Четырнадцать дней и полтора метра дистанция

— Я в порядке. Я в порядке. Всё хорошо. Исцеляющий фактор, да? Я буду в порядке. Я просто пойду домой… изолируюсь на четырнадцать дней, на всякий случай, — Питер бормотал, и он это знал. — Просто мне нужно домой… Я вернусь в свою квартиру. Там должно быть безопасно. Я ни с кем не буду в контакте. Со мной все будет в порядке… Остальные молчали, держась поодаль, словно боясь приблизиться. — Конечно, малыш. С тобой все будет в порядке, — сказал Тони. Питер кивнул. — Хорошо, эм, вы ведь можете отвезти этого парня в больницу, правда? И, эм, придумайте, что делать со всем этим дезинфицирующим средством? Может быть, приют или дом престарелых… — Мы поняли, — сказал Кэп, все еще держась позади. — Отлично. Отлично, — Питер судорожно сглотнул. У него что, дерёт горло? Почему оно было таким тугим? — Ладно, тогда я просто пойду… — он пошел по направлению к улице, высматривая высокое здание или уличный фонарь, за который можно было бы зацепиться. — Вы серьёзно просто отпустите его? Что с вами не так, люди? Я думал, вы хорошие парни! — Дэдпул помахал им рукой на прощание и пошёл в сторону Питера. — Спайди! Подожди! Питер улыбнулся. — Прости, Дэдпул. Я не могу отнести тебя обратно, я… — он тряхнул головой, чтобы очиститься от мыслей. По правде говоря, он не был уверен, что доберётся до дома самостоятельно, — я просто… — он не потрудился закончить и вместо этого поднял руку, целясь. Дэдпул схватил его за руку и резко дернул вниз. — Стоп, — он опустил глаза и принялся теребить свой ремень, — я доставлю тебя обратно. Ты не в состоянии для полётов. В конце концов, ты превратишься в раздавленного маленького паучка. И я не могу этого допустить. Мне нужно, чтобы ты прошел через это и мог вернуться к своим кувыркам в воздухе своей задорной задницей… — он остановился, заметив, что толпа супергероев пристально смотрит на него. Халк хрустнул костяшками пальцев. — Извини, эм. Не тот момент, — он пошевелил ремнём, и тот щелкнул. — Ну вот и все. Ладно, держись крепче. Одна бесконечная секунда тошноты в желудке, а потом мы заставим тебя свернуться калачиком под каким-нибудь одеяльцем, — Дэдпул протянул руку. Питер прищурился. — Мне казалось, ты сказал, что телепорт сломан. — Эм… Я соврал. — Соврал. — Я просто очень хотел прокатиться на твоей спине, хорошо? — Ты задни… Питер попытался оттолкнуть его, но Дэдпул дернул его в сторону, ударил по поясу, и Питер пережил самую неприятную секунду в своей жизни.

0I0

      Питер моргнул, оглядывая комнату. — Эм… Это не моя квартира, — это действительно была не она. За окнами не было кирпичной стены. На кухне был полноразмерный холодильник. И в гостиной был большой угловой диван вместо грязного маленького матраца. — Конечно нет, малыш! Это одна из моих. — Одна из твоих? — Ну, мне нравится иметь несколько мест. С моей работой ты не можешь просто… — Притормози. Ты думаешь, я останусь на карантин с тобой? — взвизгнул Питер. Дэдпул почесал затылок. — Ну… Я не знаю точно, где ты живёшь. Секретная личность, помнишь? Которую я полностью уважаю, между прочим, — он засиял. — В любом случае, подумай о том, как будет весело! Мы можем смотреть фильмы! И рассказывать секретики! И заплетать друг другу волосы! Ну, твои волосы. Если у тебя есть волосы. Не уверен, что у тебя там. — Это не пижамная вечеринка, Дэдпул! Но Дэдпул только хлопнул в ладоши, совершенно не слушая его. — И мы можем печь оладушки! И, у-ух! Одна кровать! Образно выражаясь. — Стоп! Я не могу остаться тут! — Питер начал отходить к двери, но замер. В коридоре мог быть кто-то. Он подошел к окну и рывком распахнул его. Дэдпул побежал за ним. — У тебя дома есть еда? — Питер остановился. — Жаропонижающие средства? Вода? — руки Питера оторвались от подоконника. Дэдпул продолжил низким, слегка безумным голосом. — Я видел, как ты болтаешься по городу последние пару недель, доставляя еду и припасы всем этим старикам, и я знаю, что не все продукты есть в магазине. Ты использовал свои собственные запасы. Питер подумал о своих почти пустых шкафах. Одинокая коробочка макарон с сыром. Немного пыльных консервированных овощей. Еды почти не хватит на две недели. — Есть кто-нибудь, кто будет тебя проверять, Спайди? — вежливо спросил Дэдпул. Питер отступил от окна. Тёте Мэй было больше шестидесяти. Он не мог рисковать ей. Эм-Джей в Калифорнии, Нэд в Вашингтоне. Он покачал головой, не в состоянии говорить. Он был очень, очень рад, что на нем была маска, и Дэдпул не мог видеть слез, выступивших на его глазах. Дэдпул подошел на полшага ближе, протягивая руки в знак примирения. — Послушай, я просто пошутил насчет ночевки. Ты можешь остаться здесь один. Вот почему я привел тебя сюда. Это просто одна из моих конспиративных квартир, а не официальный Дом Де-Дэдпула. — Ты уверен? — Конечно, я уверен. И я буду проверять тебя, ладно? Просто чтобы убедиться, что ты в порядке. Питер кивнул, не доверяя самому себе в разговоре. — Есть что-нибудь, что тебе нужно? — Нет. Всё в порядке, — ему нужно было что-то, но он не мог попросить об этом Дэдпула. — О’кей. Круто. В шкафах полно еды. Пароль от Вай-Фая на холодильнике. Винтажный Пентхаус* под кроватью. Январь восемьдесят четвертого мой любимый… — он замахнулся кулаком, потом опустил руку, вспоминая, и зашаркал к двери. При виде этого зрелища Питер почувствовал вспышку паники. Через мгновение он останется один. Он действительно не хотел оставаться наедине ни с чем, кроме мысленного списка ранних симптомов и статистики пандемии, проносящейся у него в голове. Но он не мог попросить Дэдпула остаться. Это было бы безумием. Он работал на самого выгодного покупателя. Он убивал людей. Питер был бы сумасшедшим, если бы думал, что у него нет другого мотива для этого. И что, если бы он попросил Дэдпула остаться, если бы они веселились на диване и смотрели фильмы, если бы пекли оладьи, ему бы грозила серьезная опасность забыть об этом. Дверь со щелчком захлопнулась. — Спасибо, — сказал Питер пустой комнате. Затем взял телефон и написал Тони.

0I0

      Увесистая коробка, полная техники Старка, приехала через несколько часов. Он сказал Тони, что останется у друга дома, утаивая, что под «другом» подразумевал «нестабильного печально известного убийцу». Питер был уверен, что Тони с радостью поселил бы его в одном из своих домов, ведь он знал настоящую личность Питера, и знал ее уже много лет, но Паркер ненавидел быть ему еще более обязанным, чем сейчас. Плюс ко всему — он все ещё не совсем смирился с тем фактом, что в Джерси, в окружении четырех супергероев, Дэдпул был единственным, кто предложил Питеру помощь. Он, конечно, понимал. Все были напуганы. Никто не знал, что нужно делать. Вся планета была неизведанной территорией. И все же он не осознавал, насколько одинок, пока Дэдпул не подошел и не протянул ему руку. Питер распаковал коробку, запихивая в себя миску пасты, открыл новый ноутбук. Что Дэдпул не подметил, так это полнодневную работу Питера. Даже две. Он подрабатывал в лаборатории Старка, работая помощником профессоров биохимии в Эмпайр-Стейт. Конечно, теперь все это было дистанционно. Он встречался со своей командой из лаборатории в видеоконференции несколько раз в неделю и читал вступительные лекции для университета в "Зуме" по понедельникам и средам. Это был класс колледжа, и это была проблема. Именно поэтому он так отчаянно хотел вернуться в свою квартиру. Именно поэтому мысль о карантине вместе с Дэдпулом едва не вызвала у него приступ паники. Потому что Дэдпул был одним из его учеников. Ну, не Дэдпул, на самом деле Уэйд Уинстон Уилсон (так он представился в первый день) — не-совсем-секретная штатская личность Дэдпула. Питер чуть не задохнулся, когда увидел его, ссутулившимся в задней части класса, натянувшим толстовку, чтобы скрыть шрамы. Уэйд увидел его реакцию, и они оба восприняли ситуацию неверно — Уэйд предположил, что Питер был сбит с толку его появлением, Питер неуклюже пробирался по классу, ожидая в любую секунду, что Дэдпул вскочит со своего места, объявит студентам, что их профессор — Человек-Паук, а затем вытащит катаны, спрятанные где-то на его теле, и попытается проткнуть его. Потому что это было единственным объяснением его присутствия, верно? Вот только Уэйд не делал ничего, кроме записей. Питер не знал, что об этом думать. И спустя несколько ночей, когда Дэдпул прервал патруль Питера обычным предложением тако, не было никакого намека на то, что ранее днем Дэдпул расспрашивал Питера о неферментативном гликозилировании. И все же Питер никак не мог расслабиться. Не было ни единого варианта, чтобы Дэдпул, взявший курс биохимии в колледже, был простым совпадением. Насколько Питер мог судить, помимо тако главными увлечениями наемника были видеоигры и коллекционирование смертоносного оружия. Питер мог сделать только один вывод: кто-то нанял Дэдпула, чтобы выяснить личность Человека-Паука. Питер мог понять кто. Многие его враги были за решёткой или залегли на дно. Но это объясняло, почему Дэдпул случайно начал появляться на патрулировании. Это объясняло, почему Уэйд был в классе Питера. Кто-то хотел знать, кто он такой. Подозрения Питера подтвердились неделю спустя, когда Уэйд подошел к Питеру после занятий и как бы невзначай спросил, не может ли он порекомендовать какие-нибудь курсы фотографии. Когда Питер не сразу ответил, Уэйд продолжил: «Потому что ты Питер Паркер, верно? Тот парень, который раньше фотографировал Человека-Паука?». Примерно в миллионный раз Питер проклял свое молодое «я». Селфи для Дэйли Бьюгл, навсегда связали Питера Паркера с Человеком-Пауком, но Мэй платила по счетам. И хотя он позаботился о том, чтобы скрыть свои следы как можно лучше, он не был уверен, что это может выдержать пристальный взгляд кого-то вроде Дэдпула. Дэдпул терпеливо ждал ответа Питера, старательно сохраняя нейтральное выражение лица. Наконец Питеру удалось выдавить из себя ответ, признав, что он бросил фотографировать, а затем добавил, что не видел Человека-Паука уже много лет. Услышав его ответ, Дэдпул сказал: «Всё равно спасибо,» — быстро и фальшиво улыбнулся и неторопливо вышел из класса, насвистывая песню «Золотые девочки». Питер подождал, пока дверь захлопнется, и только тогда опустился на свой письменный стол. Вернувшись в свою квартиру, Питер застонал, вспоминая. Потому что именно в этот момент Питер узнал кое-что о Дэдпуле — то, что он хотел бы никогда не узнавать: у Уэйда Уинстона Уилсона была фантастическая улыбка. На следующий день, в первый день своего карантина, Питер установил ноутбук, готовый удаленно отвечать на любые вопросы своих учеников по их последнему заданию. Он тщательно выбрал чистую белую стену в качестве фона, который в основном соответствовал обстановке его собственной квартиры, и надеялся, что никто этого не заметит. Один за другим его ученики выскакивали в свои маленькие квадраты; каждый из них использовал первые несколько минут конференции, чтобы поболтать и наверстать упущенное. И Питер… Ну, Питер позволил себе сделать то, что, как он знал, ему действительно не следовало делать ради собственного здравомыслия. Он смотрел на Уэйда. Он наблюдал, как тот улыбался и шутил со своими однокурсниками, обмениваясь быстрыми легкими улыбками, смеясь с откинутой назад головой, бросая слегка кокетливые ухмылки — ни одна из которых никогда не была направлена на Питера. Питер старался, действительно старался. Он напоминал себе, что Дэдпул был на занятиях только потому, что старался изучить его личность. Но это было очень сложно запомнить, потому что оказалось, что Уэйд был потрясающим студентом. Не то чтобы его оценки были лучшими в классе, он был где-то посередине. Но он слушал своих сокурсников, помогал им, а когда кто-то поправлял его, когда он ошибался, то принимал это с легким изяществом. Уэйд был забавным не в обычной грубой манере Дэдпула, он говорил шутки, подходящие для класса, но ему удалось заставить всех смеяться, даже когда они все только что провалили тест. И он задавал вдумчивые вопросы, слушая самые скучные лекции Питера, даже если казалось, что половину времени он просто карябает рисунки в тетради. Понимая, что ему следовало начать еще пять минут назад, Питер заставил себя вернуться к занятиям, ответил на пару вопросов, начал лекцию и строго напомнил себе, что ему не следует грустить из-за того, что Уэйд никогда не улыбался ему, потому что: а) он был его учеником; б) он, вероятно, пытался убить его. И это почти работало. Питер заглушил все чувства к Уэйду. Он провёл всю лекцию. У них даже состоялась продуктивная дискуссия. Но прямо перед тем, как все собирались отключится, одна из учениц, Мия Ким (лучшая на курсе — и она знала это) спросила Уэйда притворно сладким голоском «думал ли он когда-нибудь, например, о том, чтобы «починить» свою кожу. Потому что, например, ее отец — потрясающий пластический хирург». Питер смотрел на экран, где все застыли в своих квадратах, включая Уэйда. В отличие от Уэйда, Мия не очень хорошо переносила свои ошибки, и в их предыдущем разговоре Уэйд мягко поправил ее. Питер видел, как Уэйд готовится к одной из своих самоуничижительных тирад. Он достаточно часто слышал их от Дэдпула. — Мия! — рявкнул Питер. — Давайте не будем притворяться, что вы пытаетесь быть полезной. Мы все знаем, что вы просто смущены тем, что вам совершенно не удалось понять, что аллостерические ферменты меняют свои конфигурации, когда связываются с кофакторами. Попробуйте прочитать материалы в следующий раз, чтобы вам не пришлось опускаться до того, чтобы просить помощи у Регины Джордж. Лекция окончена, — весь класс вытаращил глаза на Питера абсолютно безмолвно. Он глубоко вздохнул, успокаивая себя. — Уэйд? Можешь остаться на секунду? Уэйд только кивнул — очевидно, он был так же ошеломлен, как и все остальные. Один за одним маленькие квадратики исчезали, пока не остались только Питер и Уэйд. Неожиданно Паркер понял, что он совсем не представляет, что нужно сказать. — Эм… — Хорошая попытка, подумал Питер. Сильное начало. — Ты в порядке? Уэйд фыркнул. — Оу, не беспокойтесь о старом добром мне, профессор. У тебя не может быть уродливого лица, если ты не слышишь, что похож на испортившееся авокадо хотя бы раз в день, и то потому, что это я говорю себе, когда вижу в зеркале с утра! — Не, эм, говори о себе такого, ладно? Это не… хорошо, — Иисусе, подумал Питер, было ясно, что он не упустил шанс использовать своё призвание психотерапевта. Уэйд склонил голову набок. — Спасибо, что заступились за меня на уроке, но я серьезно. Всё Буэно**. Я знаю, как выгляжу. Совсем не как Райан Рейнольдс. — Кто? — Просто говорю, что у меня нет каких-то выигрышных черт. Не говори ничего о его улыбке. Не говори ничего о его улыбке. Не говори… — Твоя ул… — НЕ ГОВОРИ НИЧЕГО О ЕГО УЛЫБКЕ! — Эм, да, — глаза Питера расширились, — То есть не «да». Не то чтобы у вас нет выигрышных черт. Я имел в виду… что ваша… эм… Как это случилось? — Питер пожалел, что у него нет письменного стола, о который он смог бы удариться головой. Выражение лица Уэйда помрачнело. — Это не то, что я обычно обсуждаю с профессорами, хотите верьте, хотите нет. Но раз уж вы спросили — я бывший военный. Вы не против, если я отключусь сейчас? — Нет, — пискнул Питер. Окно Уэйда свернулось. Питер схватил диванную подушку, уткнулся в нее лицом и закричал. В тот вечер Питер нервно мерил шагами гостиную, зная, что в любой момент ему придется столкнуться с Дэдпулом и притвориться, что он не унизился перед ним сегодня в "Зуме". Телефон Питера завибрировал. Извини, бейби бой. Не мог написать раньше. Ты в порядке? Вместо облегчения Питер почувствовал себя еще хуже. А что, если он заставил Дэдпула чувствовать себя плохо? Что, если он сидит один в темной комнате, слишком подавленный, чтобы двигаться? Или еще хуже — бродит по городу с катанами, сверкающими в свете уличных фонарей, в поисках неприятностей? Телефон Питера завибрировал снова. Спайди? Ты в порядке? Не желая усугублять ситуацию, Питер быстро набрал нужный ответ. Отлично. Скучаю. Подождите: что? Почему он написал это? Что, черт возьми, случилось с его предательскими пальцами? Просто потому, что он думал, это не значит, что он должен был написать это. Было ли полное отсутствие самоконтроля ранним симптомом инфекции? Потому что, если так, у Питера большие неприятности. Питер с ужасом наблюдал, как внизу экрана появились три точки, исчезли и появились снова. Наконец… Вау. Изоляция доконала тебя. Ха-ха. Да. Прости. Не стоит. Питер вытаращил глаза. Что… это… значит? Неужели Дэдпул флиртует? Не так, как обычно сочинял стишки о попке Питера в виде флирта, но… флирт-флирт? Питер ответил единственным ответственным и разумным способом на возможный-флирт Дэдпула — оставил телефон в гостиной и лег спать.

0I0

      Питер поставил галочку на другой день в меню еды на вынос, которое использовал для обратного отсчета карантина. Дэдпул все еще не появлялся. Последние несколько ночей он переписывался по смс, и Питер ухитрялся отвечать как нормальный человек. Он был почти уверен, что сможет встретиться с ним лицом к лицу в следующий раз, когда у них будут занятия. Повторения «возможного-флирта» больше не было. Следующий урок Питера прошел гладко, но Уэйд заметно притих. Он перестал участвовать в дискуссиях, и, когда Питер задавал вопрос конкретно ему, ответы были короткими и точными. В конце урока Уэйд первым вышел из чата. К счастью, другая работа Питера не давала ему скучать. Они были перегружены, собирая и анализируя огромные объемы данных. Он как раз приступал к очень интересным вещам, когда на экране появился Тони. — Тут сидишь, пацан? — Где ещё мне быть? — вздохнул Питер. — Справедливо. Хорошо работаешь. Мне нравится то, что ты присылаешь. — Спасибо. — Эй, не заметил ли ты в последнее время что-нибудь необычное? Что-нибудь выделяющееся? Странное? — Я нашел банку сливочного куриного супа с 2009 года. И съел его. — Мы все так делали. Но нет, это не то, что я имел в виду. Просто… — Тони вздохнул, — Пятница заметила странную активность на серверах. Сосредоточенную вокруг… тебя. Личных данных. Пятница, конечно, почистила всё, что требовалось, но все же. Просто хотел узнать от тебя. Питер был осторожен, чтобы не показать никаких эмоций на лице. — Нет… Я не могу вспомнить ничего. В смысле, я всё время был в квартире. Если это, конечно, не тот парень, который накашлял на меня… — Нет, мы уже исключили его. Он в больнице, под наблюдением агента Щ.И.Т.а. — Ага. Не могу придумать кого-нибудь ещё. Питер определенно мог придумать кого-то другого. — Ну что ж, держи ухо востро. В любом случае, ты хорошо себя чувствуешь? Питер пробормотал что-то в ответ, не упоминая о приступах паники, которые испытывал каждый раз, когда у него чесалось горло или он чувствовал хоть малейший жар. Он не хотел показаться полным ничтожеством перед Тони. У него были более важные дела, о которых стоило беспокоиться. А мгновение спустя Питер оказался прав: Тони отключился и отправился на очередную встречу. Питер вздохнул и вздрогнул, когда в дверь постучали. Он захлопнул ноутбук и схватил маску с кофейного столика. Спортивные штаны, потрепанная футболка и маска Человека-Паука выглядели не очень хорошо, но это защитило бы любого снаружи от заражения. Он покопался в комоде в спальне в начале недели и нашел приличный запас удобной одежды. Вся она была слишком большой, но вряд ли кто-то мог его увидеть. И его костюм был не совсем практичен, чтобы носить его круглосуточно. Питер подошел к двери и заглянул в глазок. Его желудок сделал обратное сальто. Снаружи Дэдпул раскачивался взад-вперед на каблуках, свистя. Питер открыл дверь. — О. Ты тут, — Питер не знал, что ещё сказать. Информация, которую Тони только что дал ему, воспоминания Питера о его катастрофических занятиях с Уэйдом и явное волнение от встречи с другим человеком почти полностью закоротили его мозг. — Ага! — Дэдпул зашёл внутрь, держа в руках пакеты с продуктами. — Просто хотел пополнить твои запасы, — Питер наблюдал, как Дэдпул, сбросив оружие, бросил его на кухонный стол, а затем выгрузил продукты с пугающей быстротой, шкафы открывались и закрывались чаще, чем он мог углядеть. — Как ты себя чувствуешь? Какие-нибудь симптомы? — Нет, — Питеру нужно было придумать план. Что-нибудь умное, что помогло бы разгадать истинные намерения Дэдпула. Ему придется действовать очень осторожно. Методически. Может быть, ему удастся попросить совета у Черной Вдовы? — Отлично! — весело сказал Дэдпул. — В среднем для появления симптомов требуется пять дней. Теперь это уже в прошлом. — Оу. Хорошо знать. Эй, ты пытаешься меня убить? Или Питер мог просто спросить. Как придурок. Дэдпул застыл с банкой соуса для спагетти, занесённой над полкой. Питер продолжил: — Или, эм, ты пытаешься разузнать обо мне побольше информации? Кто-то заплатил тебе? Потому что… Потому что… Тони предупредил меня, что кто-то пытался выяснить о моей гражданской личности, и ты… Ну, ты ошиваешься рядом постоянно. Или ошивался. Я, вообще-то, думал, что ты будешь заходить чаще. Потому что ты сказал, что так и будет, но сейчас прошло уже несколько дней. Это совершенно нормально, что ты этого не делал. Спасибо за сообщения. Но я имею в виду, как до того, как меня заразили. На патрулировании и все такое. Хуже и быть не могло. Дэдпул не двигался, хотя банка из-под спагетти в его руке слегка дрожала. Питер продолжал нести чушь, уверенный, что унижение убьет его раньше, чем это сделает любой вирус. — И мне просто было интересно, не потому ли это, что ты пытался выяснить, кто я такой, потому что я не могу придумать другой причины, по которой ты хотел бы быть рядом со мной. Последовало долгое молчание. — Серьёзно? Ты не можешь придумать причину? — наконец спросил Дэдпул, его голос был лишён обычного юмора. — Эм. Нет? Дэдпул поставил банку из-под спагетти и направился к Питеру. — Потому что, как мне казалось, я был достаточно очевиден. Дэдпул был огромен. Дэдпул убивал, чтобы заработать себе на жизнь. И все же, пока он двигался по комнате, паучье чутье Питера оставалось спокойным. И вот тогда Питер понял, что он никогда не чувствовал его, когда был рядом с Дэдпулом. Ни разу. А это означало, что Дэдпул не пытался причинить ему вред. А это означало, что была только одна причина… — Я сочинял поэмы твоей заднице, бейби бой, — Питер чувствовал напряженный взгляд Дэдпула даже сквозь маску. — Стишки, — пискнул Питер. — Ну, не все могут быть Шекспиром, — Дэдпул остановился в нескольких метрах, его поза внезапно стала неуверенной. — Слушай, я понимаю, что у тебя, вероятно, есть гораздо лучшие варианты, чем у меня. Но, просто чтобы мы были кристально чисты, я болтаюсь вокруг тебя, потому что хочу трахнуть тебя. И не потому, что кто-то мне за это платит. — Эээ, — Питер изо всех сил пытался найти слова, которые сказали бы, что «я тоже хочу тебя трахнуть, но все немного сложнее, чем ты думаешь, потому что ты мой ученик, а также я не думаю, что тебе очень нравится настоящий я». Но Дэдпул, очевидно, принял его молчание за что-то другое, потому что поспешил заполнить тишину. — И мне очень жаль, что я не навещал тебя так часто, как обещал. Я добавил всех тех старушек, которым ты доставлял продукты, в свои обычные обходы. Ты ведь занимал большую территорию. Кстати, мистер Нимбл передает тебе привет. — Ты делал за меня обходы? — Конечно! Конечно же, так оно и было, потому что Дэдпул был так же добр и удивительно внимателен, как и Уэйд. Питеру нужно было сесть. Спотыкаясь, он подошел к дивану и плюхнулся на него. — Подожди, твои обычные обходы? — спросил он, пытаясь привести мысли в порядок. — Я никогда не видел, чтобы ты развозил продукты. Дэдпул последовал за ним в гостиную. — Это потому, что я концентрировался на ресторанчиках тако! И китайской кухне! И просто везде, где я люблю есть. Я не мог позволить своим любимым местам закрыться, поэтому покупал тонны еды на вынос и раздавал ее. Но потом, когда я добавил твои обходы к своим, всего стало немного чересчур, пока я не понял, что могу просто платить за аренду моих любимых ресторанов и организовывать регулярные поставки в неотложку. Бум. Проблема решена. Теперь у меня есть время навестить тебя! — Ты оплачиваешь их аренду? И покупаешь еду для больниц? — Да. Я очень богат, и мои основные расходы — это чимичанга и боеприпасы. Мы все должны сделать часть своей работы, — у Питера закружилась голова. Он обхватил голову руками. Дэдпул прыгнул вперед. — Вот это да! Ты в порядке, Паучок? Питер почувствовал, как Дэдпул схватил его за плечи, удерживая на ногах. Они были так близко: Питер сидел на диване, Дэдпул стоял перед ним на коленях. Если бы Питер хоть чуть-чуть подвинулся вперед, он оказался бы в его объятиях. Он действительно хотел пододвинуться вперёд. И Питер догадался, что Дэдпул тоже этого хочет, судя по легкому напряжению мышц под руками Питера и внезапной заминке в его дыхании. — Спайди… Питер наклонился вперед. И Дэдпул отпрянул назад. — Что? Эм… — Питер замешкался, его лицо пылало под маской. — Извини, я… ох… Я подумал… — он вскочил с дивана и попятился назад. Дэдпул поспешно встал. — Оу, ты, конечно, был прав, но ты сидел, запертый в комнате днями, бейби бой. Заплесневелый коврик для ванной, вероятно, покажется тебе сексуальным прямо сейчас. А это в основном то, как я выгляжу без своей маски. Я не могу воспользоваться этим преимуществом. Питер полагал, что ему следует быть благодарным. Это определенно была плохая идея — целоваться с Дэдпулом. Даже если он не пытался причинить вред Питеру, Дэдпул явно не был бы впечатлен настоящей личностью Питера. В таком случае, куда это может зайти? Он не сможет носить свою маску всё время. Не то чтобы у Питера не было фантазий о том, как он вернется из патруля, привяжет Дэдпула к спинке кровати и… нет. Он должен был остановиться. — Что если я скажу, что… Я запал на тебя уже несколько месяцев как? Это определенно не остановка. Дэдпул грубо стукнул себя по голове сбоку. — Прости, паучок. Я слышу кое-что иногда. И всё же, тебе нужно что-нибудь? Кроме туалетной бумаги. Даже Щ.И.Т. не может её достать. Питер заразился вирусом. Он мог быть болен. Очень болен. А перед ним был кто-то, кто заставлял его смеяться, кто был хорошим человеком, и в кого он, вероятно, уже был немного влюблен. Конечно же, ему это было позволено. Подробности он выяснит позже. — Ты ничего не слышал. Дэдпул вытаращил на него глаза. — Я… — он замолчал, затем тряхнул головой, чтобы прояснить ее. — Извини, я просто пытаюсь не думать об этом. Итак, твоё сообщение… где ты оставил меня одного после того, как я сказал «не стоит»… — Я убежал от телефона и спрятался в спальне. Я вовсе не горжусь собой. — И чтобы точно всё прояснить, «скучаю» было чем-то большим, чем «я скучаю, принеси мне такос»? — Намного большим. Дэдпул пробормотал что-то себе под нос, но Питер не смог разобрать, что именно. — Ты не представляешь, как долго я анализировал это сообщение. Визл дважды пытался меня убить, — затем Дэдпул выпрямился, и вся его поза внезапно изменилась. — Малыш, я еще никогда не был так благодарен, что не могу заболеть, — его улыбка под маской стала похотливой. Желудок Питера резко сжался. Дэдпул шагнул вперед, сокращая разницу между ними. Он протянул руку к лицу Питера, но тут же заколебался. — Не буду врать, я часто представлял этот момент. Но теперь, когда это действительно происходит… Я… — его рука опустилась. Питер придвинулся ближе, и они почти прижались друг к другу. — Я тоже. — В своих фантазиях ты называл меня плохим мальчиком, а потом приклеивал к кровати? —пошутил Дэдпул, пытаясь разрядить обстановку. — На самом деле да. Дэдпул пискнул. — О божечки. Питер поднял руку к маске Дэдпула. — Всё нормально? — Дэдпул кивнул. Питер нашел шов и просунул под него пальцы. Он осторожно приподнял ее, пока не увидел лицо Уэйда. Его глаза были крепко зажмурены. — Это нормально, если тебе нужно бежать в ванную, чтобы проблеваться или что-то еще. Просто почисти свои зу… — Заткнись. Не то чтобы я раньше не видел тебя без маски, — глаза Уэйда удивлённо открылись. Питер пожал плечами. — Чувак, ты снимаешь Тик-Токи и Лайки постоянно без маски. Ты завирусился на Хэллоуине из-за своего костюма Рут Бадер. Честно говоря, меня всегда немного смущало, почему ты так много скрываешься, когда находишься рядом со мной. Неужели ты думал, что я буду возражать? Уэйд пожал плечами и пробормотал что-то вроде: «Я начинаю стесняться людей, которые мне небезразличны». — Оу. Эм, — Питер понимал, что, наверное, никто не задаривал его тёплыми словами, но так оно и было. Ему хотелось поцеловать Уэйда. Прямо сейчас. — Всё же я… — Питер натянул маску на подбородок. Когда он добрался до носа, рука Уэйда метнулась вперед и остановила его. — Нет. — Ох… Ты же снял свою. — Но, как ты сказал, моя личность не была секретна. А твоя — да. Питер почувствовал, как в животе разматывается тугой узел напряжения. Дэдпул открывал ему выход, а он даже не знал об этом. Им не нужно было портить этот момент. А Питер объяснит все завтра. Конечно, Уэйд не слишком разозлится. Питер чувствовал себя неловко, но он не сделал ничего плохого. А что, если Уэйд не испытывал к нему влечения без маски? Он буквально только что сказал, что чувствует себя неловко только с теми, кто ему дорог, а судя по тому, как он вел себя в классе, это явно был не Питер Паркер. Не говоря уже о том, что там была вся эта история с учителем и учеником. Но если он не снимет маску, то сегодня вечером он может быть просто Человеком-Пауком, а не Питером. Вот кого хотел Дэдпул в любом случае. Может быть, он должен остановиться. Дэдпул немного промурлыкал и погладил большим пальцем его щеку. Нихуя он не остановится. Питер наклонился вперед и коснулся губами губ Уэйда, вздохнув, когда почувствовал, что они открываются. Он мог заболеть в любой момент. Мир превратился в сплошную катастрофу. А сегодня… сегодня он был просто Человеком-Пауком. Дэдпул застонал, когда Питер скользнул языком в его рот. Питер погрузился в поцелуй, позволив всему исчезнуть, кроме ощущения губ Уэйда на своих губах. Когда они отстранились, Питер затаил дыхание, а глаза Дэдпула остекленели. — Святое дерьмо. Я только что поцеловал Паучка. — Оу, мы сделаем нечто большее, чем поцелуй, — сказал Питер и увидел, как загорелись глаза Уэйда. Паркер положил руки на плечи Дэдпула и повел его обратно в спальню. Уэйд удивленно фыркнул, когда Питер толкнул его на кровать с едва заметным намеком на его сверхсилу и вскарабкался на него верхом. — Фантастическая суперсила че-е-ек***, — выдохнул Дэдпул, смягчая свой обычный юмор желанием. — Ш-ш-ш-ш, — сказал Питер и опустился на бёдра. Дэдпул издал бессвязный звук, который Питер прервал поцелуем. Вскоре языки и руки переплелись. Питер покусывал и посасывал покрытые шрамами губы Уэйда, в то время как рука Уилсона блуждала под огромной футболкой Питера вверх по его ребрам. Питер ахнул, когда одна из рук Уэйда коснулась его соска. — Никогда не думал одевать тебя в свою одежду, — пробормотал Уэйд, уткнувшись Питеру в шею. — Моя ошибка, это очень горячо, — Питер вздрогнул, но тут же отомстил, найдя местечко под ухом Уэйда и проведя по нему языком. Уэйд беспомощно заскулил. — Одежда переоценена, — Питер откинулся назад и стащил с себя футболку, отбросив ее в сторону. — Оу, — это слово было больше похоже на вздох, когда Уэйд увидел Питера без верха. Лунный свет струился по его плечам. Питер прикусил губу и улыбнулся, немного смущенный. Но Уэйд притянул его к себе, и вскоре весь мир Питера сузился до той магии, которую Уэйд творил своими зубами и языком. — Это нечестно, — сказал Питер через мгновение и начал теребить униформу Уэйда. — Твоя очередь, — он нахмурился. Еще раз рванул ткань, — Подожди. Как же это снимается? Уэйд рассмеялся и сел. — Терпение, бейби бой. Папочка Дэдпул даст тебе то, что ты хочешь. — Никогда больше так не говори. — Запомню. Уэйд потянул себя за шов на шее. Нахмурился. Потянул еще раз. — Вообще-то, я думаю, что здесь мне может понадобиться помощь. Вскоре они оба уже смеялись и теребили застёжку глупо облегающего костюма Уэйда. — Подожди… — Стой. Он застрял у тебя на руке… — Просто дай мне немного развернуться… — Кажется, получилось… С последним рывком Питер повалился назад, держа в руках охапку красной кожи из кевлара. Когда он снова сел, то моргнул. Проглотил язык. — Ух… Командир, хах? Дэдпул поднял бровь и самодовольно улыбнулся Питеру. — Нельзя позволить линиям трусиков испортить вид, — он потянулся и скрестил руки за головой. Питер ухмыльнулся, затем в мгновение ока сунул руку под кровать, схватил лежавшие там паутиномёты и вскочил обратно. Раз. Два. Запястья Дэдпул приклеились к изголовью кровати. Уэйд застонал. — Ты в порядке? — спросил Питер. Его дыхание стало прерывистым от вида Дэдпула, обнаженного на его кровати. — Ты даже не представляешь. Я на седьмом небе, детка. Стоп слово «адамантий». Питер пополз вверх по матрасу. — Дай мне знать, если тебе что-то не нравится, — Дэдпул зашипел в знак согласия, пока Питер прокладывал себе путь вниз по шее Уэйда, по его груди, затем все ниже и ниже. Когда он наконец взял член Уэйда в рот, Дэдпул испустил целую вереницу ругательств на нескольких языках, в том числе, Питер был почти уверен, и на Асгардском. Питер работал ртом сначала медленно, потом быстрее, используя свои обостренные чувства, чтобы отслеживать каждое изменение сердцебиения Уэйда, пока тот не начал стонать и умолять Питера остановиться. И потом не останавливаться. Пока, наконец, он не стал просто повторять имя Питера снова и снова. Ну, вообще-то, не Питера, а Человека-Паука, но Питер отогнал эту мысль. Когда он кончил, Питер проглотил, а затем поднял глаза и увидел, что Уэйд пристально смотрит на него с расширенными зрачками с таким выражением лица, которое Питер, вероятно, запомнит на всю оставшуюся жизнь. — Подойди сюда, — прошептал Уилсон. Питер так и сделал. Они целовались долго и медленно. Питер потянулся, чтобы вытащить руки Уэйда из паутины, а затем застонал, когда Уэйд воспользовался своей новообретенной свободой, чтобы просунуть их под пояс брюк Питера и взять его в свои руки. Уэйд усмехнулся, и этот звук был полон грязных обещаний. — Моя очередь, — рыкнул он.

0I0

      Питер не мог пошевелиться. Он лежал, растянувшись на кровати, совершенно голый, если не считать маски, а одеяло было сброшено на пол. Рядом с ним Уэйд уткнулся лицом в подушку и был столь же неподвижен. — Это было… — Угу, — звучало больше похоже на «умгх», потому что Уэйд даже не пошевелил лицом, чтобы ответить. — Я… кажется, я потерял сознание в конце.  — Оу, я точно его терял. Дважды, — Дэдпул лениво поднял руку и провел ею вверх-вниз по животу Питера. Питер вздрогнул и ненадолго задумался о третьем раунде. — Хм… — Питер понял, что они должны поговорить. Сексуальные времена требовали общения при обычных обстоятельствах, не связанных с различными секретными личностями. Это определенно была ситуация «мы должны поговорить».  — Ш-ш-ш. Мы поговорим утром, — промямлил Дэдпул. — Я сделаю оладушки. Оладушки были заманчивы. Дэдпул был прав. Это могло подождать до утра. Питер растаял в лужу удовольствия, когда Уэйд протянул руку и притянул его ближе, прижимая к себе. Все должно было быть хорошо. Питер проснулся через несколько часов, утреннее солнце лилось в окно, а рядом на подушке лежала записка. Извини. Дела, о которых нужно позаботиться. Оладушки на кухне. И маленькая карикатура крошечного Дэдпула, обнимающего крошечного Человека-Паука. И вторая, где они трахаются. Но сердце Питера колотилось совсем не от этой записки. Или его тело вспыхнуло блестящим потом. Или его конечности дрожали. Или его желудок скрутило. Питер был болен.