Взбешённый Чонгук подошёл к прилавку, натыкаясь на приветливую улыбку. — Какие цветы нужно подарить, чтобы человек понял, что он ублюдок? — сказал Чонгук, прежде чем продавец смог его поприветствовать. Тот опешил, ошарашенно глядя на него.

Если это всего лишь плод их воображения, то они совсем не против, потому что эта фантазия чертовски реальная и нужная.

Тела горят изнутри, огонь от самого сердца. Такой сильный, жаркий, что не заметишь, как сгоришь. И они уверены — сгорят, разлетаясь пеплом по ветру, шепча призраками на ухо незнакомцам, предупреждая об огне, что есть в каждом. И это как адское пламя — должен бояться и сторониться, но наперекор инстинкту самосохранения отдаёшься ему полностью, сгорая и сжигая.

Тэхён приближается к его губам, совсем близко, так, что Чонгук может сосчитать его реснички, его дыхание обжигает, вдруг становится так жарко, будто не середина декабря за окном. Он смотрит ему в глаза, улыбаясь и совсем тихо, еле слышно поёт: — Я люблю тебя. Я люблю тебя.