По ту сторону зеркала. Зеркало Обретения.

Северус Снейп, оказавшись в своих комнатах при факультете Слизерин, задумчиво рассматривал кинжал. Полная, абсолютная копия кинжала, который он видел в доме у Люциуса. Правда, в отличие от того, этим успели попользоваться – на клинке засохло.. что-то.. какая-то слизь, кровь… да и на рукоятке тоже. Но герб – вот он – немного вычурная "М", два дракона держат щит. И откуда он взялся у девочки? Если предположить, что это ребенок Люциуса – то когда он успел ее заделать? Еще в Хогвардсе? Непонятно. Идея привести к незнакомке Драко пришла спонтанно – странное защитное поле подпустило его и мисс Грейнджер, но очень агрессивно отнеслось к директору. Хотя Альбус.. не ангел в белом. Конечно, Люциус тоже не идеал, но… Он друг, он.. Северус вздохнул. Да, блистательный Малфой был больше, чем просто другом. Вздохнув снова, он посмотрел на кинжал. Итак, допустим, что эта девочка – действительно дочь Малфоя. Тогда получается, он от отчаяния, что не выходит зачать ребенка, решил гульнуть на стороне, и результат – вот он, спит в Больничном крыле. Тогда отец имеет все права на ребенка, правда, Нарцисса очень.. огорчится. Если же… кинжал попал случайно – то… То что? Зельевар устало потер глаза, но затем решительно потянулся за пером и пергаментом, выводя строчки о странном ночном происшествии и загадке, которую он пока не в силах разрешить. Написав и запечатав письмо, решил, что отправит его утром. Придавив кинжалом конверт, отправился спать. В это же самое время в Больничном крыле распахнула глаза неизвестная девочка. Взгляд ее бездумно бродил по обстановке, скрытой тенями и темнотой, а потом… Зазвенели, задребезжали флаконы и пузырьки, по помещениям пронесся ветер, который начал закручиваться в воронку урагана в палате. Вихрь становился все сильнее и плотнее… И вдруг стих, словно ничего и не было. Девушка закрыла глаза и погрузилась в обычный крепкий сон. Проснувшаяся Гермиона и прибежавшая мадам Помфри отметили, что девочка просто крепко спит, хотя устроенный ею тарарам предстояло убрать. После того как все снова успокоилось, в Больничном крыле, как и везде, наступила тишина. Тревожная ночь наконец дала всем отдохнуть. На следующее утро Северус Снейп отправил с совой письмо в Малфой-мэнор, а затем, после завтрака, прихватив с собой крестника, отправился в Больничное крыло. Войдя в палату, профессор удивленно выгнул бровь. – Что здесь случилось? – Наша пациентка случилась, Северус. Или это такой экзотический выброс, или что-то еще. Но все цело, хотя и некоторый беспорядок. – Занятно. Мисс Грейнджер, можете оставить свой пост и следовать на уроки. Девочка смутилась и поспешно покинула палату, полностью собранная и готовая к занятиям. – Ну вот наша "спящая красавица". Поппи, покажите… – Ну.. вот… Мадам Помфри протянула руку к спящей, и её тут тотчас же окутал кокон защиты. – Красиво… – Не спорю, весьма, крестник, но девушка нуждается в лечении, а оказать его невозможно. Загадочная защита пропустила меня и мисс Грейнджер – и я решил провести эксперимент. Попробуй дотронуться до нее, Драко. Мальчик вздохнул, но решительно протянул руку, собираясь потрогать черные волосы – ему было интересно, какие они на ощупь. Защита угасла тут же. А черные волосы оказались мягкими и шелковистыми. Девушка пошевелилась и что-то едва слышно произнесла. – Крестный? – Драко с растерянностью смотрел на Северуса. – Я видел. Продолжай – кажется, твое присутствие ей на пользу. – Но она… – Что – она? – Назвала мое имя.. Северус вздернул бровь и уточнил: – Тебе не послышалось? – Нет. Она точно прошептала "Драко". – Возможно, она хотела сказать другое, а сил хватило лишь на половину слова. Мальчик насупился, но вскоре успокоился и осторожно продолжал гладить черные локоны и бледную щеку. – Она красивая… как принцесса из сказки… – Но хорошо бы ее разбудить и узнать, кто она такая. Посидишь здесь? – Да, крестный. – Хорошо. Северус заглянул к мадам Помфри, оставляя комплект зелий для девочки и расписывая, что и как ей спаивать. – Драко сегодня подежурит с ней, а вечером я попрошу мисс Грейнджер. – Хорошо. – Сегодня у вас есть помощник по уходу за больными. – За одной больной – кому действительно нужна серьезная помощь. Идите, Северус, я присмотрю и за мальчиком, и за девочкой. Кивнув, зельевар отправился наводить ужас на учеников. Драко не заметил его ухода – он задумчиво любовался спящей девушкой. Она была красивой, очень красивой: пушистые ресницы бросали тень на щеки, четкие, даже благородные черты лица, с поправкой на женственность, во сне загадочная пациентка была похожа на куклу или статую. Или на портрет… Он наморщил лоб, пытаясь вспомнить, где он уже видел похожие черты – и именно вот так – в профиль. А вот такие буйные черные кудри он уже видел – на портрете своей тети Беллатрикс. Может, это ее дочка? Про которую они не знали раньше? Нет, девочка не была похожа на чистокровную Блэк – чья-то еще кровь смягчала яркие черты темной фамилии. Но чья? И при том не менее благородная… Размышляя, он забыл о времени и очнулся, когда заурчало в животе. – Иди покушай, мальчик. Не думаю, что за час случится что-то совсем ужасное. Драко кивнул и ответил медиведьме: – Я вернусь, мадам Помфри. – Но сначала хорошенько покушай. А потом мы с тобой напоим нашу подопечную зельями твоего крестного. Мальчик кивнул и поспешил в Большой зал. После обеда он вернулся в Больничное крыло и держал спящую незнакомку, пока медиведьма спаивала ей все положенное. – Даже не кривится. Удивительно. – Может, она раньше много болела и привыкла пить зелья? – Может быть, юный Малфой, может быть. Посиди с ней – ты ей явно нравишься. Поговори – говорят, такое помогает вернуться из забытья. Драко кивнул, принимаясь рассказывать про дом, про учебу, про одноклассников. Девушка спала, не реагируя.