Наш путь лежит через горизонт

      Много сотен лет назад, во времена, когда строились города-крепости, осуществлялись крестовые походы, строились величественные здания храмов, а на смену романскому стилю в искусстве стала приходить готика, существовало на одном континенте два королевства. И одно другому не уступало ни в силе, ни в богатстве, ни в размахе территории. От востока на запад простирались земли каждого из королевств, но вот одно из них было на жарком юге, близ тёплых морей, а другое развернулось на севере, в горах, где лишь пару месяцев в году погода была такой тёплой, что сквозь чёрную землю пробивалась молодая трава. Но, как известно, сложно существовать равным по силе, так же, как два льва едва ли могут прижиться в одном прайде. Южное королевство — Артани — славилось своими плодородными землями, диковинными растениями и плодами, которых не найти ни на севере, ни за пределами континента. Славу обрели и южные архитекторы, что задавали моду уже многие-многие столетия по всему миру. Лишь Нейден — северное королевство никогда не перенимало изящество и красоту южной архитектуры, поскольку изящество в северных землях отходит на второй план — здесь главное сохранить тепло в доме в суровые зимы, потому укреплению и утеплению стен в Нейдене всегда удаляли особое внимание. «Стоит только Тору чихнуть, как разлетится артанийская постройка в дребезги», — поговаривали жители севера. Помимо этого север был известен своей вкуснейшей рыбой, что речной, что морской. Потому здесь уже сызмальства учили тому, какая рыба, когда и куда идёт на нерест, а когда приходил срок, крестьяне с сетями подбирались к устью реки и вылавливали оттуда добычу. Можно сказать, что рыба кормила весь Нейден, и не только потому, что блюда из рыбы на завтрак, обед и ужин здесь были в порядке вещей, но ещё и потому, что лето здесь было очень уж коротким, едва ли кто-то из крестьян успевал прорастить хоть что-нибудь из овощей, потому, по приказу короля, рыбу выменивали у других стран на зерно, и складывали его в амбар, а после распродавали крестьянам. Старожилы помнят даже те времена, когда, в один год не уродилось на их земле совсем ничего. Тогда отец нынешнего короля, коего величали Фроуд, что в переводе с языка северного народа «мудрый», приказал разделить запасы зерна меж людьми, да так, чтобы никто обиженным не остался, в обмен на то, что в урожайный год крестьяне принесут в общий амбар вдвое больше овощей и зерна, чем приносят обычно. Нынешний король — Эспен, в мудрости не уступал своему великому отцу, потому королевство процветало и только крепло. И, конечно, такие богатства было кому защищать, ведь почти каждый из северян, не важно, мужчина ли, женщина — владели искусством боя в той степени, о которой и мечтать не может воин любого другого королевства. С пламенным неистовством каждый из них готов броситься в бой и отдать свою жизнь за родные края, чтобы после смерти встретиться в Вальхалле с главным их богом — Одином, сидеть с ним за одним столом и распивать эль, рассказывая байки о славных своих боях. Но пока всё было спокойно, лишь небольшое напряжение нарастало с каждым днём между двумя королевствами, потому сегодня, в замке, что грандиозно возвышается меж скал и северных фьордов, король Эспен праздновал свадьбу своей старшей дочери в компании возлюбленной жены, знати и трёх сыновей, что прощались со своей сестрой на долгие-долгие месяцы. Уже вечерело и торжество подходило к своему завершению, уставшие сидеть за столом гости, во главе с молодой парой, королём и двумя его сыновьями вышли во двор, зажгли огромный костёр и под звуки весёлой лиры танцевали вокруг огня, упиваясь хмелящим элем и благородным вином, что для тех мест было большой редкостью. Вино могли позволить себе далеко не все. Рядом сновали хлопотливые слуги, поднося напитки и различные яства королевского стола. Веселье лилось рекой, слышались хлопки ладоней в такт музыке, не переставая звучал смех и радостные пьяные крики, прославляющие короля и новую молодую пару. Но один человек всё же позволил себе отдалиться от всего этого пира, закрывшись в своей комнате. Самый младший брат невесты — Юнги, сейчас наблюдал за всем из окна, улыбаясь выходкам своих пьяных братьев. Он и сам был уже не совсем трезв. Рядом с ним стояла кружка крепкого алкоголя, которую он всё никак не мог допить. Юнги присутствовал на застолье, а вот когда уже его отец повёл всех на улицу, он решил тихо уйти. Не до веселья было ему сейчас, а своей грустью не хотелось портить праздник. Уже который день Юнги одолевает тоска. Тесно ему стало в родном доме, хочется увидеть что-то помимо стен дворца. Старшие братья в его года уже путешествовали вместе с отцом по морю в ближайшие города-порты, участвовали в военных походах, хоть и не воевали сами, а его отец не выпускает дальше крепости, леса и реки, что водопадом скатывалась со скалистых гор. Бережёт так, будто Юнги какой-то неправильный. И на самом деле отчасти так и было. Он взглянул на водопад, звук которого так убаюкивал его по ночам, вспомнил о том, как под этими брызгами он и братья бегали в детстве, сражаясь на деревянных мечах. Иногда к ним присоединялась и старшая сестра. Но очень уж быстро его старшие братья выросли, и детские забавы ушли из их жизни, а Юнги всё так же приходит на то самое место, но уже один, наблюдая за бегущим по камням мощным потоком воды. — Сынок? — раздался уставший женский голос за спиной. Он не услышал, как дверь отворилась, не услышал тихих шагов матери, потому от её голоса вздрогнул и выронил кружку эля из рук, та поехала вниз по покатому подоконнику, полетела и разбилась о землю. На несколько секунд все затихли, и даже музыка смолкла, а когда поняли, что произошло, посмотрев в окно на юного принца, снова зашумели, заиграла музыка и пьяные гости стали бить о землю пустые кружки, требуя принести ещё. — Кажется, на наших глазах сейчас произошло зарождение новой праздничной традиции, — улыбнулась королева и подошла к окну, наблюдая за торжеством. Подол её нежно-голубого платья слегка касался деревянных полов белыми вставками по краю. Ткань длинных рукавов с разрезом почти до локтя, вилась змейкой и заканчивалась заострённым концом где-то около колена. Светлые волосы были уложены в плотную косу, и венчала причёску маленькая, еле заметная золотая тиара. Её младший сын, тот, к которому она прикипела больше всего душой, был похож на неё как две капли воды, такой же высокий, статный, с плавными чертами лица, где ярким акцентом были голубые глаза, такие же яркие, как море в спокойную погоду. Светлые волосы, что слегка вились на концах, напоминали по цвету и мягкости своей посевы пшеницы, что в северных краях ценилась, как золото. — А вы почему не с гостями, Ваше Величество? — передразнил её Юнги. — Нужно было уладить несколько дел, подготовить лошадей для твоей сестры и её мужа. Уже завтра Аин покинет наше королевство. Как всё-таки быстро летит время, — вздохнула королева, постукивая пальцами по подоконнику. — Только отец не хочет этого понять, — мрачно сказал Юнги, поправляя коричневый кожаный ремень на белой тёплой рубахе с причудливыми узорами по краю, вышитыми золотой нитью. — Рано ты печалишься, — женщина провела ладонью по волосам сына. — Не хотела я тебе говорить об этом, хотела отговорить твоего отца, ты ведь ещё так молод… — От чего отговорить, матушка? — взволнованно спросил Юнги. — Ты единственный из всех его сыновей, кто знает язык южных народов. Отец хочет отправить тебя туда для дипломатических переговоров, но сразу с тобой отправит ещё и отряд воинов. «На всякий случай», как он сам говорит. — Это же отличные новости, мама! — Юнги взял мать за руки и посмотрел ей в глаза. — Только ты вот что-то не очень рада, — помрачнел он. — Я рада, сынок, рада, — женщина плавно вытянула свои ладони из рук Юнги, она повернулась к окну, посмотрела в небо и чуть тревожно продолжила. — Сначала мне хотелось отговорить отца, но потом я поняла, что тебе уже больше не мил наш дом, ты засиделся здесь, а это не твоя судьба. Твоя судьба где-то там, за океаном, как предсказывал Бэй. И я знаю, что ты не веришь Бэю. — Но сейчас я ему благодарен, — перебил Юнги и тоже посмотрел в окно. — Телом я здесь, а душой в море, плыву сквозь волны к далёким берегам, приношу пользу нашему королевству, служа своему отцу, а потом старшему брату. — Я лишь боюсь, что ты не сможешь сдержаться. Не подчинишь себе свою ярость. Я же знаю, как это бывает. — Обещаю тебе, я сдержу свой гнев, чего бы мне это ни стоило, — Юнги вглядывался вдаль, замечая, как из-за гор проглядывает стареющая луна, плавно заплывая за облака. — Мы будем молиться за тебя всем богам. И ещё, — она зашла за спину сына, и что-то металлическое прозвенело в её руках. — Бэй заговорил твой серебряный медальон, — она застегнула цепочку на шее сына и вернулась к окну.       Юнги слегка поморщился от прикосновения металла к разогретой алкоголем коже и посмотрел на медальон, на котором была изображена рысь. Юнги казалось, что он потерял это украшение несколько дней назад. — Не стоило, — начал Юн. — Знаю, ты не веришь, но мне так будет спокойнее. Несколько дней назад ты оставил его в купальне, я нашла его и отнесла Бэю. Мой медальон тоже заговорён. И мне намного проще справляться с собой. — Ох, мама, не в медальоне дело. Ты просто старше и опытнее, — снисходительно улыбнулся Юнги. — Как бы то ни было, если хочешь рассказать отцу о том, что ты согласен и собираешься в дорогу — сейчас самое время. Идём со мной.       Юнги взял маму под руку, и они вместе вышли из его комнаты, спускаясь вниз по витой деревянной лестнице. На первом этаже замка то и дело слышались голоса прислуг, торопящихся обслужить королевскую семью, гостей, да ещё и повозку снарядить для новобрачных. — Элиза! Неси ещё закусок с рыбой! — командовал мужской голос. — Гуннар, — окликнул мужчину Юнги. — Тебе дали власть над прислугой, и ты решил всех загонять? — спросил он шутливо. — Королева, принц, — учтиво поклонился мужчина в красной тунике и со взъерошенными светлыми волосами. — Едва справляемся. Гостей прибыло больше, чем мы ожидали, но это лучше, чем если бы приехало меньше запланированного. — Думаю, нет человека, который намеренно захотел бы пропустить свадьбу моей прекрасной сестры, — ответил Юнги, а королева смотрела на него, и улыбка не сходила с её лица. — Сегодня знаменательный день, — продолжила она. — Это не только свадьба, но и заключение удачного союза с могущественным королевством на острове. — Вы правы, Ваше Величество, — подметил советник. — Кстати, Юнги, — обратилась она уже к сыну. — Гуннар поплывёт с тобой. — Да, так и есть, принц, я отправлюсь с вами. Король не велел говорить вам об этом, но раз королева сама заговорила… — Вот оно как, — вежливо кивнул Юнги, и королева потянула его за собой к выходу. — У нас уже почти всё готово к отплытию! — крикнул напоследок Гуннар. Юнги, отойдя немного подальше под руку с матерью, тихо прошептал: — Разве у него нет морской болезни, матушка? — Есть. Ничего, справится. В мореплавании такие люди как Гуннар незаменимы, мало кто ещё умеет читать карты, как он, — ответила она тоже шёпотом.       Когда молодой принц и королева подошли к двери, услужливые стражники отворили её, пропуская в каменный замок звуки веселья с улицы. Юнги, выйдя за двери, сразу же почувствовал запах горящего дерева, а его взгляд привлёк дым, что вихрился так высоко, будто доставал до верхушек елей. Но, опомнившись, Юнги стал оглядываться по сторонам, ища отца в толпе гостей. — Вон он, песни поёт, — указала ему королева на отца. — Иди, поговори с ним, я пока пойду к твоей сестре, — королева провела ладонью про плечу Юнги и ушла, а принц, глубоко вздохнув, пошёл к отцу. — О! Юнги, наконец-то выбрался из своей берлоги, — подшутил старший брат, протягивая младшему кружку эля. — Красиво твоя покатилась из окна. — И тебе здравствуй, Эдвард, — ответил Юнги. — Матушка зашла бесшумно, и я выронил кружку, — объяснился он. — Испугался? — засмеялся средний брат, лёжа на земле. — Наш бесстрашный младший испугался матушки? — не успокаивался он. — Надо было тогда оставить тебя на съедение медведю, Оливер, — ответил Юнги. — Может быть сейчас не было бы от тебя столько проблем, — сказал он серьёзно.       Но после короткого молчания между братьями разразился громкий смех. — Молодец, Юнги. Сразу видно — моё воспитание, — хвастался Оливер. — Прошу меня извинить, братья, но мне нужно поговорить с отцом, — объяснился Юн. — А! Ты по поводу дальнего плавания своего? — спросил Эдвард. — Я даже и не знаю, наш отец сейчас вряд ли способен обсуждать серьёзные вопросы, — старший кивнул в сторону короля, что во всю горланил песни, изредка попадая в ноты. — И почему все знают о планах отца на меня, кроме меня самого? — спросил младший. — Он долго думал, стоит ли отправлять туда своего самого младшего сына, котик, — снова съязвил Оливер. — Тише ты, — приказал Эдвард. — Помни, что ты говоришь не только о Юнги, но и о нашей матери. — Брось, Эдвард, — махнул рукой Юнги. — Уже не задевают эти слова про кошек. Наш самый глупый братец неисправим, — Юнги ударил свою кружку об кружку старшего брата и удалился в сторону отца. — И чего это я самый глупый, а? — Оливер поднялся с земли и, еле стоя на ногах, собрался к Юнги, чтобы разобраться. — Лежи уже, — толкнул его обратно старший. — Неугомонный.       Тем временем Юнги подошёл к королю, что так же, как и Оливер, сидел на земле. Принц присел рядом с ним, вслушиваясь в пение людей вокруг. — Отец, — тихо начал он, и из общего хора тут же пропал басовитый голос короля, вносивший смуту в звучание песни. — Сынок, а ты чего к себе сбежал? — спросил король, едва собирая звуки в слова. — Я поговорить с тобой хочу, — перешёл сразу к делу Юнги. — Ну, давай погврим, — еле произнёс король. — Я хочу сказать, что я согласен плыть в южные земли, — ответил Юнги на вопрос, о котором его не спрашивали, но отец его не услышал. — Чего говоришь? — переспросил король. — Я говорю, что согласен плыть в южные земли! — сказал громче Юнги. — Вот как, ну и замечательно, — кивнул Эспен. — А я не знал, как тебе об этом сказать. Подожди, а кто тебе сказал? — нахмурился король. — Матушка, — ответил Юнги, и отвернулся в поисках мамы и сестры. — Вот же… женщины. Эй, — окликнул он одну из девушек. — Ну-ка налей мне ещё эля!       Девушка послушно подошла к королю и из кувшина до краёв заполнила его кружку. — Эй, все, слушайте! — король встал с земли и поднял кружку над головой. Музыка затихла и все, кто был на празднике, обернулись к нему. — После того, как мы проводим мою дочь, и соберём последний урожай, мой младший сын отправится в южные земли. Но ему понадобится отряд бравых моряков. Есть тут те, кто готов разделить драккар с самым младшим принцем династии?       В ответ раздался хор мужских голосов. Желающих было много, поскольку драккары давно не выходили в море, и моряки успели заскучать на суше. — Тогда от каждого ярла, с каждого владения я требую выделить по пять самых лучших моряков и прислать их ко мне, в замок. Самые достойные попадут в команду юного принца и поплывут на юг. Это будет для них большой честью, и, конечно, с короля за хорошую службу причитается большая награда!       В ответ снова раздался гул приободрённых мужских голосов. — Через три дня ваши воины должны быть здесь, кто прибудет позже заката третьего дня, в отборе участвовать не будет. А пока, продолжаем праздновать свадьбу, друзья мои! Наполните свои кружки хмельными напитками и выпейте за здоровье моей дочери, её мужа и их будущих детей!       Снова гул из голосов в ответ. Король присел на землю к Юнги и отпил эля. — Не сильно напыщенно было? — спросил отец. — Нет, в самый раз, — ответил Юнги. — Тогда иди, гуляй, не сиди со стариком. Попрощайся со своей сестрицей, да и найди себе девку какую-нибудь уже. Тебе семнадцать лет всё-таки, — Эспен толкнул сына в плечо. — Да, отец, так и поступлю.       Юнги встал с земли и пошёл к своей сестре, исполняя волю отца. Попрощавшись, и крепко обняв её напоследок, он не пошёл искать себе «девку», как ему велел отец. Он поднялся к себе в спальню, где его, как и обычно, ждал светловолосый парнишка с серыми глазами, в которых плясали всегда дьявольские огоньки. Юнги уже давно привык засыпать в объятиях этого парня.