Поменяться мирами

— Сегодня день выписки, ничего не хочешь сказать? — молодой парень собирал свои вещи, аккуратно складывая их в спортивную сумку. Вчера заезжал отец и отдал Юнги комплект своей одежды, так как из своих старых вещей тот уже вырос, а новые покупать они поедут вместе. — Что я должен сказать? — Чон стоял у окна и наблюдал за тем, как младший собирает сумку. У него такие тонкие пальцы, весь он невероятно хрупкий. Кажется, задень, и разлетится на мелкие кусочки. И как он раньше этого не замечал. Всё просто. Демон усмехнулся. Каким бы хрупким он ни казался снаружи, внутри этого парня скрыт несгибаемый стержень, ведь именно в обличии своего внутреннего Я люди могут попасть в его мир. Удивительный ребенок. Хотя уже и не ребенок. Юнги сильно повзрослел за то время, пока находился в больнице. Прошло уже полгода, он почти полностью восстановился физически, но мимика, к сожалению, так и осталась скупа. Он уже мог улыбнуться, но его улыбка была больше похожа на издевательство, люди от нее пугались ещё больше, поэтому парень решил тренироваться в одиночестве, чтобы остальные могли дышать спокойно. — «Поздравляю», — Юнги выпрямился и посмотрел на демона. — нет? — Было бы с чем, — хмыкнул старший. — Я скоро пойду в школу, — в голосе прозвучали счастливые нотки. — Да, и будешь там самым старым, — издевательски протянул Чон. На самом деле, Юнги за полгода умудрился самостоятельно освоить почти всю школьную программу. Он и до их встречи там, в аду, был очень умён и опережал своих сверстников в развитии, но сейчас, после того, как он очнулся, его обучаемость увеличилась в разы. Юнги пойдет лишь в выпускной класс, чтобы подогнать свои знания под программу и сдать экзамены. Но всё равно демон не может не позлорадствовать. — Не ворчи, дед старый. За время реабилитации парень привык к вечному своему спутнику и уже даже иногда огрызается на едкие высказывания старшего. Тот, в свою очередь, перестал физически издеваться над Мином. Почему, ему знать не обязательно. Как демон может признаться, что ему жалко человека, что он не может причинить ему физическую боль? Абсурд. Поэтому Юнги думает, что тому просто наскучило, а Чон и не отрицает. Но комната резко погрузилась во мрак, исчезли все звуки, синим пламенем вспыхнули стены, и в голове бедного юноши зазвучал ужасающий, пробирающий до костей могильным холодом, голос: — Как ты смеешь, жалкое человеческое отродье? — Чон Юнги предстал во всей своей злобной красе. Его кожа была бледного мертвого цвета, тонкие пальцы были усеяны перстнями в виде когтей и черепов, волосы цвета самой темной ночи угрожающе разлетались в стороны, венок на голове пылал синим пламенем, а в глазах отражался Ад. Черные одежды поднимались, будто от ветра, которому до Мина не было никакого дела, его любимец это Чон Юнги, демон, покоривший Ад своей жестокостью и нашедший отражение себя в человеческом мире, которое смеет проявлять неуважение. Черные ногти начали вытягиваться, превращаясь в когти, которые тут же оказались в миллиметре от лица, так похожего на его собственное. Но парень не шелохнулся, выражение его не изменилось. Конечно, оно и не могло измениться, ведь мышцы так и не пришли в норму. Так думал демон, но и внутри страха он не ощущал. — Ты боишься меня? — решил добить он мальчишку, приблизив свое лицо вплотную, высунув черный тонкий язык и проведя им по щеке младшего. — Я люблю тебя, — последовал слабый ответ на выдохе, и Мин посмотрел прямо в глаза своему кошмару, дотронувшись пальцами до кончиков волос старшего. Он прикрыл глаза и, нежно проведя носом по щеке своего демона, поцеловал его в уголок губ. Погас огонь, свет начал заполнять палату, все стало возвращаться в прежний вид. Демон отстранился от парня, пламя в его венке потухло, глаза приобрели, свойственный им, темный оттенок, ветер, играющий с его одеждой и волосами, успокоился. — Ты сумасшедший ребенок, — прозвучало устало, но Мин услышал в этой фразе улыбку. Послышался стук в дверь, и через секунду на пороге показались врач Юнги и счастливый отец. — Ну что, ты готов? — бодро зашагнул он в палату. Юнги уже привык, что кроме него, никто не видит Чона, так как тот показывается лишь ему, так что просто кивнул и направился в сторону кровати, чтобы забрать сумку. Но отец опередил его и, подхватив сына под руку, так же весело зашагал к выходу. — Спасибо Вам, доктор Пак, мы никогда не забудем Ваш труд, — протянул он руку для рукопожатия. — Все хорошо, мистер Мин, это моя работа, — проговорил доктор, протягивая руку в ответ. — Снова они говорят так, будто тебя здесь нет, — послышался голос над ухом. — Замолчи. — На правду не обижаются, — издевательски протянул он. — так ведь у вас говорят? — Чон, — с нажимом подумал парень. — Вот именно, и горжусь этим, Мин, — скривился, будто ему даже произносить было неприятно эту фамилию. Юнги лишь закатил глаза, но промолчал.