По ту сторону зеркала. Зеркало Обретения.

Люциус Абраксас Малфой мог называться кем угодно – но вот трусом он не был. Поэтому, явившись в назначенное место, просто стукнул тростью в покрытую древней резьбой каменную плиту. По плите прошли трещины, проявляющие зачарованную дверь, из которой хлынул золотой свет. Створки медленно разошлись – открывая проход… куда-то. Стиснув в руке трость, он шагнул в это золотое сияние. Звуки, запахи, голоса… свет.. ощущения.. – все это оглушало и дезориентировало. Сильная рука взяла его за руку и куда-то повела. Очнулся он в кресле – а напротив… – Первый раз в Холме? Все всегда впервые так реагируют. – Я.. да. – Яда нет – хочешь вина? Ехидная улыбка чувственных губ. – Не бойся – в эту ночь можно и есть и пить. И потом – стать врагом Ведующей.. я не самоубийца. – Зачем я тебе? – А ты как сам думаешь, Малфой? Новая улыбка. – Я не игрушка. – Фу, как грубо. Что, такой верный? Нечеловечески красивое лицо – очень, ОЧЕНЬ близко. От него пахнет травами и чем-то еще – древним, изначальным. – О да… Очень даже верный. И к сожалению – даже забыть не сможешь… Долгий задумчивый взгляд. – Проведешь тут три дня и три ночи. И я больше не потревожу твой Род. – Клянешься? – Клянусь – Огнем и Кровью, Железом и Тьмой, что не посягну на тебя, Люциус Абраксас Малфой, Лорд Малфой из Дома Меча Ветра. И Люциус кивнул, принимая клятву. Владения Ночного Кошмара оказались.. вполне уютными. Он не пытался совратить, соблазнить, одурманить или как-то обмануть. Просто принимал в своих владениях. Диармайд оказался интересным собеседником, отличным спарринг-партнером и потрясающим источником информации об обоих Дворах. Первая беседа прошла в изящной беседке в яблоневом саду. Диармайд сидел в кресле напротив, крутя в пальцах золотистое яблоко. – Дома у нас тоже яблоневые сады… – Вы не забыли своих истоков… это хорошо… – Моя любовь к молоку и меду… – Оттуда же. Но у тебя в крови отметились ОБА Двора. Поэтому к тебе так благоволит Лунная Дева. – Как и ты. – Дерзишь, Малфой. Голубые глаза становятся черными и без белка, черты лица заостряются, на пальцах удлиняются ногти, превращаясь в когти. – Не забывайся… Ты – на моей земле. Да, я благоволю к тебе. Люциус опустил взгляд. С Высшими и Высокими всегда было безумно сложно. Их логика отличались от человеческой – неважно, магов или нет. – Вы прибыли на острова Эрин не просто так. Что тебя гнетет? – Меня тревожит состояние моей жены. – Мы не лечим души – мы их калечим. И ты это прекрасно знаешь, полувейла. Люциус только вздохнул. – Нам было явлено пророчество – и мы большую часть поняли. – Хочешь, чтобы я помог? – Да. – Тогда… плати. – Чем? – Танец. Ты будешь танцевать со мной. Выбор костюма и танца – за мной. – Я согласен. Черные глаза просветлели, становясь практически человеческими. – Ты настолько в отчаянии? – Видеть, как любимая женщина медленно, но верно съезжает в безумие от отчаяния – худшая пытка. – Прочти пророчество. – Тринадцать и пять, год пророчества в календаре древнем, круг замкнется в круге исполинов, отразившись в зеркале – обретешь утраченное. Черный блестящий ноготь прорезает тонкую медовую кожицу яблока, брызгает сок. Острый язык слизывает с пальцев золотистые капли. Люциус понимает, что его дразнят – хотя хочется, чтобы этот язык прошелся по его руке. – Что успели разгадать? – Тринадцать и пять – пятница, тринадцатое. Круг исполинов – Стоунхендж. – Половина… Древний календарь – календарь народа Майя. Они… многое знали. Год пророчества… гм… Есть легенда, что они знали дату, когда мир содрогнется… По расчетам… это год Стальной Розы… – А на обычный счет? Томная улыбка и ответ: – Две тысячи и дюжина. – А что имелось в виду про отражение? – Твоя женщина должна отразиться в зеркале. Плати. Люциус вздохнул и поднялся: – Я готов. Хищная улыбка в ответ. Но все оказалось не так страшно. Танго. Вальс. Шелк одежд, провоцирующие взгляды и жесты. А еще – неспешные беседы под ветвями, гнущимися от медовых плодов. Терпкое вино, от которого кружится голова. Немного шальные голубые глаза рядом. – Ты так сильно любишь… – А ты? Яростный блеск голубых глаз. – Я был готов швырнуть к его ногам весь мир! – До сих пор больно? – А ты как думаешь? Черный мерцающий шелк сдвигается, открывая словно выжженную печать - сложный узел черно-багрового цвета. – Это?.. – Так Магия метит разбитые сердца. Если Любовь была Искренней… но не была принята парой. – А условие исцеления? – Найти тех, кто примет меня, но Нуада и Нуала меня не приняли. – Магические близнецы этого мира? – Да. Это одно из условий. Я был у Пророчицы… "Двое – как одно, чье родство – есть их супружество, из Дома, отмеченного враждой с Зимней Тьмой". – У нас подрастают магические близнецы – Алекс и Дени. Через несколько лет… можешь пробовать. Гортанный волнующий смех, острые, крупноватые клыки, каких не бывает у человека, впиваются в золотистое медовое яблоко. – Я не зря позвал тебя в Холм, Малфой… И я отпущу тебя, как только окончится срок. – А снаружи? – Три дня и три ночи – именно по внешнему времени. Согласный кивок. Ночной Кошмар сдержал слово. *** Неяркий свет, плеск воды. Негромкие голоса. – Как там – в Холме? – Это просто другой мир. И я не изменял вам… – Я тебе верю. Значит, не только вейла… – Не только. Но я не использовал это на тебе. – Пока ты пытался не поддаться очарованию фэйри, Нарцисса запечатала проход на ТУ сторону. Не одна, конечно… А еще тут недалеко живет одна рыжая семейка. – Уизли. – Они самые. К счастью, от них потребовалось лишь предоставить близнецов на время обряда. Люциус устало прикрыл глаза. После Холма он отмывался в обществе Северуса, попутно делясь впечатлениями. – Ты там не ел ничего.. такого? – Местной едой меня не кормили, зато угощали блюдами из лучших ресторанов. Так что это условие он сам обошел. Звук открывающейся двери и негромкий голос: – Так. Нет чтобы жену обнять… – Женщина, у тебя стыд есть вообще? – Мне его выдать забыли. И чего я там не видела, скажи мне? Люциус лишь вздохнул – спорить с супругой себе дороже. – Меня не обесчестили и не покусали. Зато подсказали разгадку к пророчеству. – И что он попросил? – Потанцевать с ним. Это было совсем не страшно. Нарцисса чуть улыбнулась. – По сравнению с Королевой – он просто красавчик. Хотя ты на него реагировал.. неоднозначно. – А как я должен реагировать, когда он распускает на меня свой глэмор и парой фраз и прикосновений доводит до того, что я готов ему отдаться здесь и сейчас? Нарцисса и Северус переглянулись. – Так это поэтому ты превращался в статую? – А как еще? Он – темный фэйри, а они сильнее светлых в плане совращения с пути истинного. – Но ты удержался. – Удержался. Хочу узнать – когда коронация? – На Мабон. Через неделю. И домой… Понимающие улыбки. Любимый яблоневый сад, куда здорово выйти ранним летним утром или пройтись весной или в конце лета, когда сладко пахнет яблоками… медом, травами…