Цена доверия

Огромный тронный зал, сияющий золотом и улыбками людей, сегодня выглядит по-особенному. В Асгарде никто не отмечает дни рождения, но когда у царя юбилей — полторы тысячи лет, еще совсем молодой — собираются гости со всего света. Цветущие светлые эльфы, парочка грозных гномов (потому что больше не уместится), говорящие зверушки, разномастные боги, кое-кто из кри. — Надеюсь, в следующий раз я буду здесь по другому торжественному поводу, — заявляет Кассандра, глава межпланетной организации, отвечающей за отношения в девяти мирах. Царь Тор непонимающе вскидывает брови и улыбается. — По случаю свадьбы! — поясняет она и добродушно смеется. — Вам же нужен наследник в будущем. Кстати, у вас уже есть кто-то на примете? Тор бросает взгляд в сторону: туда, где сидит Локи, задумавшись и изучая свои черные ногти. На самом деле, он подслушивает — Тор в этом на сто процентов уверен. — Нет, — отвечает он, но Кассандра следит за его взглядом и проницательно улыбается. — Вы знаете, что фавориты царя не должны мешать его браку или планам на женитьбу? Тор кивает и снова смотрит на нее. Все эти вопросы для него, как копья, брошенные на живность точно в цель. И он, загнанный зверь, не ведает, что теперь делать. — Я не из тех царей, кто спокойно живет с женой или мужем и держит в запасе любовника, а то и нескольких, — Тор говорит совершенно искренне. — Я однолюб. И на данный момент мое сердце принадлежит Локи, — Тор представляет, как сейчас тот, должно быть, довольно ухмыляется. — Конечно, я и не сумасшедший, чтобы связываться с ним узами брака. — Общество не одобрит бездетный брак царя, — соглашается Кассандра. Она кажется спокойной, но в глазах легко читаются искринки любопытства, а все потому, что она прекрасно осведомлена обо всех возможностях. — Дело не в этом, — подтверждает ее догадки Тор. — Локи способен родить ребенка. Просто он… ненадежен. А еще он жаждет власти и одержим жестокостью. Будь я обычным человеком, я бы, может, и рискнул. Но я царь. И подпускать Локи к трону опасно. Тор бросает еще один осторожный взгляд в сторону Локи, но его там уже нет. Кто знает, что еще он учудит сегодня? И не обиделся ли он на речи Тора? Даже если обиделся — заслужил. Не был бы Локи таким сумасшедшим гаденышем, не возникало бы таких проблем. Правда (какой прок отнекиваться?), иногда Тор его безумие обожает.

~

Ночью Тор пробирается в покои Локи, когда тот сам к Тору не является. В свете прикроватного светильника Локи кажется сказочным эльфом: худым, бледным, прекрасным. В реальности эльфы совсем другие, но когда в детстве мама рассказывала о них, Тору всегда представлялся подобный образ. Тор еще не знал, что, став взрослым, Локи будет таким завораживающим. Впервые Тор заметил это сходство, когда ему было семнадцать, но ушел не один век на то, чтобы разобраться в своих чувствах и на что-то решиться. А пока Тор разбирался, Локи скатился в самые что ни на есть злодейские дебри. Нет ни единого человека, который рискнул бы довериться Локи, но, несмотря на это, Локи снова и снова мастерски удается всех обманывать. Даже Тор, возможно, не ведая того, становится жертвой коварной лжи по нескольку раз в день. Тор предпочитает закрывать на это глаза. Не настолько, чтобы сдаться и водрузить на голову Локи корону, но достаточно, чтобы любить и быть любимым. — Почему ты не пришел ко мне? — Тор произносит это мягко и нетребовательно, только Локи все равно передергивает плечами. — А каков смысл? Не собираясь ждать тирад о том, как Тор посмел обмануть его надежды, или чего-то подобного, Тор сразу начинает: — Ты знаешь, что я прав. Локи поднимает на него усталый обиженный взгляд. Складывает бледные руки на груди, плотнее сжимает тонкие губы. Тор пересекает комнату, касается его щеки, но Локи отстраняется, отворачивая голову. — Я хочу, чтобы мы поженились, — шепчет он. — Если бы я родился обычным человеком, мы бы давно уже были женаты, — тихо произносит Тор. — Но как царь я жажду мира и безопасности в Асгарде. Ты, даже будучи просто принцем, постоянно пытаешься этому мешать. Локи опускает взгляд и пожимает плечами. — На меня смотрят, как на твою шлюху. — Неправда. Все знают, что я тебя обожаю, — отзывается Тор. — И что мы вместе. И будем вместе еще очень-очень долго. — Пока тебе не придется жениться на ком-то другом. Тор утомленно вздыхает, шагает ближе и обнимает Локи, снова не чувствуя никакого ответа. Предложи Локи все драгоценности Нидавеллира, он и бровью не поведет. — Я не брошу тебя ради фиктивного брака. — О, ты что, предлагаешь мне стать твоим любовником? Тор ненавидит такие споры. Из-за них он действительно чувствует себя бездушным извергом. — Нет. Если я и вступлю с кем-то в брак, то уже после того, как мы с тобой расстанемся. — А если мы никогда не расстанемся?! — рычит Локи, отстраняясь. — Пройдут годы, столетия, а у тебя все не будет ни наследника, ни жены или мужа. Однажды станет просто поздно. — Локи, если мы будем вместе с тобой целые века, тогда я выйду за тебя, не раздумывая, — усмехается Тор. Локи кривится. Многим в темноте он показался бы зловещим. Наверное, даже не зря, но для Тора в этой шелковой изумрудной сорочке, в которой Локи буквально тонет, он — самое очаровательное зрелище. И Тор не сводит с него пристального уверенного взгляда, давая понять, что не шутит. — Серьезно? Ты уверен, что за столетия я изменюсь? — Локи ехидно улыбается, картинно выгнув бровь. — Стану менее властолюбивым, более праведным? Ты про меня сейчас говоришь? — Ты неисправим, это правда. Но тогда у меня уже не будет другого выхода, и… придется рискнуть. Тор пытается выдавить из себя ухмылку, но нарывается лишь на очередной приступ гнева. Святые Боги, он за одни эти отношения заслуживает Вальгаллы! — Тогда почему не сейчас?! — вспыхивает Локи. — Я буду самым восхитительным мужем на свете! — он нагло задирает нос, а затем на его лице возникает совершенно застенчивая улыбка. — Обещаю. Клянусь всеми своими камнями бесконечности. — У тебя нет камней бесконечности. — Будут. — Когда ты отхватишь себе трон и пошлешь армию на их поиски? Или какие еще безумные планы кроются в тебе на этот брак? Локи закатывает глаза, сдаваясь: — Честно? Я хочу Йотунхейм. Я хочу отправить туда войско и забрать то, что мое по праву. Ты бы никогда не согласился на это завоевание. И даже если бы я вышел за тебя, ты бы все равно не позволил этому случиться. Потому что ты — царь. А я, даже если б назывался также, был бы просто твоим мужем. Тор с радостью бы поверил. И он верит в то, что Локи его любит, что из любви желает выйти за него. Но также Локи жаждет власти. — Этого не будет, — произносит Тор. — Оберегать Асгард — мой до… — Тогда проваливай, — холодно бросает Локи. — И даже не думай сюда возвращаться. Тор следует его просьбе, потому что эту злость сейчас не переплюнуть даже пламени Суртура. Пройдет еще немало времени, прежде чем Локи успокоится и станет вести себя как раньше, но Тор терпелив. В их отношениях уже было столько ссор и размолвок, что очередная не очень-то пугает. Тем более, такая пустячная. Ну чем отсутствие перспективы свадьбы им мешает?

~

В Асгарде часто появляются инопланетные гости. Не все Тору нравятся, но дабы вести миролюбивую политику, некоторых приходится прямо-таки терпеть. И Грандмастер, эксцентричный скользкий тип, — выдающийся пример подобных случаев. Иногда он заявляется по делу: обсудить межпланетную торговлю и прочие нюансы. Но чаще всего он приезжает, как на курорт, и всегда просит выделить ему покои в замке. По старой дружбе. Тор понятия не имеет, с каких пор они друзья, но не может отказать правителю другой планеты. К тому же, с самим Тором Грандмастер не то чтобы спешит общаться. В первое появление здесь он заприметил Локи и с тех пор всегда проводит время в его компании. Они вместе хохочут над различными мерзкими историями, в которых обязательно кто-то кого-то обманывает, спорят на деньги и ведут себя, как парочка старых преступников, по счастливой случайности оказавшихся во дворце. Тор и двух минут не может провести в обществе новоявленных друзей, поэтому пропускает момент, когда все меняется. Локи с Тором по-прежнему не разговаривает, только периодически бросает укоряющие взгляды. Тор сидит на троне, наблюдая за тем, как в зал проходит целая делегация во главе с Грандмастером. Тот обещал некое заявление. — Тор, сын Одина, — провозглашает он, останавливаясь перед троном и поклоняясь. — Я долго думал над этим и все же решился. Ваше величество, вы же видите, что я являлся сюда не просто так, — Тор настороженно вскидывает брови. — Мы с Локи так недолго знакомы, но… — Грандмастер усмехается. — Честно скажу, я восхищен, — Тор косится на Локи, будто это поможет выяснить раньше, что же тот натворил. — Я хочу попросить руки вашего брата. Тор напрягается всем телом, а Грандмастер продолжает: — Конечно, это не нам с вами решать, но правила приличия требуют того, чтобы я спросил, не против ли вы. Тор переводит взгляд на Грандмастера, затем снова на Локи, который совершенно искренне растерян. Во всяком случае, так кажется. Тор никогда не может с ним знать наверняка, что правда, что ложь. — Я не против, — как можно более уверенно произносит Тор. — Решение за Локи. «Это провокация», — говорит он себе. Локи подослал дружка, чтобы Тор взбесился. Такая дешевая и очевидная игра, что Тор расхохотался бы, если бы в нем не было маленького сомнения. Грандмастер ведь мог и влюбиться в Локи. Как вообще в Локи можно не влюбиться? И как можно не знать, что Локи принадлежит Тору? Тор всегда считал, что кто угодно об этом в курсе: он не стеснялся изредка проявлять знаки внимания Локи, а иной раз мог и поцеловать при всех, но Грандмастер был здесь не каждый день и общался, в основном, только с Локи. А Локи вряд ли спешит делиться любовными проблемами со всеми подряд. Взгляды обращаются к Локи, который, если сначала и казался удивленным, теперь ведет себя совершенно иначе. Он встает с места, улыбается и произносит: — Это большая честь для меня. Я должен подумать. — Сколько угодно, — Грандмастер широко улыбается в ответ и кланяется. — Я готов ждать. Тор старается оставаться совершенно спокойным.

~

Врываться в покои Локи немного входит в привычку Тора. Дверь на сей раз заперта, но это не останавливает: замок магический, и несколько разрядов молний его ломают. Локи сидит на кровати, подобрав ноги под себя и задумчиво глядя в зеркало прямо напротив. Тору всегда казалось, что оно там висит просто чтобы Локи иногда подсматривал, как выглядят со стороны их приступы страсти. — По-твоему, я купился? — почти рычит Тор. — Будто я не видел, что вы с ним спелись. — Мы… — Локи переводит задумчивый взгляд на Тора. — Мы хорошо общаемся, да. Он мне нравится. Я ему нравлюсь. Только давай без сцен ревности. Ты же понимаешь, что я не знал о его планах? — Все ты прекрасно знал! — рявкает Тор, пересекая комнату. Локи закатывает глаза. — Я, по-твоему, не понял, что ты этим пытался мне показать? Смотри, ты не хочешь за меня замуж, а другие хотят! Локи издает смешок и награждает Тора до жути умоляющим взглядом из разряда: «Пожалуйста, хватит нести эту чушь». — Мне льстит то, что ты ревнуешь, — протягивает Локи. — Но я же ничего не ответил. Успокойся. — Ничего это не «нет», — Тор наклоняется и хватает его за подбородок. — Если ты думаешь, что я в панике кинусь делать тебе предложение… — Я не думаю, — Локи тянется вверх, вставая на колени. — Я все еще злюсь, но очевидно, что ты никогда не поставишь меня выше Асгарда. Ты спокойно отдашь меня в какое-нибудь рабство ради благополучия страны, не то что замуж. Между ними — расстояние поцелуя, а в словах столько несогласий, будто между ними миллиарды планет. — Это неправда. — Даже если я преувеличил, суть мы оба с тобой поняли. Тор тяжело вздыхает и тянется к его губам, но Локи отстраняется. — Я все еще злюсь. — Ты же не будешь принимать его предложение со злости? — Если я его и приму, — понижает голос Локи, — то потому, что это билет в мир, где меня будут ценить. И подданные, и муж. Здесь за глаза все зовут меня шлюхой. А ты ко мне относишься, как к самому собой разумеющемуся. Еще я получу там власть, и это позволит вернуть то, что мое по праву… — Йотунхейм никогда не был твоим! — восклицает Тор. — Он холодный и мало полезный. Какой тебе с этого толк? Чтобы у тебя было что-то свое, только свое? Локи тихо зловеще смеется. В такие минуты он похож на того, старого Локи, который готов был ломать миры под этот леденящий душу смех. — Тебе легко говорить, царь Асгарда. — Если бы мы поженились, я никогда не позволил бы тебе разжечь войну с Йотунхеймом. — Это не главный приоритет, Тор, — Локи качает головой. — Мне просто хочется чувствовать, что я хоть что-то значу. Так всегда было. Локи могут обожать, любить, боготворить, но ему всегда будет мало. Он всегда будет считать себя недолюбленным, незамеченным, не первым. Тор, наверное, не умеет любить так, как надо, но он старается. Просто некоторые вещи невозможны, как дружба темных и светлых эльфов или как Капитан Америка, работающий на нацистов. — И ради этого чувства ты готов разрушить все, что у нас есть? — А без этого чувства все, что у нас есть, бессмысленно. Некоторое время они смотрят друг другу в глаза, и Тор уходит. Локи бросает ему вслед: — Даже если ты с этим не согласен, я достоин того, чтобы меня воспринимали всерьез. И Тору хочется ударить кулаком по двери, накричать, встряхнуть Локи, потому что не было ни дня, когда Тор не воспринимал их отношения всерьез. Просто он беспокоится за страну, учитывает, что Локи нестабилен, а власть сведет его с ума. Но со стороны это правда выглядит так, будто Тору плевать. «Провокация. Грязная провокация», — повторяет он себе, пытаясь отделаться от этих мыслей.

~

Грандмастер все чаще появляется в Асгарде. Он не торопит с ответом, но теперь в открытую принимается ухаживать за Локи. Тора это злит так же, как и то, что Локи больше с ним никак не разговаривает. Их ссора затягивается, и из нее словно нет выхода. Тор, конечно, знает, что когда Локи надоест его раздражать и он даст от ворот поворот этому сакаарскому шуту, все станет как раньше. А пока Тор в ярости и не может отделаться от глупого ощущения отчаяния. Однажды Грандмастер снова заявляется с делегацией в тронный зал. Улыбается всем, машет кому-то рукой и делает поклон. — Ваше величество, — произносит он. — Я пришел выяснить, какой же ответ даст мне ваш брат. Тор хмурится, но кивает, после чего Грандмастер обращается к Локи. — Ваше высочество, вы подумали? — Подумал, — отзывается Локи, улыбаясь, и эта его улыбка — хитрая, гаденькая — обычно значит, что он сделал или сейчас сделает что-то кому-то назло. — И что же вы решили? Локи только рот раскрывает, как Тор вмешивается: — Дело в том… — взгляды присутствующих обращаются к нему. В основном, с укором или любопытством. — Дело в том, что Локи не может согласиться, — кое-кто в зале даже ахает. — Потому что, несмотря на то, что я позволил вам свататься к нему, я люблю его. И я тоже сделал ему предложение. А он ответил: «Да». По толпе проносится ропот. Грандмастер смотрит на него с недоумением, а на Локи Тору даже сил взглянуть не хватает, потому что больше всего на свете Локи терпеть не может, когда что-либо решают за него. — Ну что ж, — лицо у Грандмастера становится перекошенным, он расправляет плечи и сжимает губы в тонкую полоску. — Поздравляю. С этими словами он и его люди удаляются. Тор переводит взгляд на Локи, но по нему сложно что-то определить: он будто бы старается оставаться невозмутимым. Когда шумок стихает, Локи встает, подходит к трону и тихо-тихо произносит: — Ты только что на весь зал объявил о нашей помолвке, — Тор ухмыляется. — Ты ведь понимаешь, что теперь правда обязан выйти за меня замуж? — А тебя это не устраивает? Локи размыкает губы, чтобы что-то сказать, но вместо этого наклоняется и целует Тора. И только тут, наконец, до запоздалой толпы доходит: отовсюду начинают раздаваться веселые вскрики. Тор смеется в поцелуй, думая, и с чего это Локи решил, что его все ненавидят. В зале точно есть те, кто за них рад. Вечером, срывая с Локи одежду, Тор шепчет: — Я все равно знаю, что ты его подговорил. — Локи только фыркает и царапает уже обнаженную спину Тора. — Но ты же не сказал бы ему «да», правда? Локи недоуменно взметает брови. — Ты уж определись, подговаривал я его или нет. — Я знаю, что ты все подстроил. Просто ты мой. И никто, даже теоретически, не может тебя забрать, понял? Локи ухмыляется и целует Тора в шею, затем за ухом, а потом ладонь Локи мягко скользит Тору в штаны. Если этот брак будет полной катастрофой, то хоть одно в нем будет потрясающе — секс.