Опасный человек

But sometimes to do some good You've gotta be The bad guy! MandoPony – Survive the Night

      Обтянутый кожаной перчаткой и украшенный кастетом, кулак Брока рассекает воздух и врезается в кровавое месиво, которое раньше было человеческим лицом. Джек бы и сам не поверил, если бы не видел – правда, было. До первых примерно шести четких и выверенных удара Брока. Прикованные к металлическому креслу металлическими же наручниками, изрезанные, исполосованные лезвиями, обожженные, руки человека дергаются, все еще дергаются. Джеку мерещится, что он слышит тяжелое из-за застрявших в слизистой сгустков крови дыхание, вырывающееся из искромсанной груди. Но Джек не может слышать – он стоит слишком далеко. Брок бьет снова, и руки вновь дергаются. Измученный бедняга все еще пытается освободиться – какая воля к жизни. Джек вздыхает и отводит взгляд. Его немного подташнивает. Не от вида, а от того, что Брок делает не свою работу. Но у Брока приказ, а у выполненного приказа только два исхода – смерть или информация. А потом смерть. Брок выполняет приказы. Всегда.       Но Брок никогда не пытал людей. Он боец, а не живодер. Брок любит оружие, умеет с ним обращаться. Брок любит бой, любит драку, любит схватку. Но не истязания безоружных и беспомощных людей. Брок никогда не рвал руками беззащитную плоть, словно какое-то животное. ЩИТ никогда так не действует. Гидра действует только так.       Человек в кресле ничего не знает, Джек в этом уверен. И видит, что уверен Брок. Поэтому Брок задает вопросы без особого энтузиазма и в последний раз, не дождавшись ответа, замахивается особенно сильно и впечатывает кулак в посиневшую от ударов грудь. Джек слышит хруст ребер. Вот сейчас точно – слышит. Сидящая в кресле фигура перестает подавать признаки жизни, его голова безвольно падает, а пальцы разжимают подлокотники. Стремление выполнять приказы побеждает в Броке человечность.       Брок отходит от кресла и приближается к Джеку, стягивая окровавленные кастеты, а за ними и перчатки. Он не глядя отбрасывает их куда-то на пол.       – Брок, – они не одни, так что Джек говорит тихо.       Брок поднимает на него бесцветный взгляд.       – Это был приказ, – говорит Брок, и голос его звучит также тускло. – Ты что, первый день на службе, Роллинз?       – Нет, сэр, – спокойно отвечает Джек и следует за Броком к выходу.       – Приберитесь тут, – командует Брок оставшемуся отряду, отодвигает тяжелую стальную дверь, открывая себе и Джеку проход.       Они молча возвращаются на базу на одной из служебных машин, и Брок запирается в кабинете, чтобы написать рапорт. Джек уходит в душевые и долго стоит под прохладными струями воды, смывая с себя свежие воспоминания.       Брок Рамлоу – опасный человек. Он может одним словом разрушить твою жизнь, а одним движением – и вовсе ее отнять. Джек задумывается на секунду, что будет, если однажды приказом Броку станет его смерть, но тут же гонит от себя эту мысль. Джек не имеет права так думать о Броке. В конце концов, он умрет от рук Брока, если тому это потребуется. Все-таки они вступили в Гидру, отчасти потому, что разделяли ее убеждения. Но в основном – потому что платили больше. «Двойная работа – двойная оплата», сказал тогда Брок, и Джек с ним согласился. По большому счету, Джеку плевать было на убеждения, ему просто хотелось быть там, где Брок. И прикрыть его от шальной пули, в случае чего.       Конец дня застает их едущими домой с базы. Брок ведет пикап Джека, когда Джек вдруг замечает, что Брока начинает ощутимо потряхивать. «О, вот и отходняк», – думает про себя Джек. Впрочем, он был к этому готов. Брока порой перекрывает от сильного выброса адреналина. Джек не успевает ничего сказать, когда Брок цедит скрипучим голосом:       – Я, блядь, убил его. Голыми руками.       Джек думает, что технически это не совсем так, ведь Брок был в перчатках, но решает оставить эту реплику при себе.       – Вдавил его ребра в легкие. Как какой-то гребаный пресс, – голос Брока дрожит и срывается, руки сжимают руль с такой силой, что под кожей проступают вздутые вены. Брок на грани истерики – пугающая картина.       – Так, Брок, – вкрадчиво говорит Джек, стараясь убедиться, что Брок слышит каждое его слово. – Останови машину. Пожалуйста.       Брок слышит и, слава богу, слушается. Он выворачивает колеса на обочину и тормозит чуть резче, чем сделал бы это в нормальном состоянии. Джек продолжает, когда пикап останавливается полностью:       – Сейчас мы выйдем из машины. Ты сядешь на мое место. Достанешь из бардачка бутылку и сделаешь два больших глотка. Потом глубоко вдохнешь и выдохнешь пять раз. И я отвезу тебя домой. Идет?       Брок молчит, смотрит немигающим взглядом в сгущающиеся над трассой сумерки.       – Детка, – тихо зовет Джек.       Брок отрывисто кивает, открывает дверь и выходит на улицу. Джек повторяет за ним. Они встречаются у капота, и Джек успокаивающе дотрагивается до его плеча.       Брок садится на пассажирское сидение и, словно загипнотизированный, делает все в точности, как сказал ему Джек.       – Умница, – ласково хвалит его Джек и выруливает с обочины, нажимая на газ немного сильнее и чаще, чем обычно.       Брок молчит всю оставшуюся дорогу, но хотя бы трястись перестает.       Они добираются до дома в полной тишине, так же в тишине Брок послушно ждет, пока Джек достанет из багажника их рюкзаки и закроет машину. Плетется за Джеком в лифт, а потом – в квартиру. Джек чувствует, что должен сделать что-то, когда Брок без душа и без ужина раздевается и уходит в спальню. Джек не хочет оставлять Брока одного, поэтому следует за ним, едва закинув вещи в гостиную. Брок лежит в постели, отвернувшись от двери. Джек видит, что все мышцы на его спине скованны напряжением. Джек садится рядом и проводит по ним расслабленной ладонью. Брок разворачивается медленно, будто нехотя, и ложится на спину, глядя на Джека тяжело и отрешенно.       – Прошу, хватит думать, – Джек пересаживается Броку между ног и склоняется над ним. Джек очень сильно сомневается, что в таком состоянии Брок хочет потрахаться, но Джек просто не в силах видеть его таким потерянным.       – Дай мне руки, – просит Джек, он не приказывает, контролирует тон своего голоса, выстраивает его так, чтобы это было больше похоже на предложение. Брок покладисто отрывает руки от кровати и немного вытягивает их вперед, касаясь костяшками груди Джека. Джек обнимает протянутые запястья пальцами всего одной руки и заводит их Броку за голову, твердо, но не болезненно, прижимая к подушке.       – Попробуй теперь, – говорит Джек, ни на секунду не отрывая взгляда от помутневших глаз.       Брок дергает руками – почти незаметно для Джека и с усилием для себя самого. Зафиксированные запястья не сдвигаются с места ни на миллиметр. Тело Брока под Джеком чуть расслабляется, а взгляд как будто начинает обретать фокус.       – Чувствуешь? – спрашивает Джек, легко поглаживая Брока по щеке свободной рукой.       Брок – не монстр, не чудовище, готовое кромсать всех направо и налево, и Брок должен это понять. Брок тихо вздыхает, обретая дар речи:       – Да.       – Хорошо. Ты ни в чем не виноват, – шепчет Джек, подносит к губам все еще сжатые в своем кулаке запястья и целует ладони.       – Нгх… - неразборчиво всхныкивает Брок – у него влажные глаза, он закусывает губу, и если бы Джек не знал Брока так хорошо, то подумал бы, что сейчас увидит его слезы. Но Джек не видел их никогда и сомневается, что увидит когда-нибудь.       – Сделай мне больно, – вдруг просит Брок, и в первое мгновение Джеку кажется, что он ослышался.       – Детка?..       – Я уверен, Джек, – обрывает его Брок. – Мне нужно.       Джек в замешательстве. Брок никогда его ни о чем подобном не просил. Брок не любит жесткий секс, и любое насилие в отношениях для него неприемлемо. Так что Джек отвечает просто:       – Я постараюсь.       Джек не хочет причинять Броку боль – он никогда не хотел. Но если Брок его о чем-то просит, Джек не может не выполнить эту просьбу.       Джек сжимает пальцами запястья Брока грубее и с силой прижимает обратно к подушке. Брок не сопротивляется и вообще весь замирает, ждет. Джек кусает мягкую кожу на шее за ухом – по-настоящему сжимает зубы, ощущая, как сминается под ними податливая плоть. Брок задушено хрипит в ответ и чуть наклоняет голову, давая Джеку лучший доступ. Джек ведет губами ниже, к плечу, и кусает снова. Ему страшно представить, как эти укусы будут выглядеть на утро, но солоноватый привкус тела Брока, его запах и сбитое дыхание, покорно подставленная шея отвлекают от мрачных мыслей. Близость Брока всегда действует на Джека успокаивающе.       Джек срывает с Брока белье с такой силой, что слышен треск, хватает его за бедра и подтаскивает к себе, заставляя вжаться нежной кожей в грубую ткань своих джинсов. Брок безвольно подчиняется каждому его движению и только смотрит на Джека темным взглядом снизу вверх. Джек пожирает глазами загорелое мускулистое тело, хочет загладить Брока, заласкать, вылизать каждый сантиметр кожи, чтобы тот стонал и жмурился от удовольствия, но понимает, что сейчас это не по правилам. Брок возбужден совсем немного, вряд ли от того, что ему нравится происходящее, скорее, просто от того, что Джек к нему прикасается. Броку на самом деле не надо много, чтобы завестись. Джек сплевывает на ладонь немного слюны и обхватывает едва напряженный член Брока, размашисто дрочит ему. Брок жалостливо мычит – почти сухая дрочка – не особо приятная вещь, но чисто механических движений хватает, чтобы у него полностью встал, и Джек выпускает из кулака уже твердый член. Джек тянется к столику за смазкой, но Брок его останавливает:       – Нет. Просто сделай это. Я буду в порядке.       Джек на секунду мешкает. Ему дико такое слышать от Брока, ему дико даже подумать, чтобы трахать Брока на сухую, и, видимо, все его эмоции отражаются у него на лице, потому что Брок говорит:       – Пожалуйста, Джек. Растяни немного пальцами, этого хватит.       – Ладно, – уступает Джек и вталкивает два пальца Броку между губ. Брок облизывает их, прикрыв глаза. Когда Джек решает, что слюны достаточно, он вынимает пальцы изо рта Брока, вздергивает одной рукой его бедра повыше и вставляет в Брока сразу оба. Брок охает, напрягаясь всем непривыкшим к такому грубому вторжению телом. Джек раздвигает пальцы внутри, растягивая в стороны упругие горячие стенки прохода и снова дрочит Броку, чтобы его стояк не опал от неприятных ощущений. Через ужасающе малое количество времени, что пальцы Джека пробыли в его заднице, Брок говорит:       – Достаточно.       Джеку самому не верится, что он собирается это сделать, но он вытаскивает пальцы и заменяет их членом, едва приспустив свои джинсы. Он с трудом протискивается сквозь сжатые в напряжении мышцы и начинает двигаться. Брок молчит, не издает вообще ни звука, только губы кусает и сжимает в ладонях простынь. Джек толкается бедрами на одних инстинктах, ему тоже довольно болезненно от того, что в Броке так узко и сухо. Брок смотрит на него как-то потерянно-просяще, и Джек понимает – нужно что-то еще. Тогда Джек кладет руку Броку на шею и ощутимо сжимает. Джек никогда еще не душил Брока по-настоящему. Джек иногда обхватывал горло Брока во время секса, потому что Броку нравился этот властный жест. Но Джек никогда не сдавливал его шею, лишая дыхания. Поэтому, когда Брок понимает, что не может вдохнуть, он удивленно выгибает брови, а в его взгляде Джек отчетливо видит испуг и, наконец, утерянную ясность. «Вот оно», - с облегчением думает Джек. Он трахает Брока быстрыми и размашистыми толчками, поддерживает его поясницу одной рукой, а второй – душит. И разжимает пальцы только, когда Брок начинает откровенно хрипеть и кашлять. Вдохнувший воздух Брок сжимается на его члене так ужасно тесно, что Джек понимает – он вот-вот кончит. Напряженное тело Брока выпускает его из себя с трудом, и Джек доводит себя до оргазма парой движений кулака, выплескиваясь Броку на бедро, от чего тот, все еще тяжело дыша, недовольно поскуливает – Брок ненавидит, когда Джек не спускает в него.       – Отпустило? – спрашивает Джек, раздевшись и опустившись на кровать рядом с Броком.       – Думаю, да, – задумчиво тянет Брок. – А в этом что-то есть.       – Нихуя в этом нету, – ворчит Джек, обнимая Брока и укладывая его щекой себе на грудь. Он рад, что вся эта херня сработала, потому что, если бы все было зря, он бы незамедлительно пошел на кухню и пустил себе пулю в голову из лежащего в одном из ящиков револьвера. – У тебя уже даже не стоит.       Брок вздыхает.       – Ты прав. Спасибо. Прости, что заставил тебя сделать это.       – Прости, что позволил себя заставить, – отвечает Джек и целует вихрастую макушку.       Брок Рамлоу – опасный человек. Но контролируют его еще более опасные люди. И это беспокоит Джека больше всего.