Секрет Люцифера

      ♫ Lil Wayne, Wiz Khalifa, Imagine Dragons feat. Logic, Ty Dolla $ign, X Ambassadors – Sucker for pain

– Ты серьезно считаешь, что кто-то из белокрылого отребья способен был выкрасть зеркало? – Ости, моя девочка, за эти годы набралась от меня много плохого, в самом хорошем смысле этого слова, и теперь швыряется острыми словечками во все стороны своим не умеющим помалкивать восхитительным ротиком. – Ангелы – те еще заносчивые твари, – у Мирры голос низкий, не очень красивый. Да и ругаться приятно она еще не научилась. Останавливаю ее легким жестом, не давая договорить. Как по мне – лучше бы они все молчали, а не пищали вокруг меня, выдавая размышления, которые мне совсем не интересны. – У этих тварей, как ты их назвала, яйца не выросли для подобного. Говорят, у них вместо членов абсолютно гладкая промежность. Ничегошеньки нет, – с Ости станется думать о том, что между ног даже у этих белокрылых щенков. – Это смертные выдумали, – вздыхает Мими. – Ты говоришь так, будто трахалась с ними. – А ты разве нет? Мы выходим во двор, где сразу замечаем группу из тех, кого только что обсуждали. Я поднимаю ладонь вверх, знаком приказывая демоницам заткнуть свои рты. – Про зеркало при них ни слова, – на всякий случай упоминаю я. Ну прямо картина маслом. Мой любимчик всея школы – Дино со сворой своих последователей. Ой, извините, наверняка он их называет друзьями. Конечно же – друзьями, как же иначе. – Еще одна Непризнанная? – лениво поднимаю я бровь, замечая девушку, что стоит рядом с ним. Еще одна серая фигурка с едва окрепшими крылышками. Какая прелесть. – Будто их здесь мало. – И уже с ангелами якшается. Какая мерзость. Я знаю энергию каждого в этой школе, почти физически могу узнать любого по его ауре, запаху, как хищник, который никогда не забывает след, который однажды учуял. Вот Ости – с ее ярко-фиолетовой энергией, бьющей фонтаном, сквозь который легко можно углядеть ее злобу, зависть и неуверенность в себе, которую она даже будто бы и не скрывает, а наоборот – выпячивает, что сквозит постоянно в ее нарочито-надменном поведении и желании уязвить всех вокруг. Мирра – мутная, зеленовато-синяя, почти не движущаяся, окутавшая свою хозяйку плотной пеленой, словно болото, но удивительно приятно пахнущая – словно острый перец, тмин и другие специи, что так любят смертные. Мими… Удивительно назойливая, влюбчивая, плаксивая мелкая тварь, смердящая своими оттенками сострадания, слабостей и поломанных чувств ко всем подряд, что она позволяет себе испытывать. От того чистого и незамутненного чертенка, каким когда-то была Мимилла в детстве, почти ничего не осталось. Ангелов считывать себе дороже – смердят так, что можно выблевать все свои потроха. А вот Непризнанные… Очень интересный материал. В плане потенциала и девственности их энергетического поля. Весьма приятно вторгаться в них одним из первых, пока они такие недоверчивые, скованные, горячие и непонимающие, что происходит. А в моем положении, когда я жду совершенно определенную Непризнанную – интерес и вовсе возрастает в геометрической прогрессии. Я смотрю на девушку, пытаясь считать ее энергию. Совсем невзначай пытаюсь коснуться ее, лишь опалить дыханием своего энергетического потока, немножко приоткупорить ее ауру и отпить ее жизненного сока, буквально слизать капли с самого горлышка – и... Натыкаюсь на стену. Что-то внутри меня дергается от едкого раздражения и некоего подобия страха, если бы я умел оный испытывать – нет, я не настолько слаб, чтобы не суметь ее считать даже на таком расстоянии. Все дело в ней. Сильная. Замкнутая. Обросшая чешуей недоверия и забившаяся в раковину, словно улитка. Ости успевает считать часть моих эмоций. И, похоже, интерпретирует их неверно. Думает, что я испытываю то же отвращение, что и она, хоть в ее случае оно слишком нарочито-наигранное, и решает двинуться вперед. Мне остается лишь сдержанно вдохнуть воздух, практически сквозь зубы – никогда не понимал, зачем мы дышим, ведь кислород нашим тканям не требуется – и наблюдать за происходящим со стороны. Мими улыбается во всю свою широкую мерзкую пасть – ну конечно же именно той, которая теперь чуть ли не единственная из всех нынешних Непризнанных из нового потока, что я не успел считать. Удивительная наглость со стороны той, которая общается с ангелами, вот так просто махать рукой в нашу сторону в ответ. Сильная, замкнутая, но смелая. А Мими, похоже, и к этой неравнодушна. До чего же неразборчивая в плане чувств душевная блядь. – Якшаешься с непризнанными? – язвит Ости. – Не твое дело. – Да ну? Мне становится удивительно скучно. Словно я был Цербером, охранявшим Ад уже тысячу лет, и вот передо мной решили из-за куриной кости сцепиться две мелкие шавки. – Кажется, и он тоже здесь, – Ости будто специально искала повода дотронуться до меня, дергая мой рукав. Мне не нужно было запускать ни одного мыслительного импульса в голове, чтобы понять, о чем она говорит. Еще один судорожный вдох. Подхожу совсем близко, имея повод – задеть этого слащавого ангелочка, и вместе с тем крепче всосаться в энергию этой девчонки. Скорее всего – очередная пустышка, пусть и с большим потенциалом. Моя Асми не могла сразу же позволить прилипнуть к себе этому слабаку Дино. – Люци, – почти даже ласково приветствует он меня. Даже тошно. Я бы плюнул ему под ноги, только вот, боюсь, преподаватели не похвалят меня за то, что я прожег дыру в их саду до самой преисподней. – Заткнись, Дино, – со всем равнодушием, на которое я способен, отвечаю я. – И папаше своему передай, чтобы отвял от меня. Украдкой смотрю на девчонку. Горячая... Будь она демоницей, я бы непременно ее попробовал. Ощупываю, трогаю с разных сторон – ничего. Совсем еще дитя. Словно цыпленок, не вылупившийся еще из своего яйца. Похоже, у них даже занятия по расшелушиванию своей энергии не было. Обязательно на него заявлюсь теперь – буду в числе первых, кто тронет нежные перышки этого птенца, когда тот протиснется сквозь треснувшую скорлупу. – Я не лезу в дела своего отца, – все еще сдержанно отвечает Дино. Интересно, а если вывести эту девку на эмоции, что она тогда покажет? – Ваше собачье племя только тявкать и может. И ты в первых рядах, – я уже откровенно начинаю подначивать этого мальчишку. Вижу пламя, что разгорается в этом с виду совершенно благочестивом ангельском тельце. Ну же, дружок. Покажи своей подружке все, на что способен. И он показывает. Хватает меня за грудки и притягивает к себе. Глупышка. Если бы я не позволил – у него вряд ли бы это получилось. – Сколько страсти, Дино, – усмехаюсь я, хлопая глазками. – Жаль, что связь между ангелами и демонами запрещена, верно? – Пока ты и твоя подружка главными шавками выступают, – о, кажется, наше все еще смердящее смертным миром невинное дитятко подало голос. Красивый, женственный, глубокий. – Удовлетворяешь свои скрытые сексуальные увлечения, маскируя их под нападки? Или ты таким образом с комплексами борешься? Пытается изображать, что остра на язычок, подобно демонам. Может, даже на нашу сторону встанет, если вовремя поймет, что рядом с ангелами обтираться не следует. Я не дарю ей ни капли своего внимания. Хватит с нее и того, что часть моей энергии легкими всполохами пытается виться вокруг нее, пытаясь найти хоть одну лазейку. Снова укол раздражения, переходящий в ярость, вытягивающий ее из меня по капле, по ниточке, похожей на ту, из которой ткут пряжу, а затем – полотно. Я видел все, что лежало на поверхности. Ее боль из-за собственной смерти – главный акцент во всей картине. Восхищение ангелом, что казался ей таким сильным и сдержанным. Желание подначить меня и задеть в ответ... Целый спектр, вихрь разных эмоций – но все они были абсолютно бесцветными. Словно я читал буквы поверх прозрачной, невидимой бумаги. Буквы. Конечно, я мог бы ее взломать в считанные секунды, порвать, оставить выть от боли над своей разорванной энергетической девственностью, но ведь здесь, на Небесах, не одобряют изнасилований, верно? Забавно, что этот ласковый щеночек Дино, все еще сосущий сиську своей сучки-отца, давно бы на меня набросился, если бы она не вмешалась. Приходится улыбнуться для него еще похабнее, чем до этого, делая полшажка ему навстречу, зеркально отображая его позу, только вместо того, чтобы схватить его за рубашку, легонько поправил белоснежный ворот, словно бы стряхивал невидимые пылинки. – Ступай по своим делам, Люцифер, – о, больше он не называет меня так ласково, как в самом начале этого разговора. – Кажется, твоя подружка ревнует. Дино, предпочел Непризнанную. Интересно, что скажет твой отец? – Ему просто не дает никто, окстись, Люци, – тявкнула где-то позади Ости. – Склоняешь убогих на сторону ангелов через свою постель? – этой одномгновенной заминки Дино нам, демонам, было достаточно, чтобы растоптать его терпение в крах. Только вот Непризнанная снова касается его плеча, в неясной мне попытке его успокоить. Какая ей, интересно, разница? – Дино, не надо. Оставь его с его недоразвитыми шутками. Впрочем, плевать на ее мотивацию останавливать своего дружка. Все, что мне было нужно, я уже узнал. И даже смог выжать ту крупицу удовольствия, что вообще можно было получить от взаимодействия с белокрылым. Их ярость удивительно щиплюще-вкусная, пикантная, редкая. Я позволил девчонке оттащить от себя щенка, который послушно отозвался на ее команду. Посмотрел на нее коротко, словно изучающий взгляд на ее лицо был способен мне еще что-то открыть. Ты еще вылупишься, цыпленок. И тогда я сожру тебя вместе с пухом, неоформившимися хрящами и выпью всю до капли, ты и пискнуть не успеешь своим миниатюрным клювиком. А сейчас можешь пищать сколько влезет сквозь свою защитную скорлупу, которая пока единственное препятствие, не дающее мне прочитать тебя до конца. – Жаль, что это не шутки, – я перевел взгляд на ангелочка, который уже был готов осклабиться и тереться своим вяленьким членом об это тухловатого вида яичко, вывалившееся из смертного гнезда. – Кажется, кто-то решил повторить судьбу своего отца. Последнее я сказал, уже делая шаг назад, издали почуяв еще один мощный, смрадный поток ангельской вони – один из самых сильных здесь. Уверен, Дино его тоже почуял, иначе точно бы вцепился бы в меня снова. Чудак. Иногда я испытываю к нему почти что нежные чувства, из-за его способности распаляться из-за любой чепухи, что я говорю в его сторону. – Что здесь происходит? – голос Мисселины звучал достаточно громко для такой хрупко выглядящей ангелессы. Уверен, даже Мими могла бы переломить ее хребет в два счета. А вот с громкостью голоса этой святоши мало кто может сравниться. – Опять вы, мальчики? Ха, мальчики. Я едва сдерживал улыбку, отмечая про себя, что Дино, напротив, злится только сильнее. – Вики Уокер, у Непризнанных сейчас урок в моем классе. Не боитесь опоздать? Мне было впору расхохотаться, стоило мне это услышать. Смеяться до колик в животе, катаясь по траве, сотрясая весь замок своим весельем, наслаждаясь искренним смехом, что возник во мне – истинная редкость в моем случае. Дино удивился вслед за мной. Мы с ним почти синхронно повторили вслед за Мисселиной: – Уокер?.. Кажется, он точно решил повторить участь отца. Здесь нам делать было больше нечего. На доли мгновений я задержал взгляд на кучерявой макушке Вики, ее руке, что задержалась на плече Дино, разобрал их прощальные слова – и пожелания “до встречи”. – Слушай, а не та ли это Уокер, которая?.. Я заткнул Ости, резко дернув за руку. Додумалась – за бесплатно подкидывать этой серой шавке с едва окрепшими крылышками козырей в рукав. Она же может услышать. – Мими, тебе с нами не стоит идти. Кажется, твоя подруга пошла в другую сторону, – бросил я демонице, когда мы уже заходили обратно в школу. Если та и хотела возмутиться, то под напором моего взгляда не стала. Слишком много “страйков”, Мимилла. Слишком много всего, из-за чего я не хочу больше видеть тебя на своем пути. Вики Уокер… Нет, это точно не она. Зная, кто ее мамаша – мерзкая и высокомерная мразь, моя Асми не могла воплотиться в ее дочери. Даже тот факт, что я успел немножко отведать Дино – в целом, бездарно потраченное время.