Цена доверия

Несколько лет спустя — По Асгарду уже ходят слухи, что Тор смертельно болен, — это слышится откуда-то издалека, отдается эхом. Тор даже не в силах понять, кому принадлежит этот голос, хотя он кажется знакомым. — Я не умираю, — тихо хрипит Тор. Это все, что он может выдохнуть. — Конечно, нет, — шепчет кто-то. Локи. И в затуманенном разуме его шепот звучит зловеще. Тор очень редко болеет: у него отменное здоровье. А если ему и доводилось чего подхватить, так легкие простуды, отдающие неприятными недомоганиями. Ни разу в жизни не было такого, чтобы он с постели встать не мог. Разве что, после битвы. — Прошу прощения, но вашему мужу нужен покой, — молвит кто-то, и руку Тора — он только сейчас понимает, что ее сжимали — отпускают. — Если что-то изменится, сообщите, — тихо говорит Локи, а Тор силится вспомнить, как он умудрился заболеть. Чем? Тор слышит топот нескольких пар ног и тихие перешептывания. Дверь легонько скрипит, затворяясь, и он остается один. Голова гудит, конечности будто бы онемели. Он понимает, что даже пошевелить ничем не может. И как ему сил хватило что-то сказать? Если по Асгарду ходят слухи о его болезни, значит, Тор тут давно. И значит, возможно, эти слухи не такие уж и слухи в той части, где люди добавляют «смертельная». Что могло так сразить Тора, что он еле удерживает сознание, которое упрямо от него ускользает? Он лежит так пластом уже дни или даже недели? Хочется позвать Локи, чтобы тот все рассказал, чтобы снова взял его за руку. Тор пытается сконцентрироваться хотя бы на этих мыслях, потому что в голове все расплывается. И ему удается. Локи обязательно придет еще. Обязательно сделает все возможное, чтобы спасти Тора. Найдет лучших врачей, если понадобится. Разберется с делами, которые навалятся в отсутствии Тора. Ведь царствовать непросто. Нет. Локи правитель — этого никак нельзя допустить. Ни в коем случае. Он не… Тора поглощает тьма.

~

Лекари перешептываются. Они косятся на него, ведут себя нервно, сдержанно и даже пугливо. Будто что-то скрывают. И это что-то ему очень не понравится. Тор идет на поправку — так ему кажется. Только взгляды лекарей подписывают смертный приговор. Быть может, Тору только временно стало легче, а они, верно, не решаются признаться. Тор их не винит. На их месте он бы тоже терялся, но, черт возьми, это их работа, и он хочет знать. — Вы уже скажете, наконец?! — рявкает Тор в один из приходов лекаря. Тот вздрагивает и тихо бормочет: — Вам нужен покой. — Если я умираю, я должен быть готов, — твердо произносит Тор. За это время Локи почти не посещал его, и они могут не успеть попрощаться. Тор знает, что у царя множество дел, и не винит его, но ощущение того, что Локи все равно, душит. Лекарь поднимает изумленно-испуганный взгляд, выпаливая: — Что вы, что вы! Вы не умираете! Тор, готовый услышать самое худшее, хмурится. Видимо, дело не в здоровье. Дело в… — Локи, — тихо вздыхает Тор. — Что он натворил? — Он… правит, — запинаясь, произносит лекарь. — Он готовит войну с Йотунхеймом, и… — О всемогущие боги, за что мне такой муж? — Тор резко опускает ноги на пол, собираясь встать. Лекарь хватает его за плечи. — Вам нужно лежать! Ваше Величество! Он такой маленький по сравнению с Тором, что тот, даже не потрудившись, сбрасывает пухлые руки и отодвигает его, вставая. Голова немного кружится, Тор чувствует слабость. Он пытается сфокусировать взгляд и медленно неуверенно шагает вперед. — Ваше Величество! — кричит ему вслед лекарь. — Дело не в Йотунхейме! — Тор замирает на месте, слушая. — Есть еще кое-что. Ваша болезнь. Вы не больны. Вас отравили. Тор молчит. Он знает, что эта доза могла его убить, но вполне возможно, Локи случайно переборщил. Он хотел вывести мужа из строя, чтобы захватить власть и провернуть свои грязные делишки. Тор хватается рукой за косяк двери, прикрывает глаза и глубоко вдыхает. Сейчас главное не упасть в обморок. Сначала отправит Локи в темницу, а уж потом можно падать. Тору хватает сил добраться до тронного зала. Сегодня он кажется особенно большим и каким-то смазанным. Локи восседает на троне в любимом рогатом шлеме, сжимает посох и резко встает, когда Тор появляется в дверях. — Любовь моя, ты не выглядишь тем, кому разрешили покидать постель, — приторно-сладко тянет Локи. Тор сжимает зубы от пронесшегося по телу ощущения омерзения. — Любовь моя, — копирует он с оттенками злобы в голосе. — Любовь. До гроба, можно сказать. В прямом смысле. Локи вздергивает брови, но улыбка, которая недавно озаряла его пронырливое лицо, исчезает. — Тебе доложили, — выплевывает он. — Как ты мог? — Тор почти шепчет, но его отлично слышно во всем зале. — Йотунхейм мой по праву. Перед глазами все крутится. Тор уже не совсем видит, где Локи. Тор должен посадить преступника в тюрьму. Тор должен поставить Фандрала главным, пока не оклемается. Но язык вязнет, и золотые стены уже не кажутся такими яркими. Они медленно блекнут. Где-то рядом слышен голос Локи: — Позовите лекаря! Ему плохо! Тор знал, что этот брак ему аукнется. Но прямо сейчас, падая в бесконечность, он понимает, что этот брак ему чуть не стоил жизни. И, возможно, он еще потребует с Тора высокую цену. Тор не чувствует тела. Тор не чувствует ничего.

~

Тор ослушался собственного дурного предчувствия и, не ведая, что творит, пал жертвой любви, когда посмел выйти замуж за Локи. Во мраке многие мысли сплетаются воедино и кажутся такими простыми и истинными. Тор выныривает на свет, картинка перед взором расплывается. Он снова в кровати. Собственные покои больше не видятся чем-то безопасным и правильным. Тор обещает себе впредь не делить постель с тем, кто заведомо может его предать, ведь Локи всегда, абсолютно всегда наводил на себя тени всяческих подозрений. Подумать только, Тор вверил ему себя и трон. Правильно отец говорил: Тор глупец. Глупец и гордец, который вечно считает, что ему все по силам. Даже Локи. Тор легонько вздрагивает, только его руки касаются ледяные длинные пальцы. Он хорошо знает эти руки. Даже разглядывать их не приходится. — Я бы сейчас охотно насладился одиночеством, — бормочет Тор, чувствуя почему-то только раздражение. Он должен быть в ярости. И дело не в том, что для ярости сейчас нет сил. Просто Тор недостаточно зол. В конце концов, это же Локи. Тор должен злиться лишь на себя за недальновидность. — Тебе пришлось немало пережить в последние дни, — шепчет Локи. — Тебе тоже. Вкусил войну? Посрамил нас перед всеми девятью мирами, выставив захватчиками и лицемерами? Локи опускает взгляд, но Тор тщетно пытается найти на его лице хотя бы мельчайшие признаки вины. — Ты осквернил наш брак, — продолжает Тор. — Говоришь так, будто я, пока ты тут лежишь, развлекался с девами, — шепчет Локи. — Лучше бы развлекался! — рявкает Тор, но от одной этой картины к нему подступает тяжелое ощущение тошноты. Быть может, Локи и правда с кем-то развлекается. Тор не в силах уверовать в его моногамность после яда. — Ты же так не думаешь… — глаза Локи расширяются от правдоподобного удивления. Актер. Ему нужна труппа, а не царство. — Довольно, — бросает Тор. — Эти штучки можешь проверять на подданных. Я больше не поведусь. Мне нужен лекарь. Или ты все-таки решил добить меня? Локи закатывает глаза и ухмыляется. А Тор все пытается узреть вину. Капельку. Крошечку. Ничего. — Позову, когда ты простишь меня, — во взоре Локи сверкает огонек, и Тор изумленно приподнимается на локтях. — Это же всего лишь Йотунхейм! — И всего лишь попытка убийства! — Брось, на моей совести столько смертей, что какой-то царь, который, на самом деле, и не царь... Ведь это мое место! Локи кажется настолько возмущенным, что Тор не сразу может подобрать слова. — Какой-то царь? — тихо переспрашивает он. — Так вот, кто я? Не муж, не брат, а кто-то, кто занимает твое место? Локи вздергивает бровь и поджимает губы, критично его осматривая. — Тебе нужно поспать. — Мне нужен лекарь. И развод. Выражение лица Локи ничуть не меняется. Он как будто перестал воспринимать Тора всерьез. Говорить в нынешнем положении такое опасно, но Локи не бросается на него с ножом, не выявляет вообще никаких эмоций. — Я позову его, — кивает он. — Об остальном поговорим, когда придешь в себя. И Тор понимает, почему Локи не боится развода, почему не злится и не спорит. Должно быть, отвоевал Йотунхейм. Теперь он полноправный царь в одном из миров, и брак ему не нужен. Локи встает, идет на выход, а Тор бросает, то ли в укор, то ли в отчаянии: — Я ведь люблю тебя. Локи замирает, вздыхает и оборачивается. В его взгляде усталость, и почему-то только теперь приходит осознание, что он ведь наверняка только с поля боя. Локи возвращается к кровати, касается пальцами щеки Тора и целует его в лоб. — Ты просто бредишь, — шепчет Локи. — Мне сказали, тебя отравили. Возможно, еще не весь яд вышел из организма, и… — Давай ты не будешь делать вид, что отравил меня кто-то другой. Я в ясном уме. И я не могу поверить, что ты… Его прерывает смех, а затем — поцелуй. — Тебе бы почистить зубы, — шепчет Локи ему в губы. — Даже проверять не буду, какой ты сейчас на вкус в иных местах, — он морщится, но не теряет того лукавого блеска, сияющего в его глазах. — Кто бы мог отравить Тора? Конечно, любящий муж — главный подозреваемый. Чем я такое заслужил? — Тебе это было удобнее всего. — Что? Твоя смерть? То есть ты думаешь, что я намеренно пытался избавиться от потрясающих оргазмов? — Тебя послушать: весь наш брак — сплошные оргазмы. Локи улыбается широко и ярко, облизывает губы, подается вперед. — Разве это плохо? — А как же любовь? — Мы любим друг друга, — пожимает плечами Локи. — Доверие? Наступает тишина, но лишь на мгновение. — Я Бог Обмана. И конечно, кое в чем я могу тебе лгать. Только не говори, что ты всегда со мной предельно честен. Это все неважно. Важно то, что ты можешь доверить мне жизнь. Так же, как я тебе свою. И если ты считаешь, что я виноват в твоем отравлении, ты можешь казнить меня на площади. — Ты знаешь, что я не сделаю этого. Локи кивает. — Я хочу, чтобы ты верил, что я тоже так с тобой бы не поступил. Ни за что. Тор прикрывает глаза. Он ожидал, что Локи будет атаковать его подобными речами. Сам ведь благоволил его озорству, пока это не зашло слишком далеко. Могучий Тор во власти любви к йотунскому подонку. И комично, и трагично. Тор делает глубокий вдох. — Сейчас бы кружечку эля и забыть, что мы женаты. Локи улыбается, понимающе кивая, встает и уходит. Не время для разговора. Чуть позже появляется лекарь. Он так любезничает, что не терпится послать его в Хель, но положение спасает Фандрал — единственный, кого Тор действительно рад видеть. — Друг мой, меня сейчас насмерть залечат, — жалуется он, пока лекарь бормочет какие-то заклинания. — Бедняжка, — усмехается Фандрал. — Я к тебе с разговором. Один на один. Он награждает лекаря многозначительным взглядом. Тот быстро прерывает бормотание, кланяется и уходит. — Я бы не посмел мешать твоему выздоровлению, но Локи… Это ведь он причастен к твоей болезни? Тор отводит взгляд, качая головой. — Истина мне неведома. Он почти уверен в том, что Локи — отравитель, но маленькая надежда все еще бьется где-то в углу сердца. Она защищает Локи. Ведь стоит Тору молвить: «Да», — Фандрал тут же найдет управу на Локи. И вряд ли она будет безболезненной. — Тебе бы чертог, в который не мог бы пробраться твой муж. Он дурит тебе голову, — Тор открывает рот, чтобы возразить. — Даже не спорь. Он дурит. А ты влюблен как мальчишка. И, прости, но я никогда не думал, что это взаимно. Локи потерялся в своих манипуляциях. Для него все игра. Какой прок от этих нотаций, когда они все равно ничем не помогут? Тор слышал их сотни, тысячи, миллионы раз. И все равно влюбился в Локи. И все равно вступил с ним в отношения. И все равно вышел за него замуж. Локи всегда был его ахиллесовой пятой. Тем, за кого и против кого, Тор готов был бесконечно биться. Фандрал не кажется грозным или осуждающим. Голубые глаза теплятся сочувствием. Беседа получается краткой. Тор узнает о делах в царстве: оказывается, Локи не завоевал Йотунхейм. Спасти положение еще возможно, но для этого нужен Тор. Война на подходе. Локи жаждет крови, готовый атаковать врага в любое мгновение. — Тебе нужно быть в постели под присмотром лекарей, — настаивает Фандрал, и Тор, помня, как закончилась его последняя попытка прорваться в тронный зал, смиряется со своею участью. На этом он остается один, чувствуя себя до ужаса смертным. Говорят, мидгардцы могут слечь от простуды. Тор не уверен, правда ли это, но их хрупкие тела так и просят защиты от всего на свете. Лежа в уютной постели, чувствуя запах лекарств, слушая непроглядную тишину, Тор познает горький вкус болезни, сражаясь с неистовым желанием встать и кинуться действовать.

~

Утро встречает Тора рассветным солнцем и теплом, по которым он так сильно скучал. Еще не открыв глаза, Тор улыбается, чувствуя мерное дыхание рядом. На его груди покоится голова Локи, а сам он жмется к Тору и видит десятый сон. Их тела переплетаются. Тор проводит ладонью по спине Локи, замирает на пояснице и думает, каково это будет: всегда просыпаться без него. Локи морщится во сне, почти улыбается и прижимается только сильнее. Очередная игра на чувствах, не более того, но Тор даже из-за этого может сотню раз пересмотреть свое решение. Развод — громкое слово. Необходимое сейчас, но такое тяжелое. Тор не будит Локи, наслаждаясь его близостью еще немного. Зарывается носом в спутанные черные волосы, вспоминает, как вчера Локи пытался казаться до ужаса невинным. Тор чувствует, что сегодня у него достаточно сил для того, чтобы жить. Можно позвать стражу и приказать, чтобы они прямо сейчас заточили Локи в темнице. Спросонья, такого беззащитного, хрупкого. Тор только целует его в висок и отбрасывает эту мысль. Влюбленный идиот. И почему Фандрал так часто бывает прав? Спустя всего несколько минут Тор ощущает, как его шеи касается кончик носа в ласковом приветствии. Локи ворочается, поднимает голову и одаривает Тора сонной улыбкой. — Что ты здесь делаешь? — тихо спрашивает Тор, силясь не улыбнуться в ответ. Локи вздергивает брови, усмехаясь. — Я всегда здесь сплю. — Не последние несколько дней. — Последние несколько дней ты болел неизвестно чем. Я и так рисковал здоровьем, сидя у твоей постели, но спать с тобой…. Вдруг ты заразен? А теперь, когда ясно, что это был яд... — Локи прикрывает глаза. — От тебя приятно пахнет. Ты наконец добрался до ванны? Тор даже не успевает ничего ответить, как Локи медленно ускользает куда-то под одеяло, а следом Тор чувствует, как с него стягивают штаны. — Мы все еще разводимся, — напоминает он. Локи замирает и высовывает голову из-под одеяла с совершенно изумленным видом. — Разводимся. Но не расстаемся, правда? — сегодня он не кажется таким спокойным и безразличным, как вчера. — Ты не хочешь доверять мне трон. Я превысил свои полномочия. И если ты собираешься оградить меня от власти — пожалуйста. Но… я не травил тебя, Тор! Локи подползает ближе и нависает над ним, а Тор приподнимается на локтях, сокращая между ними расстояние. — Тогда кто? — Я найду, — обещает Локи. — Я найду его и сотру в порошок. Никто больше не посмеет к тебе прикоснуться. Тор усмехается. Еще как посмеют. У него немало врагов. — Хорошо сочиняешь, — шепчет он. — Я хорошо могу не только это, — Локи хитро улыбается и игриво прикусывает губу. — Если ты думаешь, что секс решает все проблемы… — Я думаю, что нам просто нужно расслабиться. В конце концов, Локи все еще его муж. Тор обреченно вздыхает, чем вызывает его широкую улыбку. Чертов змей искуситель.

~

Большой обеденный зал наполнен людьми. Смех и пляски, яства, праздник. Сегодня отмечают выздоровление Тора. И только Фандрал с несколькими приятелями выглядят хмурыми. А все потому, что Локи буквально не отлипает от мужа. Да к тому же, теперь Йотунхейм принадлежит им. Тор знает, что все его сейчас осуждают. Тор не только оставил Локи разгуливать на свободе — он даже так и не решился на развод. Тор говорит себе, что еще разберется с этим, а пока позволяет Локи безнаказанно сидеть подле него и нахально улыбаться. Фандрал, должно быть, в бешенстве. А Тор — чертов идиот, как ему вообще удалось ввязаться в подобный брак? — счастлив. Потому что присутствие Локи одурманивает. Тор окидывает взглядом зал. Сиф перешептывается с Валькирией, вездесущий Грандмастер беседует с Небулой, дочерью какого-то титана, о котором Тор даже не слышал толком. Он останавливает на них взгляд. При виде Грандмастера Тору до сих пор слегка не по себе, даже несмотря на количество выпитого эля. Такой гордец и так часто появляется в Асгарде после того, как его не слишком вежливо отвергли. Тор думал, тот больше не вернется или даже попытается отплатить. Но, видимо, Локи для Грандмастера был больше способом получить почетный титул, чем предметом воздыхания. — Скажи мне, — Тор произносит это полушепотом. — Прошло уже много лет, и ты спокойно можешь признаться, — Локи поднимает на него любопытный взгляд. — Грандмастер правда собирался взять тебя в мужья? Локи тихо смеется и закатывает глаза. — Только не говори, что ты до сих пор ревнуешь! — Тор готов поклясться, что в голосе Локи так и звенит удовольствие. Конечно, это тешит его самолюбие. — Да, он хотел, чтобы я вышел за него замуж. Мы даже почти переспали. Уж такого заявления Тор точно не ожидал. Он чуть не подскакивает, но Локи, хихикая, хватает его за руку. — Я злился на тебя. У меня так и чесались руки отомстить, но… — Локи осторожно гладит его ладонь. — Ничего не было. Кроме пары поцелуев. — Пары поцелуев?! — шипит Тор. — Подумаешь! — восклицает Локи, тем самым притянув к себе всеобщее внимание. Он окидывает взглядом присутствующих и поджимает губы. — Я люблю тебя, — добавляет он тихо. — Но не каждый день любимый человек дает тебе понять, что ты просто игрушка для постельных утех и не более того. Тор вздыхает. — Ты никогда не был для меня игрушкой. Я боялся… последствий. Таких, как захват Йотунхейма, например, — Локи в ответ только хмыкает. — И все до сих пор уверены, что это ты меня отравил. — Включая тебя. Локи с упреком косится на Тора, и стоило бы почувствовать укол совести, но пока не доказано обратное, Локи — главный подозреваемый. — Я не бросил тебя в темницу, — замечает Тор. — Только потому что там меня не трахнешь. — Уверен? — Тор вскидывает бровь, насмешливо рассматривая его. Локи чуть приподнимается с места и шепчет Тору прямо в губы. — О, я не сомневаюсь, ты можешь отыметь меня где угодно и в какой угодно ситуации: хоть при охранниках, хоть при полном зале прямо здесь, на троне. Только вот если ты бросишь меня в темницу, взять меня ты сможешь только силой, потому что я в жизни не коснусь твоего члена добровольно. Тор уже собирается начать оправдываться, чтобы утихомирить Локи, но тот замирает, будто задумавшись, а тонкие губы растягиваются в улыбке. — Ты чего? — тихо спрашивает Тор. Локи кладет ему ладонь на бедро. — Сегодня ночью ты запрешь меня в камере, прикуешь к стене, будешь насиловать, насиловать и насиловать. Так, чтобы я орал на всю темницу. Тор сглатывает, удивленный и взбудораженный этой идеей. Локи ведет ладонью вверх. — Я хочу, чтобы ты сделал мне больно. Хочу, чтобы ты использовал меня, как самую последнюю шлюху. — Тебе же не нравится быть шлюхой. — В этот раз я ею буду. Только для тебя. Для твоего большого твердого члена. Тор чувствует, что уже сейчас его член довольно твердый. Локи сильнее сжимает его бедро. — На нас все смотрят, — напоминает Тор. — О, а ты застеснялся? — Локи смеется. — Я предполагал, мы это пережили, когда нас застукали на столе в зале для пиршеств. Тор даже вспоминать не желает этот ужасный случай и до сих пор убежден, что Локи его подстроил. Тогда Тор еще не был царем, заботился о том, что подумают люди, и боялся гнева отца. А Локи просто жаждал, чтобы все знали: Тор принадлежит ему. По тому, как охотно Тор облизывал член Локи, все прекрасно все поняли и разнесли горячие сплетни по замку. В той ситуации остался доволен только Локи, и это было крайне подозрительно. — Ваше Величество! — Фандрал с самым серьезным выражением на лице шествует к ним. — Я подготовил кое-какие бумаги. Это договор с гномами Нидавеллира. А это — документы о расторжении вашего брака. Локи вскидывает брови, возвращаясь на место и убирая руки от Тора. — Прошу прощения! — встревает новый голос. Тор переводит взгляд на Грандмастера. — Я ослышался, или вы... — Мы не разводимся, — провозглашает Тор и слышит, как Локи довольно усмехается. — У нас все хорошо. — Кроме покушения на убийство, — замечает Фандрал, впихивает Тору в руки бумаги, разворачивается и уходит. Тор вздыхает, а Локи с любопытством смотрит на Грандмастера. С излишним любопытством. Тор, скорее, поверит в то, что Локи вероломный убийца, чем изменщик, так что, как бы этот взгляд ни тормошил рвущуюся ревность, в нем есть какая-то причина. — Знаешь, Тор мне так надоел, что я с удовольствием сбежал бы из этого брака, — Локи закатывает глаза. — Но мне не дают! — Эй, я все еще здесь! — возмущается Тор, пытаясь догадаться, что сейчас происходит. Грандмастер улыбается, почти сочувственно. — Могу понять. Сложно отпустить такого потрясающего мужчину. Локи смеется, Тор хмурится, но не успевает ничего сказать, потому что Грандмастер откланивается, в последний раз встретившись хитрыми взглядами с Локи. — Что это… — выдыхает Тор. — Ты сильно расстроишься, если я его соблазню? — уточняет Локи. Не будь здесь толпы, наблюдающей за ними, Тор уже встал бы и схватил Локи за шиворот, но вместо этого просто рычит: — Если ты не боишься, что я прибью тебя в приступе ревности… Локи улыбается чуть шире. — Я не буду с ним спать. Просто пофлиртую. — Зачем? — О, Тор, отвергнутый мужчина ошивается во дворце, которым правит его неразделенная любовь, поджидает, ищет момента, когда его предмет воздыханий будет снова один. И в этот же период мужа объекта воздыханий травят. Хорошее совпадение, правда? — Но это не значит, что он точно… — Поэтому мне нужно проверить. Обещаю, если ты будешь не слишком ревнив, я подарю тебе один из самых сладких оргазмов. Локи встает с трона, ухмыляется и, прежде чем уйти, добавляет: — Хотя если ты будешь слишком ревнив, ты всегда можешь наказать меня в тюремной камере. Всю дорогу, что Локи идет до дверей, покачивая бедрами, Тор провожает его голодным взглядом. Чертенок.

~

— Я так и знал! — Фандрал врывается в покои Тора совсем без стука. — Я подслушал их! Твоего мужа и его любовника. — И о чем же они говорили? — Тор утомленно хмурится. Фандрал вскидывает бровь, будто ожидал больше эмоций. — Ты в курсе о любовнике? И продолжаешь держать его при себе? — Долгая история, — отмахивается Тор. — Измены не доказывают покушения на убийство. — Локи науськивал его на второе покушение. Говорил, как жаль, что не сработало с первого раза. Я знаю, что ты пришел бы в бешенство, если бы я арестовал его без твоего ведома, но… Тор вскидывает голову. — Хель тебя подери! Ты что, заточил в темницу царя Асгарда? — Фандрал только руки разводит. — Безумец! — Безумец здесь ты! — вскрикивает Фандрал. — И гордец! И слепец! — Ты что, правда думаешь, что я бы спокойно отреагировал на измены Локи? Он работал под прикрытием, дурень. А теперь тебе хватило мозгов саботировать охрану на мятеж. — Мятеж? — Фандрал насмешливо вскидывает брови. — Лучше скорми меня козлам, чем обвиняй в чем-то подобном. Я схватил заговорщика. Тор сдвигает брови и решает, что разберется с Фандралом позже. — Второй заговорщик, Грандмастер, схвачен? — А-то! — почти возмущенно произносит Фандрал. — Неужели ты считаешь, что от меня кто-то может уйти? Даже твоему муженьку это не удалось, хотя он очень хорош в побегах. — Веди меня к ним, — приказывает Тор. — Как скажете, Ваше Величество, — но в этом голосе, в этих интонациях так и звучит высказанное ранее: «Безумец». Они спускаются в темницы — единственное место в Асгарде, не пышущее величием. Локи стоит в камере с важным видом, скрещенными на груди руками и недовольством, кривящим черты прекрасного лица. Тор даже разбираться не хочет. Он просто командует: — Стража, откройте камеру. Локи все такой же недовольный, но когда дверь отворяется, он выплывает наружу, целует Тора в уголок губ, хватает за руку и тянет с собой. Единственный комментарий, на который способен Фандрал, не включает в себя ни звука, но то, как он закатывает глаза, красноречивее любых слов. — Расскажи, что случилось, — просит Тор. — Все шло прекрасно, пока этот чертов Фандрал не вмешался! Честно, я не понял, причастен ли Грандмастер к отравлению, но то, что он не против тебя убить — факт. Тора, вообще-то, много кто не против убить, но не все на это решаются. — Это было ужасно, Тор, — жалуется Локи. — Они продержали меня в камере целый час! — Тебе не впервой, — усмехается Тор. — Да, но такого давно не случалось. Как Фандрал посмел поднять руку на меня, царя?! Я бы потребовал, чтобы ты незамедлительно казнил его, но… — Но? Локи останавливается и поворачивается к Тору, крепче сжимая его ладонь. — Он твой друг. — С каких пор ты не желаешь расправиться с моими друзьями? — Я все еще желаю! — огрызается Локи, кривясь. — Просто он твой… настоящий друг, понимаешь? Он ради тебя не побоится и царя арестовать. Да он все что угодно сделает. И да, он меня дико бесит, а еще подозревает во всем подряд, но такие люди полезны. С ними тебе безопаснее. Особенно в такое время. Мы все еще не знаем, кто хотел тебя убить. Тор мягко улыбается, а затем обхватывает щеки Локи руками и целует. По телу разливается теплое чувство, и Тору странно такое ощущать к своему непутевому муженьку, но это гордость, самая настоящая. Иногда Тор забывает, как сильно Локи изменился. Он все еще плут и интриган, но он стал гораздо человечнее. Ну, или он специально толкнул такую речь, чтобы Тор растрогался. — Я люблю тебя, — шепчет Локи. — И надеюсь, что в следующий раз окажусь в темнице только затем, чтобы… — О, поверь, я помню, — смеется Тор. — Обещаю, мы попробуем все, что ты захочешь. Глаза Локи радостно загораются, но он не успевает ни слова произнести в ответ, как слышится треск и грохот. Пол под ними вздрагивает. — А я только хотел запереться в покоях и стрясти с тебя супружеский долг! — печально вздыхает Тор, хватаясь за рукоять молота, висящего на поясе. — Мьельнир, кажется, для нас есть работенка! — Только для вас с ним? — ехидно уточняет Локи. Они встречаются взглядами, и Тор широко улыбается, прежде чем кинуться в сторону темниц, где, по звукам, что-то рушится. Это сакаарцы. Они пробили кораблями стены замка. И куда смотрел Хеймдалль? Часть камер снесена, часть преступников на воле. Тор несется вперед, прямо на Грандмастера, чтобы изо всех сил ударить его молотом. Локи тем временем разделяется на сотни копий, чем путает и пугает других беженцев. — Обожаю драки! — восклицает Тор и ловким движением отбрасывается очередного сакаарца. — Пафосный придурок! — в один голос восклицают все Локи разом. Тор только усмехается, задорно размахивая молотом. Локи быстро разбирается с врагами, видимо, считая, что им не хватает ножей в спинах. Кажется, он везде: такой ловкий, юркий. Тор не может прекратить им восхищаться. Если бы не толпа противников, Тор бы глаз от Локи оторвать не смог. На помощь им спешит охрана, но они и так неплохо справляются: все же полжизни провели в различных бойнях. Когда добрая часть врагов повалена, Грандмастер, перепачканный в саже и крови, вопит: — Сдаемся, черт возьми! Но межгалактический конгресс это так просто не оставит, сын Одина! Какое право вы имеете меня задерживать? — Ты пытался отравить нашего царя! — рявкает Фандрал. — А где доказательства? Что ты слышал? Как ваш же человек предлагает мне покушение на Тора, и не больше. Кто, по-вашему, отравитель?! — Он прав, — Локи закатывает глаза. — Он ничего не сказал. Потому что кое-кто сует нос не в свое дело, — Локи неодобрительно косится на Фандрала. — Что значит, я могу идти, — Грандмастер задирает нос. — Спасибо за гостеприимство, Асгард. Тору, в общем-то, ничего не остается, как отпустить его. — Все насмарку, — выдыхает Локи, качая головой и наблюдая за удаляющимися сакаарцами. — Мне срочно нужно много-много медовухи, чтобы забыть весь этот беспредел. Тор согласно кивает. Вечер, выпивка и любимый муж — что может быть лучше? Они снова не знают ответов ни на один вопрос, но Тор абсолютно уверен, что Локи на его стороне, и позже, ночью, тихо шепчет ему на ухо, прижавшись крепче: — Подари мне сына. Локи усмехается, забрасывая на него ногу. — Как-то быстро мы перешли с «Ты отравил меня, Локи» до «Я хочу от тебя детей». — Так ты подаришь? — настойчиво спрашивает Тор. — Я не могу обещать, что это будет сын. Глаза Локи загадочно сверкают в темноте, а Тор не в силах сдержать широкую радостную улыбку. — Неважно. Дочь это тоже здорово. Ты правда согласен? — Было бы странно не желать детей и выходить за царя, которому потом обязательно потребуется наследник, — фыркает Локи, водя пальцем по груди Тора. — Просто ты никогда не говорил об этом. — Потому что до брака я не рассматривал это всерьез, а после это казалось чем-то само собой разумеющимся. Тор закатывает глаза, удерживаясь от комментария: «Ну не все тут такие умные, как ты. Мог бы озвучить свои мысли», — и целует Локи. Можно приступить к зачатию хоть сейчас. Локи понимает все без слов, и изумрудное пламя охватывает его тело, трансформируя его в женщину.

~

Тор никогда не думал, что Локи так сильно захочет ребенка. По крайней мере, от процесса он точно в восторге (а когда не был?). Локи постоянно ходит в обличьи девы и пытается Тора соблазнить. Это все походило бы на обычного озабоченного Локи, если бы с его уст иногда не срывалось: «А как мы его назовем?», «И что я буду делать, если он пойдет в тебя?» или «Эй-эй, осторожней, если ты заделаешь мне двойню, я умру при родах, обещаю». Причем количество зачатых детей Локи определяет по позам в сексе, наплевав на науку. Это самая лучшая идея, что приходила Тору в голову. Ребенок не может решить всех проблем — их он может только добавить, но Локи кажется счастливым, и Тор тоже чувствует дурманящее воодушевление. Фандрал смотрит на это все с явственным неодобрением, ведь никто не нашел отравителя и никто не доказал, что Локи чист. Так проходит несколько чудесных недель, пока Фандрал не врывается в тронный зал с заявлением: — Я поймал его! — Тор с недоумением смотрит на Фандрала, выглядящего маниакально радостным. — Это твой муженек подсыпал тебе яд. Мне пришлось перевернуть его покои, но... — Ты рылся в его вещах? — Да послушай же! — восклицает Фандрал. — Я нашел у него склянку с ядом! С тем самым, от которого ты чуть не умер! Я опросил лекарей, они подтвердили. В этот момент все дурацкое глупое счастье, что переполняло Тора, лопается. Не остается ничего, кроме тихого свиста и пустоты. Тор молчит. — Где он? Ты снова запер его? — Какой смысл? — отмахивается Фандрал. — Ты всегда найдешь ему оправдание и отпустишь, а меня еще и виноватым выставишь. Сам разбирайся с ним и с собой. Он вытаскивает баночку, совсем неприметную, стеклянную, внутри которой видно множество таблеток. Сколько смертей может таить в себе одна такая маленькая вещица? Фандрал ставит ее на столик, больше ничего не произносит и удаляется, громко стуча по полу тяжелыми сапогами. — Стража! — приказывает Тор. — Пригласите сюда Локи. Их ждет тяжелый разговор.

~

Локи является в зал с самой хитрой и довольной улыбкой, на какую способен. На нем зеленое платье, облегающее невероятно сексуальную девичью фигуру. — Ты меня звал, дорогой? — Локи вздергивает бровь. — Что-нибудь… срочное? — он будто нарочно прогибается, выпячивая довольно глубокое декольте. Конечно, Локи думает, что Тору просто приспичило засунуть в него член. — И почему ты сам не зашел ко мне? Тор переводит взгляд на стражу и просит: — Оставьте нас. Это только вызывает ухмылку Локи. Когда они остаются наедине, Тор встает, а Локи заинтересованно за ним наблюдает. — Зачем ты это сделала? Локи мигом перестает выглядеть так самоуверенно. Улыбка почти полностью тает, глаза расширяются, поза приобретает некоторую напряженность. — Кто бы что ни говорил, это не я обратила Вольстагга в свинью! Локи всегда так легко вливается в женский облик и говорит о себе, как о женщине, что это даже немного странно, Тор никак не может привыкнуть. Для него, есть у Локи член или нет, он всегда остается парнем. Тем не менее, Тор всегда обращается к нему так, как того хочет Локи. — А отравила меня тоже не ты? Локи складывает руки на груди и закатывает глаза. — Мы это уже обсуждали, Тор. И я думала, мы прошли это, когда ты решил, что хочешь детей. — Открылись новые факты, — Тор кивает в сторону оставленной на столе банки. — Узнаешь? — И? — Локи вскидывает брови. — Чем тебе не угодило мое снотворное? — То есть, если я попрошу тебя это выпить, ты выпьешь? Локи пожимает плечами. — Легко, — он так уверенно подходит к банке, что Тор даже вздрагивает. — Не смей! Локи переводит на него недоуменный взгляд. — В этой банке яд. Тот самый. И нашли ее у тебя. Крошечное мгновение во взгляде Локи все еще преобладает изумление, но он быстро сужает глаза, упирает руки в боки и шипит: — Значит, я снова главная подозреваемая. — Если ты не объяснишься, суда не миновать. — Тор, в мое снотворное подсыпали яд. Тебе не кажется, что убить хотели меня? — Каким же таким волшебным образом отравился я? — Таким, что… — Локи переводит на банку задумчивый взгляд, поджимает губы и снова смотрит на Тора. — Я тебя отравила. Очень хочется схватить за шкирку этого ублюдка и хорошенько встряхнуть. Тор быстро преодолевает расстояние между ними. — Сознаешься? — Только в том, что пыталась тебя усыпить. — Я тебе не верю. Локи усмехается. — А когда ты вообще мне верил? — Зачем тебе меня усыплять? — Если я скажу, что поспособствовала провозу запрещенных вещей в Асгард, ты не обрадуешься? — Тор хватает Локи за предплечье и тянет на себя. — Если бы ты меня отравила, ты бы сразу это поняла. Зачем ломала комедию? — Сразу? Некоторые яды могут себя и по несколько дней не проявлять. Откуда мне было знать, что не сработавшее снотворное к этому причастно? Но, подождите, ты же просто снова мне не веришь, — Локи вырывается из хватки Тора, окидывая его пренебрежительным взглядом. — Скажи мне, зачем я вышла за тебя замуж? Ради власти? Чтобы потом убить тебя и забрать трон себе? Не будь кретином, Тор! Я тоже дитя Одина, хоть и приемное. Я могла без этого всего убить тебя и забрать себе власть. К тому же, я ведь не дура оставлять у себя в комнате улику. В этом есть смысл. Тор уже давно не подозревал, что Локи желает ему смерти. Локи мог обманывать его, держать на коротком поводке, делать все, что угодно, но не убить. — А что, если ты передумала? — выдыхает Тор. — Если ты решила прикончить меня после того, как мы поженились? — Я повторяю вопрос. Зачем мне нужен был этот брак? Почему я просто не убила тебя? — Потому что… — Тор хмурится. — Потому что я люблю тебя, ты, недоразвитый кусок сгнившей баранины! На секунду даже хочется засмеяться: так его еще никто не называл. — Этот брак трещит по швам, — тихо произносит Тор. — Я не доверяю тебе. Я не знаю, какие мотивы тобой движут. Я не знаю, чего ожидать. И ты в курсе, как нелепо звучит: «Это не я, мне подбросили»? — Ты арестуешь меня? — Локи вздергивает голову. — Ты отправишься в Йотунхейм. Он же твой, ты так хотела его. Ноги твоей в Асгарде больше не будет. — А что с ребенком? Тор закатывает глаза и вздыхает. — С каким ребенком, Локи? Очевидно, нам сейчас не до детей. Я не желаю такой семьи, между нами все кончено. — Поздновато спохватился! — рычит Локи. — Тор, ты что, правда думаешь, что после стольких попыток я бы не забеременела?! Тишина наступает так мгновенно. Тор не в силах выдавить ни слова, глядя на раскрасневшегося от злости Локи. Это уловка. Это чертова уловка, причем настолько банальная, что даже не в стиле Локи. — Ты отправишь своего ребенка в Йотунхейм? — тихо спрашивает Локи, сжимая кулаки. — Он будет расти в Асгарде, — Тор неверяще вглядывается в его лицо. — Так бы сразу, — вздыхает Локи, расправляет складки юбки и передергивает плечами. — А теперь прости, я пойду к себе, если у тебя больше нет вопросов. — Я сказал, что ребенок будет расти в Асгарде, но это не значит, что ты здесь останешься. Тор только за рукоять Мьельнира хватается, как Локи уже прижимает нож к его горлу. — Мне действительно нужно было тебя убить, — Локи ухмыляется. — Столько упущенных возможностей! В один день ты клянешься мне в любви, хочешь детей и обещаешь все на свете, в другой — выставляешь меня во всем виноватой, потому что, ох, простите, у меня не идеальное прошлое. Какого черта ты вообще тогда со мной связался, с такой неидеальной? Как ты смеешь даже допускать мысль о том, чтобы отобрать у меня ребенка? — Потому что ему будет лучше со мной. — Мне плевать, что ты думаешь. Я умею прятаться от Хеймдалла, Тор. Ты никогда не найдешь ни меня, ни его. Тор не успевает даже слово вставить — вспышка зеленого света озаряет зал, и Локи исчезает. О Норны. Что теперь делать?

~

С тех пор, как Локи покинул Асгард, прошло две недели. Тор разослал поисковые отряды по всем девяти мирам, но это не приносит никаких результатов. В конце концов, Локи должен показаться в Йотунхейме, потому что имеет полное право на трон и несоизмеримую жажду власти. Только, видимо, он правда боится, что Тор отберет у него ребенка. Локи, черт возьми, хочет этого ребенка. И, если в банке правда было снотворное изначально, кто-то замышляет Локи убить. Тор не совсем верит в эту историю, но мысль о том, что Локи может угрожать опасность, сводит с ума. Один, с ребенком, да еще и ненавидимый кучей существ во вселенной. Тор срочно должен его найти, однако, что с Локи делать, непонятно. Тора разрывает от желания броситься извиняться, но разве этот побег не был как раз для того, чтобы Тор чувствовал себя виноватым? Возможно, Локи его наказывает и совсем не собирается пропадать вечно. Только вот намеков все равно никаких нет. У Локи нет друзей, нет тайных убежищ, о которых Тор в курсе, нет абсолютно ничего, за что можно было бы уцепиться. Тор отчаивается: судя по всему, Локи решил сбежать навсегда. И именно в это мгновение осознания, поздней ночью, когда Тор не может заснуть, дверь в его покои отворяется. Он приподнимается на локтях, щурясь от света из коридора, и шумно выдыхает. Перед ним стоит Локи. — Боже, — шепчет Тор, подскакивая с кровати. Локи делает шаг назад, настороженно его рассматривая, а затем вытаскивает из кармана плаща флягу. — Ты мне доверяешь? — звучит странно. Тор с сомнением косится на бутылку, а Локи ее протягивает. — Глотни. После того, как Локи был главным подозреваемым в отравлении, пить что-то, взятое из его рук, стало бы верхом глупости, но Тор понимает, что если сейчас он не решится, то тем самым ответит на вопрос, и все будет кончено. Тор внимательно смотрит Локи в глаза. — Ты же не собираешься меня убивать? Губы Локи только чуть изгибаются в легкой улыбке, и Тору ничего не остается, как принять флягу. Конечно, он себя обманывает: вариантов множество. Можно отказаться, можно попытаться поговорить, можно просто вызвать стражу, потому что какого черта? Только все, что происходит — это чисто между ними. Тор устал, что в их отношения вечно вмешивается весь свет. Вкус у напитка терпкий и очень горький. Тор морщится, но не чувствует ни слабости, ни тошноты. Локи сам говорил, что некоторые яды действуют не сразу — уж в этом он мастер. — А теперь скажи, — почти что властно произносит Локи, будто ему кто-то что-то должен. — Зачем ты меня искал? — Я люблю тебя, — выдыхает Тор. Слова так легко слетают с языка. Те самые, которые Тор и хотел сказать. Почему-то он думал, что это дастся ему непросто. — Я люблю тебя и хочу вернуть. Я действительно иногда не могу довериться тебе полностью, но люблю я тебя сильнее, чем сомневаюсь. Прости. — Ты все еще собираешься отправить меня в ссылку? — Нет! — А отнять у меня ребенка? — Нет, Локи, боги, ты слышишь, что я сказал? Я хочу, чтобы все было как раньше. — Просто проверяю. Локи шагает ближе и улыбается, но теперь чуть шире. — Знаешь, что ты выпил? — Тор мотает головой. — Это сыворотка правды. Ее непросто было добыть. — Я говорил, что думал, — пожимает плечами Тор. — А ты соври что-нибудь. Тор открывает рот, чтобы заявить, что он лесная нимфа, но язык не слушается, а голосовые связки отказывают. В почти черных глазах Локи пляшут чертята. — Моя очередь, — он забирает флягу у Тора и тоже делает глоток. — Я не пыталась тебя отравить. В последние годы, по крайней мере, — Локи усмехается. — И как бы мне ни нравилась идея власти, смысл этого брака был для меня в первую очередь в любви, чтобы ты был мой и только мой, навсегда, Тор. — Ты правда ждешь ребенка? Локи закатывает глаза. — Я что, по-твоему, придумала его? — Ну, он так удачно появился в не самом удачном для нас разговоре… Почему ты не сказала мне раньше? — Потому что ты очень старательно пытался заделать наследника, — Локи ухмыляется. — Мне это нравилось. — Так говоришь, будто у нас никогда не бывает секса. — Не так много. Локи закрывает флягу, прячет в карман и кладет руки на грудь Тора. — У нас огромные проблемы. Если нам нужно зелье, чтобы доверять друг другу… — Локи замолкает, прикусывая губу. — Я так же далеко от честности, как мидгардская луна от нас, но я ни за что не причиню тебе вреда. По крайней мере, сильного. Из Тора вырывается смешок. — Я все понял, Локи. Долго будет действовать это зелье? — Минут десять, — пожимает плечами Локи. — Что, жаждешь выведать у меня все мои грязные секреты? — Только самые грязные. Тор обнимает его и целует. Он, вообще-то, правда мог бы задать еще пару вопросов, но пусть будет так. Если Локи захочет что-нибудь рассказать, он сам это сделает и без всяких зелий. Если нет, то Тор не против быть немножко обманутым. Такова его доля, он сам вышел замуж за Бога Лжи.

~

«Вольстагг! Шлю ворона с приятными новостями. Отравитель пойман. Зря я подозревал Локи. С помощью сыворотки правды мы уличили настоящего преступника. Видишь ли, дело было в том, что отравить пытались не Тора, а Локи. Это сделал придворный слуга, подкупленный некоей Небулой. Небула — дочь титана по имени Танос. А Танос, как оказалось, давно планировал свести счеты с Локи. Не ведаю, чем ему так насолил Локи, но не буду удивлен, если он сам и виноват. В любом случае, Тор не допустит, чтобы с ним что-то случилось. Тем более, теперь, когда Локи ждет ребенка. Главное, в кои-то веки мы знаем, кто наш враг. Да пребудет с нами сила Одина!

Твой верный друг, Фандрал».