Белая ветвь

      Только вне шумной и грязной столицы Мисха можно задрать голову вверх и рассмотреть звёзды, послушать шелест низкой травы и забыть про суету. Мало кто по вечерам выбирал такой отдых, предпочитая посещение клубов или просмотр новостей, поэтому за город, к дикой, хоть и скудной природе, можно добраться только пешком или на личном транспорте.       Но даже здесь есть звуки, которые слышать не хотелось: единственный космопорт планеты работал и ночью. Мисх — не самая гостеприимная планета, но все равно не проживет без постоянных поставок сырья, продуктов и прочих полезностей, потому что просто не приспособлена для фермерства и зависит от импорта. Корабли взлетали и садились, двигатели ревели, включаясь или выключаясь, и чем дольше была прогулка, тем отчётливее становился этот шум. Собственно, между космопортом и столицей и была единственная приличная дорога, по которой можно безопасно идти, не опасаясь за свою жизнь.       По сторонам горели тусклым огнем фонари, но этого хватало, чтобы рассмотреть, куда делать следующий шаг. Ночное небо почти полностью было покрыто облаками, но маленькую упавшую звезду увидеть было несложно.       «Пусть моя жизнь и дальше будет такой спокойной», — загадала желание Кира. Хоть она редко выбиралась из города и давно привыкла к его темпу жизни, даже ей пришлось воспользоваться таким странным для городских жителей способом отдыха.       Относительная тишина давила и немного пугала, зато помогала позабыть навязчивые мысли. Да, жизнь Киры, по ее мнению, хороша и вполне ей подходит. Можно ли сказать, что Кира хочет большего? Например, вырваться с Мисха и перебраться на планету получше? Нет. Жизнь здесь — не лучший вариант, конечно, но ее все устраивало. Зачем мотаться по планетам в безнадежной попытке отыскать свое место, если здесь и сейчас можно немного поднапрячься и сделать так, чтобы эту неблагополучную обстановку можно было считать своим домом.       Но Кира чувствовала, что утратила нечто важное. Она определенно что-то забыла, но никак не могла вспомнить, что именно.       Никаких предпосылок к этому странному состоянию не было. Кира все так же была официанткой, жила на втором этаже кафе, в котором работала, и проводила выходные с друзьями.       И вот она шла по дороге, надеясь, что ей станет лучше, и никак не могла решить, стоит уже поворачивать назад и возвращаться в город или можно ещё немного пройти вперёд. Кира достаточно вынослива, чтобы провести на ногах хоть целый день. В столовой только так и получалось. А потом многие удивлялись, как Кира после такой нагрузки может ещё и бежать, опаздывая на последний автобус, или танцевать на вечеринке.       Она все же не смогла отвлечься, полностью погрузилась в себя. А ведь Киру убеждали, что свежий воздух обязательно поможет расслабиться. Как жаль, что не вышло. Она так усиленно пыталась вспомнить хоть что-то, что не заметила, как столкнулась с одним из работников космопорта. Тот пробормотал пару ругательств и сразу ушел по своим делам. Кира же вернулась в реальность, только когда чуть не оглохла от прозвучавшего почти на ухом объявления: «Зас, живо на посадочную площадку номер три! Либо ты уберешь оттуда этих хати, либо на них сядет эта проклятая посудина!» — Потом последовали, судя по интонации, угрозы, но на неизвестном Кире языке, и голос умолк.       Космопорт — своеобразный тупик: углубляться в его лабиринты совсем не было желания, а обходить его нет смысла, дальше только никому не нужные пустоши. Кира огляделась, чтобы понять, в какой стороне выход, и направилась к нему, вновь углубившись в мысли.

***

      На Мисхе полным-полно промышленных заводов, на которых трудятся тысячи рабочих. Да, в более продвинутых уголках галактики их давно заменили роботы и автоматизированные системы, но до Мисха такие «штучки» — как любит говорить один из ее приятелей — дойдут не скоро.       И всем жителям, разумеется, хочется есть. Поэтому Кира, переехав в столицу из городка поменьше пару месяцев назад, легко нашла себе подработку в одном из многочисленных кафе. Некоторые ее коллеги могли продержаться лишь неделю, жалуясь на грязный воздух или грубых людей, зато Кира прижалась. Она молода, но отлично общается с людьми старше нее на не один десяток лет. С удовольствием слушает истории рабочих про их глупых начальников или неумелых подчинённых. Смеётся над их шутками и как можно скорее разносит заказы, лишь бы послушать что-нибудь ещё.       Но что-то было неправильным. Кира вот уже несколько дней не могла разобраться в себе и стала задумчивой. Дошло даже до того, что она перестала слышать заказы или уносила их на не тот стол. У Киры была репутация хорошего работника, поэтому начальник просто предложил ей взять перерыв и слетать на неделю хотя бы на Кантос, где можно неплохо отдохнуть. Кира поначалу отпиралась, говоря, что скоро вернется в строй, но все же согласилась — нечасто предлагают оплачиваемый отпуск.       Она поработала последние пару дней, в один из которых как раз сходила до космопорта, рассказала своим знакомым среди рабочих об отпуске и попрощалась с друзьями. Некоторые, выслушав ее проблему, просто посоветовали пить побольше чая с травами, другие предложили пойти более радикальным путем и обратиться в больницу, вдруг у Киры непорядок с головой. Но все как один пожелали удачи и хорошо отдохнуть.       Кира хотела бы лететь не одна, но больше никому не удалось отпроситься с работы. Она была общительной — порой даже слишком, из-за чего Киру иногда в грубой форме просили не лезть не свои дела, но она не обижалась — и с радостью отдохнула бы с кем-нибудь ещё. Зато, рассудила Кира, у путешествия в одиночку есть плюсы — больше свободы выбора и не нужно учитывать желания другого человека.       Вообще Кантос — излюбленное место для жителей Мисха. Он недалеко, и можно отдохнуть даже на скромную зарплату. Кира там ни разу не была и поэтому долго расспрашивала посетителей кафе о хорошем месте, где можно остановиться на несколько ночей. Заодно получила кучу просьб: передать чьей-то маме привет, навестить больного дедушку, перевезти кому-то подарок. В итоге Кира побоялась, что ее отдых превратится в бесконечную череду заданий, и вежливо отказывалась от их большей части.       Какой-то умник сказал, что ему нужно помочь совсем «немного», а Кира согласилась… и получила огромный и тяжеленный контейнер, заполненный «кое-чем ценным, но ты его не открывай». Она отправила его по почте до Кантоса и в эту же посылку добавила сумку со своими вещами.       Вечером в день своего отправления она во второй раз — прогулка не считается, Кира зашла в него не по своей воле — в жизни оказалась в космопорте. С того момента, когда она только прилетела сюда год назад, ничего не изменилось: торговые и грузовые суда, но фоне которых чувствуешь себя песчинкой, и здания неизвестного для Киры предназначения заполняли собой пространство.       Были здесь и корабли поменьше, которые наверняка залетели на Мисх для передышки. Кира осмотрела несколько, но только один сразу ей понравился.       Среди крупных темных и неприветливых судов — будто коробок для перевоза различного рода вещей — он выделялся плавностью линий и каким-то изяществом. Продолговатую корму рассекали надвое горизонтальные крылья. Кораблик словно считал всех остальных здесь грязными, скучными и неповоротливыми. Кира была полностью с ним согласна.       Пожалуй, ещё больше этот корабль ей приглянулся, когда Кира обошла его и нашла рисунок. На синей обшивке белый контур изображал ветвь с длинными вытянутыми листьями и россыпью круглых плодов. За разглядыванием узора ее и застала вернувшаяся из города команда корабля. Они поначалу подумали, что Кира пытается незаконно проникнуть на борт, но успокоились, когда она все объяснила, и согласились подвезти до Кантоса.       Заплатив за перелет, Кира ушла в выделенную ей комнату. Ощущение неправильности происходящего поутихло, и она смогла уснуть.