Истинный Владыка

Т

— Что же мне с тобой делать? Вопрос звучал риторически, казалось бы, что можно сделать с уже мертвым, только что лишившимся души телом? Любой другой человек на месте Тиранора бы и не заметил подвоха в ситуации с «окончательно» мертвым скелетом. Но любой другой человек не был бы Адским Князем, которому по положению в Аду обязательно знать все особенности работы с душами, что отражается в наборе расовых способностей и специфических знаниях, которые Тиранору еще только предстояло в полной мере освоить. Сейчас же, способность /Третий Глаз/, вновь включенная, позволяла демону видеть, что внутри действительно мертвого черного ореола сущности Властелина теплились зачатки новой жизни, бесцветной и чистой, словно роса. Сознания, души и разума, триединства, родственного тому суррогату, с которым сам Тиранор недавно вел бой насмерть. Золотоволосый мужчина воздержался от того, чтобы по привычке повторить свой вопрос вслух. Выглядеть глупо даже наедине с собой после всего пережитого он не собирался. Тем не менее, проблема все еще не была решена и, судя по стабильному состоянию скелета, не собиралась решаться самостоятельно. Отодвинув в сторону лишние мысли, демон сконцентрировался на решении одной четкой проблемы. Его, бывший в прошлом простым человеческим механизмом, разум еще не привык к новой скорости мышления, присущей сущностям его уровня, поэтому на раздумья ушли долгие минуты взвешивания всех аргументов «за» и «против». Окончательное решение, основанное на идее о рациональном использовании ресурсов и дополнительном рычаге укрепления своей новообретенной власти, пришлось Тиранору по вкусу. Зачем уничтожать что-то, если можно использовать нынешнюю ситуацию и вынести из нее максимальную выгоду. Но для исполнения только что пришедшего в голову плана, ему нужно было куда как больше магической энергии. С этим могло помочь одно кольцо, сейчас прозябающее на костлявой фаланге скелета. Стандартный для любого мага артефакт на увеличение регенерации маны перекочевал на средний палец Тиранора. Ощутив, как его тело вновь наполняется силой, он начал подготовку к ритуалу. Языком наполненным лезвиями он хлестнул по ладони, оставляя глубокую, кровоточащую рану с торчащими осколками костей. Вздрогнув от непривычной боли, пусть и немного смягченной высокой расовой сопротивляемостью, демон окунул в кровь пальцы правой руки. Никогда не изучая ритуалистику, он, тем не менее, пусть и грубовато, но вполне ловко по наитию вырисовывал необходимые символы. Спустя несколько минут работы Тиранор выпрямился во весь свой внушительный рост. Его руки были по локоть в крови, как и лицо, на котором он также вычертил несколько знаков. Демон придирчиво осмотрел результат своей работы, пытаясь, ориентируясь на новоприобретенные знания, оценить качество выведенных ритуалистических якорей. Перевернутое черепом к потолку, тело, которое он отнес подальше от трона, было все покрыто его кровью. Не только в соответствии с задуманным ритуалом, но и просто вытекшей из, искусственно поддерживаемой открытой, раны на руке. Удовлетворенно кивнув, Тиранор повторил про себя наскоро составленный текст ритуала. Имея пятый и максимальный профессиональный уровень Верховного Инквизитора, в придачу к пятому расовому уровню Адского Князя, сила его ритуала должна быть достаточно велика и при таких малых вливаниях магической энергии, и таких костылях, как кровавые символы на связанных ритуалом существах. — Очнись, о Момонга, ибо час Безумия миновал, и вновь един ты с телом своим — вместе со словами, скрывающими в себе манипуляции с чужим сознанием и магией, Тиранор, окруженный поднимающейся с пола и закручивающейся в круговой поток каменной крошкой, управлял своими руками, словно дирижер, выстраивая магические связи между собой и вновь рождающимся и пока еще пустым разумом — вновь безраздельно властвуешь ты в разуме своем. Восстань из пепла врага, что поразил тебя, лишил тебя прошлого и место занял твое! — повышая голос, мужчина одну ладонь, окруженную и пронизанную иллюзорными магическими схемами, положил на лоб себе, другую на череп скелета — Очнись, о, мой сын! Черная, ветвистая молния с золотой сердцевиной промелькнула в воздухе, разделившись надвое, поразив и Тиранора и бывшего гильдмастера. Скелет в драгоценной мантии выгнулся дугой, в то время как мужчину откинуло к подножью трона, вдавив в гранитные ступени. Его сил уже не хватило на сопротивление той могущественной магии десятого уровня, что он сумел обуздать ритуалом. Только мощь Адского Князя, крохи магических сил, большая часть которых ушла на ритуал, сильно упрощенный жалким положением Момонги, и железная воля не позволили владыке Назарика закрыть глаза, чтобы немного отдохнуть от всего, что произошло в последний час. Все кончилось также внезапно, как и началось. Скелет опустился на землю, а демон, с нехарактерным образу усталым стоном, вылез из провалившегося под силой удара гранита ступенек, имевшего теперь его очертания. По мере приближения к жертве ритуального действа, Тиранор возвращал привычную образу высокомерие и гордыню. Когда он взглянул в «лицо» своему новообретенному сыну, то приметил лишь одно отличие, не считая исчезнувшей с них обоих крови. В пустых глазницах на месте прежнего багрянца, характерного для «старого» Момонги, появилась морозная вьюга, своим цветом так похожая на ту, что играла во взгляде стоящего рядом Адского Князя. — Отец? В глазах демона промелькнуло облегчение, только чтобы вновь скрыть все чувство за равнодушной маской. Духовная привязка сработала, как и ментальная обработка. Сознание Момонги было подобно новорожденному, так называемый Tabula rasa. Относительно легко было создать для него несколько ярких образов, нужных для фундамента характера и преданности. Осталось лишь вести наблюдение, не порвется ли картина идеального сына изнутри. — Да, сын, все кончилось. Враг был повержен мною — мужчина протянул свою ладонь, за которую скелет легко ухватился, поднимаясь — к сожалению, многое было потеряно в бою с врагом, в том числе твоя память и мои доспехи — Тиранор с мимолетной скорбью оглядел остатки окровавленной робы на мускулистом теле. — Я подвел тебя, отец — ужасающий скелет с юношеским голосом склонил свой череп, испытывая искреннее чувство вины перед великим родителем и презрения к себе. Он успел оценить разгромленный Тронный зал: следы порезов на мраморных стенах и колоннах, порванные и сорванные стяги, ямы в гранитном полу — смею надеяться, что враг не познал пощады и умер самой мучительной смертью из возможных. — Его страдания музыкой услаждали мой слух — ровным, безразличным голосом ответил Тиранор, положив руку на плечо скелету — а теперь, сын, передай мне свое кольцо и оружие гильдии, угроза истреблена, они более тебе не нужны. — Да, отец — немного растерянно произнес Момонга, призывая посох, оставленный рядом с троном еще до Инцидента, и передавая в руки демона. Таким образом он подтверждал передачу полномочий по контролю системы, даже не подозревая этого. — Отлично — посох исчез в инвентаре Тиранора, туда же отправилось и, снятое с пальца, алое кольцо с гербом — теперь нам пора в Сокровищницу, мне нужны доспехи, а тебе освежить память в компании своего собственного сына. Не убирая руки с плеча Момонги, владыка Назарика отдал мысленный приказ и исчез вместе с ним, оставив после себя золотую дымку, разлетевшуюся по всему залу, в пределы которого начали по одному заходить горничные, только и ждавшие ухода Высших Существ. Тиранор никогда не жаловался на свою память. Он отлично помнил как детство своего смертного прошлого, так и финансовое состояние Назарика в день, когда в прошлой жизни он покинул эти стены, не зря участвовал в администрировании всей гильдии. — Это золотой куче не хватает пары футов в высоту, и вон там исчезли два сундука — мужчина задумчиво коснулся подбородка ладонью, с которой немедленно исчезло его собственное кольцо — неудовлетворительно, даже для той ситуации, в которой ты оказался, Судзаку. Гаргантюа справился бы лучше, а он чертов безмозглый голем. — Что ты говоришь, отец? — рассеяно спросил Момонга, с восхищением рассматривающий огромную золотую гору. — Ничего, что стоило бы обсуждения — Тиранор похлопал застывшего скелета по костлявому плечу — идем, у нас нет времени, чтобы оценивать на глаз, скопившийся здесь драгоценный металл. С трудом оторвавшись от блеска золота, Момонга лишь кивнул, торопливо догоняя отца, чей бодрый шаг мог бы считаться и за два. Стена из тьмы моментально расступилась перед двумя Высшими Существами, повинуясь мимолетному движению кисти гильдмастера. Проходя мимо многочисленных застекленных стендов с драгоценным оружием и артефактами, на которые взявший себя в руки Момонга даже не заглядывался, Тиранор думал о том количестве дел, свалившихся на него с первой же минуты нахождения здесь. Но не только дела занимали его мысли. Неизвестность нового мира не пугала его, но заставляла насторожиться. Загадочный Инцидент, переместивший не только его самого, но и десять этажей со всеми Нипами из цифровой реальности в реальность относительно обычную не мог быть тем чудом, что Творец ниспослал лишь на него. Он не верил в такие удачные совпадения, ведь будь обитатели этого мира хоть в два раза сильнее его, с гильдией под рукой можно будет относительно легко занять достойное место. А вот, что если не только он или не только его гильдия попала сюда? Это, возможно, куда более опасный фактор, чем сильные местные, ведь аборигены не знают ничего об Аинз Оал Гоун, в то время как даже самая захудалая гильдия Иггдрасиля многое знает об устройстве и порядках в его владениях, спасибо той полутора тысячной толпе самоубийц когда-то, штурмовавшей Назарик. Тиранор нахмурился. Ничего еще не ясно, и, вероятно, так будет еще некоторое время. О проблемах же внутри он и не думал. Поодиночке Стражам не одолеть его, а повода к измене он постарается им не дать. Несмотря на некоторые различия в мировоззрении и взглядах на жизнь, Стражей объединяла преданность Высшим Существам, верность Гробнице была вписана им в подкорку. Если никакая стороння сила не повлияет на них, то волноваться не стоит. Если же появятся хоть малейшие намеки на неподчинение и сговор, то это заметит Демиург и его будущие агенты, что абсолютно ему предан ввиду строгой расовой иерархии. Поэтому за глупости со стороны ближайших слуг он не переживал. — Vater¹? От важных мыслей его отвлек удивленный выкрик на старонемецком языке откуда-то спереди. В просторном помещении, куда выходил коридор с экспонатами, было мало предметов интерьера — скромный рабочий стол в углу и два роскошных кожаных дивана, с низким кофейным столом между ними. Рядом с одним из диванов и стоял подавший голос человек. Впрочем, человека существо напоминало лишь отдаленно. Белое, как лист бумаги, лицо с тремя равными черными кругами на месте рта и глаз, высокая, худая фигура, чьи руки заканчивались непропорционально длинными, иссушенными кистями с кривыми пальцами. Одет доппельгангер был в ярко-желтый китель, под шинелью цвета песка. Венчала этот парад отсутствия вкуса фуражка с гербом гильдии. — Vater! Я так рад видеть вас вновь! О, а кто рядом с вами? Господин Тиранор, какая Schwein² посмела сделать с вами такое? О, где мои манеры, надеюсь, вы… — Замолчи — приказ, отданный безразличным голосом Тиранора, заставил Актера Пандоры не только умолкнуть, но и вытянуться во фрунт, словно солдат перед генералом — мой сын, Момонга, потерял память в результате нападения той твари, которую ты только что поминал — про себя владыка усмехнулся незавидной участи Судзаку, который по неведенью окружающих успел собрать на себя порядочно грехов — ты должен ввести его в курс дела Назарика, а затем переправить в библиотеку, где он будет восстанавливаться и вновь обучаться всему тому, что потерял под надзором Тита Аннея и его книжных скелетов. Приказ ясен? — Jawohl, Eure Exzellenz!³— поклонившись, с энтузиазмом ответил доппельгангер, чье лицо по непонятным причинам исказилось в исключительном восторге. — Хорошо — Тиранор повернулся к Момонге, ледяные глаза смотрели все так же холодно, хотя в них и промелькнуло что-то постороннее — отсюда без меня, запомни, более ты не имеешь права позорить мое имя, терпя позор поражения. Скелет, собравшись с духом, поклонился своему отцу, немного неуклюже пародируя театральный поклон Актера Пандоры, уверенно сказал: — Я клянусь, что не подведу тебя, Отец. Тиранор молча кивнул, выражая одобрение настроем бывшего гильдмастера и нынешнего неофита. Он пересек всю комнату и величие его, золотоволосого человека, скрывающего внутри демона, в оборванной и окровавленной робе, затмевало обоих спутников, одетых в лучшие свои наряды. Он остановился у самого прохода в Мавзолей и полуобернулся к замершим на своих местах «родственникам»: — Доппельгангеру и шуту, возможно, идет желтая форма, но ты еще и воин Назарика, и мой внук, выбери цвет достойный моего к тебе расположения. — Ты провел здесь ремонт, Судзаку, но косметическим его назвать трудно — Тиранор стоял возле золотого голема, уродливо пародирующего его нынешний облик — когда я уходил, то не думал, что вещи божественного уровня будут пылиться на такой отвратительной попытке в художественное искусство. Его шлем божественного уровня с лицевой пластиной в виде белоснежного, оскалившегося черепа, «Маска Смерти» криво сидел на грубо вылепленном лице с едва заметными чертами лица. Божественный доспех «Страх Предателей», выполненный из металлических пластин черного цвета, покрытых гравировкой на неизвестном языке, и алых прокольчуженных вставок из кожи в местах сочленений пластин и областях, где была необходима повышенная подвижность, выглядел, как балахон на огородном чучеле, настолько тело голема было непропорциональным. Тяжелый плащ божественного уровня, «Саванн Праведника», подбитый мехом ночного монстра, был застегнут на правом плече фибулой в виде двуглавой птицы с одним глазом, и выглядел, как тряпка на швабре. Тиранор поморщился, если у Судзаку была мысль вызвать нежелание использовать его собственный доспех, то после такой демонстрации мужчина действительно на мгновение усомнился в своем желании надевать старые вещи. Но затем его взгляд задержался на длинном, узком клинке с гардой-полумесяцем, зажатом в грубой лапе голема. Его первое и единственное оружие божественного уровня — легендарный в истории и редкий в самом игровом мире Иггдрасиля меч, «Песнь Страданий». — Как посмел ты опорочить мое сокровище, проклятый мальчишка! — Тиранор взлетел на пьедестал и с некоторым усилием оторвал правую руку голема по локоть. Плоть Аватара развеялась, а в мужскую ладонь легла обтянутая кожей десяти королей рукоять клинка. Чувство невероятного наслаждения пронзило все тело владыки Назарика. Меч, точнее его живая суть, демоница, заключенная внутри, ластилась к своему законному хозяину, впервые полноценно ощущая его присутствие и тот огонь, что горел в его груди. Мужчина позволил себе еще несколько секунд наслаждаться негой воссоединения. Когда отведенное время вышло, он успокоил клинок и посмотрел на оставшиеся целые части Аватара — сейчас я освобожу тебя от бремени существования, и можно будет приступать к делам.

D

Демиург в крайней задумчивости сидел в комфортном кресле с резными подлокотниками. Положив ногу на ногу и скрестив руки в черных перчатках, он серебристым хвостом отбивал о мраморный пол одному ему ведомый ритм. Впрочем, никто из окружающих его могущественных созданий не обращал на это внимания. Дворецкий Себас о чем-то переговаривался с близнецами эльфами, которые впервые за время существования Назарика держались чуть поодаль друг от друга. Наверно, дело было в том, с какой легкостью Маре подчинился приказу Высшего Существа и переоделся в мальчишескую форму, чем жутко обидел сестру, не привыкшую к такому поведению прежде всегда послушного младшего брата, преданно чтящую заветы обожаемой создательницы. Детские склоки, так думал Демиург. Однако архидьявола действительно интересовали данные, добытые седым драконидом, жаль, что не удастся что-либо узнать до приема у господина Тиранора, Себас наотрез отказал всем в том, чтобы поделиться информацией. Всем, кроме Маре. Неудивительно, ведь его сестра ходила в разведку вместе с главным дворецким, так что она, очевидно, лично привлекла брата к делу. Но от чего же Маре так испугался, когда его приобщили к тайне? Коцит стоял в окружении своих подчиненных, вырванных им для сопровождения прямо с Ледника. Они, как человекоподобные големы с ледяным сердечным элементом, были покрыты изморозью и были окружены элементальной аурой, покрывающей инеем все вокруг. Не лучшие помощники, но и их вполне достаточно, что нести в руках толстые, немного промороженные пачки бумаги. Массивное голубое тело Коцита покрылось конденсатом — знак испытываемого им волнения. Он вел себя более открыто, нежели Себас, но кодекс воина не позволял и ему поделиться собранными сведениями с кем-то вперед господина. Альбедо, также как и Демиург, в одиночестве занимала свое кресло, напряженным взглядом, в глубине которого для опытного взора архидьявола открывалась хорошо скрытая враждебность, разглядывая Нарберал Гамму, единственную плеяду, находившуюся в смежной с кабинетом господина Тиранора, комнате отдыха. Что самое любопытное девушка стояла у самих дверей, а это значит — прислуживала самому повелителю. То-то суккуба так злиться, ее же не позвали выслуживаться перед Высшим Существом. Интересно, а что об этом думает сама плеяда? Не хватало лишь Шалтир, которая по традиции снова опаздывала. Но это не проблемы Демиурга, у него есть и свои. Одна, и самая важная из которых — как бы он не пытался, он так и не смог найти шпиона, предателя, о котором говорил господин Тиранор. За прошедшие с того момента полдня он сделал все, что мог, разумеется, не привлекая к себе внимания и без того занятых Стражей. Проверил всех сколько-нибудь значимых персон Назарика. И в результате вокруг лишь безупречная служба и не ставящаяся под сомнение верность. Так как Высшее Существо не может ошибаться, значит это он, Демиург, подвел господина, не справился с первым и таким важным делом. Оставалось надеяться, что наказание будет быстрым. — Я не опоздала? — вторая дверь в комнату ожидания распахнулась и внутрь вошла Шалтир. Помещение было изолировано от порталов, поэтому бессмертному вампиру пришлось пользоваться такой приземленной вещью, как дверь. Воротник ее платья был распущен, демонстрируя чистую, белоснежную кожу, как доказательство покорности словам владыки. Как пошло — патруль прошел штатно, но добираться с первого Этажа до десятого было довольно неудобно. — Опоздавшим на зов Высшего Существа нет оправданий! — Альбедо вскочила со своего кресла, срывая свой стресс на так удачно подвернувшейся Шалтир — если ты до сих пор не научилась пользоваться системой порталов или своими /Вратами/, то тебе стоит задуматься о своих умственных способностях, а не об отсутствии груди! — Суккуба обвинительно ткнула в сторону фальшивой груди оппонентки. — Ах ты, большеротая макака, если ты думаешь, что твоя большая грудь кому-то нравится, то ты явно не в курсе новой моды… — Господин Тиранор ожидает Стражей Этажей с результатами порученных вами заданий — спокойный, равнодушный голос плеяды оборвал разгорающийся спор, обратив на себя внимание двух пар горящих гневом глаз, девушка указала на открытую дверь прямо в кабинет Высшего Существа. Демиург, радуясь тому, что конфликт исчерпал себя и не начавшись, поднялся с кресла и направился к дверям. Первыми в широкий дверной проем прошли Себас и эльфы, за ними без труда прошел и огромный Коцит со свитой, Демиург, как джентльмен, пропустил двух склочниц, зайдя последним. Кабинет был удивительно аскетичным для Высшего Существа и в то же время неосязаемо великолепным. Мрамор стен заменили мозаикой, словно описывающей чей-то жизненный путь. Хотя, судя по узнаваемым образам Высших Существ и по фигуре, их возглавляющей, было довольно очевидно, чьи легендарные свершения были запечатлены искусным мастером. Под потолком висела хрустальная люстра, овеянная теплым магическим пламенем, что сейчас ровно кружилось вокруг пустых подсвечников. Пол был покрыт алой гранитной плиткой, в промежутках между которой была будто бы вморожена кровь, блестевшая под отблесками огня. У противоположенной от единственной двери стены, под большим портретом, за скромной копией Престола королей сидел сам господин Тиранор в облике воителя Абигора, в узнаваемом доспехе, прекрасно запечатленным на настенной мозаике. Скрещенные в замок руки он опустил на заваленный бумагами стол, прикрыв ими нижнюю половину лица. Его золотые волосы, скованные серебряным обручем не скрывали пронзительного взгляда ледяных глаз. Высшее Существо занимало место, возвышающееся на две ступени над вошедшими Стражами, от этого даже Коцит был ниже повелителя. Судя по всему он все это время работал. Нарберал, впустившая Стражей, не покинула кабинета, вопреки мыслями Демиурга, а заняла свое место у стены, параллельно вставшим полукругом Стражам. Заняв каждый свое место, например, Альбедо была ближе всех к повелителю, слуги Высших Существ встали на одно колено перед последним их представителем. — Не далее, чем двенадцать часов назад я дал каждому из вас задание — тяжелый взгляд сковывал дыхание каждого, кого касался — времени было достаточно и я жду положительного результата. Себас? — Мой повелитель — старый дворецкий поднял голову и посмотрел прямо в глаза господину Тиранору, Демиург даже позавидовал железной выдержке драконида, сам бы он не посмел так дерзить перед могущественным Адским Князем — вы были абсолютно правы, болота вокруг Назарика обратились в бескрайние луга и леса, зеленые и полные жизни. Никаких известных ориентиров мне найти не удалось, как не удалось найти и привычных чудовищ в округе — дворецкий перевел дыхание и указал рукой на эльфов. Аура и Маре подняли головы, но не осмелились посмотреть в глаза молчавшему повелителю — наше новое расположение вызывает здоровое беспокойство, оно слишком заметно и обязательно обратит на нас ненужное внимание. Маре предложил покрыть землей и травой стены на поверхности Назарика, а Аура желает выпустить своих химер и зверей, чтобы отпугнуть непрошенных гостей. — Как Маре вообще мог допустить мысль загрязнить стены Великой Гробницы? — в то время как Демиург с интересом слушал предложения молодых эльфов, Альбедо едва ли не подавилась ядом, сейчас выливаемым на голову бедного эльфа. — Альбедо — услышав голос господина Тиранора, суккуба сникла — я выслушаю твои рекомендации после, не смей мешать мне. — Конечно, господин Тиранор, простите мою дерзость — тело девушки выгнулось еще сильнее, явно обличая ее достоинства, но архидьявол сомневался, что это могло повлиять на Высшее Существо. — Хорошо, Себас, Аура, Маре, я выслушал вас и позже сообщу вам о всех необходимых мерах, но, Аура, можешь начать подбирать лесных тварей. Могу сказать одно. Мы больше не в Иггдрасиле — то, о чем все догадывались, получило свое подтверждение от Высшего Существа. Эта новость быстро разойдется по Назарику и без сомнений потрясет малодушных, но Демиург сделает все, чтобы они забыли о страхе перед Новым Миром и помнили лишь о верности. — Надеюсь, моя Роща в прекрасном состоянии? — дождавшись робкого кивка Маре, господин Тиранор продолжил — Хорошо, вы свободны. Коцит? — Господин. Тиранор. Как. Вы. И. Приказывали. Я. Осмотрел. Наших. Воинов. И. Все. Военное. Производство. — инсектоид дал знак и свита, разминувшаяся с Себасом и сопровождавшими его эльфами, поднесла ровные и аккуратные пачки бумаги на стол повелителю, каждый из младших защитников Ледника, тем не менее, едва передвигал ногами, чем ближе они были к владыке Назарика, сказывалось давление /Ауры Ада/. — Здесь. Полный. Отчет. Если. Коротко. То. Двадцать. Тысяч. Воинов. Всех. Видов. Готовы. Нести. Смерть. Врагам. Высших. Существ. И. Есть. Возможность. Поднять. Еще. Три. Тысячи. Через. Неделю. Однако. Наши. Мастерские. Не. Готовы. Поддерживать. Естественное. Обеспечение. Великой. Армии. Назарика. Пока. Не. Готовы. Я. Уже. Отдал. Указания. И. Они. Начали. Работать. В. Этом. Направлении. — Демиург впервые слышал настолько длинное предложение из уст гиганта пятого Этажа. — Я доволен тобой, Коцит. Сформируй для меня отряд всадников самого человекоподобного вида, они мне понадобятся. Также вышли летучие разъезды по округе вокруг Назарика. Требования к скрытности максимальные — повелитель кивком разрешил подняться — ты свободен, Коцит. — Ваша. Воля. Закон. — с этими словами самый довольный из Стражей покинул кабинет, пройдя в услужливо открытую Нарберал дверь. — Альбедо? — Наши производственные мощности, господин, в плачевном состоянии, однако стоит заметить, что и потребление у нас низкое. Судя по запасам, при нынешнем балансе голод нам грозит лишь через год. За такое долгое время мы, безусловно, решим эту проблему — девушка выражала исключительную покорность, но Демиург знал, что она была недовольно тем, что получила самое простое и скучное задание — и, конечно, Тронный зал возвращен к своему первозданному великолепию. — Хорошо, хорошо — повелитель на мгновение задумался — я знаю, что у тебя, в отличие от всех остальных Стражей, нет личных покоев, займи одну из гостевых комнат — заметив возражение в глазах суккубы, мужчина покачал головой — это приказ, и он не будет обсуждаться. Смотритель Стражей обязана иметь покои, достойные ее статуса. На тебе внутреннее управление Назариком, я полагаю, что скоро я отправлюсь в путешествие по внешнему миру, доверяю наш дом тебе. — Благодарю вас, повелитель, за оказанную мне честь. — Альбедо зарделась — почту за счастье принимать вас у себя на чай — суккуба на полную пользовалась расовыми навыками, соблазнительно улыбаясь, как полагал архидьявол, даже не осознавая этого. — Я рассмотрю это предложение, можешь идти — холодно ответил ей господин. Немного поникшая Альбедо направилась к выходу, где встретилась лицом к лицу с Нарберал. Искра, промелькнувшая в ее глазах, не обещала «удачливой» плеяде ничего хорошего. — Шалтир. Рад, что ты прислушалась к моему скромному пожеланию — обманчиво по доброму сказал повелитель — надеюсь, все остальные следы, особенно те, что ниже лопаток и на самой груди ты также сможешь свести? — Простите меня господин, это вышло случайно — начала оправдываться девушка, хоть она и выглядела едва ли на четырнадцать, Демиург не обманывался, это древняя тварь, что испокон веков наслаждалась страданиями других, вряд ли она может испытывать раскаяние — я больше так не буду. Обещаю вам, хозяин, это не повториться! — Надеюсь — Демиург мог поклясться, но в ледяных глазах промелькнула усмешка — защита границ не утомила тебя? — Все было слишком спокойно и скучно, даже как-то жалко, что никому не хватило смелости и отсутствия мозгов сунуться к нам — девушка старалась вести себя игриво и непринужденно, но при этом всячески избегала смотреть в глаза повелителю. — Хорошо, возвращайся к себе, в твоем распоряжении три Этажа, займись обеспечением максимальной обороноспособности — Шалтир склонилась еще глубже и встала — и помни, я вижу все — от последних слов вампирша вздрогнула, но взяла себя в руки и быстро покинула кабинет. Демиург содрогнулся, когда суровый взгляд Адского Князя пронзил его насквозь. — Все же власть демонической иерархии магическая вещь, верно? — внезапно задумчивый голос повелителя вывел Демиурга из оцепенения — словом я могу оборвать твою жизнь, а ты и подвоха не почувствуешь — от того, с какой простотой Высшее Существо говорило о его смерти, архидьвол почувствовал себя неуютно. — Простите меня, господин Тиранор, я провалил ваше задание. Я не смог найти ни одного шпиона в Назарике — Демиург покорно опустил голову, будто бы подставляя смуглую шею топору палача. Тем удивительнее ему было слышать ответ владыки. — Я ожидал подобного. — Но, как… — вскинувшего голову Стража осенило — это было проверка, если бы я обвинил кого-то, то вы бы поняли, что это я. Это гениальный ход, повелитель! — Твои мысли витиеваты — с некоторой паузой ответил ему Тиранор, по каменному выражению лица которого не было понятна ни единая его мысль или чувство — но в целом укладываются в логику моего задания. В том числе это была и проверка. — Но ведь кто-то проклял господина Момонгу! — Демиург вновь обратился к больной теме всех Стражей, как же, они не смогли защитить Высшее Существо в самом сердце Назарика и теперь, один из их создателей заново учится чуть ли не читать и писать. — Верно, но, поверь мне, этот человек познал муки всех Кругов Ада перед тем, как отдал мне свою душу — повелитель позволил себе легкую улыбку, первое проявление серьезных эмоций за весь разговор со Стражами — куда важнее то задание, что я тебе сейчас поручу, никто не должен о нем знать. — А ничто не помешает мне? — коленопреклоненный Демиург склонил голову в сторону молчаливой Нарберал. Казалось простой вопрос преданного слуги, на самом же деле архидьяволу было любопытно, связывает ли что-то, пусть и не обычную горничную Назарика, с последним, не считая подвергшегося проклятию господина Момонгу, Высшим Существом. — Нарберал пользуется моим доверием, я в ней более чем уверен — тон повелителя вновь стал безразличным, и Демиург понял, что играет не с огнем, нет, но с обжигающим холодом — твоей задачей будет рассылка и организация сети агентов по всему внешнему миру и здесь, в Назарике. Ты, Демиург, будешь моими глазами и ушами. Используй все, что тебе понадобится, в разумных пределах, но сеть должна быть развернута так быстро, как это только возможно. — Могу ли я узнать причину вашей спешки? — осторожно спросил Демиург. — У Назарика не будет более времен, спокойнее нынешних и воспользоваться затишьем — наша обязанность. А теперь иди, у меня много дел, да и у тебя теперь тоже. Демиург понял, что разговор окончен. Склонившись еще ниже, он распрямился во весь свой немалый рост, поправил деловой костюм и направился к выходу, разминувшись с Нарберал, что повиновалась оставшемуся незамеченным знаку и подошла к столу, держа в руках, неизвестно откуда взявшийся поднос с каким-то горячим напитком, настолько горячим, что над чашкой поднимался густой, белый пар. Тиранор кивнул ей и принял чашку, в то время как плеяда начиняла лежащую на его столе трубку табаком. Он не мог услышать о чем они говорили, или даже прочитать по губам, не привлекая к себе внимания Адского Князя, но одно он знал точно. Это стоило тщательно обдумать. Примечания: ¹ Отец (нем.) ² Свинья (нем.) ³ Так точно ваше превосходительство (нем.)