Наш путь лежит через горизонт

      Лето в стране промчалось быстро. Вот только начались первые посевы, а вот уже идёт сбор урожая. Рыбаки продолжали вылавливать рыбу, уплывая в море с самого утра и возвращаясь под вечер. Те, кто в рыбной ловле занят не был, оставались работать на скудных полях. Земля не была плодородной, потому для обработки полей и сбора урожая не требовалось так много рук. Всё королевство готовилось к наступающей холодной зиме, запасалось дровами из елового леса, что был чуть выше, к горам. Самые крепкие из мужчин и женщин забирались вверх, срубая деревья и разделяя стволы на брёвна, которые удобно было сплавлять вниз по горной речке. Там их вылавливали другие люди, складывая в огромные кучи, которые потом связывались плотно верёвкой и увозились в замок и ближайшие к нему деревни. Природа в этом краю не поскупилась на леса, как не поскупилась и на диких животных, на которых охотились местные жители, добывая себе мясо и шерсть, из которой потом делали себе шубы. Много в этих лесах было разных трав, ягод и грибов, которые так же собирались местными жителями. У каменистых склонов гор рос пёстрый вереск, которому тоже уделяли немало внимания, ведь из него можно было варить пьянящие напитки. Эти же цветки можно было увидеть и на могилах предков, однако там вереск никто не трогал, считалось, что, если на могиле зацвёл вереск, то в роду этого человека скоро ожидается прибавление, потому сорвать растение с могилы приравнивалось к оскорблению добросердечных богов, пославших в этот мир ещё одно дитя. Все эти завершающиеся приготовления радовали молодого принца, ведь он знал, что уже завтра отправится в путь, как и обещал ему отец. Он смотрел из своего окна, как слуги перевозят огромные снопы сена на тележках, заготавливая корма на зиму, но мысли Юнги были «от» и «до» заняты завтрашним днём, вероятно, самым ответственным в его жизни. — Ваше Высочество, — позвал задорный голос из приоткрытой двери. Юнги обернулся и увидел такого знакомого молодого парнишку с белокурыми локонами и серыми пронзительными глазами. — Аластер! — окликнул слугу Юнги. Принц подошёл к нему и затащил в свою комнату, закрывая дверь. — Здравствуй, — Юн приблизился к мальчишке, обнимая его за талию через тонкую холщовую тунику. — Разве тебе не холодно в ней? — спросил он на ушко, указывая на одёжку. — Я только что из кухни, Ваше Высочество, — хихикал Аластер, вытягивая руки между собой и Юнги, отдаляясь от принца. — Ваш отец хочет видеть вас, — улыбался слуга. — Сколько просил тебя не обращаться ко мне на «вы»? — немного нахмурился Юнги. — Прости, твоё Высочество, — парень засмеялся и упал в кровать, заворачиваясь в покрывало. — Аластер! — крикнул Юнги и подошёл к своей кровати, вставая на неё коленями и обнимая двумя руками синий кокон. — Иди уже, твоё Высочество. Тебя отец ждёт, — успокоился парень, глядя в голубые глаза напротив. — А потом возвращайся сюда, тут я буду ждать тебя. — Я вернусь, и мало тебе не покажется, — пригрозил Юнги сурово. Коротко целуя парня в губы, он встал с кровати и пошёл к выходу. — Будь осторожнее, никто не должен узнать о том, что ты проводишь время в покоях принца. — Я никому не скажу, — честными глазами посмотрел парень, кутаясь в покрывало.       Юнги только кивнул ему и вышел за дверь, сшибая с ног старшего брата. — Эдвард?! — удивился Юнги, стараясь быстрее закрыть за собой дверь, чтобы старший брат не увидел никого в его комнате. После этого он протянул старшему руку. — Тебе стоит быть осторожнее. Ты так беспечно относишься к своей репутации, — Эдвард поднялся на ноги и сурово посмотрел на брата. — Я… не то чтобы… — начал оправдываться Юнги. — Подожди, а что ты видел? — Скорее слышал. Да я и так знаю, что Аластер, сын кухарки, проводит у тебя время, — шёпотом сказал старший. — Скажи спасибо, что отец отправил сейчас меня, а не Оливера. — Ага, вот как раз шёл к нему, спасибо сказать, — растерянно бормотал Юнги. — Не переживай так, я никому не скажу, — начал Эдвард, положив руку на плечо брата. — Нравится тебе сын кухарки — пожалуйста, не моё дело, королевство всё равно унаследуют мои дети, от тебя потомков никто не требует. Просто будь аккуратнее, ладно? — Буду, — честно пообещал Юнги, опустив голову. Перед братом было очень неловко, хотя он и понимал, что свои пристрастия не сможет прятать вечно. — Всё, успокойся. Тебя отец ждёт, иди, — похлопал по плечу старший и пошёл дальше по коридору, как ни в чём не бывало.       Юнги, сделав пару глубоких вдохов, стал приходить в себя, страх ушёл, краснота с лица тоже спала. В конце концов, Эдвард прав, всё могло было быть хуже, если бы, не дай бог, на месте старшего брата оказался Оливер, или, того хуже — отец. Как только Юнги пришёл в себя, а страх окончательно развеялся, он пошёл в тронный зал, хотя и руки его ещё немного тряслись от недавнего происшествия, он смело открыл дверь и гордо прошагал к отцу уверенной походкой, всем своим видом заявляя, что он готов выполнить задание отца, что предстоящее путешествие его не страшит. Король Эспен в это время сидел на троне, облачённый в длинную синюю тунику, перевязанную кожаным ремнём, на котором висел меч, на ногах его были тяжёлые сапоги, а за ним следом тянулась тёмная накидка с бурыми меховыми вставками по краю. Как рассказывал Юнги сам отец, ему эта накидка безумно дорога, потому как она напоминает ему о первой охоте. На фоне короля Юнги выглядел очень по-простому: ни короны, ни тёплой меховой накидки, лишь тёмная рубаха, штаны кожаные, да сапоги. — Ты меня звал, отец? — спросил Юнги. — Да… — Эспен, не поворачиваясь к Юнги, разглядывал одну из картин, привезённую в дань мужем его дочери. — Уже завтра ты отплываешь, я хотел бы ещё раз поговорить с тобой обо всём. — Я всё запомнил отец, нет нужды повторять. — Нет, давай всё же ещё раз, — настоял король. — Завтра, с восходом солнца, ты и твоя команда садитесь на лошадей. Около полутора мили вы скачете на юго-запад, — медленно проговаривал Эспен. — Да, я это помню, — немного раздражённо ответил Юнги. — Я бываю вспыльчивым, в этом моя проблема, а с памятью у меня всё в порядке. — Не дерзи! — прикрикнул отец. — Носи, не снимая, медальон, что тебе заговорил Бэй. И ничего не хочу слышать против. Твоей матери он помогает. — Хорошо, отец, — сквозь зубы проговорил Юнги. Доверия к местному провидцу у Юнги не было абсолютно, он не понимал, отчего его мудрый отец ведётся на все эти фокусы. — Дальше. Там вас проводит ярл Ирвен. Она уже снабдила корабли всем необходимым. Её корабельщики отличаются особым мастерством, потому корабли у них лёгкие и манёвренные, до южных земель доберётесь быстро. К Йолю вы уже вернётесь обратно. Море на тот момент ещё не замёрзнет, но будет очень холодно, потому не забудь о тёплых вещах. — Отец, — перебил его Юнги, не понимая, почему родитель всё ещё общается с ним, как с маленьким ребёнком. — Дослушай. В южных землях лишний раз ни с кем не общайся, идите сразу к их королю, узнай у него, что ему надо, что его ищейки забыли в наших краях. Да передай ему, чтобы назад шпионов своих не ждал. Повешены они будут прилюдно на городской площади. Из королевской посуды не ешь и не пей — отравят. В палатах спать не ложись — задушат. Скажи, что тебе есть где остаться. У Гуннара там есть свой человек. Переночуете у него. Долго не задерживайся, королю дай времени не больше двух дней на обдумывание предложения о перемирии. Если за два дня сам не примет решение, то возвращайся, а потом мы пойдём войной. Как бы то ни было, — Эспен подошёл к сыну и положил широкую ладонь на его затылок. — Я верю, что мой сын вернётся с добрыми вестями, — он улыбнулся и прижал Юнги к себе, похлопав по спине. — А теперь иди, тебе нужно хорошо выспаться перед дорогой.       Юнги обнял отца в ответ и, поклонившись, вышел из тронного зала, возвращаясь в свою комнату. — Ты так быстро? — спросил сероглазый. Парень лежал на кровати Юнги, повернувшись на живот. Принц заметил, что одежда, в которой пришёл Аластер, лежала на полу. Переведя взгляд на слугу, он увидел, что Аластер забрался под покрывало на кровати Юнги, соблазнительно оголив спину до поясницы. — Иди ко мне, — парень положил голову на подушку и призывно погладил рукой место рядом. Юнги прошёл в комнату и лёг на вторую половину кровати, не отрывая взгляда от глаз напротив. — Отец в очередной раз прочитал мне инструкцию, ничего интересного, — Юнги провёл кончиками пальцев по спине парня от шеи до поясницы и обратно. — Тебе стоило бы посетить хижину Бэя перед отъездом, — Аластер поднял голову с подушки, сел и приблизился к Юнги, целуя того, в уголочек губ. — Лишняя трата времени, — стоял на своём Юнги, принимая поцелуй. — А я всё же сходил к нему, — Аластер протянул руки к Юнги и снял с него рубаху, кидая её в другую сторону кровати. — Узнал про судьбу моего принца. — И что же ты узнал? — с интересом спросил Юнги. — Что… — парень на секунду замялся. — Тебе стоит быть осторожнее, Юнги. — Это и так понятно, — усмехнулся в ответ принц. — Тоже мне провидец. — Какой ты непробиваемый. Все верят Бэю, — Аластер потянулся к брюкам Юнги. — Что ты делаешь? — Юн перехватил руки любовника. — Сегодня наша последняя ночь перед твоим отбытием. Хочу провести её лучше, чем все предыдущие, — Аластер мило улыбнулся. — Я даже выпросил у мамы бутылочку масла, — прошептал он на ушко Юнги. — Это хорошо, — похвалил он слугу и провёл рукой по его волосам. — Но сначала я хочу немного поговорить с тобой, — Юнги лег на подушку и Аластер устроился на его обнажённом плече, прижимаясь тёплой щекой. — Скажи мне, кто-то кроме тебя и меня знает о наших отношениях? Ты рассказывал кому-нибудь? — Нет, — честно ответил парень, вырисовывая пальцем узоры на груди Юнги. — А у мамы под каким предлогом ты выпрашиваешь масло? И вообще, как оправдываешь перед ней своё отсутствие по ночам? — Она знает, что я ночую в палатах принца, но она думает, что ты меня тут инженерному делу учишь, — хихикнул парень. — Потому и отдаёт мне масло без всяких мыслей, думает, что мы его как-то в дело пускаем. Остальные слуги тоже не задаются вопросом, да им и дела нет. А мама рада, что я провожу ночи у тебя, потому что в комнатах, где спит прислуга очень холодно, и моё тело недостаточно сильно, чтобы этому холоду противостоять. — Так ты всё делаешь из расчёта? — шутливо спросил Юнги. — Да нет же, не из расчёта. По большой любви, — произнёс Аластер и чуть покраснел. — Я буду очень скучать по тебе, — произнёс он, слыша, как сердце Юнги стало биться сильнее. — Я вернусь очень скоро, не успеешь соскучиться, — ответил принц. — Ох, боги! Мог хотя бы сказать, что тоже будешь скучать, — засмеялся Аластер, ударяя легонько Юнги по груди. — Значит, теперь тебе придётся ночевать в помещении для слуг? — спросил принц. — Да, как и три дня в месяц, когда ты по ночам никого к себе не пускаешь. В это время я тоже ночую там, но хотелось бы рядом с тобой. — Я не могу, ты же знаешь, — начал Юнги. — Понимаю, тебе нужно личное время, потому не настаиваю, мой принц, — Аластер снова лёг на плечо Юнги, обнимая любимого. — Когда-нибудь ты разлюбишь меня, — улыбнулся Юнги, поглаживая парня по волосам. — Только когда ты примешь решение жениться. Хотя даже тогда я не перестану тебя любить, но оставлю в покое, обещаю, — парень поцеловал Юнги в плечо, а потом ещё раз, продвигаясь поцелуями к ярёмной впадине. — Вряд ли я приму такое решение, — отвечал Юнги, чувствуя, как мурашки бегут по телу от прикосновений губ. — Брат сегодня сказал мне, что потомков от меня никто не ждёт, а, значит, я могу жить с тем, с кем хочу. Не обязательно притворяться, что мне нравятся женщины. — Тогда я смогу остаться с тобой, до того времени, пока ты меня не выгонишь, — улыбнулся Аластер и перекинул одну ногу через Юнги, садясь на него. — А теперь позволь, мой милый принц, я сделаю тебе приятно.

***

— Доброе утро, пора вставать, — мягким голосом напел Аластер, поглаживая по груди Юнги. Заря ещё только-только занималась над вершинами гор, было ещё темно, потому Юнги с трудом открыл глаза. — Что, уже утро? — спросил он, часто моргая. — Да, уже утро, скоро запоют петухи и мне к этому времени нужно покинуть твои покои. Потому позволь мне в последний раз поцеловать тебя, — Аластер накрыл своими губами губы Юнги, даря лёгкий, как летний ветерок, утренний поцелуй. — Ты же придёшь провожать меня? — тихо спросил Юнги. — Обязательно приду, милый, — Аластер ещё раз поцеловал Юнги и поднялся с постели, выбегая из комнаты.       Юнги оглядел комнату и тяжело выдохнул. Не хотелось сейчас вставать. Он был рад, что провёл эту ночь в компании Аластера, но сейчас очень хотелось спать. Однако, несмотря на усталость, всё же он поднялся, оделся, ещё раз оглядел комнату, на подушке Аластера осталась бумажная птичка, видимо, свёрнутая парнем, пока Юнги спал. Принц потянулся за ней, улыбаясь той мысли, что птицы из бумаги — это, пожалуй, единственная инженерная конструкция, которой он научил своего слугу. Юнги покрутил птицу в руках и заметил под крылом что-то. Он перевернул фигурку и прочитал под одним из крыльев «Люблю тебя, мой принц». Буквы были выведены немного коряво, но придираться к этому Юнги не стал, ведь вообще, это единственная фраза, которую умел писать Аластер. Слуг не учили грамоте, только дети высших сословий имели возможность обучаться письму. Но Аластер никогда и не проявлял рвения к учёбе, несмотря на то, что Юнги очень хотел научить парня читать и писать, Аластер ответил, что ему достаточно будет знать, как пишется фраза, что сейчас косо была выведена на крыле белой птицы. — Сын, ты готов? — спросил Эспен, бесцеремонно распахивая дверь в покои принца. — Да, отец, готов, — Юнги развернулся к королю, пряча за спиной бумажную птицу. — Тогда пойдём, все уже собрались, — Эспен сделал шаг назад, Юнги незаметно просунул бумажную птицу себе под кожаный пояс, а затем закинул себе на плечо сумку с нужными вещами, что была приготовлена заранее, за несколько недель «до». По дороге из комнаты Юнги завёл с отцом разговор о том, как живут слуги. Ночное откровение Аластера о холодных покоях слуг не давало ему покоя. Отец пообещал, что во всём этом разберётся, и принц успокоился, доверяя всё королю. Он вышел во двор, где уже собрались все моряки, что отважились сопровождать принца, а так же его новый советник Гуннар. Юнги кивнул всем, приветствуя ратных воинов. Он оглядел их, и в голове его возникла дума о том, как же ему управиться со всеми воинами? Они выглядели гораздо старше и мудрее Юнги, едва ли им захочется слушать того, кто и в море ни разу не был. Но принц отбросил эти мысли, вспоминая о своём титуле. Они обязаны ему подчиняться, иначе о бунте доложат Эспену, и тут уже им несдобровать. — Ведите нас, Ваше Высочество, — Гуннар поклонился и указал Юнги рукой дорогу к выходу из замка. Отец одобрительно похлопал сына по плечу и переложил все полномочия по управлению войсками на младшего. — Идёмте, — скомандовал Юнги громко, но не зло, изначально он выбрал тактику, по которой будет вести себя с моряками на равных, не задирая нос.       Столица земель Эспена была городом-крепостью. За дворцовым ограждением располагался крупный город, уставленный невысокими домами в один, максимум два, этажа. Сам город был дополнительно обнесён высокими каменными стенами, призванными защищать от набегов. Юнги вышел в город, ведя за собой шестнадцать человек, включая отца и советника, он проходил мимо этих невысоких домов, которые видел так часто, что сейчас был рад расстаться с этим видом из окна хотя бы ненадолго. Проходя по главной улице, только-только разбуженной утренним пением петухов, Юнги приветствовал местных жителей, кивая каждому на поклон, как делал и его отец. Пройдя больше половины пути, принц заметил, что врата замка открыты и через них в город пробирается яркое рассветное солнце, играя лучами на капельках росы, что осели за ночь на траве, сене, запасённом на зиму, даже на бельевых верёвках, где висели крестьянские одежды. Помимо этого, Юнги заметил несколько фигур у врат, что сновали из стороны в сторону. Подойдя ближе, Юнги разглядел в фигурах братьев и матушку, что держала в руках какую-то ёмкость. — Доброе утро, Ваше Величество! — бодро поздоровался Оливер, нарочно игнорируя младшего брата. — Доброе, — ответил Эспен. Мальчишеские забавы его сыновей всегда радовали старого короля, но вот только не сейчас, когда он вынужден отправить в плавание своего самого младшего сына. Потому он просто встал подальше, уступая королеве место рядом с Юнги. Светловолосая в руках держала глубокую чашу с кровью, над которой что-то шептала. Она подошла к младшему сыну и, произнося молитву Одину, опустила пальцы в чашу, а затем провела ими по лицу сына, оставляя пять красных полос на лице Юнги. После со дна чаши она достала серебряный браслет и надела его на руку принца. Юнги от этого всего приходил в какой-то детский восторг, потому как после этих ритуалов, он, наконец-то перестанет быть просто юным принцем, к этому прибавится ещё и то, что он смелый воин, хранитель своих земель и самый настоящий мужчина. Неизвестно почему, но от последнего Юнги приходил в абсолютный кураж. Возможно, виной всему его младшее положение в семье, из-за чего его мнением и словом частенько пренебрегали. Королева защёлкнула браслет, по которому стекала кровь, Юнги немного сощурился от колющего прикосновения металла, а затем посмотрел на мать, что широко улыбалась. Она, кажется, радовалась этому событию не меньше Юнги, как и братья, что стояли чуть дальше. — Спасибо, Ваше Величество, — произнёс Юнги, следом обнимая маму, глядя на братьев, что стояли за её спиной. — Матушка, мы тоже хотим обнять младшего братика, — задорно пробасил Оливер, подходя к Юнги. Следом за ним подошёл и Эдвард. Старшие крепко обняли Юнги с двух сторон, подбадривающе хлопая по спине. — Советуйся с Гуннаром, когда не знаешь, как поступить. И всегда думай холодной головой, — дал совет Эдвард. — Держи своего внутреннего зверя при себе и возвращайся домой, — добавил Оливер, а затем принцы отошли от Юнги, занимая место рядом с матерью. Юнги оглядел всех ещё раз, не находя того, кого очень ждал. «Что же, может быть, его задержала мама», — подумал Юнги и посмотрел на отца, как бы спрашивая, что делать дальше. Эспен улыбнулся, помогая сыну ещё один, самый последний раз. — А теперь пойдёмте, — пригласил он всех выйти за ворота замка. Там уже всадников ждали пятнадцать резвых коней. Юнги среди всех сразу узнал своего, чёрного, как сама ночь, коня Ричарда. Он подошёл к коню и погладил его по шее, отмечая, что тот заметно подрос с момента их последней встречи и стал большим жеребцом. Наблюдая, как все моряки ловко запрыгивают в сёдла, Юнги тоже поспешил сделать это, однако услышал издалека голос, зовущий его по имени. Сначала он ничего не понял и так и завис на месте, но потом из стен замка показалась светлая голова Аластера. Юнги повременил с конём и отошёл немного в сторону, дожидаясь, когда парень подбежит к нему. Аластер с разбега налетел на Юнги с объятиями такими нежными, что со стороны кто угодно мог понять, что на самом деле происходит между этими двумя. Однако родители, зная о давней дружбе парней, не обратили на это внимания. Об особенной дружбе этих двоих знал только Эдвард. И тот пообещал молчать. — Обещай, что вернёшься, — тихо прошептал Аластер, стараясь не заплакать прямо на ухо Юнги, хотя слёзы уже так и просились наружу. — Обещаю, — ответил Юнги и оторвался от парня, поглаживая его по голове. — Если ты обещаешь меня ждать, — улыбнулся он. — Обещаю, — ответил парнишка и поспешил отойти, понимая, что задерживает всех остальных. Он был рад, что хотя бы на пару секунд, но ему удалось ещё раз увидеть принца. Юнги запрыгнул на коня и помахал рукой родителям и братьям, проверяя, все ли моряки на своих местах. — Удачного пути! — крикнул Эдвард, а вслед за ним и все остальные.       Юнги радостно улыбнулся и развернул коня, поворачивая в сторону портового города. Вслед за ним устремились и остальные, не отставая от принца.       Не галопом, но быстро Юнги мчался в сторону моря, рассматривая всё, что попадалось ему на пути. Так далеко от замка Юнги не отъезжал никогда, потому сейчас для него всё было в новинку. Он старался следить за дорогой, но один раз всё же засмотрелся на кристально-чистый ручей, у которого столпились олени, пускаясь наутёк, заслышав топот копыт. — Ваше Высочество! Поворот здесь! — крикнул Гуннар, и Юнги, очарованный грациозным бегом оленей, был вынужден остановить лошадь и развернуть её, догоняя Гуннара. Проход лежал меж красивых скал, он был очень узким, настолько, что туда едва помещались две лошади одновременно. Вообще, Юнги показалось, будто это одна скала, отчего-то разделённая богами надвое, потому образовался такой вот проход. Благо эта дорога меж скал была не длинной, и, снова выйдя на чистую местность, кони вновь поскакали быстрее, давая волю силе в ногах. — Я вижу город! — крикнул Юнги Гуннару. — Всё верно, мой принц, это тот самый город, к которому мы направлялись! — ответил Гуннар. — Юго-западный рубеж. Владения ярла Ирвен.       Юнги гнал коня вплоть до того, как рассмотрел у городских врат невысокую фигуру, сигналящую руками. Юнги тоже махнул рукой своим воинам, призывая сбавлять темп. К стенам города отряд подъехал уже бодрой рысью, приветствуя местного правителя. — Ярл Ирвен, — Юнги спрыгнул с коня и поприветствовал невысокую для северного народа женщину, облачённую в военные доспехи. — Здрав будь, юный принц, — поприветствовала она в ответ загрубевшим от военных кличей женским голосом. — Держите путь в южные земли? — Ирвен поправила светлую косу, что опускалась почти до поясницы. — Идёмте, — между делом сказала она, приглашая путников в город. — Отец отправил меня в южные земли для урегулирования разногласий, — отвечал ей Юнги. — Так значит, слухи правдивы, — отметила Ирвен. — Король отпустил в дальнее плавание самого юного принца, — ярл поправила на поясе меч, продолжая вести воинов вдоль города, в сторону пристани. — Эти слухи верны, ваши источники правдивы, — улыбнулся Юнги, стараясь вести вежливую светскую беседу. — Не желаете поесть перед отбытием? Плавание предстоит долгое, вам и вашим воинам нужны силы. — Нет, благодарю, ярл Ирвен, — вежливо отказал Юнги. — Отец вдоволь накормил моих воинов, а мне нужно держать себя в лёгком голоде, чтобы оставаться в здравом уме. — Понимаю вас. Король Эспен давал распоряжение насчёт ваших коней? — Да, он просил вернуть их после нашего отбытия, — ответил Юнги, замечая, что они уже недалеко от ворот на другой стороне города. Эта крепость значительно отличалась по своим размерам от столицы и была достаточно маленькой, однако это не мешало ей быть шумной. На базарах кричали торгаши и покупатели, рядом с базаром играли дети, пастухи вели скот с пастбищ, прикрикивая на непослушных коров, всё это мешалось в огромный звуковой поток, который в столице был не так заметен, поскольку рассеивался по масштабу всей крепости. — Хорошо, я их верну, — ответила ярл, командуя одной рукой открыть врата, приближаясь к выходу из города.       Когда двери в город за спиной Юнги закрылись, он окончательно понял, что дороги назад нет, да ему и не хотелось возвращаться. Увидев то, что он так долго хотел увидеть, принц потерял дар речи. Настолько было прекрасным холодное море, озаряемое лучами утреннего солнца, настолько прекрасным звуком, ласкающим уши был раскат волн, что Юнги даже забылся, теряя все мысли. Сейчас он лишь наблюдал за тем, как о скалы бьётся вода, как покачиваются на волнах пришвартованные драккары, как морские птицы охотятся за рыбой, напевая свои песни. — Принц, — побеспокоил Юнги Гуннар. — Да? — ответил он, не отвлекаясь от красоты пенных волн, наслаждаясь запахом моря. — Ваш драккар, — Ирвен прошла вдоль по пирсу и встала напротив одного. — Лёгкий, манёвренный, при этом тяжеловесный. Выдержит и всю команду, и оружие, и провизию. И даже, — Ирвен загадочно улыбнулась. — Несколько пленников. — Мы не настроены брать кого-то в плен. Мы плывём просто поговорить, — настоял Гуннар, подходя к драккару. — Да, попробуем решить всё мирно, — последовал за ним Юнги, чувствуя, как влажный ветер играется в его светлых волосах. — Это уже не моё дело, я вас предупредила, — подняла руки Ирвен, отпуская тросы и снова загадочно улыбаясь.       Юнги услышал, как за его спиной раздаются какие-то шаги, не придав этому значения, списав всё на то, что это кто-то из команды, он очень удивился, когда его окатили холодной водой, а после раздался звонкий смех ярла, неожиданно появившихся детей и моряков. — Что это.? — только и успел спросить Юнги. — Это обряд, — она подмигнула детям, что стояли за Юнги с опустошёнными чашами. — Каждый новый капитан проходит обливание ледяной водой. Это на удачу, — остановила свой смех Ирвен, а следом, как по приказу, замолчала и команда. — Мы вас не хотели обидеть, принц. Это всего лишь традиция. — Я и не думал обижаться, — улыбнулся в ответ Юнги. — Мне даже льстит, что вы не побоялись этого сделать, что я прошёл этот обряд, как и все остальные капитаны, — принц обернулся и посмотрел на свою команду. — Что же, друзья мои, — ударил он в ладоши, — пора на борт.       И команда ринулась в сторону драккара, запрыгивая туда всей толпой. После на судно взошёл Гуннар, а после него и принц. — Готовы, Ваше Высочество? — спросила Ирвен, отвязывая тросы. — Готов, — ответил счастливый Юнги, чувствуя, как драккар колеблется на волнах, ощущая под ногами дерево и море, а не земную твердь. — Мы будем молиться за вас, — крикнула ярл и отвязала корабль от пристани.       Юнги оттолкнулся от пирса веслом, а затем моряки развернули корабль, направляя его в сторону горизонта. Здесь и началось одно большое путешествие.