Белая ветвь

      Шан потеряла счет времени на Раксе. Дни протекали однообразно и скучно. Эйвен постоянно убегала, забирая с собой Арри, чтоб тот не скучал, по своим делам, не говоря куда именно, и поручала Шан заработать денег, чтобы заплатить за простенький номер в отеле.       Этим она и занималась. Хотя бы поручения были разнообразными. Достать кошку с дерева, помочь заправить космический корабль, найти взбесившегося и сбежавшего робота-уборщика и так далее, и так далее. За день получалось сделать много чего, и приходилось много ходить, что для Шан — с ее-то физической подготовкой — не было проблемой.       Хотя нет, проблема все-таки была. Шан начала хуже слышать левым ухом. Еще недолго, и слух она может потерять насовсем. Сказывается отсутствие стимуляторов, которые по щедрости были оставлены Кочевникам на Кентри. Да, у нее было несколько при возвращении на «Рябину», но посещение корабля Близнецов и Спиреи в планы не входило, и запас стимуляторов быстро подошел к концу.       Шан хотела поговорить об этом с Эйвен, но та либо появлялась в комнате ненадолго, либо, слишком устав, заваливалась спать. Вот и как с ней разговаривать? Но на ВМ-137 они точно слетают. Как угодно. Шан это жизненно необходимо.       В любом случае все будет хорошо, ведь так? Даже к потере слуха можно приспособиться. А Эйвен наверняка рано или поздно скажет, чем она там занимается. Если хочет сохранить какую-то интригу, то пускай.       Когда наконец произошло что-то, хоть немного отличающееся от будничной рутины, все шло не по плану. Проснувшись, Шан обнаружила записку с просьбой быть в шесть часов в том кафе на окраине города, где она и Эйвен частенько ужинали. Поэтому она распланировала свои дела с точностью до минуты, чтобы успеть на встречу вовремя, но каким-то чудом за час до нее оказалась в противоположной части огромного мегаполиса.       Да даже общественный транспорт и такси тут не помогут — по вечерам движение машин вставало в невообразимых пробках. Оставалось идти пешком.       — Я. Жду. Уже. Три. Часа, — только и сказала Эйвен, когда увидела Шан, которой за это время надоело разглядывать одинаково серые дома.       — Но я же здесь.       — Ладно. — Эйвен выдохнула. Давно Шан не видела ее такой взволнованной. Прищуренные глаза, сложенные на груди руки, пальцы одной отбивают непонятный ритм. — Идем.       Шаги ее были размашистыми, будто Эйвен куда-то торопилась, но последнее, чего Шан хотелось, — ускорять шаг. И она отчасти наслаждалась лицом, полным отчаяния, Эйвен, которая чуть ли не заставляла себя идти медленнее.       А шли они — ох, эта дорога им знакома — к космопорту. Неужели они наконец покидают Ракс? Великолепно, а то он уже порядком поднадоел Шан. У нее была пара идей, почему Эйвен нервничает, но не стоило загадывать раньше времени.       За время своих странствий Шан твердо решила, что все космопорты — и малых, и больших планет — похожи друг на друга. Шум и гам, снующие повсюду работники и капитаны, запах горящего металла с трудом севших кораблей и выхлопных газов тех, кто успешно взлетел. Да и корабли встречались одни и те же. Крохотные быстроходные яхты теснились рядом с величавыми грузовыми баржами, мелькали военные расцветки или совсем уж причудливые модели. Ничего нового. Самый обычный космопорт.       Шан остановилась. Только одно могло превратить это место в невероятно важное и ценное. Перед ней стояло то, что она ожидала и не ожидала увидеть одновременно. Единственное ярко-синее пятно со знакомым белым рисунком среди серости и скукоты. Прежние, будто ничего не произошло, плавные изгибы и элегантные лини снаружи, а внутри мощная электронная начинка, способная откликаться на малейшие приказы капитана. Все выглядело идеально, только на брюхе в передней части красовалась длинная и глубокая царапина.       «Рябина».       — Могла бы и раньше сказать, — сказала Шан. Что она чувствовала: радость, восхищение или желание расплакаться, было не совсем понятно.       — Не хотела портить сюрприз. — Эйвен бережно приложила ладонь к обшивке, улыбаясь. — Это ты еще внутрь не заходила.       Трап опустился будто по одному только мысленному велению капитана, которая тут же поднялась и прошла сквозь открывшуюся дверь. Шан уверенно двинулась следом. Навстречу бросился Арри.       — Сколько он тут просидел? Все то время, пока ты меня ждала? — Зная любовь кота к хозяевам, Шан не представляла, как он мог провести несколько часов в одиночку.       — Не волнуйся. Условия тут хорошие.       За время нахождения на Раксе у них собрался небольшой багаж, который сейчас в сумках лежал почти у самого входа. Видимо, Эйвен сама это все перенесла. Впрочем, сейчас вещи разбирать не хотелось. Уж лучше осмотреть, что здесь да как.       Корабль был пустоват. Гостиной как таковой не было, только пустое место — без мебели, без цветов, без коллекции книг, каждая из которых хоть и уничтожена, но впечаталась в память Форнио. Кухня и комнаты тоже выглядели обезличенно, наполненные лишь самым необходимым.       — Моя комната стала больше, — заметила Шан. Возможно, ей показалось так из-за отсутствия повсюду ее имущества.       — Да, — ответила Эйвен. — Арри будет жить с тобой, а то отдельная комната для него — как-то слишком. Я свою тоже побольше сделала, — она пожала плечами, — потому что могу и хочу.       — А что за царапина на корабле?       — Осталась от взрыва и столкновения с каким-то обломком. Я оставила ее на память.       — То есть хочешь сказать, что кабина от той «Рябины»? Оригинальная, так сказать?       — Именно. К тому же восстановление кабины с нуля вышло бы чересчур дорогим, поэтому проще и дешевле укрепить ее, чтоб выдержала вообще все что угодно.       Звучало вполне логично. Но в этот момент они сосредоточатся на другом. Здесь предстоит сделать многое, чтобы вернуть былую атмосферу «Рябины».

***

      Шан без сил упала на диван. Вот в гостиной и появилась первая мебель, которую им, кстати, пришлось собирать самостоятельно. Когда Эйвен увидела в магазине на черном рынке понравившуюся модель, то шутки ради попросила Шан поторговаться. Шан ради все той же шутки согласилась.       Веселого вышло мало. Она постоянно поворачивалась к продавцу правой стороной головы, потому что левое ухо перестало работать совсем. В итоге разговора цена стала поменьше, но в нее не вошла сборка дивана.       Шан и Эйвен убили на это несколько часов и огромные физические и эмоциональные силы. Никогда прежде таким не занимавшиеся, они изрядно устали, несколько раз ругались и не придумали, куда деть оставшиеся почему-то детали. С ними можно разобраться и позже. Полежать и отдохнуть было важнее. В ноги улегся Арри, свернувшись калачиком.       — Ша-а-а-а-ан.       — Что?       — Что у нас на ужин?       — Ничего.       — Класс.       Сил на фразы подлиннее просто не хватало. И, похоже, хватать не будет еще какое-то время, потому что без Форнио приготовление пищи превратилось в тяжкое бремя, которое никто не хотел на себя брать.       — Могу чайник поставить. Пойдет?       — Давай. Это хоть что-то.       Спустя несколько минут они уже сидели. Шан заварила себе чай, а Эйвен — свой любимый сахэмский кофе, который был куплен чуть не в первую очередь. Стало получше. Особенно когда они вспомнили про оставшийся вчерашний обед, который вполне можно было съесть еще раз.       — Так что будем делать дальше? — спросила Эйвен, говоря уже увереннее и сидя с кружкой в руках.       — Ты же капитан, вот и скажи мне.       — Я, — она отпила кофе, — хм… готова выслушать пожелания.       — Полетели тогда на Юверно. Хочу на него посмотреть.       — Почему бы и нет. Заодно подлечим твою шею и уберем этот дурацкий воротник.       Шан осторожно протерла пальцами глаза и достала новый, чуть больше предыдущего, чемоданчик со стимуляторами, купленный сегодня. Приняла один и рухнула на диван. Что ж, полная потеря слуха временно откладывается.       — И нам нужно научиться готовить.       — Иначе наш путь окончится раньше, чем мне хотелось бы. — Эйвен развела руками. — Может, будет проще найти в команду кока.       — А что нам делать, пока мы будем его искать? Есть лапшу быстрого приготовления? — Шан была возмущена подобным предложением. — Мне, конечно, плевать, вкуса-то я не чувствую, но все равно питаться хочу нормальной едой.       — Ладно-ладно, так и быть. Но я все же хочу, чтобы в пустых двух комнатах кто-то жил.       — Кто-то там жить будет, — улыбнулась Шан. Она тоже была не против пополнения команды. — Просто не сразу.       — Да… не сразу.       Они замолчали, и Эйвен ушла в кабину и завела двигатели «Рябины». Было хорошо снова вот так просто снова лежать в гостиной, слушать тихое гудение корабля, готового к взлету, и знать, что сейчас все хорошо. А если что-то изменится, то рано или поздно придет в норму: они выберутся из чего угодно. Но хотелось чуть больше конкретики.       Шан ушла в кабину, смело сев в кресло второго пилота и даже не получив слов, что это не ее место. Ближе к иллюминатору находиться оказалось интереснее, и она решила, что будет летать именно так.       «Рябина» оторвалась от земли.       — А что дальше? — спросила Шан. — После Юверно?       — А дальше, — и получила в ответ улыбку, — импровизируем.