В последний раз

********************************* Клаус знал, как опасно смотреть Двойнику в глаза прежде, чем вступил на землю Мистик Фоллс. *** Он прекрасно помнит, как Кэтрин обольстила его много веков назад; помнит, как обвела вокруг пальца этим своим нежным английским и трепетным биением сердца. Когда в одну ночь она крадет лунный камень и свою смертную жизнь, положив конец единственному шансу покончить с его одиночеством, заклинание не срабатывает, и Клаус клянется помнить вечно. С тех пор любая из потомков Тати Петровой в смертельной опасности. Он тратит много сил, игнорируя Елену, обращаясь с ней словно как с оружием, так что проходят месяцы, прежде чем замечает её прекрасную подружку – блондинку. А та действительно воплощение красоты. В первый раз Клаус видит Кэролайн – действительно обращает внимание – на её восемнадцатилетие. И когда подносит ей запястье, спасая от укуса Тайлера, беседует об истинной красоте, то, конечно, думает только о ней. Страсть только растет, даже ссоры с братьями Сальваторе о судьбе Елены и неожиданное воссоединение с семьей не могут погасить желание. Он посылает Кэролайн роскошное голубое платье, с нетерпением ожидает на балу, устроенному только по настоянию матери… Елена входит первой, мало похожая на ту простую школьницу, за которой он гонялся прошлой весной. Теперь она словно её прародительница Петрова - некоронованная королева с жестокой, беспощадной красотой. Клаус стоит сзади, беззвучно, оглушенный воспоминаниями о темных глазах Тати, и лишь ощущает, но не видит присутствие Кэролайн. Когда он смотрит на неё, отчетливое облегчение затопляет – золотоволоска, неуверенная, скорее принцесса, чем королева, так не похожая на Петрову. Kлаус кружит Кэролайн в танце, почти забывая о её подруге. Завоевание сердце Кэролайн занимает годы. Сначала у них даже не любовь. Клаус завладевает её телом через несколько месяцев после бала, когда вечерний воздух горяч и тих, и Кэролайн не в силах больше отвергать. Её мыслями он завладевает через год, проведенный за беседами. Клаус слышит её, в отличие от остальных, которые вроде бы и хотели, да так и не нашли время. Сердце Кэролайн он завоевывает одним летним утром перед первым её годом колледже. Она лежит рядом, на его стороне кровати, после приёма, который, кажется, длился вечность, наклоняет голову и говорит: - Я сдаюсь. - В каком смысле, милая? - Сдаюсь… Больше никакой ненависти… Я больше не бегу… Сдаюсь. Он старается не улыбаться и просто слушать. - Давай договоримся, я люблю тебя и всё остальное не важно. Клаус чувствует, как она напрягается, но медлит с ответом, желая помучить. Кэролайн поднимает голову, и её широко распахнутые глаза его смешат. - Что? Мне не до веселья, - Кэролайн хмурится, кусая губу. – Я серьёзно. - Надеюсь, иначе моё сердце разобьется, если передумаешь. *** Клаус наблюдает за Еленой. Всегда. Когда той надоедают постоянные ссоры братьев Сальваторэ, Двойник удивляет всех, бросая их обоих. Клауса нет в городе, но он узнает от Кэролайн, как именно Елена машет перед носом братьев письмом о приёме в университет, заявляя, что отправится туда одна. Когда блондинка договаривает, рот принимает форму буквы «о». Она явно не знает, стоило ли ему рассказывать: - Не станешь же её останавливать? Ничего странного делать не будешь? Клаус пожимает плечами: - Как-нибудь договоримся. Полагаю, за ней не сложно отправить гибридов. Ответ, похоже, устраивает Кэролайн, ей явно становится легче. Но к его удивлению, на следующий день Елена сама приходит к нему, слегка потрясенная, но полна решимости. Когда Клаус распахивает дверь и тянет: «Ну-ну, кто это тут у нас?», их взгляды встречаются, но Двойник не отворачивается. - Нужно обсудить условия, - Елена молчит о том, что покидает город. Клаус удивленно изгибает бровь: - С каких пор диктуешь условия, милая? Елена приподнимает подбородок спесиво, всё меньше напоминая себя и всё больше свою прародительницу. Эта мысль, уже не в первый раз приходящая на ум, нервирует больше, чем Клаус готов признать. Елена скрещивает руки на груди: - С тех. Не забывай, я нужна тебе. Точнее, моя кровь, о ней-то и пойдёт речь. - Продолжай. Елена и бровью не ведёт, пока он кружит вокруг неё, выжидая. Другая девушка испугалась бы, зная, кто он, что сделал и на что способен сейчас. Но это Елена, и от наследницы Татии Клаус ожидает лишь сплошного неумолимого хладнокровия. - Предлагаю сделку, - начинает она. – Я покидаю город, дважды в год присылаю кровь… - Четыре раза. Она прищуривается: - Три. Ждёт секунду, но Клаус не торгуется, поэтому Елена продолжает: - Три раза в год. В обмен не трогаешь мою семью, перестаешь играться с братьями Сальваторе и уезжаешь из города. - И все? - он перестает кружить вокруг, встает к ней лицом к лицу, удивлённый её непонятной забывчивостью. - И ещё, - Елена кладёт тёплую ладонь на его плечо. – Если когда-нибудь причинишь боль Кэролайн, с тобой покончено, Клаус, и поверь, я всё для этого сделаю. Когда она говорит, голос ровный, в глазах ни проблеска хвастовства или нерешительности. За эти несколько веков почти тысячи угрожали ему точно также. Различие лишь в том, что на этот раз он поверил, поверил Елене и да поможет ему Бог. Её глаза словно бездна, думает он, чувствуя больше, чем легкую тревогу. - Ладно, любовь моя, туше. Ты выиграла, - говорит он, лишь бы она скорее ушла. Елена оглядывается лишь раз перед тем, как сесть в машину. Взгляды встречаются, и он, завороженный, понимает, сердце как-то странно себя ведёт в груди. Но он запрещает себе об этом думать, глядя со второго этажа, как Двойник отъезжает. *** Клаус изредка слышит о Елене, иногда от гибридов, что её охраняют, но чаще всего от Кэролайн. Каждые 4 месяца приходит посылка с надписью: «Елена Гилберт», и следовательно, знает, Двойник здорова, в безопасности и более или менее счастлива. Дальше он не копает и никогда не делает попыток с ней связаться. *** В следующий раз они встречаются на её свадьбе. Клаус замечает приглашение в одном из открытых ящиков тумбочки Кэролайн, когда ищет свой телефон. До свадьбы всего лишь три недели, а Кэролайн и словом не обмолвилась. Клаус закатывает глаза, когда видит тщательно выведенное на приглашении имя жениха. Надо же, Двойник выходит замуж за очередного Ника. Интересно, гадает он, кто из нас позволил Елене ускользнуть. Когда Кэролайн приходит домой, он протягивает ей приглашение. - Уже подтвердила наше присутствие? Кэролайн вертит письмо в руках. - Наше? – повторяет она с удивлением. Он улыбается, садится на кресло, закидывая ноги на кофейный столик. - Откуда такая таинственность, любовь моя? Конечно же, нельзя пропустить свадьбу нашей девочки. - Он сажает её себе на колени. – И раз ты идёшь, я буду тебя сопровождать. На такие мероприятия ходят парой, не так ли? Свадьба пройдёт во Флориде, так что его присутствие не нарушит их то соглашение. Кэролайн закатывает глаза, но явно с любовью. Она одна из нескольких, кому позволено так делать Клаусу нравится, с какой непринужденностью она относится к нему как к простому человеку. А вот когда Елена проходит мимо него к алтарю под руку с Джереми, она смотрит совсем по-другому. В первый раз Клаус видит, как выглядит Петрова, когда её не разрывают пополам. Время смягчает её, облегчает тяжесть взгляда тех смолянисто-черных глаз Петровой. Он даже почти что забывает, как угрожающе она себя вела семь лет назад в их последнюю встречу. Клаус наблюдает за ней весь вечер. Братья Сальваторе оба на свадьбе, каждый улучает момент закружить её в танце, прошептать что-то негромко, не для чужих ушей, заставляя невесту засмеяться от всего сердца. Кэролайн пару раз танцует с ним, но большее время проводит, притворяясь простой смертной, когда перепархивает от одного старого друга к другому. Eлена пьет шампанское, стакан за стаканом, бесстыдно повиснув на этом другом Нике. По сути, Клаус испытывает не ревность, а неожиданные нотки собственничества, как и много веков назад, когда Трэвор танцевал с Кэтрин или когда Элайджа бегал за ней по саду. Она не могла принадлежать ему, это жгло, но быть проклятым на веки вечные тоже не годилось. Глядя на то, как Елена страстно целовала мужа, Клаус злился, что она так чертовски похожа на свою предшественницу. Чуть позже, когда Кэролайн общалась с бывшим квотербэком, а новобрачный был занят, развлекая маленькую кузину, он пригласил Двойника на танец. Из-за непреодолимого желания или просто из-за надоедливого чувства необходимости – он сказать не мог. Елена сомневается лишь долю секунды, но потом кладёт ладонь в его руку, позволяя отвести себя на танцпол. - Я раньше так танцевал с Кэтрин, - шепчет он, не понимая, почему так необходимо произнести это вслух. Невеста поднимает голову, черные ресницы трепещут: - Я так раньше танцевала с Сальваторе, - пожимает плечами, легчайшее движение лопатками. – Времена меняются. Он смотрит долго и пристально: - Нет, Елена, это ты изменилась. Имя звучит как-то странно, и Клаус понимает, как редко произносил его вслух. Выражение её лица меняется, заставляя его гадать, так ли уж счастлива эта легкомысленная невеста. - Петровы долго не живут, - говорит она. – Наши жизни нам не принадлежат. Теперь всё изменится, Клаус, я буду жить долго-долго. Даю обещание. Танец кончается прежде, чем у него получается придумать ответ. Елена ускользает прежде, чем его поражает её очарование. *** У неё с мужем появляется ребёнок через два года после свадьбы - маленький мальчик, которого в честь отца тоже называли Ником. Клаус видит его только раз. *** Обычно Кэролайн отправляется в Мистик Фоллс одна. На каждый вечер встречи выпускников, на Кристины маленького Ника, на каждый день рождения Елены. Его отсутствие – часть договора, заключенного много лет назад. Обещание, которое он не собирается нарушать. Но на этот раз, из-за похорон матери Кэролайн, Клаус делает исключение. Елена не плачет и ничего ему не говорит. Все эмоции только для Кэролайн, которая сжимает её так сильно, что Клаусу кажется, пора напомнить, Двойник всё-таки человек. Он старается, чтобы Елена не заметила его взглядов. Клаус перестаёт понимать себя, не зная, что именно в ней так притягивает. Поминки проходят в доме шерифа, который, как полагает Клаус, теперь принадлежит Кэтрин. Тихо, беседы на приглушенных тонах, выпившие члены Совета Основателей, депутаты и какие-то ещё сановники. Единственные, кто горюет открыто – Кэролайн и, как ни странно, Дэймон Cальваторэ, которого чуть ли не силком уводит Стэфан, не давая закатить пьяную сцену. Чуть позже, Кэролайн поднимается в спальню вместе с Еленой, оставляя Клауса в одиночестве бродить по дому. Шериф всегда любила дочь, её фотографии повсюду. Клаус глубоко преклоняется перед способностью принять вампиризм Кэролайн. Занятый изучением жизни Кэролайн, он с трудом замечает предательский стук крошечного сердца, трепещущего в хрупкой грудной клетке. Клаус присаживается и видит ребёнка Елены, которого он узнает благодаря фотографиям. Мальчик блондин и у него эти слишком тёмные глаза Петровых. На одну безумную минуту Клаус думает, так бы выглядел его собственный ребёнок, не помешай родители ему с Татией. Ребенку на вид четыре или пять лет, он явно ещё слишком маленький, чтобы одному сидеть на похоронах. Клаус оглядывается, муж Елены слишком занят бокалом с каким-то алкоголем. Он поворачивается к мальчику и протягивает руку: - Привет, Ник. Хочешь, поищем твою маму? Тот смотрит с широко распахнутыми глазами: - Откуда знаешь моё имя? – прерывистый голос ясно даёт понять, что ребёнок явно напуган событием. Клаус улыбается, частично из-за настороженности мальчика, частично оттого, что ему хочется того успокоить: - Я друг тети Кэролайн, твоя мама сейчас с ней. Поможешь их найти? - Как тебя зовут? - Вообще-то, Ник. - Как меня? Как папу? Радость Клауса испаряется, как только он вспоминает про мужа Елены: - Да, как тебя и твоего отца. - Хорошо, – мальчик выползает из-под стола на локтях и берет Клауса за руку. Клаусу внезапно хочется взять ребёнка на руки. Он так и делает, привычно потакая своим желаниям. Он несёт мальчика так же, как когда-то его самого много-много лет назад нес Майкл. Они проходят мимо отца Ника, который даже не замечает, когда они выходят из комнаты, лишь после того спрашивая: «Никто не видел моего ребёнка?». Мальчик Елены трясется, и как Клаус полагает, пытается не плакать, но, судя по мокрым пятнам на рубашке, ему плохо удаётся. Дверь в спальню Кэролайн закрыта, но Гибрид лишь ради приличия один раз стучится и тут же открывает дверь. Елена без сомнения собирается его отчитать, но тут же замечает сына и молча берет на руки, приглаживая волосы. Материнство ей к лицу, думает Клаус, глядя, как абсолютно поглощенная Двойник успокаивает ребёнка. Он поворачивается, чувствуя себя непрошенным гостем, но Елена ловит его за руку и шепчет: «Спасибо».