значительная. Тэхён закусывает губу и слышит на своём плече всхлип. Только не это. Сердце падает в пятки от осознания того, что Чонгук услышал всё слишком рано, не в том месте, не в то время! — Чонгук, — шепотом спрашивает Ким, всё ещё грея в душе надежду на то, что ему послышалось и Чон продолжает спать, но чужая голова поворачивается, зарываясь лицом в горячую шею Тэхёна и он чувствует влагу тёплых слёз. — Гуки... Я... Ты не должен был слышать... — Спасибо, — дрожащим голосом, — я так люблю тебя. Чонгук всё слышал. От начала до конца. Все силы, что были вложены в песню с любовью, благодарностью, душой... Каждая фраза важна, каждая цифра и дата, но этот подарок — теперь самое главное. Пусть здесь не звучит его имя, пусть вслух не сказаны все дорогие сердцу события, их любовь не предназначена для камер и лишних людей. — Я тебя тоже, — Тэхён не сдерживает накопившуюся в глазах влагу, что только мешает, размывает взгляд на самое драгоценное. — Чёрт, Чонгук, ты не должен был слышать это сейчас... — Не важно, главное, что я очень благодарен тебе за всё. За всё, что ты делаешь для меня, — младший слепо находит родные губы, тут же накрывая их, находя в этом способ отдаться. Без остатка. Отдаться любимому человеку и позволить делать с собой всё, что он захочет. Полностью довериться, зная, что он боли не причинит. Только Тэхёну многого не нужно. Достаточно чувствовать губы Чонгука на своих и обнимать со всей теплотой и любовью.