Маленький рай

      Лиса закрывает глаза, чувствуя ветер на своей коже, которая от этого покрывается мурашками, поэтому она сильнее кутается в свою голубую кофту. Она глубоко вдыхает свежий воздух, погружая кончики пальцев в прохладную воду озера, и открывает глаза.       Она сидит на мостике у озера, вокруг которого лишь густой лес, свесив ноги вниз, касаясь воды. Солнце ещё не встало, но уже наступили утренние сумерки, создавая полутьму, из-за которой царила особая атмосфера. Вокруг ни души, и слышно лишь, как переговариваются между собой деревья и иногда птицы, как шумит ветер, путая её тёмные волосы и тяжёлые мысли; как шумит вода под ногами, поддаваясь порывам ветра, и как по деревянному мостику тихо ступают.       Лиса не оборачивается, потому что из её небольшого домика, который находится в глуши у озера, может выйти только она. Та подходит совсем тихо, садясь сзади, расставив ноги, чтобы было удобнее прижать к себе Лису. Она прижимается к её спине, кладя на её плечо свой подбородок, обхватывая плоский живот, прижимая ближе.       Лиса улыбается, кладя свои руки на чужие, смотря на красивые длинные ноги рядом со своими бёдрами, чувствуя спиной, как вздымается чужая грудь. Она откидывает голову, закрывая на секунду глаза, впитывая в себя весь этот момент.       Вчера был тяжёлый день: завал на работе, пролила на себя кофе в обед и поссорилась с мамой по телефону. Это были мелочи, но все разом они сильно ударили по её равновесию. Домой она вернулась взвинченная, но когда увидела Дженни в огромной футболке и розовых пушистых носках, вдруг успокоилась. Та ей ласково улыбнулась и нежно поцеловала, держа её за талию. Потом они поужинали, поговорив обо всём на свете, Лиса жаловалась на работу, маму, кофе, а Дженни молча слушала. Они уснули в объятиях друг друга, переплетая вместе обнажённые ноги.       Сейчас четыре утра, она сидит и наслаждается видом, который всегда её успокаивал. Это место отделено от всего остального мира, так как далеко от города, но это того стоит. Тут тихо и уединённо, тут никто её не найдёт, здесь можно прятаться. Это её тихая гавань, маленький рай, который она делит с одним милым дьяволом, который крепче к ней сейчас прижимается.       Сзади горячее тело, спереди не щадит ветер — контраст сводит с ума. В Лисе разгорается пожар где-то под грудиной, она почти захлёбывается наступившим спокойствием. Она вдыхает глубоко запах озера, слушая чужое размеренное дыхание. Здесь было так тихо, спокойно. Лиса не помнит момента, когда бы жалела о покупке этого дома.       Дженни сжимает её крепче, резко выдыхая, а потом тихо спрашивает:       — За что ты меня любишь?       Лиса поворачивается к ней, а та смотрит вдаль, на тихое озеро. Дженни выглядит потерянной. Она озадачена этим вопросом, потому что на Дженни это совсем не похоже. Та не задавала никогда подобного, и сама на такое не отвечала. Она показывала всё действиями, поведением, всегда была рациональной, полной противоположностью Лисы.       Но Лиса задумалась над ответом на этот вопрос, потому что самой всегда было интересно. Но это не тот вопрос, который привыкли задавать. Любовь не имеет причины, говорят нам, но что если всё-таки да? Лиса оглядывается ещё раз. Смотрит на деревья, на озеро и серое предрассветное небо, на собственные ноги и чужие руки на своём животе. Смотрит и вдруг понимает, за что.       За спокойствие и тишину в нужный момент, за то, как она не любит говорить о чувствах, но болтает без умолку о всякой ерунде; за то, как заменяет слова поцелуями и вот такими крепкими объятиями. За то, как она заставляет Лису чувствовать себя беззащитной, за грустные истории и мысли, которыми Дженни всё-таки научилась делиться спустя долгое время. За те метаморфозы, что претерпевает Лиса с ней, за чувства и данный момент. За этот вопрос.       — Почему ты спросила? — сказала Лиса, закончив свой ответ.       — Потому что сейчас мне было это нужно, — коротко ответили ей.       Лиса не спрашивает ничего больше, не уточняет, потому что понимает. Иногда ей тоже нужны слова. Просто «я люблю тебя», просто «я люблю, когда ты танцуешь под нашу песню», просто доказательство, что она тоже чьё-то успокоение.       Они никогда не говорили друг другу привычное «я люблю тебя», потому что если ты действительно это чувствуешь, сказать будет очень тяжело. Поэтому они говорят «как прошёл день?», «доброе утро, доброй ночи», «кофту возьми, сегодня ветер», «ты моё успокоение». Говорили короткими прикосновениями, страстными поцелуями и долгими взглядами, заботой и поддержкой. Никогда в их доме не звучало «я люблю тебя», но это отлично чувствовалось в воздухе, пропитывалось через кожу, текло по венам, было выбито в каждой клеточке тела. Это как неизлечимая болезнь, от которой никуда не деться, но и как единственное лекарство, спасение.       — Ты мой маленький рай, — говорит Лиса, потому что ей сейчас это очень нужно, так же, как и Дженни. Та на секунду замирает, а потом утыкается носом в шею, прижимаясь к ней так сильно, что Лиса понимает без слов — она для Дженни то же самое.       Они встречают рассвет в своём маленьком раю под нежные поцелуи и томные вздохи, отдаваясь друг другу без остатка.