Мальчик в зеркале

Глава 8. Письма, встречи и принятия решений. После разговора с Минервой Макгонагал, Виктор еще долго не мог уснуть, задавая себе все больше и больше вопросов. Ну почему…? Почему Гермиона ничего не сказала ему? Почему он сам не додумался обо всем раньше, когда только первый раз увидел Диметрия в зеркале? Почему сам не позаботился о методах контрацепции, когда понял, что Гермиона совсем не опытна в этих вопросах? Почему не сказал Диметрию, что он его сын? Неужели он оказался настолько плох, что Гермиона просто взяла и сбежала от него? Первая более менее адекватная мысль посетила его уже почти под утро. Он решил написать письмо Гарри Поттеру, и для начала поговорить с ним. Гарри Поттер уже несколько лет весьма успешно возглавлял отряд мракоборцев. Сегодня ему удалось на удивление рано окончить свои дела, и он с удовольствием аппарировал домой. Джинни испекла его любимый яблочный пирог, и они его поглощали под горячий шоколад с капелькой эля, когда в окно постучала сова. Джинни встала с колен мужа и не охотно открыла форточку. Небольшая сипуха влетела в просторную кухню-гостиную, опустив письмо на стол прямо перед Гарри. Ухнув два раза, сова дала понять адресату, что от нее требуется принести ответ. - Похоже, что это из Хогвартса, - узнавая плотный пергамент конверта, проговорил Гарри. Джинни удивленно смотрела на мужа, пока тот разворачивал письмо. - Что-то случилось, дорогой? – Джинни заметила напряженное выражение лица супруга, и подошла поближе, чтобы поцеловать его. - Письмо от Виктора Крама, ну помнишь, он еще был самым крутым болгарским ловцом несколько лет назад. Предлагает мне встретиться. Крам хочет обсудить что-то очень важное, поэтому, если у нас нет никаких планов на эту субботу, я бы с удовольствием посетил Хогсмид. - Хогсмид? Виктор Крам разве живет не в Болгарии? – снова удивилась Джинни. - Раньше действительно жил, но уже несколько лет он преподает полеты на метле в Хогвартсе. - Ого, а я и не знала! И чего он от тебя хочет, - уже более заинтересовано полюбопытствовала рыженькая миссис Поттер. - Если честно, пока я не знаю, он не пишет об этом. Хотя у меня и есть смутные догадки по этому поводу. Но я все расскажу тебе потом, обещаю, - и, поцеловав жену, быстро накарябал ответ. Спустя несколько часов, гуляя на детской площадке со своими детьми, Гарри заметил, как к нему летит еще одна сова. Прищурившись, он вытянул вперед руку, и пестрая Ингрид тут же опустилась на нее. От кого будет это письмо, он ни капли не сомневался, потому что почти три недели назад сам ее выбрал и подарил на день рождение своему второму крестнику – Диметрию Грейнджеру. Его подозрения относительно встречи с Виктором Крамом начали обретать более четкие формы, пока он осторожно отвязывал от совиной лапки письмо. «Дорогой крестный! Первые 2 недели в Хогвартсе прошли очень хорошо. Меня определили в Гриффиндор, вместе с Селестиной Уизли и Джейсоном Вудом. Вчера состоялось наше первое занятие по полетам. Ни за что не угадаешь, кто наш тренер. Виктор Крам. Селестина говорит, что мы очень с ним похожи. А еще мне кажется, что он как-то испытывающе на меня все время смотрит. Гарри, мама никогда не говорит мне об отце. Когда я раньше ее спрашивал, она всегда начинала плакать. Я знаю, что в те годы ей пришлось нелегко, поэтому лишний раз не хочу бередить ее чувства. Скажи мне честно, ты знаешь, кто мой отец? П.С. Не говори маме, что я написал тебе. П.С. 2 Письмо вынудила меня написать Селестина. С глубоким уважением, Диметрий Г.» Гарри Поттер глубоко вздохнул. Он даже представить себе не мог, что совершенно случайно узнает тайну, которую Гермиона трепетно хранила уже 11 лет даже от своих самых близких друзей. Поздно вечером, когда дети и жена уже уснули, Гарри Поттер достал чистый лист и написал ответ для Диметрия: «Дорогой Диметрий! Я искренне поздравляю тебя с поступлением на Гриффиндор. Уверен, что Виктор Крам будет лучшим учителем полетов, мне посчастливилось видеть игры с ним, и он правда летает как Бог. Что же касается твоего главного вопроса, то я не знаю. В любом случае, разговаривать об этом нужно не со мной, и даже не с Селестиной. Наверное, у твоей мамы есть серьезные причины, по которым она ничего тебе не рассказывает. Но я тебе обещаю, что поговорю с ней. Ведь, по-моему мнению, ты уже достаточно взрослый для того, чтобы знать правду. Я тоже узнал правду о своих родителях, когда мне было 11, поэтому прекрасно тебя понимаю. Дай мне время, Искренне твой, Гарри Поттер». В субботу, к часу дня, Гарри Поттер аппарировал недалеко от волшебной деревеньки Хогсмид, чтобы для начала насладиться видом любимой школы, которая стала его первым настоящим домом. Погода была преотличная, и он с удовольствием прогулялся до паба «Три метлы». Виктор Крам уже ждал его в самом конце зала. Заказав за барной стойкой сливочного пива, Гарри поспешил к нему. Мужчины пожали друг другу руки. - Рад тебя снова видеть, Гарри. Слышал, ты делаешь успехи в британском министерстве магии, - сказал Виктор Крам. - Я тоже рад тебя видеть, Виктор. Знаешь, я всегда мечтал о карьере мракоборца, как только познакомился с ними лично, - улыбнулся Гарри Поттер. – О чем ты хотел поговорить? Виктор тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. - Скажи мне, ты еще общаешься с Гермионой Грейнджер, помню, вы в школе были неразлучными друзьями. - Да, конечно, - Гарри посмотрел на Виктора и понял, что чтобы не произошло между ним и Гермионой, каждый имеет право знать правду. – Виктор, я уже знаю, что ты хочешь спросить. Видишь ли, не только тебя интересует этот вопрос. Виктор Крам напрягся, понимая, что скорее всего Диметрий, познакомившись с Виктором Крамом, не смог не заметить поразительного сходства между ними. - Ты знаешь, кто отец у Диметрия? – не стал тянуть он. - Точно не знаю, но видя то, как вы похожи, у меня даже сомнений не остается. Я спрашивал Гермиону много раз. Понимаешь, она же моя подруга, и я готов был драться с ее обидчиком. Хотя она клялась, что никто ее не обижал. Пока она еще была беременна, я думал, что она носит сына Рона. Был уверен в этом, пока однажды она не призналась мне, что у них с Роном вообще не было близости. Как-то не дошло, - сразу ответил он, увидев вопросительный взгляд Крама. – Я думал, они как обычно поругались и вот-вот помирятся. Да все этого ждали! Но, Гермиона не стремилась возвращаться в Нору, с Роном окончательно перестала общаться. Рон вообще как воды в рот набрал. Видимо, так и не смог ей простить этого. Но нас, по большому счету, это не касается. Как только я понял, что Гермиона беременна не от Рона, когда она уже больше не могла скрывать свой растущий живот, я всячески старался помочь ей, чем мог. Однажды я спросил ее, почему она не хочет мне рассказать правду. На что она ответила мне, что не готова разрушить жизнь другого человека. - Разрушить жизнь? – не выдержал Крам с горькой усмешкой. – Да это я, кажется, разрушил всю ее жизнь. - Ну, не знаю. Это был выбор Гермионы, и я его уважал. Скажи мне, почему она скрыла сына от тебя? Ты, - Гарри немного помолчал, - обидел ее? - Нет, очень хочется верить, что нет, - печально выдохнул Виктор Крам. – Мы провели вместе чудесный Новый год. Я был безумно счастлив в те дни! Когда она уехала, мы продолжали общаться, правда не долго. Она вдруг пропала, перестала мне отвечать. Видимо, она как раз поняла, что беременна, и очень испугалась. Я бы тоже испугался на ее месте, конечно, но уверен, что мы бы справились с этим вместе. Я все думаю, что же я сделал не так, что она до сих пор не сказала мне о нашем ребенке? – горько пробормотал Виктор Крам. – Я пытался ее искать, но все безуспешно. - Да, она попросила никому, никогда, нигде и ни при каких обстоятельствах не говорить о ней тогда. - Почему же ты говоришь со мной об этом сейчас? - Потому что очень люблю своего крестника, потому что все бы отдал на свете за то, чтобы обнять своих родителей, а они мертвы. А у вас еще есть шанс быть счастливой семьей. Гермиона так и не вышла замуж. Однажды мы сильно напились, - Гарри вдруг покраснел, как рак, но продолжил, - и я спросил ее, почему она никак не выберет себе спутника жизни? Ведь вокруг нее крутилось тогда несколько очень хороших вариантов, готовых взять ее с ребенком. Но она сказала, что сердце ее отдано, и быть по-настоящему счастливой она сможет только с одним человеком. Но ей перед ним безумно стыдно, - и Гарри в недоумении развел руками. - А ведь стыдно должно быть мне, - настроение у Виктора совсем упало. - Ладно Гарри, спасибо тебе. Видимо настал тот момент, когда нам с Гермионой все же придется встретиться, - хочет она того, или нет, додумал Виктор Крам уже про себя. - Мне тут пришла в голову весьма увлекательная мысль, - вдруг уже более веселым голосом сказал Гарри. – Мы устраиваем завтра бал-маскарад по случаю Гермиониного тридцатилетия. Вот, - и он вынул из кармана и протянул Виктору поддельный галеон. – Завтра вечером, ровно в шесть часов, монета перенесет тебя на вечеринку. - Спасибо, Гарри, - дрожащими пальцами Виктор взял поддельный галеон и убрал в нагрудный карман. - Пока не за что, а сейчас, извини, мне пора, - и Гарри пожал Виктору Краму руку. – Не забудь маску, - Гарри Поттер подмигнул Виктору Краму и дезаппарировал. Виктор Крам посидел еще немного в «Трех метлах», а оптом аппарировал в Косой переулок, чтобы посетить мадам Малкин. - Прошу прощение за такую срочность, мадам, - и Виктор изложил уже не молодой женщине свою просьбу, и, виновато улыбнувшись, уставился вниз, ожидая ее ответа. – Я готов заплатить любую сумму, только назовите. Мадам Малкин критически осмотрела молодого мужчину. То, как он просил ее, заставляло подумать, что хороший костюм - это самое важное на свете сейчас для него. Немного подумав, лицо ее вдруг прояснилось. Она быстро сняла мерки с Виктора Крама и довольно заулыбалась. - У вас будет отличный костюм, мистер Крам. Завтра к трем часам дня я пришлю вам его со своим филином.