Белая ветвь

      Эйвен сидела на траве, низкой и бледно-желтой. Из-за слабого ветра стебельки щекотали лодыжки — штаны были коротковаты — и тихо шелестели.       Ей казалось, что это место довольно скучное. Огромные степные пространства, по которым можно гулять часами и так и не найти что-то кроме травы. К счастью, рядом как раз было то, чем может похвастаться Спирея. Высокие деревья с могучими стволами и раскидистыми кронами создавали тень для отдыха. А чуть дальше виднелись развалины древнего города.       Майла говорила, что раньше он покрывал всю планету, но после катастрофы так же полностью был уничтожен, и здесь зародилась новая жизнь. Сейчас можно найти только небольшие напоминания прежних жителей: каменные стены домов и высокие парящие колонны, уходящие в небо.       Эйвен посмотрела на одну из них. По словам Форнио, на их вершине и росла берлица — крупные синие цветы, любящие солнце. Ветер здесь дует как-то странно и способен подкинуть тебя прямо на верх такой колонны. Шан как раз этим занимается. Только интереса ради решила поискать цветы где-нибудь подальше от места посадки корабля и забрала с собой Арри.       В вышине полосой проходил силуэт кольца, очередной раз напоминая об осуждающем взгляде Форнио, когда Эйвен говорила с Майлой, которая тоже ушла куда-то на прогулку по Спирее.       Да, она поступила нехорошо. Да, она надавила на Майлу. Но все это можно оправдать. Сотрудников Кольца и их родственников более охотно отпускают на Спирею, чем туристов, требуется всего неделя на решение мелких вопросов и организацию полета. Если бы Эйвен подала заявку, чтобы сесть на Спирею, то ждала бы разрешения в два раза больше. А у них столько времени нет — Форнио скоро нужно будет лететь домой. Поэтому команда «Рябины» сошла за этих самых «родственников» Майлы, хотя к Форнио, конечно, были вопросы, и находилась здесь, среди умиротворяющего пейзажа Спиреи.       Стоит сказать, что спокойной Эйвен себя не ощущала. Вокруг было, без сомнений, красиво, но она хотела поскорее получить берлицу, затем деньги за коллекцию и купить «Рябину». Именно «Рябину», потому что желание Эйвен было простым — она хотела точно такой же корабль.       В чем-то ей это даже удастся. Она никому этого не говорила, но несколько лет назад, не уменьшив маневренность и скорость, смогла поставить за кабину дополнительную защиту. В итоге при взрыве корабля Близнецов она никак не пострадала и может послужить основой для обновленной «Рябины».       Эйвен сделает это сюрпризом для Шан, а Форнио она рассказала это несколько минут назад. Он лишь улыбнулся, будто думал о чем-то другом.       — Все нормально? Выглядишь как-то не очень. Руки болят?       — Не совсем. Я чувствую, что Рейя хочет связаться со мной и что-то сказать, но не могу уловить что именно.       — Звучит тревожно.       Форнио не ответил. До этого он всегда успешно говорил с женой, и оттого ситуация выглядела еще мрачней.       Поднялся ветер, кинув в лицо травинки и заставив закрыть глаза. Когда Эйвен их открыла, то увидела, что Форнио был гораздо радостнее, чем до этого. Был ли этот порыв ветра обычным или Эйвен смогла немного почувствовать Поток? Кто знает.       — Все в порядке. Рейя просто не могла решить, стоит мне это говорить или нет.       — Говорить что?       Форнио аккуратно поднялся, почти не поменявшись в лице, но Эйвен видела, нутром знала, что он счастлив.       — Что у меня будет двойня.       На такой ответ Эйвен не рассчитывала и даже не знала, что и сказать.       — У нас еще есть пара дней, чтобы найти корабль до Летерона, папаша.

***

      Дыхания уже не хватало. От смены высоты и перепадов давления закладывало уши. Под бинтами ныли раны. Нужно возвращаться, пока есть силы бежать обратно. Но в ладони до сих пор не лежала берлица — то, что Шан искала. Этот цветок рос на каждой посещенной ей колонне, но зачем забираться на одну, если можно забраться на несколько, откуда будут открываться разные виды?       Местность была холмистой, и очередную колонну Шан заметила у окончания пологого спуска. Возвращаться по нему будет сложнее, но сейчас это не важно.       Шан, уже не боясь, спрыгнула вниз, но не полетела на большой скорости, а была подхвачена воздухом, замедлившим ее и сделавшим приземление мягче. Тут же подбежал Арри, который каждый раз беспокойно бегал вокруг колонн, куда забиралась Шан. Она погладила его вдоль всей спины.       — Это будет последняя, потом пойдем обратно.       И побежала, передвигая ногами все быстрее и быстрее. Ветер обдувал шею, свободную от воротника на некоторое время, отчего было ещё приятнее. Под конец пути Шан споткнулась и пролетела пару метров кубарем, но особо не пострадала. Одежду, порванную на корабле Близнецов, было не жалко — все равно придется покупать новую.       К колонне вела потрескавшаяся плитка, через которую, пробив путь, росла трава. Может, здесь когда-то был парк? Часть деревьев по сторонам подтверждала догадку, разбрасывая свои зеленые листья.       Шан подошла к колонне, и тут же волосы и ткань затрепетали, подгоняемые ветром вверх. Небольшой прыжок — и Шан устремляется вверх, дожидаясь, пока ветер перестанет так сильно ее гнать. Она ухватилась за выемки в камне, образовавшиеся за долгие годы посещения Спиреи туристами, желающими так же исследовать все вокруг. Подъем был несложным, но несколько рисковым — все же Шан была без страховки. А ветер только пел: «Давай, вперед, риск стоит того!»       Когда Шан сорвала берлицу и посмотрела на горизонт, то поняла, что добралась почти до границы территории людей. Ее отделяла густо посаженная лесная полоса, переходить которую строго запрещалось. Там жили разумные насекомые, ходящие на двух лапах и выше человека в полтора раза. Хитиновые панцири, кровожадный настрой и жутко жужжащие крылья ясно говорили, что с ними связываться не стоит. Эти насекомые считали лесополосу священной и тоже за нее не совались. Так планету делили две расы.       Впрочем, сейчас Шан было не до этого. Отдохнув, она спустилась. Дело осталось за малым — вернуться к Эйвен и отдать берлицу.       Простая передача цветка превратилась в маленький праздник, когда Шан узнала про будущих детей Форнио. Она поздравляла его вместе с Эйвен и Майлой, которая тоже пришла к кораблю. Виновник торжества все выслушивал, но словно был в своем мирке, душой уже был на Летероне, со своей семьей. Когда он закрывал глаза, все умолкали, зная, что Форнио погрузился в Поток и тревожить его не надо.       Следующие дни Шан и Эйвен провели на ногах, посещая все многочисленные ангары кольца в поисках пилота, который отвезет их до такой глуши, как Летерон. Одна грузовая баржа, неторопливо добиравшаяся до конечного пункта, согласилась взять попутчиков за приличную плату и сделать ответвление от основного маршрута. После Летерона будет остановка на Раксе, где высадят Шан и Эйвен.       План был неплох. Осталось лишь вырвать Форнио из лап докторов, не желавших отпускать интересного для них пациента, и Майлы, которая видела в нем нового друга. Эйвен отдала эту задачу Шан, а сама связывалась с коллекционером, чтобы забрать положенную плату и даже больше.       Когда все хоть и с трудом, но было сделано, команда стояла на мостике баржи «Бегемот» и ждала начала скачка. Экипаж в несколько десятков человек шумел, переговариваясь меж собой, отдавая команды и стуча по клавишам.       — До скачка пять минут, — произнес капитан. — Проверить третий левый двигатель. Если выйдет из строя, перераспределить мощность на пятый правый.       А Шан подумала, что «Рябина» могла подготовиться к скачку за считанные секунды.       Когда пять минут подошли к концу, Шан и остальные подошли к специально выделенным местам и надели темные маски. Но она не блокировала зрение полностью, а позволяла немного видеть. Рисунок звезд исчез, сменившись на буйство красок. Синий, фиолетовый и красный смешивались, переливались и слепили, хоть и были не очень яркими. Экипаж никак не обращал на это внимания, но Шан смотрела во все глаза, чтобы запомнить получше. Все длилось несколько секунд, и вот баржа вновь в открытом космосе. Где-то под ней, как полагала Шан, был Летерон.       Форнио аккуратно положил руку ей на плечо и развернул к себе. Шан бросилась в объятия, но тут же ослабила хватку, вспомнив о его ранах. Подошла Эйвен и обняла обоих, пока Арри ходил среди ног и терся о них мордочкой. Непонятно, сколько они так стояли, но столь нежных и одновременно грустных моментов у Шан не было давно.       Когда она уходила с «Рябины», было все по-другому. Она тогда оставляла определенный этап жизни позади, чтобы начать новый. А сейчас Шан как бы с другой стороны, у нее почти ничего не поменяется, зато Форнио проходит важную точку.       — Прекращайте уже, — прервал их прощание капитан. — Нам дальше лететь надо.       Эйвен молча протянула Форнио устройство, знакомое всем. С его помощью можно в любой момент связаться с «Рябиной». Хотя… как связаться с кораблем, которого нет? Капитан хитро улыбалась, будто у нее все было схвачено.       — Ты вернешься? — спросила Шан.       — У него трое детей. Уверена, он с ними замучается и скоро вновь будет с нами.       — К тому же опыт воспитания детей — нас — у него есть.       Несмотря на шутки, Форнио молчал. Пожалуй, одного его взгляда было достаточно, чтобы понять: он не вернется. Посвятит себя семье, вспоминая былые деньки, проведенные с Шан и Эйвен.       — Закройте глаза, — только и попросил он.       Шан закрыла. Сначала ничего не происходило, но вот она почувствовала легкий ветер, непонятно откуда взявшийся на мостике космического корабля. Он осторожно трепал короткие волосы, затем усилился, проникая под одежду и даря ощутимый холод. Форнио по-прежнему держал Шан за плечо, несильно сжал его, и… прикосновения больше не было.       Шан открыла глаза. Форнио рядом не было, а корабль вновь пришел в движение. Капитан вновь отдал приказ о подготовке к скачку, экипаж вновь уткнулся в экраны, делая свою работу. Как будто только что не произошел переломный момент, важный и неповторимый.       Усиленно пытаясь не думать о произошедшем, она сосредоточилась на будущем. Скачок до Ракса — и что им там делать? Шан ни разу не слышала про эту планету, поэтому придется полностью положиться на Эйвен — она же капитан как никак.       Путь продолжается.