Поменяться мирами

— Кто ты? — эхом отзвучало в голове множество раз, но ответа так и не последовало. Он и не ждал, и так знал, что это за существо. Знал, потому что его послали следом за ним. Юнги попал в аварию, когда ему было одиннадцать, пролежал в коме десять лет, за которые прошел ад в своем сознании и вернулся. Знали ли его родители, тогда, десять лет назад, когда умоляли врачей не забирать у них надежду, что, сохранив своему ребенку жизнь, обрекли его на самый ужасный кошмар? Навряд ли. Сейчас Мин Юнги по документам двадцать один год, но его сознание отстаёт на десять лет. Перед нами ребенок в теле взрослого, который пережил ад в голове длинною в половину своей жизни. Но и просто покинуть то ужасное место, пережив океан боли, ему не дали. Он вернулся в сознание, да. Но в догонку ему послали демона, который будет изводить его всю оставшуюся жизнь. Он точная его копия внешне, но полная противоположность внутри. Если Юнги свет, то это существо тьма, абсолютная, непроглядная. Кто это? Зачем оно? Этот демон не позволит ему двигаться дальше. Мин Юнги должен был умереть в возрасте одиннадцати лет, но смерть решила всё переиграть. Почему? Если бы родители мальчика просто смирились с тем, что их ребенок мертв, то ему было бы легче, не было бы этих десяти лет мучений в его сознании. Но они молили врачей оставить мальчика на искусственном поддержании, молили смерть дать второй шанс, за что расплачивались не они, а сам Юнги. Расплачивался, но так и не расплатился. Ведь эта тощая дама в черном балахоне никогда не отдает тех, кого решила забрать, но, сделав исключение для одного человека, она обрекла его на вечный ад. Хотел ли он этого? Что он вообще понимал? Знает ли он, кто он такой, и что натворили его родители? Нет, он обречён на своего демона, теперь уже личного. И имя ему Чон Юнги. Одно имя, но разные фамилии, почему? Он выглядит старше, хоть и безумно похож. Он пугает, вызывает неконтролируемый животный страх. И он будет рядом. Всегда рядом. — Ты мой брат? — ещё одна попытка поговорить с незнакомцем. — Я не помню свою жизнь, я не помню родителей, я точно Юнги? — вопрос прозвучал настолько наивно, что демон решил ответить. — Ты Юнги, — прошелестело у уха молодого человека в больничной койке. — Но ты Мин Юнги. — Мин? А это плохо? — детский вопрос из уст совершеннолетнего парня слышался бы комично, но никого, кроме него и его персонального демона в палате не было. Смеяться было некому. — Это очень плохо! — перед глазами мальчика резко возникло его собственное лицо, выражение которого отражало гнев, едва сдерживаемую ярость. Юнги от страха быстро закрыл лицо руками и постарался не заплакать, что вышло с огромным трудом. Спустя пару минут, он медленно убрал ладони от лица и решился на ещё один вопрос. Он нашел глазами себя, который стоял, оперевшись спиной на стену, и, сложив руки на груди, смотрел исподлобья на свою копию. — Ты будешь со мной? — Юнги смотрел в глаза самому себе и искал в них положительный ответ. Демон в который раз был поражён. Он пугал его, показывал свою ярость, предстал перед ним самым ужасным монстром, ненавидел его всем сердцем, если оно вообще есть у демона, но почему же тогда этот ребенок смотрит на него с такой отчаянной надеждой в глазах. Он монстр, которыми пугают детей, да что там, любой взрослый будет скулить от страха и ползать по земле в поисках места, где можно было бы спрятаться, но этот парень. Он надеется, что его персональный ад будет с ним. Что за странный ребенок. Демон осторожно отталкивается от стены и двигается по направлению к Мину. Подойдя к больничной койке, он протягивает руку и нежно касается щеки мальчишки, что так преданно на него смотрит, взгляд не уводит. — Ты хочешь, чтобы я был рядом? — проводит кончиками пальцев по гладкой коже и аккуратно заправляет за ухо прядь отросших выцветших волос парня. — Я изводил тебя десять лет, я убивал тебя самыми ужасными способами и вновь возвращал к жизни, я пил твою кровь и пережевывал кости, чтобы ты вновь пришел в норму, а я повторял это раз за разом, я душил тебя, резал, избивал, ломал, разрывал внутренности, но ты. Ты вернулся домой, в свой мир, нормальный мир, где тебя любят, ценят, ждут. Да, меня отправили проводить тебя, и я мог бы уйти, оставив тебя здесь, но что ты просишь? Остаться? — кулак резко хватает волосы на затылке парня. — Говори! — Чон приближает свое холодное лицо к лицу Мина, что они практически соприкасаются носами. Парень шипит от боли, но смотрит прямо в черную бездну глаз напротив. — Ты всё, что у меня есть. Я не знаю никого, никого не помню, у меня есть только ты, — хватка на волосах слабеет, и Юнги проводит носом по щеке демона, вдыхая его запах. — Ты мой. — Твой... — вторит ему его отражение. — потому что я, — прислоняется лбом к Мину, прикрывая веки. — это ты.