Невозможно отказаться

Лань Сичэню очень трудно смириться с тем, что на его территории живет другой, более сильный альфа. Он знает — Вэй Усяня не интересует вся эта ерунда. Лань Сичэнь тоже никогда не думал, что инстинкты возьмут над ним верх, но Вэй Усянь перевернул не только жизнь Ванцзи, но и его — Лань Сичэня. Тяжелый запах другого альфы заставляет его верхнюю губу приподниматься, обнажая зубы, хочется пометить свою территорию. Конечно, он не делает этого как предки-волки, было бы смешно, глупо, нелепо. Просто, проходя по резиденции, он трогает предметы, старается разбросать сети своего запаха повсюду, совершенно по-детски показать, кто здесь главный. Он трогает постельное белье младшего брата и его мужа после стирки; дарит Ванцзи новые украшения, безделушки, перед этим долго держа их в руках. Лань Сичэнь — хозяин Облачных Глубин. Но почему ему хочется упасть перед Вэй Усянем на спину, подставляя живот, как бы говоря — «бери у меня все. Все твое, вожак». Он готов убить Вэй Усяня за эти мысли, выгнать его прочь. Но первое он не может сделать из-за своей слабости, а второе — из-за сияющих глаз Ванцзи. Его брат счастлив, он светится так ярко! У Лань Сичэня нет заблуждений о том, чем именно достигают Лань Ванцзи и Вэй Усянь гармонии. Вряд ли только разговорами, да серенадами под луной. Ему остается только благодарить Небеса, что крыло младшего брата на другом конце поместья, и Лань Сичэнь не слышит тех звуков, о которых шепчутся слуги, смущенно прикрывая ладошками рот. Сегодня запах особенно силен, он пропитывает дом, Лань Сичэнь ничего не может сделать, он не слышит даже себя! Он выходит в сад, надеясь найти там успокоение, спрятаться. Неспешно шагает в сторону дальней беседки и ошеломленно замирает в пушистых ветках сирени. Её аромат мешается с запахом секса, запахом Вэй Усяня и Лань Ванцзи. Увиденное потрясает его, Лань Сичэнь сжимает рукава одежд и хочет уйти, но остается на месте. Он не хочет смотреть. Он не может не смотреть. На теплом деревянном полу беседки на коленях и локтях, отклячив зад, стоит Вэй Усянь, темные длинные волосы разметались по сторонам, скрывая лицо. Он тихо стонет и подвывает, когда Лань Ванцзи толкается в него. Лань Сичэнь всхлипывает в ладонь, смотря как его младший брат-омега размеренно трахает возможно одного из самых сильных альф. Смотрит, как Вэй Усянь подается бедрами назад и хрипло шепчет на выдохе — «Лань Чжань, Лань Чжань, Лань Чжань». Ему нравится, о боги, Вэй Усяню нравится! Его член стоит, большой, красный, с уже наливающимся узлом, Лань Сичэнь опять чувствует укол зависти — у него немного, но все же меньше. Дернувшись, Вэй Усянь начинает кончать, он дрожит, пока Ванцзи поглаживает его по спине, бокам. Его младший брат склоняется ниже, почти ложась на обессилившего мужа, оставаясь внутри. Одной рукой он прихватывает плотный узел на члене Вэй Усяня, а второй притягивает его голову к себе за волосы, впиваясь зубами в сгиб шеи. Лань Сичэнь не уверен, что последующий стон был не его, а Вэй Усяня. Возможно, они сделали это одновременно. Лань Ванцзи срывается на бешеный темп, буквально втрахивая своего альфу в пол, тот поощрительно скулит, вжимаясь в кулак и перебирая коленями. Лань Ванцзи толкается раз, другой, прижимаясь бедрами к чужим ягодицам плотно-плотно, и выходит. Лань Сичэнь жалеет, что не сбежал и теперь вынужден смотреть дальше. Мягкий член младшего брата выскальзывает из покрасневшей дырки, которая тут же начинает сочиться почти прозрачной омежьей спермой. Лань Ванцзи небрежно проводит пальцами меж ягодиц, собирая жидкость, и вталкивает её обратно в анус. Вэй Усянь всхлипывает от этого действия и почти падает, Ванцзи подхватывает его прежде, чем альфа касается залитого собственным семенем пола, и помогает подняться на трясущиеся ноги, усаживает на скамью. Вэй Усянь улыбается и целует своего омегу, они что-то тихо говорят друг другу; у Лань Сичэня в ушах белый шум. Он стремглав бежит в свою комнату, запах Вэй Усяня все еще преследует его. Но больше никакого желания воевать. Вечером глава Лань обнаруживает конверт. В нем приглашение. Бумага отчетливо пахнет Вэй Усянем и Лань Ванцзи. Лань Сичэнь размышляет неделю, смотрит за завтраком на воркующую парочку — те кормят друг друга рот в рот (Лань Цижэнь задыхается от гнева), и думает, думает. Запах Вэй Усяня с каждым днем все настойчивее ведет его в южное крыло. И вот он стоит перед спальней молодоженов и не решается постучать. Сичэнь уже собирается развернуться и уйти, как дверь распахивается, и перед ним предстает радостный Вэй Усянь в одних легких штанах. Татуировки на руках почти стерлись, и он теперь не выглядит как разрисованный варвар. Сичэнь завидует его телу. Опять! — Сичэнь-гэ! — кричит Вэй Усянь, втаскивая его в комнату. Ванцзи перед зеркалом расчесывает длинные волосы, но откладывает гребень, оборачиваясь к брату. Пару мгновений Сичэнь смотрит на свое отражение — Ванцзи, всегда похожий на альфу и окутанный сейчас запахом альфы… Вэй Усянь похож на омегу больше, он ластится к мужу, как кот — трется носом о шею и мурчит, Лань Чжань снисходительно гладит его лохматую макушку. — Чем займемся, Сичэнь-гэ? — спрашивает Вэй Усянь, начиная стягивать с Ванцзи халат. Лань Сичэнь отводит глаза, хорошо, что Ванцзи понимает его и предупреждает супруга: — Вэй Ин, пожалуйста. Брату и так плохо. — Плохо? — искренне удивляется Вэй Усянь. — Значит, надо сделать так, чтобы стало хорошо! Вэй Усянь, наконец, раздевает Ванцзи и небрежно откидывает свои штаны. Брат и его муж смотрят на Лань Сичэня голодными глазами. Нет, понимает Лань Сичэнь, омега сегодня он. И он не против. Аура Вэй Усяня подавляет, он почти падает на колени, еле останавливаясь, чтоб не выглядеть совсем уж жалко. — Хэй, Сичэнь-гэ, — зовет Вэй Усянь, его голос неуловимо меняется, становится ниже, гипнотизирует. — Иди к нам, Сичэнь-гэ. Брат смотрит на него своими невозможными светлыми глазами, и в них горит тот же огонь, что и в серых омутах его альфы. Лань Сичэнь делает шаг и попадает в крепкие горячие руки. Его ловко избавляют от одежды, поглаживая и пощипывая чувствительные места. Ванцзи на пробу касается языком его соска, и Лань Сичэня выгибает — не столько от ощущений, сколько от осознания, что делает его брат. Вэй Усянь успокаивающе гладит его живот: — Ты такой милый, Сичэнь-гэ. Почему ты не пришел раньше? Ты ведь давно хотел этого… Разбрасывался своим запахом, следил… Лань Сичэнь хочет возразить, что причина была в другом, но случайно дотрагивается до члена Вэй Усяня, и слова так и не покидают его рот. Сущность альфы начинает бунтовать. Вэй Усянь видит страх в его глазах и смеется: — Не бойся, глава Лань. Я тебя не трону. Ты ведь представлял себе другое, я прав? Лань Ванцзи отрывается от сосков и вопросительно заглядывает Лань Сичэню в глаза. Он судорожно сглатывает, вспоминая, как Ванцзи брал своего мужа. Вэй Усянь довольно хмыкает и осторожно укладывает его на хрустящие белые простыни: — Расслабься, глава Лань, и нам всем будет хорошо. И надевается ртом на его член, заставляя подавиться воздухом. Он не берет глубоко — лишь головку, и начинает активно сосать её, выводя языком узоры. Лань Сичэню стыдно и хорошо, он пытается зарыться в волосы Вэй Усяня, но Ванцзи перехватывает его руки и говорит строго: — Не мешай ему. Сичэнь осоловело смотрит на брата и тянется к пухлым красным губам, тот спокойно наклоняется и целует — ласково оглаживает нёбо, покусывает язык, Лань Сичэнь проглатывает общую слюну и стонет. За всеми новыми ощущениями он не заметил, как Ванцзи вставил в него палец, тот повторяет движения языка, раздвигая нежные стенки. Вэй Усянь начинает сосать усерднее, отвлекая от уже двух растягивающих нутро пальцев. — Хватит, — беспомощно просит Лань Сичэнь, когда всего становится слишком много. Он кажется себе таким мокрым, таким развратным… Между ног все сырое от слюны Вэй Усяня и розового масла. — Э, нет. — Вэй Усянь выпускает его орган изо рта и укоризненно качает головой. — Лань Чжань очень большой, нельзя пренебрегать растяжкой. Ты же не хочешь болеть? Лань Сичэнь не хочет слушать о размере достоинства брата, а на боль ему плевать. Но Лань Ванцзи и правда крупный — абсолютно не омежий член гордо стоит, истекая смазкой. Лань Сичэнь думает, что пора бы прекратить это, еще ведь не поздно встать и уйти? Ванцзи проталкивает в него третий палец и задевает простату. — Еще, а-Чжань. — Лань Сичэнь выдыхает это неожиданно для самого себя. Вэй Усянь смеется вокруг его члена, Лань Ванцзи проворачивает пальцы внутри. — Еще. — просит он, сдаваясь своей слабости. Вэй Усянь отстраняется от него, освобождая место между ног Лань Сичэня Ванцзи. Брат приставляет красивый длинный член к растянутому анусу и начинает входить мелкими толчками. Все это кажется неправильным. Ванцзи — его брат! А чувствовать в себе что-то… Альфа внутри ворчит, но теплый омежий аромат Ванцзи, пробивающийся сквозь тяжелый запах его партнера, успокаивает. Вэй Усянь встает позади мужа и сцепляет руки у него на животе. — Что ты видишь? — спрашивает он у Лань Сичэня. — Что ты чувствуешь? Мой Лань Чжань делает тебе хорошо? — он легонько толкает Ванцзи своим телом, и это движение отзывается в Лань Сичэне. — Твой брат трахает тебя, Сичэнь-гэ. А я трахну его, договорились? Лань Сичэнь дрожит, Ванцзи замирает в нем, то ли в ожидании, то ли давая привыкнуть к штуковине внутри. — Лань Чжань, Лань Чжань. — притворно расстраивается Вэй Усянь, наклоняя мужа на грудь Лань Сичэня. — Ты весь течешь. Так хотел своего брата, а, маленький распутник? Сянь-Сянь тебя больше не привлекает? О, я понял, моя задница недостаточно тугая! Попользовался и бросил! — он обидчиво кривит губы, а Лань Сичэнь хочет попросить его заткнуться. Как Ванцзи это терпит вообще? Он смотрит на младшего брата, грудь того высоко вздымается, на щеках играет чуть видный румянец — Ванцзи наслаждается пошлыми фразами своего мужа. — Вэй Ин, — шепчет Ванцзи и подается бедрами назад, навстречу входящему в него члену альфы. Он выходит из Лань Сичэня, а потом въезжает обратно, повинуясь толчку Вэй Усяня. Тот трахает их обоих, и это чувство странное — Ванцзи в таком положении не попадает по простате, но натяжение мышц и скольжение твердой плоти внутри приятно, он притягивает лицо брата для поцелуя. Тот вдруг содрогается и стонет в губы, его пальцы больно впиваются в бедра Сичэня, насаживая альфу на член. Для Лань Сичэня темп срывается на рваный, его то тянет к себе Ванцзи, то таранит им же Вэй Усянь. — Лань Чжань, только посмотри на своего брата. — шепчет альфа. — Смотри. Лань Ванцзи открывает мутные светлые глаза и впивается взглядом в Лань Сичэня. По позвоночнику проходит дрожь, теряясь в глубине тела. Его задница уже совсем свободно принимает член Ванцзи, он вспоминает виденное им и удивляется своей, кхм, вместительности. Лань Ванцзи вдруг всхлипывает, мокро лижет в нос и кончает, заливая Лань Сичэню нутро горячей спермой. Раздается звучный шлепок, и обмякший было брат подскакивает. — Плохой мальчик, Лань-гэгэ, так быстро кончил. — качает головой Вэй Усянь, не сбиваясь с ритма. Он будто бы и не устал, все так же размеренно вбиваясь в Ванцзи. Плоть брата все еще внутри, поэтому Сичэнь чувствует, как тот снова начинает возбуждаться. — Сичэнь-гэ еще не все, а ты уже сдался. Можешь поработать ртом. — невозмутимо предлагает альфа. Сичэнь смотрит на покрытое испариной лицо брата, полные губы, искусанные в поцелуях, и не может отвязаться от картины своего члена между ними. Он мог бы заставить взять брата глубоко. Ванцзи кивает, соскальзывая вниз. Вэй Усянь выходит из него, помогая устроиться, и повыше подтягивает бедра. Теперь, если Сичэнь приподнимается на локтях, то может увидеть, как огромное достоинство Вэй Усяня с хлюпами входит в текущую смазкой дырку Ванцзи. Он так и делает. — Лань Чжань очень старательный, — доверительно сообщает Вэй Усянь, шире раздвигая ягодицы супруга, открывая вид на жадно принимающий его анус. Ванцзи берет до самого узла, кончик члена входит в горло, заставляя брата подавиться. Но он не отстраняется, наоборот, с каждым толчком внутри тела надевается все сильнее, лишь иногда сипло вдыхая. Сичэнь не знает, от чего кончает — от теплого жара рта вокруг него или зрелища стоящего на коленях заплаканного и растраханного Ванцзи с членами в обеих дырках. Сичэнь громко стонет, забывая о всей ланьской выдержке, и изливается брату на лицо. Сквозь негу, он замечает, что Вэй Усянь следует за ним, замирая глубоко в Ванцзи. Он тянет мужа за волосы к себе и слизывает с него сперму Сичэня, широко водя языком по щекам, Ванцзи в его руках дрожит и лижет в ответ. Сичэнь отстранёно думает, что их поцелуи очень странные. Они вдвоем обтирают Сичэня между ног, и укладываются рядом в объятия друг друга. Он тут же начинает чувствовать себя лишним, сексуальное наваждение рассеивается; Сичэню становится холодно в теплой комнате рядом с двумя горячими шумно дышащими людьми. Он чувствует себя лишним, человеком, совершившим огромную ошибку. Он соскакивает с кровати, на мгновение жмурясь от боли, вспыхнувшей в пояснице и больше не девственном анусе. Разве он должен быть тут? Вэй Усянь лениво приоткрывает глаза, глядя на его суетливые движения. — Все в порядке, Сичэнь-гэ, больше мы тебя не потревожим. — ухмылка на губах сменяется зевком. — Завтра уезжаем ко мне домой. Спасибо за вечер. Лань Сичэнь краснеет до кончиков волос, это звучит так, будто его поблагодарили за вкусный ужин! Он что-то бормочет и пулей вылетает за дверь, ругая себя на все лады. Вэй Усянь и Ванцзи действительно уезжают на следующий день. И чем дальше Вэй Усянь от поместья Лань, тем спокойнее у Сичэня на душе. Воспоминание о сексе с братом и его мужем медленно покрываются пылью и начинают казаться сном. Спустя полгода он встречает милого Мэн Яо — эталон омеги — хрупкого и улыбчивого мальчика, своего жениха, которому он может рассказать все, кроме одной единственной ночи. Лань Сичэнь читает в саду стихи, когда Мэн Яо, садится к нему на колени и игриво спрашивает: — Сичэнь-гэ, а ты тоже думаешь, что член омегам для красоты? — и красиво улыбается, показывая такие любимые Сичэнем ямочки на щеках.