Белая ветвь

      — Слышишь меня? Проснулась наконец?       Ее трясли за плечо, а когда реакции не последовало, сдернули одеяло. Стало прохладнее. Зачем ее вообще будят? Сегодня выходной… или нет? И голос какой-то незнакомый. Сквозь приоткрытые глаза виднелась склонившаяся над ней девушка, явно недовольная происходящим.       — Не торопись. Дай ей прийти в себя, — раздался со стороны мужской голос. Тоже незнакомый.       В голове словно зазвенел колокольчик тревоги, и она резко села на кровати, недоуменно оглядываясь.       — Эй, Кира, зачем так резко? — Девушка, которая ее будила, отошла, тряхнув рыжими дредами, собранными в хвост, и сложила руки на груди.       В глаза ударил резкий свет искусственного освещения. Он-то здесь откуда? В последний раз она засыпала в небольшой пещере, где укрылась от дождя. Что здесь вообще происходит? Стоит выяснять все по порядку.       — Кто ты? — Среди ее знакомых точно нет никого с такой прической. И был вопрос поинтереснее: — Кира? Ты это мне?       — Конечно. — Что ж, второй собеседник — не человек, причем такой расы ей встречать не приходилось. Из-за кожи светло-фиолетового оттенка, длинных черных волос и стройного телосложения он выглядел хрупким, но говорил уверенно.— Ты так нам представилась.       Проще от этих ответов не стало, даже наоборот, эта парочка совсем ее запутала.       — Во-первых, меня зовут Шан, а не Кира, а во-вторых, где мы вообще и кто вы такие? Я вас не знаю. — Она встала на ноги и напряглась, готовая в случае чего защищаться в рукопашной — оружия ни у кого не было.       — О, вот значит как. Меня твои шуточки не интересуют, — ответила незнакомка. — Но деньги есть деньги, и я тебе вот что скажу. Ты на «Рябине». Это мой корабль. Ты вчера пришла к нам и попросила отвезти… куда там? — Капитан пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить.       — Кантос, — ответил… мужчина? Парень? По его внешнему виду нельзя было даже предположить, сколько ему лет. — А мы сейчас в космосе над Мисхом и после завтрака собираемся совершить скачок, чтобы доставить тебя туда.       Мисх? Кантос? Это где вообще? Шан была уверена, что последняя планета, где она была, — это… Видимо, ее изумление было заметно, потому что её размышления прервали вопросом:       — Ты в порядке?       — Нет, я не в порядке. Я не Кира, я не знаю ничего про Мисх, я не знаю вас, и от нашего разговора мне становится только хуже.       — Стоп-стоп-стоп. Ты притворяешься? Это не смешно. Или у тебя амнезия? Серьезно? — Судя по тону голоса, капитан только сильнее разозлилась. — Этого нам не хватало. Разве можно потерять память, просто поспав? Вчера же все было в порядке. — Она оглянулась на спутника, словно надеясь, что он знает объяснение происходящему. Тот ответил не сразу:       — У меня есть одно предположение, но прежде всем стоит успокоиться.       — Хорошо. Шан, амнезичка ты наша маленькая, завтрак на столе, потом все обсудим. — Капитан, развернувшись, ушла.       — Не обижайся. — Второй выдохнул и пожал плечами. — Она не со зла. Расслабься. — И тоже покинул комнату.       — Эм… ладно. Спасибо.       Расслабиться, как же. Такого утра у нее точно ни разу не было. Шан должна быть в… ох. Может, и к лучшему, что она сейчас не там, а здесь, хоть и попала в какую-то странную ситуацию.       Она наконец решилась осмотреть комнату, длинную и обезличенную. Кровать в нише бежевой стены, простенький стол и стул. Стена напротив полностью представляла собой шкаф и была покрыта маленькими ручками для его открытия. И пустующая подставка для оружия в углу.       Шан закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании, чтобы успокоиться. Да, ее поторопили пойти на завтрак, но выходить из комнаты чересчур нервной не хотелось. Затем она заметила на стуле одежду: белую футболку и темные штаны. «Для начала сойдет».       Шан вышла из комнаты и осмотрелась. Она действительно на космическом корабле. Какие-то трубы, из которых шел пар, не предвещающий ничего хорошего, провода, мигающие светодиоды, панели управления. И несколько дверей, ведущих непонятно куда.       Повезло — и она нашла ванную с первого раза. Чтобы испытать шок ещё раз. Вместо столь привычной тонкой косички, которую Шан старательно заплетала каждое утро, красовались неаккуратно стриженные короткие русые волосы. Когда она успела такое сотворить с собой? Шан попыталась как-то их уложить, но ничего не вышло.       Заурчал живот. «Черт, сколько времени я уже копаюсь?» — Она сглотнула слюну и пошла искать кухню. Это оказалось проще, чем она боялась, — коридор был только один и с другого его конца доносился чудесный запах. Небольшая кухонька в серых тонах, гарнитур, холодильник и стол с четырьмя стульями.       — Неужели? Кто тут у нас! — Голос капитана так и сочился сарказмом. — Разогрей еду себе сама.       После быстрого завтрака Шан спустилась по короткой лестнице и оказалась, видимо, в импровизированной гостиной. Полки с книгами и суккулентами добавляли уютной атмосферы. А на темно-фиолетовой мебели расположилась немногочисленная команда «Рябины», капитан — на угловом диване, а — как вот его называть? — второй — на кресле. Они решали, куда лететь дальше. Заметив ее, капитан произнесла:       — Начнем с начала. Меня зовут Эйвен, а это Форнио. Сейчас мы над Мисхом — небольшой планетой, где мы остановились, чтобы заправиться. Вчера ты пришла, как я уже говорила, и… дальше ты знаешь. Кстати, ты пообещала, что заплатишь чуть больше, если мы сядем не в официальном космопорте Кантоса, а там, где тебе удобнее. Так что вспоминай все побыстрее.       — Ты отвлекаешься, — медленно сказал Форнио.       — Ни капли. — Эйвен лишь закатила глаза. — Это важно. Ты тоже будешь жить на эти деньги!       — Шан, расскажи теперь свою версию.       — Мне больше нечего добавить. Все, что сказала Эйвен, ко мне не относится.       — Но ты все же здесь.       — И мне это не нравится.       — Мне тоже, — добавила Эйвен. — Я соглашалась на короткий полет, а не на разгребание чьих-то личных проблем.       — Проблем и не будет, — сказал Форнио. — Если я правильно понимаю, то Шан столкнулась с диссоциативной фугой.       — С чем? — спросили девушки одновременно, до этого разглядывая друг друга с неприязнью.       — Человек внезапно переезжает в другое место и придумывает себе новую личность, а потом так же неожиданно вспоминает свою изначальную жизнь. Вчера ты была Кирой, сегодня — Шан. Под такое описание подходит только фуга. Другого объяснения у меня нет.       — Сколько она длится? — спросила Эйвен.       — Не знаю, я только слышал про такое явление, но не углублялся в тему. Но выяснить, сколько она длилась у Шан, довольно просто.       Они соотнесли нынешнюю дату и ту, которую Шан запомнила последней. Как оказалось, Кира жила всего три месяца, но дел наворотить успела: изменила прическу, переехала на Мисх и наверняка обустроилась там. Причины, почему она оттуда улетела, не были понятны ни команде «Рябины», которая их просто не спросила, ни самой Шан, потерявшей все воспоминания об этом периоде.       Она была уверена только в одном — пару недель назад у нее был день рождения. Кто знает, может, Кира отметила этот праздник или придумала себе другую дату для дня рождения. Интересно, получится ли у Шан собраться со своими друзьями и с опозданием как-нибудь отпраздновать.       — Так что дальше? — спросил Форнио. — Раз тебе не нужно на Кантос, куда тебя отвезти?       — Без понятия, — ответила Шан.       Возвращаться в то место, откуда она сбежала перед своей фугой, совершенно не было желания. Лететь на Кантос — тоже не вариант, что ей там делать?       — Тогда летим на Дит, — решила Эйвен. — Кира куда-то дела все свои личные вещи, и у тебя, Шан, нет даже зубной щетки. Договоримся об обмене: ты — помогаешь на корабле с мелкими делами, мы — покупаем тебе предметы первой необходимости. А потом посмотрим, вдруг ты придумаешь себе пункт назначения.       — Почему мы не можем купить все это на Мисхе? — Возможно, останься в Шан хоть какие-то крупицы сознания Киры, она не стала бы это спрашивать.       — Мисх — промышленная планета, — ответила Эйвен. — Путешественников здесь не любят, потому что рабочим и своих проблем хватает. Так что не советую покупать там еду — отвратительный вкус. А вот Дит более-менее развит и гордится своей кучей всевозможных магазинов. Словом, найти там можно все что угодно.       — И я давно тебя прошу слетать туда, хочу приготовить кое-что, — добавил Форнио.       — В этом я полностью полагаюсь на тебя, мистер Я Помню Все Рецепты И Готовлю Ресторанные Блюда На Корабле. Вкусно поесть все любят, поэтому летим на Дит.       — Не слишком ли длинное прозвище? — Видимо, Шан еще долго будет задвать вопросы касаемо чего угодно.       — Возможно. Обычно он мистер Ходячая Энциклопедия.       — А это еще почему?       — У Форнио эйдетическая память. Специально для мисс Я Мало Что Знаю Об Этом Мире поясняю: он может воспроизводить свои воспоминания, причем не только зрительные, с невероятной точностью. Например, Форнио, чем мы завтракали три месяца и три дня назад?       С «мисс Я Мало Что Знаю Об Этом Мире» Шан могла бы и поспорить, она много где бывала, но невозможно за столь короткий срок жизни облететь всю галактику и знать абсолютно все. Она не стала говорить об этом Эйвен, та наверняка не обратила бы внимания.       — Яичница, — ответил после некоторой паузы этот любопытный субъект.       — Это точно? Он правильно ответил?       — Без понятия. Я такое не запоминаю, в отличие от него. Но доверяю этому чудику, а он лгать не будет.       — Моя яичница была из трех яиц, твоя — из четырех. И пили мы сахэмский кофе, твой любимый, — добавил он. — И завтрак мог бы пройти лучше, если бы не запах гари — у тебя тогда что-то перегорело в системе очистки воды.       — Чего? Даже такие детали?       — Ага, поэтому не говори вслух всякие глупости. А то он запомнит и напомнит в самый неподходящий момент.       Эйвен тут же пожалела о своих словах, потому что Форнио улыбнулся, явно ища в своей памяти что-нибудь поинтересней, и выдал:       — «Это не помощник, а какое-то разноцветное недоразумение». Кажется, так ты говорила.       — Это было давно! И вообще, — Эйвен закатила глаза, — я пыталась придумать для Шан задания. Какую работенку можно возложить на твои плечи, м?       Ответ пришел почти сразу — приборка на кухне после приемов пищи и помощь с делами поменьше, если она кому-нибудь понадобится. Когда вопрос был решен, команда разошлась по своим делам.       И вот Шан осталась одна. На незнакомом корабле. С непонятными личностями. Заложница обстоятельств. Она впала в ступор, не зная, стоит ли слишком много думать об этом или лучше просто плыть по течению и решать проблемы по мере их поступления. Шан села на диван, решив заняться ничегонеделанием. Рядом лежало несколько книг, но почитать не удалось — тексты были на непонятном языке. Так что она просто разглядывала потолок и порой переводила взгляд в разные стороны.       — А ты все сидишь на одном месте. Прогуляйся по кораблю, например. — Шан вздрогнула от неожиданно раздавшегося голоса Форнио.       — Да я вроде как все посмотрела, — ответила она.       — Разрешаю тогда зайти в кабину. Лучше посмотри сейчас, пока не начался скачок. Когда Эйвен — она наш пилот — увидит тебя рядом с собой, то побурчит немного, но ничего не скажет против.       — Хорошо.       Форнио тем временем прошел к кухне и зазвенел ножами, что-то быстро нарезая. «Похоже, скоро обед. Интересно, что будет?»       Шан неуверенно подошла к закрытой кабине. Автоматические створки открылись и явили взгляду недовольную таким вторжением Эйвен, но та промолчала. Шан определенно попала в мозг корабля: экраны, тумблеры, кнопки и, конечно, штурвал окружили ее. Такие дела лучше оставлять профессионалам, к которым — как надеялась Шан — можно отнести и их пилота. Она не очень разбиралась во всем окружающем оборудовании, но смогла распознать некоторое, чтобы понять, на каких членов экипажа рассчитана «Рябина». Первый и второй пилоты, связист и навигатор. Причем первый пилот мог выполнять чьи угодно функции — на стене сбоку от его кресла висели дополнительные панели, — но весьма ограниченные.       Во время обеда Шан поразилась кулинарным навыкам Форнио, о чем и сказала, на что он лишь улыбнулся. Ей действительно давно не приходилось есть что-то настолько вкусное, обходясь пайками или продуктами быстрого приготовления. Она прибрала посуду после еды и хотела протереть кухонные поверхности, но не понадобилось: Форнио готовил очень аккуратно и не оставил никаких следов. Это несколько не вязалось с тем фактом, что потом он запнулся, чуть не упав, на ровном месте.       — Ладненько, — произнесла Эйвен. — Все в кабину. — Когда она оказалась на месте первого пилота, а пассажиры уселись позади нее, продолжила: — Лучше пристегнись, а то во время скачка корабль немного трясет. — Эйвен начала выполнять какие-то манипуляции с аппаратурой, не видные из-за спинки кресла, и корабль загудел. — Шан, не пугайся, сейчас тебе насильно закроют глаза. Сам скачок видеть никому, кроме пилотов, не стоит.       Шан не очень понравилось, что ее считают ребенком, незнакомым с азами путешествия в космосе. Но не стоит высказывать свои претензии хозяйке корабля, а то она еще и высадить может. На лицо опустилась темная маска, закрывающая верхнюю часть лица. За выходом из скачка последует возвращение зрения, но если между этими двумя моментами на корабль нападут, то маска просто перейдет в пропускающий режим, позволяя команде все видеть и подготовиться к бою.       Сам переход между двумя точками космоса занимает несколько секунд, но сопровождается то ли яркой вспышкой, то ли буйством цветов, и переживать такое пилотов обучают. Шан расслабилась и доверилась способностям Эйвен.