Любительница искусства

      Девушка приближалась к зданию, у которого собиралась забрать Серхио. Она потихоньку сбавляла скорость на машине, чтобы разглядеть там ли он или уже ушёл домой самостоятельно. От этой мысли Рен передёрнуло: ей было и смешно, и грустно. Обычно она никогда не опаздывала, а тут она опоздала из-за того, что выбирала одежду, и парнишка, с которым она встречалась в торговом центре, тоже умудрился припоздниться. Будем надеяться, что Серхио не сильно обиделся.       Вдруг Рен увидела Профессора, который с раздражённым и одновременно растерянным видом всё ещё ждал её у здания. Он постоянно крутил головой и, наконец, его взгляд наткнулся на машину девушки. Его лицо исказилось в ещё большем раздражении. Машина остановилась прямо перед мужчиной, но тот и вовсе не торопился садиться внутрь. Он недовольно поправил очки.       — Извини… — как-то неумело произнесла девушка. Она не особо умела просить прощения, да и мало когда чувствовала сильное раскаяние за что-либо. Серхио лишь утомлённо вздохнул и наконец-то сел в машину.       — Я тебя прощаю, но, пожалуйста, больше не опаздывай, — Профессор бросил на неё короткий, но укоризненный взгляд, пожав плечами. Рен улыбнулась, и быстрым движением руки заправила прядь волос Серхио за ухо, легко пройдясь кончиками пальцев по его лицу и краю уха, однако сие действо не происходило долго. Но даже этого мига хватило, чтобы Серхио замер в смущении и недоумении, на его лице выступила краска. Рен не придала этому значения и уставилась на дорогу, но сами её неосознанные действия казались для него всё страннее и страннее. Пекин же надела солнцезащитные очки и лучезарно улыбнулась Серхио, пока тот всё в том же одиноком непонимании пытался понять причины и мотивы собеседницы.

***

      Почти вся группа грабителей сидела за круглым столом, полностью заставленный напитками и едой. Они оживленно беседовали друг с другом.       — А вообще, что вы думаете о Пекин? Мне она кажется довольно странной: постоянно сидит в своей комнате, ни с кем из нас не общается, кроме Профессора и тебя, Берлин, — акцентировал Рио, недовольно скрестив руки. Кто-то уже хотел ответить, но ответчика тут же перебил другой участник дискуссии.       — Можешь не беспокоиться, я буду проводить с вами теперь намного больше времени! — торжественно объявила девушка, что стояла в дверях, опираясь спиной о косяк. Все, кроме Берлина, вздрогнули от неожиданности, но не он. Он видел, как та бесшумно приоткрывала дверь и подслушивала их разговоры. Причём, Рен даже не старалась это скрыть. Тем не менее, они криво улыбнулись друг другу.       Видимо, все настолько были пьяны и заинтересованы обсуждаемой темой, что не заметили девушку буквально стоящей у них перед носом. И вот теперь, следом, вошёл не такой уж и бесшумный Профессор.       Он остановился в дверях, оглядываясь на несколько испуганные взгляды, что убийцам и ворам, очевидно, было не особо свойственно. Серхио не сразу понял, что стало причиной их неожиданного удивления, пока и сам не заметил виновницу. Только встретившись взглядом, он вздрогнул, в то время как та уже уверенными шагами пошла к свободному месту за столом. Сев поудобнее, Рен скрестила ноги и улыбнулась.       — Профессор, садитесь, — пригласила его девушка, указывая на место в другом конце стола. Её тон звучал так, словно она разрешила Серхио сесть, что явно не приветствовало окружение: кто-то проигнорировал, кто-то колко цокнул, да и фырк со стороны послышался. Хотя, как можно было увидеть по Берлину, ему подобный командный дух симпатизировал. Впрочем, до поры, пока он не начнёт мешать на задании. Серхио смиренно поплелся на указанное место.       — Думаю, теперь мы сможем обсудить все детали, — девушка начала наливать себе вино в бокал.       — Пекин, если не секрет: что ты собираешься покупать на деньги, которые мы украдем? — поинтересовалась Найроби развернувшись всем корпусом к Рен. Почти у всех людей в этой комнате была конкретная цель для того, чтобы заполучить выручку с ограбления, что, возможно, скоро и вовсе войдёт в историю. Только у Профессора лицо оставалось всё таким же невозмутимым: он знал ответ на этот вопрос.       — Ничего. Я не получу никаких денег, — Рен ответила это без каких-либо эмоций: кажется, ей не особо симпатизировала тема диалога. Собеседники переглянулись.       — То есть как ты не получишь денег? Разве не все в этой комнате должны получить деньги за это ограбление? Если нет, то тогда какой смысл идти на него? — спросил Денвер, скрестив руки. Девушка одарила его задумчивым взглядом, видимо не ожидая подобного вопроса именно него. «Всегда есть смысл» — подумала девушка, сделав несколько глотков вина.       — Я думала, ты обижаешься на меня, Денвер. Мы вроде бы не слишком дружелюбно начали общение, — пожала плечами Рен, осматривая собеседника с ног до головы. Парень улыбнулся и наклонился ближе к столу.       — Меня просто интересует этот вопрос.       — Я помогаю Профессору. У меня уже есть всё, что мне нужно. Я просто пытаюсь получить интересные ощущения.       — Я думаю, этого мало для того, чтобы решиться на такое ограбление, — сказал Берлин, подойдя к столу. Девушка улыбнулась ему, немного прищурив глаза. Потом встала, встав размеренными и медленными шагами стала приближаться к собеседнику.       — А я считаю, что этого вполне достаточно для того, чтобы решиться на это, — Рен встала рядом с Берлином, запрокинув голову. Её улыбка сияла. Лишь спустя мгновение она перешла на шёпот: — Да, почему бы и не присоединиться, когда в команде такие красивые мужчины.       Андрес улыбался, не отводя взгляд. Неприкрытая лесть и флирт. Он не был ей интересен, как и она ему, хотя девушка с неподдельным любопытством с выжиданием настоящей хищницы ждала ответа или хотя бы каких-то эмоций. Она хотела просто поиграть с ним. Однако получится ли у неё? Это вряд ли. Берлин и сам не прочь развлечься, но она была не в его вкусе... Её сопротивление и упёртость казалось сладким мёдом, но даже по характеру можно сказать, что Берлин наткнулся не на ягнёнка, а настоящую волчицу в овечьей шкуре.       Рен приподняла брови вверх и одарила его улыбкой. Мужчина слишком долго молчал. Только сейчас, покинув мир собственных мыслей, он это понял.       — Ничего, придумаешь ответ в следующий раз, — отметила девушка с издёвкой, и направилась к себе в комнату.       — У вас какие-то странные отношения, — прокомментировал Хельсинки, смотря в спину уходящей девушки. Берлин проигнорировал его замечание, держа в руках бокал высококлассного вина. Любопытно.

***

      Рен стояла у стола, перекусывая тем, что в руку попадёт. Поскольку несколько часов назад, когда они с Серхио приехали и сели за стол, Профессор отдал должное еде и принялся трапезничать, Рен лишь выпила вино на пустой желудок. Теперь же голод одолел её в некоторой мере. Девушка заканчивала свою трапезу в полном одиночестве и уже собралась уходить, как неожиданно к ней обратились.       — Я так понимаю, это твоя картина? — раздался женский голос. Пекин не особо поняла кто это, поэтому замотала головой в поисках человека. И сразу же наткнулась на Найроби, стоящую в коридоре. Рен немного прищурилась, всматриваясь в темноту. Девушка не сразу ответила на вопрос, перед этим лишь налив себе стакан воды, утолив жажду, не на шутку разъярившуюся после перекуса.       — Да, а что? — Пекин стала вырисовывать правой рукой на ладони левой какие-то фигуры и иногда таинственно тереть её. По этим движениям можно было понять, что Рен ждет от собеседницы нечто большее, чем простой диалог.       — Настоящая? — с усмешкой поинтересовалась Найроби. На этот вопрос Рен громко рассмеялась.       — Видела новости? Если да, то сама должна была уже догадаться, — Рен сама понимала, что аргумент так себе. Но может и прокатит на один раз. Девушки не особо хотелось разминаться и рассказывать почему картина настоящая.       — Хорошо. Ты продаёшь её? — поинтересовалась Найроби, скрестив руки на груди. После слов Найроби Рен облегченно выдохнула. «Пронесло».       — Нет. Я не продаю её. Спокойной ночи, — Пекин удалилась "со скоростью света", от греха подальше. Найроби и не собиралась ничего отвечать. Она лишь достала телефон и вышла на улицу. Её взгляд на секунду упал на черную машину. Спорткар. Это заставило понять Найроби насколько давно она не выходила на улицу. Хватило секунды понять, чья это машина.       — Какого черта! — вырвалось у Найроби. Но после пятнадцатисекундного залипания на машину, она наконец набрала нужный ей номер. В трубке послышались гудки и почти что моментальный ответ.       — Да, ну как? Она хочет продать картину? — послышался мужской воодушевлённый голос в телефоне. Даже через телефон Найроби показалось, что на неё только что дыхнули перегаром.       — Нет, — отрезала Найроби. В трубке послышался грустный вздох, а потом неразборчивое мычание.       — Не факт, что картина настоящая. Будет неплохо проверить, — голос был не слишком разборчивым, видимо собеседник находился далеко от трубки. И сразу началась перепалка между двумя мужчинами. Найроби потёрла переносицу и только уже было хотела отключиться, как в трубке прозвучал голос мужчины.       — Ладно. Привези картину, даже если будет не настоящая — плевать. Все равно какой-нибудь лох купит, как настоящую. Завтра в семь, не опаздывай, — звонок оборвался. Найроби взглянула на телефон, а потом посмотрела на дверь. Ей придётся украсть картину. Жажда денег Найроби была не настолько сильна, насколько она хотела забрать своего сына, но дополнительные деньги очевидно не помешают. Тем более, Пекин вывесила её всем напоказ, хвастаясь собственной гордостью. Почему бы не украсть картину, которой не уделили должного внимания? Но здесь что-то было не так.

***

      Рен как всегда встала на утреннюю пробежку. В шесть она вышла из комнаты и бодрыми шагами прошла в зал, и хотела уже было выйти на улицу, как поняла, что чего-то не хватает. Она развернулась и сразу подошла к месту, на котором должна была висеть картина. Но её там не было. Это заставило Пекин вернуться в комнату и вытащить черную сумку из-под кровати и достать оттуда рацию.       — Картина пропала.       — Мы уловили сигнал еще 30 минут назад, — Рен поставила на картину маячок. Как раз на этот случай.       — И куда она движется?       — На юг. Я скину тебе её координаты. Помнишь план?       — Да, — девушка выключила рацию и потянулась за пейджером, на который пришло сообщение с координатами. Она достала чёрный мини-рюкзак из той же черной сумки. В нем лежало много чего: два пистолета, патроны, нож, карта, шокер, газовый баллончик, дымовые шашки, клофелин и шприц для него. Рен быстро сложила его обратно и вытащила другой, в котором были только пистолеты с патронами, ножи и шокер. Носить с собой такой набор хотелось не очень, хотя, как косметичка, вариант вовсе недурный.       Рен шустро выскочила из дома и прошла мимо машины. Направилась девушка на север. После недолгого пути она пришла к небольшому амбару рядом с домом. На амбаре был замок, от которого у неё был ключ. Дело в том, что она договорилась с владельцем дома, что поставит свой байк на неопределённое время. Хорошо, что владелец оказался добрым и согласился. Она взяла свой спортбайк и выкатила его на улицу, вытащила свой пейджер и установив его на байке. Путь был неблизкий. Она надеялась, что успеет.

***

      Найроби была уже на месте, постукивая пальцами руки по бедру. Заказчиков всё не было, отчего та явно была не в восторге. Может, случилось чего? К чёрту. Как бы с ней всё хорошо осталось.       «Черт, где их черти носят?»       Девушка постоянно озиралась по сторонам. Звук мотора машины привлек её внимание. Перед ней остановилась незнакомая ей машина. Найроби напряглась, но из машины вылезли знакомые ей торгаши.       — Чёрт, я уже подумала, что вы хотите меня сдать, — с издёвкой заметила девушка. Мужчины проигнорировали и сразу приступили к делу.       — Ну, где картина? — поинтересовался молодой парень. Второй мужик оглядывался по сторонам. Видимо для того, чтобы понять, не следят ли за ними. Найроби достала картину из сумки. Поскольку картина была довольно маленькой, запихать её в укромное место очевидно труда не составило. Найроби протянула картину мужчинам. Парень взял картину в руки и стал осматривать её.       — Она настоящая, — прошептал он как завороженный, вертя её в руках. — 6 миллионов. Наличкой, — замешательство отразилось на её лице. Картина была настоящей? Хотя не факт, вряд ли у него на глазе есть лупа. Всё же, произведения искусства не были её фишкой — это не деньги. Впрочем, ей было плевать, если можно получить столько зелёных за несчастную картину.       — Ну, где деньги? — спросила Найроби, попытавшись сделать как можно более серьёзный вид. Мужчина пошел к багажнику машины. В ушах у Найроби засвистело и она дернулась от неожиданного звука. Выстрел чуть ли не оглушил её. «Нас увидели, надо сматываться», — пролетело в голове у Найроби. Она забыла обо всем и побежала, сломя голову, на выход, из переулка. На улицах почти никого не было. Как их заметили?       — Поезжайте быстрей, — рявкнула Найроби, запрыгнув в машину. Они рванули с места.

***

      Девушка остановилась на какой-то пустынной улице. Она слезла с байка. Шлем снимать не стала, на всякий случай. Рен зашла в переулок и пошла по нему, следуя координатам. Проблуждав немного по переулкам, она, наконец, услышала разговор. Спрятавшись за угол, Пекин выглянула. Без сомнений это была Найроби. И два мужчины. Который чуть помладше держал картину в руках.       «Если я её замараю — мне голову оторвут», — подумала девушка, немного поморщившись. Она достала пистолет и наушник с микрофоном, который сразу же надела на себя. Девушка перезарядила пистолет и направила его в пол.       — Мы их повяжем.       — Троих? — возмущенно спросила Рен.       — Да, — утвердительный ответ заставил девушку скрипнуть зубами.       — Нет, вы не можете. Если один из них пропадёт — это будет как минимум странно. Позови Персеваля, — с каждой секундой голос девушки казался все более раздражённым.       — Я не могу, — снова отказ.       — Да плевать мне что ты можешь, позови Персеваля, — разгневанно наорала на него та, чуть ли не притопнув ногой, как маленькие дети. Она бы не вела себя так, если бы это задание не было таким важным. Обычно ей было плевать, повяжут они преступника или нет. Но если они повяжут Найроби — вся команда смоется.       — Да, — сказали в наушник. Голос был хриплый, но веселый.       — Персеваль, ты же понимаешь, что, если мы её повяжем, все пойдет под откос. И мы не сможем посадить никого из них. Давай ее отпустим, — жалобно заскулила Рен. Ее чуть не вырвало из-за этого тона, но потом она все равно ему врежет. Эта мысль согрела ей душу.       — Слушай, ты задолбала, ты можешь хотя бы раз действовать по плану? — раздражённо, но сдержанно поинтересовался Персеваль.       — Могу, — она направила дуло пистолета на машину, и после секундного размышления выстрелила. Найроби и торгаши разбежались в разные стороны.       — Ты чего делаешь, дура? — крикнул мужчина в микрофон. Девушка опустила пистолет и радостно ответила: — Это было в моем плане, а за дуру ты ещё ответишь, — после этих слов Рен она сорвала наушник вместе с микрофоном и сразу же выключила его.       «Чёрт», — подумала девушка, сжав губы: — «Надеюсь, мне не выставят выговор за этот выстрел».       — Руки верх! Чтобы я видел! — громкий крик мужчины заставил Рен выйти из своих мыслей. Она аккуратно выглянула за угол. Два мужчины одевали на торгашей наручники и уводили их, а трое других осматривались по сторонам. Рен решила не дожидаться, пока ее схватят вместе с торгашами за непослушание, и быстро надев шлем, побежала к спортбайку.

***

      Пока девушка сбавляла скорость на повороте, она увидела булочную. Немного поразмыслив, решила свернула к ней. Зайдя в булочную, Рен в нос ударил запах свежего хлеба и шоколада. Пекин подошла к ветрине с кондитерскими изделиями. Её взгляд пал на шоколадные круассаны. Девушка проглотила слюну. С утра ей так и не удалось ничего поесть, и чувство голода нарастало с каждой секундой. Есть с утра мучное не очень хорошо, но на неё это никак не повлияет, с её-то тренировками.       — Извините, а можно три круассана, и три кофе, — добавила под конец Рен, высматривая другие вкусные изделия. Женщина за прилавком зашевелилась, но случайно от резкого поворота ударилась рукой о витрину, вскрикнула, а потом закряхтела. Рен вопросительно сузила глаза и прошла к кассе.       — Боже мой, я не слышала, как вы вошли, подождите несколько минут, — прошептала продавщица испуганным тоном, постоянно запинаясь и хватая ртом воздух.       Подождав несколько минут, Рен получила три бумажных пакета с едой. Они были еще в одном пакете, из которого пахло выпечкой и кофе. Девушка хотела достать карту из кармана, но вдруг вспомнила, что она же ничего из этого не брала, и продолжила обшаривать карманы в поисках денег. Её лицо в этот момент не изображало ничего кроме лёгкого недовольства. Люди в таких ситуациях начинают нервничать, а девушке было все ровно, потому что, если что, она может показать удостоверение. Однако Рен вспомнила, что у неё за спиной есть рюкзак. В нём были эти 50 долларов.       «Чёрт», — только сейчас девушка поняла, что забыла обменять деньги на Испанскую валюту.       — Извините, а давайте я дам вам 50 долларов, а вы обменяете их в разменнике. Хорошо? — Рен улыбнулась и протянула купюру. Женщина с неуверенностью посмотрела на Рен. — Я вам должна 7 евро, а я даю вам 50 долларов. 50 долларов — это 44 евро, — уверенно сказала та, тыкая в лицо женщине купюрой. Лицо той исказилось в недоверии, но прикинув пару секунд она вырвала купюру из рук.       — До свидания, — только и сказала в след та, выйдя из магазина.

***

      Девушка зашла в дом. Ей очень сильно хотелось есть, но она поест чуть позже, когда разбудит Серхио. Рен прошла к себе в комнату и обратила внимание на третий пакет с выпечкой и кофе. Она остановилась и сверлила его взглядом ещё несколько секунд, пока не решила вытащить из тумбочки стикер и ручку. «С добрым утром, мистер Берлин. Bon appetitе.» Дописав, она приклеила его на пакет, и тихонечко направилась в комнату к Андресу.       Она попыталась открыть дверь как можно тише, и у неё это получилось. Берлин все ещё спал. Вчера он поздно лёг, читая книгу в гостиной.       Рен поставила пакет на тумбочку, и бросила мимолётный взгляд на спящего Берлина. Сейчас он не был таким… ублюдистым. Он был похож на милое хорошенькое сопящее животное. Пекин уже хотела пойти прочь, как тут же вернулась и, достав телефон, несколько раз сфоткала его, мило улыбаясь.       — Теперь у меня есть на тебя компромат, — Рен коварно хихикнула и скрылась с места преступления.       Она быстренько вернулась к себе в комнату и взяла два оставшихся пакета. И теперь уже направилась к Серхио. Рен положила руку ему на лицо и стала нежно водить ей то по лицу, то по волосам. Следом она провела костяшками пальцев по скуле мужчины. Серхио открыл глаза и обернулся к девушке.       — С добрым утром, Серхио, — поприветствовала она его и убрала руку с лица, и сразу же показала пакеты с выпечкой. Мужчина снова был в небольшом шоке. Согласитесь странно проснуться от того, что твоя подруга гладит тебя по щеке, и продолжает это делать после твоего пробуждения?       — Что ты тут делаешь? — поинтересовался тихо Серхио, растерянно смотря по сторонам.       — Ты есть будешь? — проигнорировав вопрос, Рен настойчиво ждала ответа. «Вопросом на вопрос» она отдала ему пакет, и сама стала распечатывать свой.       — Осторожно, там кофе, он может быть горячим, — и откусила круассан, жадно прожёвывая. Серхио посмотрел еще несколько минут на Рен, которая была увлечена поеданием еды и видимо не собиралась отвечать на его вопрос. Еда была еще горячей и мужчина тоже сам с удовольствие стал есть выпечку.

***

      Берлин проснулся, голова неприятно болела. Андрес нехотя встал с кровати, в нос ударил запах выпечки. Мужчина поднял голову и сразу увидел бумажный пакет со стикером. Он взял его и оторвал стикер. «С добрым утром, мистер Берлин. Bon appetit.» И без надписи было понятно кто это.       «Мистер Берлин, американка что ль?» — усмехнулся Андрес. — «Хотя звучит неплохо», — он открыл пакет. Кофе и большой круассан. Выпечка была еще тёплая. «Где она выпечку взяла? Выходила из дома. Решила сделать добрый жест. Непохоже на неё». — Берлин удивился своим мыслям: –«Как будто я знаю её.» Андрес отставил пакет в сторону и пошел одеваться.

***

      Рен вошла к себе в комнату. Они закончили есть и Пекин сразу же под предлогом того, что ей надо принять душ, ушла. Хотя, на самом деле, это была чиста правда. Сейчас ей бы не помешало охладиться.       Рен взглянула в зеркало и провела по лицу как бы разглаживая невидимые морщины. И, отстранившись от зеркала, начала раздеваться. На ее теле было довольно много шрамов, но всех их она удалила с помощью лазера. Лишь один оставила, который получила в той злополучной перестрелке 6 лет назад. Для того, чтобы не забыть о своей миссии.

***

      Денвер приближался к комнате Пекин. Подходя ближе, он услышал шум воды. Сначала парень не придал этому значения, пройдя мимо, но через секунду у того созрел план мести, и, остановившись, он обернулся, подумав немного, вернулся к её комнате и аккуратно открыл дверь. Заглянув внутрь, он увидел только вещи. Денвер прошел внутрь и стал собирать ее вещи по комнате, их было не особо много. Открыл шкаф, думая, что хоть там побольше, но и тут ситуация не лучше. Похоже, Пекин ещё не успела разобрать вещи. Денвер быстренько взял ее чёрную сумку, и в конце он аккуратно зашел в ванную, взял ее вещи и полотенца. Парень быстро вышел из комнаты девушки и направился в свою, чтобы спрятать их.

***

      Когда Рен закончила принимать душ, она неспеша вышла, но, потянувшись за полотенцем, оного там не оказалось. Девушка напряглась, ведь она совершенно точно вешала его сюда. Вещей тоже не оказалось на месте. Рен в напряжении вышла из комнаты и злость окутала её. Её вещей нигде не было. Кто-то взял все её вещи. Но потом ужаснулась и заглянула под кровать. Сумка была там. Рен выдохнула. Естественно, это была чья-то шутка. Пекин взглянула на кровать и усмехнулась. Как раз на кровати лежало одеяло и простынь, решив завернуться во второе. На выходе девушка остановилась и хихикнула, моментально сбросив её с себя.