Поменяться мирами

Утром, когда грузные облака пропустили первые солнечные лучи, в палату к спящему парню ввалились счастливые до слез родители. Увидев сына без сознания, они сразу подбежали к кровати и начали его трясти, чтобы тот проснулся. Юнги снился его ад, такой ужасный и родной. Ни один человек не возвращается из комы прежним собой, он меняется, и Юнги не исключение. Сейчас, во сне, он был спокоен, умиротворен. Когда его начали трясти, он испугался. Он видел перед глазами своего демона, но тот его уже не трогал, устал, тогда кто это? — Вы говорили, что он пришел в себя! — кричала женщина. — Почему у него закрыты глаза? Врач только хотел было броситься на помощь юноше, как тот начал приходить в себя. Он двинул указательным пальцем, после чего задрожали и его веки. Женщина отскочила от сына и бросилась в объятия мужа, внимательно наблюдая за парнем. Юнги в конце концов открыл глаза и уставился перед собой. — Почему? — женщина повернулась к доктору. — Почему он на нас не смотрит? Врач только лишь вздохнул, но решил утешить родителей. — Мин Юнги пролежал в коме десять лет, все его мышцы практически атрофировались, ему нужно пройти реабилитацию, чтобы снова получить возможность двигаться. В конце концов, это десять лет, вообще чудо, что он пришел в себя. — Хорошо, тогда позовете, когда он пройдет эту вашу реабилитацию, — деловым тоном высказала женщина и направилась на выход, провожаемая пораженнм взглядом врача. — А вы что скажете, мистер Мин? — перевел он взгляд на отца семейства. — Простите мою жену, — устало потёр он виски. — Что нужно, чтобы он снова встал на ноги и смог радоваться жизни, как все молодые люди его возраста? — Джун подошёл к сыну и осторожно коснулся его руки, словно боясь причинить вред. — Его возраста, — доктор вздохнул и отвёл взгляд в сторону. — Сейчас ему одиннадцать лет. Это для вас прошел целый десяток, вы жили, у вас случались радости и беды, вы чему-то учились, но не он. Сейчас это ребенок, который застрял в том дне, когда попал под машину. Мин Джун смотрел на своего сына и не мог поверить в услышанное. Конечно, это они изменились, но их сынок остался там, где и пропал. Что же делать? Как объяснить жене? Она любит сына, но как-то по-своему, оно и понятно. Она его не видела десять лет, не разговаривала с ним, вся ее любовь затерлась, затерялась, переиначилась. Мужчина повернулся к доктору, кивнул ему и вышел из палаты. Следом вышел и врач.

***

— Что это? Почему они меня не слышат? Мама, папа. Вы же мои родители? Они меня не видят. — Они всего лишь люди, — прозвучало в голове у Мина. — Это им свойственно. Эгоизм. — Эгоизм? Что это? — Мальчишка, — недовольно бросил демон. — Для них есть только они, думать о ком-то другом они просто не умеют. Жалкие твари. — Ты опять обзываешься. — Я говорю правду. — Что теперь будет? — вопрос прозвучал как-то грустно. — Теперь ты будешь возвращаться в свой мир полностью, будешь учиться снова быть человеком, — вздохнул Чон. — Человеком? А я не человек сейчас? — такой наивный вопрос. — Ты беда, свалившаяся на мою голову. — Но ты ведь меня не оставишь? — немного застенчиво улыбнулся Юнги в своем сознании. Демон уже устал от этого человека. Он изводит его постоянно, но тому хоть бы что. Как он мог привязаться к своему мучителю, что за ребенок. — Спи, несчастье. — Ответь, — упрямо продолжал парень. — Я превращу теперь уже твою настоящую жизнь в ад, — злобно пообещал Чон. — Значит, не уйдешь, — мягкая улыбка коснулась губ мальчишки, и он провалился в сон.

***

С момента первого прихода родителей прошло уже три с половиной месяца. Юнги потихоньку начинает ходить, разговаривать, заново учится всему, только вот выражать свои эмоции так и не выходит. Врачи говорят, что лицевые мышцы могут прийти в норму позже, так что переживать не о чем, но Юнги переживает. Он очень эмоциональный мальчик, но показать своим лицом этого не может. Все свои чувства ему приходится объяснять на словах, что выходит с огромным трудом, так как он ещё ребенок, но зато он начал читать книги, много книг, чтобы развить свою речь. Он хочет быть понятым, когда в следующий раз к нему придут его родители. Да, они не посещали его с того дня, но это не значит, что они его забыли, просто пока слишком заняты. Единственные, с кем общается Мин, это врачи и его демон. Только с демоном проще, он не просит ничего объяснять, понимает. Люди в больнице косятся на него, но не разговаривают. Они видят его мёртвое лицо каждый день, и это пугает до дрожи. Дети, увидев его, убегают. Никто не хочет связываться с монстром. Так его прозвали здесь, и так его называют даже врачи. Конечно, все это за спиной, он этого не слышит, но его демон не устанет докладывать о каждом новом случае беседы про ужасного монстра Мин Юнги. На самом деле парень очень даже хорош собой, и его можно было бы прозвать ледяным принцем. Звучит намного приятнее, хоть суть и та же, но люди слишком впечатлительны и безжалостны. У Юнги длинные волосы невероятно белого цвета, последствия долгосрочной комы, бледная кожа, хрупкое телосложение и лисий разрез глаз. Он напоминает персонажа из сказки. Красив, но холоден. Сегодня парень решил прогуляться по больнице в сопровождении своего демона, который удобно устроился у него в голове. — Прошло уже больше трёх месяцев, — проговорил Мин, заходя в место, где кроме него никого не было. Он подошёл к окну и, облокотившись на подоконник, уставился на людей внизу. Погода была хорошая, так что на улице оказалось довольно много народу. — Ты повзрослел, стал спокойней, — Чон материализовался рядом, оперевшись спиной на стену и сложив руки на груди в своей любимой манере. — Правда? — Мин повернул голову к своему отражению. Одинаковые. Раньше они были абсолютно одинаковыми, но это оказалось не так в реальности. Когда Юнги очнулся, он потерял свои черные, как ночь, волосы, приобретя взамен белоснежные, утратил яркость глаз. Демон же напротив не изменился. Его смоляные волосы украшал терновый венок, глаза горели огнем, а оскал был настолько устрашающим, что взгляни на него сейчас обычный человек, сошел бы с ума. Но Юнги уже нестрашно, он любит своего демона. И он только его. Никто не смеет на него покушаться. На губах Чона расползлась предвкушающая улыбка.