Истинный Владыка

T

Демон не смог сдержать улыбку, когда душа иномирского паразита оторвалась от пустой оболочки скелета и вошла в Сонм, бережно скрываемый им внутри своей демонической сути. Это Хор Душ, вспомнилось ему, когда-то он слышал это название, но он не помнил когда. Почему же он не помнил. Шок сковал его разум — он вообще ничего не помнил, в голове с трудом всплывали лишь обрывки воспоминаний, казавшихся такими знакомыми и неузнаваемыми одновременно. Мысли лихорадочно метались внутри обтянутого кожей черепа без глаз, отдавая все нарастающей болью. Что с ним происходит? Это он должен внушать ужас и трепет, а не испытывать страх перед своим собственным состоянием. Демон не понимал, что происходит, теряясь в мыслях, он погружался все глубже в свою суть, уходя от реальности. Тело перестало слушаться и, потеряв равновесие, завалилось вперед. Сделав несколько неловких шагов к трону, оно, словно осознанно опустилось на него, сжав своими пугающими пальцами подлокотники. Застыв неподвижной статуей, оболочка демона не могла отразить и доли той бури, что бушевала внутри его сознания. Чем глубже существо уходило в себя, тем отчетливее ощущало чужое присутствие — сознание, наделенное волей. Мысль о том, что кто-то мог вырваться из Сонма, насмешила бы демона, но сейчас лишь вызвала новый виток боли, крепко впившись в разум. Словно бездонный океан, глубины его сути давили на него липкой тьмой, что окружала яркий огонек. С каждым мгновением боли и неопределенности состояние существа, а внутри зрели семена сомнений и тревоги. Из тьмы появился лучик света — ослепительного, золотого. За первым, мимолетно пролетевшим и погасшим, появился второй, затем третий. И вот их уже десятки. Они, словно что-то материальное, рвут своим сиянием мглу демонической сути, открывая слабый, не пришедший в себя огонь души демона, выставляя его беззащитным перед огромным, покрытым шрамами золотым драконом. В пасти мифического существа торчала гротескно выглядящая трубка, а глаза, цвета безоблачных небес, метали молнии. Несмотря на размеры и ощутимую мощь, демон не испугался чужака в своей обители. О нет, он был рад. Сомнения и тревоги ушли — теперь перед существом был враг. Если был враг, то была и цель — уничтожить врага. Будь демон реальным Адским Князем, а не действующим на инстинктах слепком из мировоззрения, расовых и классовых параметров, и прочего, то у Микора не было бы и шанса вернуть свою физическую оболочку. К счастью, чтобы ни случилось с окружающим миром, его собственное тело, демон практически высшего порядка, не стал в один момент реальной личностью с тысячелетиями опыта и могуществом божественного уровня. Лишь не слишком изящным подобием, что вышвырнуло истинного хозяина, расправилось с Момонгой и теперь вознамерилось окончательно окончить существование Микора. Трубка исчезла в золотой дымке, и дракон взревел от ярости. Его рев обрушился на противника, развеяв огненный ореол. Микор также был непривычен к своей внутренней форме, но здесь и не нужно было мастерство, поединок воли и упорства, внутренних резервов души. Адский огонь, быстро оценив угрозу, обратился к источнику своей почти безграничной душевной силы. Сонм открылся и под странный, но знакомый звук, чем-то похожий на хор, передал демону свою энергию, буквально перерабатывая, заключенные в нем души. С этой подпиткой, имевшей внутри сути вид пульсирующей вены, огонь восстановился, вернув все, что своими первыми ударами вырвал из него Микор и быстро увеличился в размерах, сравнявшись с золотым драконом. Обмениваясь незамысловатыми, но мощными ударами, враги изводили друг друга и, если демон делал это по наитию, то Микор быстро сориентировался — Сонм душ не бесконечен, в нем лишь одна настоящая душа — попавший под горячую руку Судзуку, все остальное лишь такие же дешевые слепки, появившиеся в момент слияния Микора и Тиранора, а значит, дармовая энергия рано или поздно кончится. Их силы были равны, а каждый удар дракона встречался с ответной волной огня, плавившего чешую и плоть под ней, вызывая страшную боль. Микор не знал, что случится после сражения. Не знал, что и почему происходит вокруг него. В его поглощенном болью и яростью сознании была лишь одна мысль, если он проиграет — то умрет, полностью и бесповоротно, станет кормом для демона, занявшего тело его игрового аватара. Ему никто не говорил об этом, неоткуда ему было взять информацию, но Микор чувствовал, что смерть Дамокловым мечом зависла над ним, грозясь, раз и навсегда оборвать его существование. С рыком, наполненным искренним гневом, дракон вновь вырвал из огня и проглотил внушительную часть, конечно, сразу же заросшую. Тем не менее, что-то в картине боя ощутимо поменялось. Некогда блестящая, золотая чешуя зверя, оплавилась, словно покрылась коркой запекшейся крови, зияла рваными ранами, а ранее огненно-красный огонь стал намного тусклее. Когда после очередного проглоченного куска демонической души рана не восстановилась, Микор понял, что пора добить своего врага. Спикировав на порванных крыльях прямо в огонь, дракон обхватил бледную тень всеми четырьмя лапами и с усилием разорвал на части, в тот же миг, разлетевшиеся по затухающей сути. На месте огня остался лишь сочащийся чернотой комок, напоминающий человеческое сердце. Подхватив лапой останки врага, Микор задумчиво поднес сердце к глазам. Он не понимал почему, но какая-то часть внутри него жаждала проглотить, пожрать и растерзать эту мерзость. С каждой секундой сопротивляться этому желанию становилось все сложнее, а его чешуя стремительно чернела в тон с бегущим временем. Небесные глаза заволокла грязная пленка. И вот сердце теперь не воспринималось, как что-то чужеродное, оно манило своим сладким ароматом, сочась золотым ихором. Нужно лишь поднести поближе к пасти, и оно само окажется на языке. — Нет! Сквозь почерневший панцирь вновь пробились золотые лучи, разогнав сгустившуюся тьму и заметно осветлив раненного дракона. Голубые глаза засияли солнцем, и дракон сомкнул свою лапу, давя мерзкое средоточие Демона Обмана, что чуть не свел его с ума. Из пасти вырвался безудержный поток пламени, который испарил последние следы проклятого сердца. В следующее мгновение он почувствовал, как его куда-то засасывает. Картина внутреннего мира сменилась интерьером Тронного зала. Тело не слушалось, мышцы, кости, даже кровь - все внутри Тиранора болело, а магическое истощение резкой болью отдавалось в голове. Открыв сухие, словно наполненные песком глаза он увидел то, что страхом сковало его сердце. Перед ним стояли почти все Стражи его Гробницы. Все они были вооружены, в лучших своих доспехах, выстроившись в боевое построение перед застывшим на троне Тиранором и лежащим на ступенях скелетом. В центре стояла Альбедо в своей броне и с топором. Справа Демиург, со своими демоническими когтями. Он, не в пример всем остальным, выглядел наиболее спокойно, то и дело поглядывая с интересом на скелета и со страхом, смешанным с почтением на самого Тиранора. Слева от командира стражей стоял Себас, еще не примеривший облик драконоида, но уже готовый вдарить своими кулаками по чему и кому угодно. Позади этой троицы стояли остальные Стражи: Маре и Аура, Шалтир в своей бесподобной броне и с Шприцевым копьем и Коцит, держащий во всех своих лапах по клинку. Все они сейчас уставились на сидящего на троне мужчину в окровавленной робе. Абигор, так звали этот облик в Иггдрасиле. Высокий, могучий воин, настоящий аристократ, высокомерный и гордый, тем не менее, воплощение ближнего боя в исполнении Тиранора. Замешательство и страх первых секунд сменились ледяным спокойствием. Мысли заметались стремительным потоком бурной реки. Никто не нападает на него, значит никто и не винит его в состоянии гильдмастера. Иначе он бы и не очнулся. Они нерешительны, они промедлили, значит они сомневаются в происходящем. Они уязвимы перед ним, Высшим Существом, пусть и находящимся в таком убогом состоянии. Значит есть лишь один выход. — На колени! Сила и власть, что переполняли его голос, потрясли самого Тиранора. Самое удивительно, это был не его человеческий голос, нет, совершенно незнакомый, оттого немного пугающий своей неестественностью. Если бы в прошлой жизни кто-то так ему приказал, он, вряд ли смог бы сопротивляться. Как и Стражи в этой, к слову говоря. Первым на колени упал Демиург, да так, что чуть не врезался лбом в гранитный пол, в последний момент, выставив руки перед собой. Промелькнувшая мысль, о существовании и в этом варианте реальности демонической иерархии, в которой Тиранор, как Адский Князь, стоял выше Архидьявола Демиурга и порадовала и напрягла последнее Высшее Существо, ведь и он был в таком случае не на первом месте в это иерархии. Следом упали эльфы, за ними рухнула Шалтир, которая как нежить, хоть и высшая, также была ниже по пресловутой иерархии. С грохотом опустился Коцит, не устояв на своих насекомовидных ногах. После ледяного гиганта на колени встал Себас, почтительно склонив голову. Последней свое место заняла Альбедо, вернувшая себе исконный женственный облик. Величественно, насколько позволяли его актерские навыки и тяжелое состояние, Тиранор оглядел собравшихся перед ним НИПов, которых еще десять минут назад не принял бы и за самое жалкое подобие ИИ. Теперь же, в глазах каждого он видел разум, интеллект и сознание. Это поразило бы, если бы не бой насмерть внутри него самого, произошедший только что. Но пора было во всем разобраться. — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

D

День в гробнице Назарик не отличается от ночи. Кажется, время внешнего мира вообще не влияет на обитель Высших Существ. И это вполне логично, ведь Высшие и должны стоять вне рамок, сковывающих ничтожных смертных. Так думал Страж седьмого этажа, Демиург. Себя, не без удовольствия, он не причислял к простым смертным, ведь жалкие черви не достойны даже находится под ногами Высших Существ, не то, что служить им, защищая Назарик. Удел смертных — лечь костьми, чтобы его создателям было удобнее двигаться вверх. Так думал Демиург. Сегодняшний день поначалу был похож на все предыдущие, которым архидьявол давно потерял счет. С того момента, как Высшие Существа стали покидать Назарик ради какого-то «реала», жизнь в гробнице стала скучна, как никогда. Обычное дневное расписание Демиурга состояло всего из двух задач — патрулирования и инспекции. Первую половину дня он тратил на обход границ его этажа, в чем не было никакого смысла, ведь, чтобы противник добрался до седьмого уровня, ему бы пришлось расправиться с предыдущими шестью, о чем Демиург бы точно узнал задолго до появления вторженцев в зоне его компетенции. С полудня и до вечера он несколько раз кряду осматривал и проверял своих подчиненных — демонов разнообразных форм и рангов. Закончив в третий раз проверять белизну кожи Злого Лорда Зависти, Демиург собирался погрузиться в медитацию, чтобы назавтра начать цикл заново, когда он почувствовал что-то странное, необычное. Не успел архидьявол сконцентрироваться на своих ощущениях, как почувствовал вызов /Сообщением/. — Демиург! — голос командира Стражей Альбедо был взволнованным и даже напуганным — немедленно иди в Тронный зал! Архидьявол не успел ответить, да он и не собирался. Судя по голосу ситуация была критической и, хотя он жалел, что не мог подготовиться соответственно, ведь не знал, что происходит, но если дело связанно с Тронным залом, значит, оно касается Высших Существ. Отдав распоряжение о приведении этажа в повышенную готовность, Демиург поспешил прибыть в условленное место. На путь ушло ровно тридцать три секунды. С неудовольствием отметив неудачное столкновение с помощником дворецкого на выходе из портала на десятый этаж, которое отняло три драгоценных секунды, Демиург прибыл к вратам в Тронный зал. Прямо перед произведением творческого гения создателей, которым архидьявол восхищался каждый раз, когда видел, стояли почти все стражи Назарика, кроме Виктима, Ауры, Гаргантюа и Шалтир. Демирг про себя порадовался тому, что он не был последним. Также по обе стороны от врат стояли по три горничные-плеяды в полном боевом облачении. Дело принимало все более серьезный оборот. — Ждем Шалтир и заходим внутрь — командный тон не мог скрыть волнение Альбедо — я боюсь, что могло случиться худшее и Высшие Существа сражаются друг с другом. — Почему ты не была с ними, ты ведь все время проводишь возле трона — Демиург был вторым по авторитету среди Стражей и мог спокойно бросить вызов суккубе. — Я — Альбедо растерялась на мгновение, только чтобы вновь нацепить высокомерную маску — Высшие Существа приказали мне удалиться, ибо хотели встретить «закат» в компании друг друга. Не нам, Стражам пререкаться с создателями. Демиург кивнул, принимая эту точку зрения, хорошо понимая, что таким образом Альбедо просто защищала себя, ведь в глазах большинства это она не смогла защитить Высших Существ. Негромкие разговоры Стражей прервал жуткий выброс энергии, заставивший даже великие врата вздрогнуть. Коцит обнажил свои клинки. — Почему. Мы. Стоим. И. Ждем. Когда. Создателям. Нужна. Наша. Помощь? — проскрежетал ледяной гигант, вперив свои инсектоидные глаза в командира стражей. — С Шалтир наша боевая мощь увеличиться вдвое — Альбедо обернулась, чтобы увидеть выходящую из портала Шалтир и недовольно нахмурилась, увидев количество засосов на тонкой шейке вампира — А вот и она. Все знают, что делать. Стражи быстро привели себя к бою. Шалтир несколько секунд удивленно смотрела на вооружающихся коллег, но затем просто хмыкнула и быстро превратилась в боевую валькирию. Демиург вместе с Себасом стремительнее других встали перед вратами, ибо не владели каким-то холодным оружием, полагаясь на мощь собственных тел. Альбедо в своей угрожающего вида броне встала слева от него, бросив взгляд на остальных и приказав Плеядам держать оборону здесь, она толкнула створки. Заняв боевое построение, Стражи вбежали в внутрь, только затем, чтобы, как зачарованные, встать прямо посреди залы. На месте трона, на который так любила посмотреть Альбедо, потрясал воображение огромный вихрь, тянущийся к самим сводам потолка. В этом вихре будто бы боролись две фигуры, одна золотая, вторая черная. Борьба этих существ отражалась на окружающем их пространстве, когда выбрасываемые потоки энергии выбивали гранит пола, рвали сброшенные знамена и оставляли порезы на колоннах. На лежащего без движений скелета, что занял «прекрасное» место у самого основания вихря, Стражи обратили внимание много позже, когда смогли оторваться от представшей картины. — И что нам делать? — неуверенно спросил Маре, спрятавшись в тени огромного силуэта Коцита. — Ждать и надеяться, что господин Тиранор выйдет из этого вихря, а не уйдет, как другие — Себас встал в боевую стойку, его примеру последовали все Стражи, а Демиург все думал, как же ему вести себя перед Адским Князем.

T

— Понятно, Демиург — Тиранор вновь внимательно оглядел склонившихся перед ним Стражей. Казалось бы, сильнейшие существа Назарика, которые вместе способны не оставить от него и следа, жаждут служить ему. Знали бы они, как все обстоит на самом деле. Их стремления искренни, не будь он демоном, а это хорошо, ведь надежные слуги есть фундамент любого начинания — Себас, вместе с Аурой разведайте местность, мне кажется, болот вокруг нас больше нет. — Слушаюсь, повелитель — седой дворецкий низко поклонился и ушел вместе с маленькой эльфийкой, оставившей собственного брата прятаться в тени Коцита. — Шалтир, проследи, чтобы никто не проник в Назарик — Тиранор недовольно всмотрелся в надежно зашнурованный воротник платья вампира — и надеюсь, в этот раз твои личные развлечения не помешают тебе исполнить мою волю. — Простите меня, господин, вы можете наказать меня — девушка покраснела от пришедших в ее голову мыслей, но тут же вернула свою природную бледность, встретившись с ледяным взглядом ледяных глаз — я ошиблась, простите! Тиранор махнул рукой, стараясь скрыть пробившую его на мгновение дрожь, отпуская свою не в меру извращенную слугу. Он еще подумает над ее поведением. Возможно, ему показалось, но на лице Альбедо проскользнула жестокая улыбка и надменный взгляд. Хорошо, этой суккубе тоже найдется дело. — Альбедо! — Да, хозяин — девушка склонилась еще ниже, видимо уловив что-то в его интонации. — На тебе все внутренние дела Назарика. Организуй закрытое хозяйство, относительно живым моим слугам нужно есть, а накопленных запасов не хватит и на полгода — Тиранор не стал уточнять, что запасы вообще не рассчитывались на оживших НИПов — не хочу умереть от голода в один прекрасный день или остаться без расходников, все ясно? — работа муторная, долгая, даже канцелярская — не для командира Стражей, но кто же будет спрашивать ее мнения — также не забудь проследить за ремонтом Тронного зала, эта святыня не должна пребывать в таком неподобающем виде дольше необходимого. — Конечно, господин — улыбка на лице черноволосой красавицы погасла, но она быстро взяла себя в руки и покинула Тронный зал. — Теперь ты, Коцит — убедившись в том, что инсектоид превратился в одно большое ледяное ухо, Тиранор продолжил — займись инспекцией всех защитников Назарика, хочу знать, на что стоит рассчитывать. Ты превосходный воитель, никто не справится лучше тебя. — Это. Честь. Для. Меня. Мой. Господин. — Коцит склонился с покинул собравшихся, оставляя маленького эльфа на растерзание двум демонам. — Маре — с отеческой улыбкой, которая на, словно вытесанном из камня лице, выглядела натянуто даже в меру всех актерских потуг, Тиранор обратился к эльфу — проверь, пожалуйста, мою рощу на шестом этаже и жди дальнейших приказов — увидев, как мальчик обрадовался тому, что с ним ничего не сделали, мужчина усмехнулся — и поменяй свою одежду, не дело ходить мальчику в одежде малолетней школьницы. — Но, господин Тиранор, это одежда, подаренная мне госпожой Буку-Буку Чагамой… — Маре замолчал, видя, что его слова не произвели впечатления, и очень смутился — конечно, господин, только можно мне сохранить этот наряд? — Да-да, а теперь иди, юноша — отмахнулся от нервничающего эльфа Абигор. Оставшись наедине с Демиургом, демон задумался. Этот архидьявол может стать самым полезным инструментом в его руках. Достаточно сильный, способный инициативный, умный, проницательный и невероятно хитрый слуга, скованный волей старшего демона. Идеальный вариант на первое доверенное лицо в Назарике и инструмент баланса, ведь именно Альбедо рассчитывает занять это место. Как говорили мудрецы древности - разделяй и властвуй. — Демиург — резкий и властный голос владыки Назарика, словно каленое железо, словно плеть, своим касанием оставил болезненный след в сознании архидьявола, Тиранор проверял границы своих возможностей по влиянию на младших демонов — я доверю тебе кое-что очень важное, как только придет время — металлический скрежет в голосе стал отчетливо слышен — пока что у тебя есть иная задача. В Назарике может быть шпион. Кто-то проклял Момонгу и устроил все это - Тиранор обвел рукой разгромленный зал - Я хочу, чтобы ты наблюдал за каждым из достойных внимания жителей Назарика. Шпион должен обнаружить себя. Это важно для моих планов. Ты понял, Демиург? — Да, повелитель, враги Назарика не уйдут от меня — голос архидьявола задрожал, Тиранор мог только догадываться, какие мысли сейчас поселились в его голове — я не подведу вас. Стоило за Демиургом закрыться вратам, как образ великого владыки тут же рассыпался. Все его тело, сжатое ранее тисками воли и упрямства, расслабилось, как можно удобнее устраиваясь на троне. Вся аура власти разлетелась, как пепел на ветру. Его тело перестало дрожать, а боль ослабла, но, тем не менее, он чувствовал себя, как кусок мяса, перекрученный через мясорубку. Только фаршу не нужно управлять десятиэтажной Гробницей с тысячами жителей, чья совокупная сила может стереть его с лица Вселенной. Он всегда был бойцом и убийцей, солдатом, раз уж на то пошло. Не политиком, не администратором корпораций. Однако Судьба и Бог не просили его подготовиться, лишь поставили перед фактом. Значит нужно грамотно воспользоваться всеми имеющимися ресурсами, чтобы не погибнуть от рук подданных, или кого-то другого. Сначала жизнь, затем процветание Назарика, ведь одиночка никогда не достигнет того, чего можно достичь, имея в своих руках одну из сильнейших гильдий Иггдрасиля. С трудом встав с трона, опираясь на каменные подлокотники, он осмотрел окружающее его пространство. Его взгляд зацепился за самую важную деталь. Это хорошо, что он мог переложить на других часть дел. Но было еще кое-что, с чем даже самые смышленые слуги не справятся — разобраться с телом Момонги. Спустившись по ступеням на негнущихся ногах, и вздрогнув от непривычного ощущения холодного гранита под босыми ступнями, Тиранор оказался прямо над лежащим навзничь скелетом. Ничто в его облике не говорило о наличие жизни, а глаза-угольки словно потухли. — Что же мне с тобой делать?