Как не стать "мальчиком на одну ночь"

Вся жизнь Тони построена на отношениях, приносящих выгоду. Любой, кто общался с ним, смотрел на него сначала как на кошелёк, а затем как на мстителя, с которого при удачном расположении дел можно стрясти денюжки. Никто и никогда не видел в нём живого человека, никто не хотел слушать, как Тони изливает свою грязную душу. В какой-то момент он и сам стал забывать себя и наверняка бы забыл, потерявшись в бесконечных попытках обрести покой, если бы не Питер… Питер совершенно особенный. Он в каждом пытается найти добрую сторону, даже если человек прогнил насквозь. Паркер все ещё краснеет перед ним и смущается, наверняка считая Тони ему всё ещё чужим, даже не подозревая, насколько ошибается. Паучок на самом деле знает о нем больше любого. Именно ему грустными вечерами Тони рассказывал обо всём на свете. Питер позволил Тони открыться, почувствовать себя в безопасности, сбросить груз ответственности со своих плеч. Парень обнимал его, прижимаясь к нему своим юным телом, шепча на ухо Тони, что он тут, рядом, и что ему очень жаль. Питер помог пережить ему несколько панических атак, успокаивая после каждой истерики. Возможно Паучок и сам не понимал, насколько интимными были такие моменты, не знал, как часто спасал Тони и как крепко привязал к себе. Но грустная правда в том, что Паркер сделал бы так для каждого. Благодаря Питеру большая часть противников как мстителей, так и Щ.И.Т.а мирно отбывает своё наказание в тюрьме, а не лежит в сырой земле, как задумывалось изначально. А всё только потому, что этот светлый человек убедил Тони, а затем и весь Щ.И.Т., что в этом мире нет плохих людей, есть только, как он там выразился… «те, кто сделал неправильный выбор» — как-то так…неважно. Важно лишь то, что Питер помог разрулить все проблемы с Заковианским договором и, что неожиданно, помог Тони простить себя за все те ужасные вещи, которые он творил в прошлом. Питер — словно философия Хиппи в действии, удивительно, что это работает. И конечно, Тони много раз видел как падает Питер, и каждый раз его сердце пропускало удар. Он старался защитить малыша, пока однажды чуть не потерял. А потерять Питера значило потерять самого себя, всю команду, ведь именно он — Питер Паркер – был её центром. Тот день, ту самую битву Тони запомнит навсегда, и теперь он точно сделает всё, чтобы защитить Паучка. — Если бы я мог, я бы всё исправил, и если ты вернёшься ко мне, — Тони сморгнул очередные слёзы, — если вернёшься, я сделаю всё, Питер, всё... — Прошу, Паучок, вернись, ты ещё так нужен мне, пожалуйста… — Тони сидел возле кровати Паркера уже десятый час, отрицая происходящее, отказываясь верить собственным глазам. Он чувствовал себя паршиво. Он никогда не позволял себе впадать в отчаяние, не позволял проявлять настоящие чувства, всегда полагался на факты, но сейчас... — Тони, — на плечо мужчины опустилась женская рука, — ты должен услышать докторов: Питер — мёртв. — Неправда, я же знаю, что это неправда, — проговорил Старк, смахивая с плеча руку Пеппер, — Карапуз всё ещё тут, он со мной, и он поправится, ему нужно время. — Тони, но… — вздохнула Пеппер, сдерживая слёзы, она не могла видеть такого Тони. Разбитого, подавленного, цепляющегося за глупую надежду, которой не суждено воплотиться, — никакой мозговой активности, его тело функционирует только благодаря аппарату жизнеобеспечения, самого Питера уже нет, но ты и сам это знаешь, позволь докторам... — Неправда, — шепчет Тони, перебивая Пеппер, — если ты пришла уговаривать меня отключить его от аппарата, то можешь передать докторам, что я не дам этого сделать. — Но, Тони… — Я не позволю его убить, — повысил голос мужчина, сжимая в своей ладони маленькую ладошку Паучка, — если это всё, оставь нас. Пеппер тяжело вздохнула, снова посмотрела на измученного Старка и стремительно покинула медблок. Она быстрым шагом преодолевала коридоры медицинского блока, чтобы сообщить докторам о неудаче - у неё не вышло переубедить Тони. У Наташи тоже не получилось, Тони отказывался отпускать мальчика. Пеппер решительно не понимала, что творилось с Тони. Он всегда держал всё под контролем, был реалистом до мозга костей, а теперь он не отходит от тела какого-то там Человека-Паука. Конечно ей жалко парнишку, но разве не Тони сам заявлял кому-то, что в бою не бывает без жертв? Теперь же он вцепился в койку Питера, никого не подпуская к нему. Старк будто охранял его, пытался показать, что никто не сможет переубедить его. Никто не сможет забрать у него Питера. — Не уходи, ты нужен мне, Питер, так нужен, — Тони целует ладонь Питера, наблюдает, как огромный шрам, оставленный хирургами после долгой операции, медленно стягивается на юном теле, а кожа постепенно становится естественного цвета. Даже щёчки его малыша постепенно розовели, будто он знал, что Тони сейчас защищает его, не даёт умереть. Ровно так же, как и сам Питер не дал умереть Тони. Питер умиротворён. Он выглядит так, будто просто спит. Тони не верит, отказывается верить, что Паучок не вернется к нему. Конечно Тони знает, что означает смерть мозга. Это точка невозврата, но Питер ведь не совсем обычный человек, верно? Его регенерация должна спасти его. Нужно лишь время. А пока Тони будет сидеть рядом, оберегая его сон. Он защитит его. Он будет ждать, пока малыш откроет глаза, чтобы первым сказать, как сильно он его любит. Тони обнимет его, а затем в первый раз поцелует, передав через этот поцелуй всю боль и всю свою любовь. Тони не знает, что с ним происходит. Он смотрит на Питера, и всё, что ощущает — безмерная любовь. Как же бесконечно жаль, что он осознал это только сейчас. Понял, что по-настоящему любит Питера, почти потеряв его. И всё-таки Питер был для Тони целым миром, он открыл ему глаза на многие вещи, помог понять самого себя. Тони бесконечно благодарен ему и он не понимает, как так вышло, что благодарность переросла в чувства. Он никогда не испытывал подобного. Это было не просто влечение, это было обожание, некая связь, которую удалось почувствовать только сейчас. Он надеется, что и Паучок увидит её. Больше всего ему хочется вернуться в прошлое и всё-таки запереть Питера в башне, не позволить ему лететь с ним, не дать спасти себя. Это Тони должен был умереть, а не Питер… — Ты знаешь, это ведь я поднял тебя тогда на руки, склонился к твоему сердцу, лишь бы услышать, как оно бьется, но, — Тони громко вздыхает, — твоё сердце не билось, а сейчас я смотрю на кардиомонитор, держу твою тёплую руку, — Тони снова подносит ладонь Питера к своим губам, — я знаю, нет мозговой активности, но я чувствую, что это ещё не конец, Карапуз, слышишь. Тони снова сидит в тишине, смотрит на Питера и не может понять, почему он поступил так. Почему Паучок спас его? Мандарин оккупировал целый торговый центр, тысячи людей были в здании, на крыше которого Тони и Питер дуэтом отбивались от врага. Тот момент должен был стать решающим. Мандарин был почти повержен, но всё ещё попытался уничтожить Тони, выпустив в него ту самую отравленную пулю. — Мистер Старк, нет! — последнее, что выкрикнул Питер, прежде чем закрыть Тони своим телом. Пуля задержалась где-то в области плеча, а затем вся правая часть тела вместе с костюмом вдруг почернела. Питер пошатнулся и упал, моля в немом крике о помощи. Питер просил о помощи, а Тони даже не слышал, слишком занят был убийством Мандарина. Он никогда не простит себе этого. Он навсегда в долгу перед Питером и сделает всё, чтобы защитить его в следующий раз. Если следующий раз наступит. — Я положил тебя на кушетку, видел, как врачи запускают твоё сердце, — Тони снова сморгнул слёзы — а потом, пока шла операция, я ходил как зомби из стороны в сторону, ожидая хороших новостей, винил себя и сейчас виню. Это должна была быть моя смерть. Воспоминания ударяют в голову, и Тони хочется биться об стену. Ему было больно, так невыносимо больно видеть Питера таким, знать, что он почти мёртв и, возможно, никогда не откроет глаза. Когда Питер всё же пришёл в себя, Тони испугался. Пока Питера обследовали, поднимали на ноги, Тони отчаянно обещал себе, что признается ему, но не смог. Если бы он признался ему, Питер тут же прыгнул бы с головой в эти неправильные отношения, просто по привычке стараясь угодить Тони. Поэтому он решил оставить всё как есть, обещая себе, что откроется Питеру, если увидит в нём заинтересованность. Но со временем всё в разы усугубилось, потому что первое — теперь Тони знает, что Питер в тайне строит розовые мечты об их отношениях, и второе — ему как никогда прежде хочется переспать с ним. Он как обычно не сдержал данное себе обещание, но теперь на то была другая причина. Питер должно быть, всё ещё витает где-то между фанатской влюблённостью, платонической любовью и чувством уважения к Тони. Более того, если у них и выйдет, что, если секс оттолкнёт Питера? Паркер же всё ещё смущается! Он всё ещё ребёнок, рядом с ним должен быть такой же ребёнок, но никак не Тони Старк, испытывающий к нему совершенно неправильные чувства. У них не может быть нормальных отношений, Тони никогда не сможет осчастливить малыша, а он как никто другой заслуживает счастья. Всё это ужасно иронично, и Тони ощущал, что находится в полнейшей жопе, надрачивая себе, наблюдая с камеры видеонаблюдения за Питером, мирно сидящим на парах. Наверняка он очень хорошо бы поработал ротиком, если бы Тони всего лишь правильно попросил. Наверняка Питер был бы очень громким в постели и был бы таким нежным мальчиком, пока Тони его растягивал. А затем по случайности, ну может, это было сделано совсем капельку намеренно, Тони подглядел, как Питер приобрёл себе одну очень замечательную игрушку, которой растягивал себя, произнося его имя. Конечно, терпение Старка трескалось по швам, но нужно было оставаться стойким, нельзя рушить жизнь парня, учитывая, что Тони для него — не самый лучший партнёр. Старк был уверен в своей правоте до того самого дня, когда Питер вдруг вздумал соблазнять его. Как иначе можно объяснить этот зрительный контакт, взгляд будто кричащий «хотел, чтобы я показал себя? Получай!»… Тони сбежал от Паркера, ведь ещё мгновение, и он бы прижал его к стене, впиваясь в тонкие губы жадным поцелуем. Ох, как бы Питер стонал, какие бы звуки издавал своим до неприличия высоким пошлым голосом. Тони хочет слышать эти звуки. *** То, что происходило после, он может назвать одним словом — провокация. Питер после того случая совершенно необыкновенным образом изменился. Он в каждом своём движении будто просил трахнуть его, не зная, по какому тонкому льду ходит. Как ещё можно объяснить томный взгляд из-под опущенных ресниц и совершенно безобразное причмокивание, пока парень сосал леденец посреди лаборатории. — И чем это ты занимаешься, позволь поинтересоваться? — Спросил Тони, не выдержав. Игнорировать Паркера больше не было сил, вставший член больно упирался в ткань брюк, а парень, похоже, не собирался останавливать свою провокацию, постанывая громче и слаще, пока его язык со всех сторон обвивал леденец. — Я просто трапезничаю, Мистер Старк, — смеялся Питер, — вы тоже хотите? — спросил он невинным голосом, протягивая Тони леденец. Знал бы Питер, как сильно хотел Тони… так сильно, что с рыком вылетел из лаборатории, закрываясь в собственной спальне. Или вот, чего добивался Паркер, разгуливающий по мастерской в одних боксерах и длинной футболке, то и дело обнажая часть своего торса? — Вы так смотрите, Мистер Старк, у меня что-то с лицом? — спросил Питер, заметив на себе заинтересованный взгляд Старка. Питер обворожительно улыбался ему, старался встать так, чтобы в очередной раз Тони лицезрел его подтянутую задницу или часть торса. — Да, у тебя на нём выражение лица человека, забывшего о рамках приличия! — ругался Тони, — или ты хочешь узнать, что делают взрослые дяденьки с маленькими мальчиками? — Может и хочу, но вот только не думаю, что вы покажете, — Питер вдруг очутился возле Старка, положив свои ручки ему на плечи, — вы же будете слишком заняты в своей комнате, пока я в комнате напротив буду узнавать об этом из интернета, — прошептал Питер прямо в ухо Тони. — Паркер, ты с огнём играешь, — ответил Тони, — не думай, у меня не стоит на 18-леток. — Ваше тело говорит об обратном, — Питер совершенно наглым образом коснулся паха Тони, заглядывая в глаза, наслаждаясь громким вздохом мужчины. — Ты для меня всё ещё ребёнок, Питти, это неправильно, — произнес Тони, отпрянув от желанного тела. — Значит, я совсем вам не нравлюсь? — продолжал Питер. — Скажем так, трахать тебя я не хочу, уяснил? Прямой ответ заставил Питера моментально измениться в лице и вылететь из лаборатории. Но если бы Тони только знал, что после этого инцидента Питер буквально обнажит все свои… черты характера, он бы промолчал. На следующий день Паркер появился на тренировке без майки, заставляя Старка пускать слюни на его красивое сухое тело. Красные, твёрдые сосочки, которые так и хотелось царапнуть, затем укусить и… Питер будто специально подставлялся и падал на Тони, каждый раз заставляя их тела соприкоснуться. — Пожалуйста, сильнее, Мистер Старк, — выкрикивал Паркер, уворачиваясь от удара. — Заткнись, Паркер! У Тони вело голову от этого парня. Питер выкрикивал пошлые фразочки, позволял ему побеждать в рукопашной битве. Раз за разом, ударяя Паучка он ощущал, как содрогается юное тело и слышал пошлые стоны. — Мистер Старк, я могу принять глубже, — кричал Питер, — ударьте меня так, чтобы я почувствовал удар глубже! Ну же, хочу чувствовать вас внутри себя! Тони был на грани. Он чувствовал, что побеждает в бою, вот только ситуацией полностью владел Паркер, который неожиданно подрезал Тони, заставляя того упасть на мат, и навалился сверху. Теперь он, совершенно счастливый, сидел на Тони, ягодицами прижимаясь к его паху. — Ее, раунд за мной! — выкрикнул Питер, немного ёрзая на Тони. — Вы вели весь бой, что вам помешало победить, а, Мистер Старк? — Паркер, слезь с меня немедленно! — ругался мужчина, пытаясь скинуть с себя Питера. Тони ощущал, как ягодицы парня сжимают его член. Ощущал, как терпение лопается с каждой секундой. Еще мгновение — и он не сдержится. — А то что? — смеялся Питер, принимаясь тереться о Тони интенсивней, — Вы говорили, у вас не стоит на 18-леток, а я чувствую, как ваш член упирается в мою задницу, — шепотом произнёс Питер, заставляя тело Тони покрыться мурашками. — Питер, прошу тебя, кончай этот цирк! — выкрикнул Старк, всё-таки сталкивая с себя Питера. — Вы сами начали эту игру! — Ничего я не начинал, и вообще, неделю назад ты краснел от каждого пошлого слова, а теперь провоцируешь меня? — Тони совершенно не понимал что произошло с Питером, и когда случилось так, что из них двоих пугающимся подростком стал он. — Я хочу помочь нам обоим. — А я хочу в душ, — заявил Тони, покидая Питера. Он надрачивал себе, вспоминая блаженные ощущения, которые дарил ему Питер, двигаясь своими идеальными ягодицами на его члене. Стоило поддаться чуть вперёд… Возможно головка его члена коснулась бы дырочки Питера, и пусть через ткань, он бы смог почувствовать, насколько там тесно, или… Он думает совсем не о том! И всё же Тони держался из последних сил, сам не зная, почему ограничивая себя. Он боялся отпугнуть Питера, снова потерять его, обрекая себя на жизнь в полном одиночестве. С каждым разом держаться становилось всё сложнее, ведь Питер буквально нарывался быть оттраханным, нагло и открыто провоцируя его. Поэтому, когда после душа, Питер появился в спальне Старка в одних боксёрах, под предлогом нехватки чистой одежды, Тони даже не удивился. Он кинул Паркеру одну из своих футболок и не смог оторвать взгляд. То, как сидела на Паучке его футболка — лучшая провокация. Маленькое стройное тело Питера тонуло в огромной футболке, делая парня ещё более сексуальным, более желанным. Выдержке Тони пришёл конец. Он не мог больше противиться собственным желаниям и притянул уже собиравшегося уходить Питера к себе. — Мистер Старк? — ахнул Питер, когда Тони наконец накрыл его губы своими. Питер совершенно не умел целоваться. Он просто замер, позволяя Тони делать с его губами всё, что тому захочется. Тони долго целовал паренька, наслаждаясь вкусом его тонких губ. Питер такой маленький, такой смущённый, такой правильный, в нём идеально всё — даже этот поцелуй, даже то, как Питер дрожит, отпускает контроль над ситуацией, прижимаясь ближе к Тони. Старк забрался под футболку холодными пальцами, очерчивая какие-то непонятные линии на торсе Питера, наконец коснулся желанных сосочков, издав громкий стон в поцелуй. Питер вдруг стал отвечать ему, пытаясь как всегда доставить удовольствие в первую очередь Тони. Всё же что-то в этом было. Бесконечная самоотдача, преданность — то, что всегда не хватало Тони в людях. Но в Питере всё это было. Тони тонул в нем, не мог насладиться его близостью, хотелось большего. Он поднял Паучка на руки, и тот сомкнул свои ножки на его пояснице, постанывая в поцелуй. Тони прижал Питера к стене, пару раз толкаясь пахом в Питера, имитируя через одежду толчки при сексе. Питер громче застонал, расстегивая верхнюю пуговку рубашки Тони. — Пожалуйста, Мистер Старк, — стонал Питер. Этого хватило, чтобы Старк уронил парня в кровать, стягивая с него футболку, припадая губами к его телу. Он покрывал поцелуями каждый сантиметр, ласкал шею, выемки ключицы, покусывал сосочки, пока Питер под ним извивался, всё ещё что-то стонал, полностью расстёгивая пуговки рубашки, которую Тони зачем-то натянул после душа. Точно! Он собирался на конференцию, кажется, его ждет полковник Росс, но… Сейчас есть вещи поважнее. — Вы хотите меня трахнуть, Мистер Старк? — стонал Паркер, — Я нравлюсь вам? — О детка, ещё как, маленький мой, ты меня с ума сведёшь… — Бормотал Тони, в перерывах между поцелуями. Он всё ещё не мог поверить в происходящее. Губы Питера уже были опухшие от постоянных поцелуев, шея была вся красная в засосах, но Тони хотелось большего, он снова стал целовать торс Паучка, бормоча что-то о том, как Питер красив. Паркер только и ждал этого. Пока Тони наслаждался его телом, он стянул рубашку с Тони, расстегнул ширинку дорогих брюк, провёл пальцем по линии торса Старка до самого паха, чуть оттянул резинку боксеров, заставляя Тони рычать в поцелуй, и чуть слышно произнёс: — Но я же для вас ещё ребёнок, Мистер Старк, — Питер посмотрел в разочарованные и непонимающие глаза напротив, — вы же сами сказали — это неправильно. В мгновенье Паркер вылез из-под Старка, натянул на себя футболку, оставляя доведённого до предела мужчину одного. Тони еле сдерживался, чтобы не броситься в догонку. Он понимал - это была хорошо спланированная игра, в которой явно побеждал Паркер. Тони тоже имел козырь в рукаве.