Опасный человек

Let's try to make it right, don't wanna start a fight And we're so sorry if we give you all a little fright We're not so scary if you see us in the daylight MandoPony – Survive the Night

      Джек просыпается рано утром от ощущения того, как плотно и горячо Брок прижимается к его груди. Брок елозит бедрами по постели, а задницей – по его паху, и обхватывает пальцами член Джека, направляя себе между ягодиц.       – Брок, ты что, трахаешь меня, пока я сплю? – голос Джека, охрипший от сна, звучит в тишине комнаты оглушительно, и Брок, не заметивший, как Джек проснулся, вздрагивает от неожиданности. Но не прекращает своего занятия.       – М-может быть, – Брок отвечает стоном, когда головка проскальзывает в смазанный вход. Картинка того, что Брок, едва проснувшись, ушел в душ и подготовил себя для него, посылает волну мурашек по телу Джека.       – Хорошо, тогда продолжай, – все еще хрипло говорит Джек, просовывает руку Броку под бок и обхватывает его под грудью, еще теснее прижимая его плечи к себе. Джек проводит пальцами по выгнутой спине Брока и благодарит всех богов – существующих и нет – за этот чудесный изгиб.       Брок насаживается полностью и неторопливо двигает бедрами. Джек ему не мешает и никак не помогает, позволяя двигаться самому в выбранном им темпе. Джек просто наслаждается тем, как замечательно его член ощущается внутри Брока. Брок роняет тихие короткие вздохи каждый раз, когда яйца Джека соприкасаются с его промежностью. Размером природа не обделила Джека нигде, и Брок обожает принимать его в себя полностью. Брок в принципе обожает секс с Джеком. В списке его любимых занятий он уверенно занимает второе место после тренировок и даже обгоняет работу. Джеку это очень льстит. Джек до Брока вообще не встречал парней, которые бы так кайфовали от роли нижнего, как делает это Брок. Еще один плюс Брока из их бездонной копилки.       Брок Рамлоу – опасный человек. Он заставил Джека помешаться на себе до такой степени, что незаметно для себя самого Джек начал измерять все вещи в мире по шкале от нуля до одного Брока. Причем уникальной единицей по ней был только сам Брок. И редко что-то дотягивало хотя бы до половины – слишком высока была планка. Пожалуй, лишь машина Джека, которую он бесконечно любил, заслужила примерно семь десятых. Однажды пьяный Брок покаялся, что, когда Капитана Ледышку разморозили и определили к ним в отряд, Брок в первое время забеспокоился возможной заинтересованностью Джека в нем, мол, он весь такой красивый и сильный, и вообще картинка, а не мужик. Джек тогда подколол Брока, спросив, с чего он решил, что поводы для беспокойства пропали. А про себя лишь подивился – по шкале Брока Гордость и Честь всей Америки не катил и на пару десятых.       – Мне так хорошо, Джеки, – откровенничает Брок, в очередной раз прижимаясь ягодицами к бедрам Джека. Каждая клетка в теле Джека, кажется, звенит в восторге от ласкового прозвища.       – Мне тоже, сладкий. Не останавливайся, – шепчет Джек Броку на ухо.       Джек играет пальцами с сосками Брока, гладит его рельефный живот, пару раз двигает кулаком по напряженно стоящему члену. А потом заводит руку ниже и трет место, где его собственный член проникает в тело Брока, растягивая влажную от смазки дырку. Брок в ответ на это хнычет, бесконечно медленно и ритмично продолжая трахать себя Джеком.       – Подрочи себе, – урчит Джек, окутанный своим удовольствием и томным удовольствием Брока. – Кончишь на моем члене?       – Да, – высоко стонет Брок и сразу же сжимает пальцами свой стояк.       Джек немного приподнимает голову, чтобы мокро облизать шею Брока, и замечает краем глаза на простыне небольшое пятно от смазки, стекшей по животу Брока с его члена. Джек прижимает пальцы обратно к промежности Брока, жадно ощупывает и довольно хмыкает:       – Как красиво ты течешь, детка.       Брок дрожит всем телом и кончает с тихим всхлипом в свой кулак, ни на секунду не прекращая подаваться на член Джека. Брок так охуенно приятно сжимается внутри каждый раз, когда кончает, что у Джека звезды в глазах, и он почти готов последовать за ним в оргазм, но Брок вдруг отодвигается и садится, заставляя Джека разочарованно рыкнуть. Брок смотрит на Джека и выглядит так, будто он еще не закончил.       – Хочу в рот, – доверительно сообщает Брок, и Джек откидывается затылком на подушку, закатывая глаза. Каждый раз, когда он думает, что Брок не способен завести его еще больше, он пиздец как ошибается.       Брок склоняется над пахом Джека, влажно облизывает бордовую от притока крови головку его члена, ласкает языком щелку, а потом заглатывает полностью – глубоко и правильно. Джеку много не надо – он видит, как припухшие губы сжимают его ствол, как подрагивают темные густые ресницы, когда Брок жмурится; чувствует, как плотно и горячо сокращаются стенки податливого горла, пропуская его внутрь целиком, когда Брок задушено мычит с полным ртом, – и изливается прямо в глубину жаркой глотки.       Брок отстраняется через пару секунд, старательно все проглотив, и сыто облизывается.       – С тебя завтрак, – слегка осипшим голосом оповещает его Брок, и разморенный оргазмом Джек думает, что готов ему сейчас хоть луну на аркане притащить.       – И всего-то? – хрипит Джек, гладя Брока по щеке мозолистой ладонью и заглядывая в смеющиеся глаза.       – Ты знаешь, я не требовательный, – улыбается в ответ Брок и встает с постели.       Они съедают приготовленный Джеком завтрак, одеваются и едут на базу – каждый на своей машине, потому что после работы Джек планирует уехать загород, чтобы навестить родителей. Когда Джек паркует машину на своем месте и выходит из нее, на экране его телефона светится уведомление о сообщении, в котором всего один смайлик поцелуйчика. Джек неконтролируемо ржет и, с трудом успокоившись, заходит в здание, проходя через толпу охранников, всех как на подбор с суровыми мордами.       У Брока накопилось много бумажной работы – последние пару недель они без устали мотались по миру, и теперь Броку нужно написать кучу отчетов о каждом задании по отдельности. Да еще и в двойном экземпляре, потому что надо грамотно изложить факты Гидре и грамотно напиздеть ЩИТу. Поэтому до обеда они не пересекаются – Джек занимается тренировками с бойцами, а Брок безвылазно сидит в своем кабинете. После обеда Джек приходит к нему с парой контейнеров с едой, потому что знает, что Брок вряд ли выйдет сам, чтобы хотя бы перекусить. Джек стучит в дверь по правилам субординации и открывает ее, только услышав сухое: «Войдите».       Брок поднимает взгляд с экрана монитора на Джека, и глаза его как будто проясняются.       – Спасибо, – говорит Брок, замечая в руках Джека контейнеры со своим обедом.       – Поешь, я помогу, – предлагает Джек, кивком головы указывая на кипы бумаг, которыми завален рабочий стол Брока.       Брок потягивается, разминая затекшую спину, и пересаживается со своего места на кресло в углу кабинета, принимая еду из рук Джека. Когда Брок доедает, Джек заканчивает один из документов, украшая его подписью Брока в нижнем углу. Брок довольно поглаживает свой наполненный горячим обедом живот и вздыхает:       – Ты не представляешь, как я благодарен.       – Мгм, – не отрываясь от работы, соглашается Джек. – Дома покажешь.       Джек задерживается в кабинете Брока еще на пару часов, немного облегчая его страдания с бюрократической возней, а когда смотрит на время, говорит:       – Дальше сам, мне пора.       Брок молча кивает и провожает его до двери тяжелым взглядом.       Домой Джек возвращается только ближе к полуночи – путь до родительского дома не близкий, да и они долго не хотели его отпускать, жалуясь на редкие визиты. Джек думает, что Брок уже спит, потому что квартира встречает его полной тишиной и темнотой. Но, подходя к спальне, Джек видит тонкую полоску света из-под двери и слегка радуется, что Брок его дождался.       – Детка, я готов принимать твою благодарность, – воодушевленно говорит Джек, заходя внутрь.       Брок в трусах и домашней футболке полулежит на кровати, закинув ногу на ногу и уперевшись спиной в подушку, прислоненную к стене. Он что-то читает, и, невольно им залюбовавшись на пару секунд, Джек запоздало замечает, что это – какой-то журнал. Брок не читает журналы. Джек настораживается.       – Что читаешь? – осведомляется Джек, когда Брок никак не реагирует на его появление.       – Журнал, – как-то раздраженно фыркает Брок в ответ.       – И что пишут? – Джек осторожно присаживается на край постели. Прямо сейчас творится какая-то дичь, и Джеку это не нравится.       – М-м… «Как понять, что ваш партнер вам изменяет», – Брок ведет пальцем по странице, делая вид, что читает. Джек видит на обложке разновидности огнестрельного оружия и очень сомневается, что в подобном издании может быть размещена такая статья. «Нихуя себе, с места в карьер», – обреченно думает про себя Джек, но озвучивает другое:       – И как, я прошел?       – Подходишь по паре пунктов, – Брок задумчиво подтягивает к себе колени и покусывает губу. – Вот, например: «Он скрывает ваши отношения».       – Я не скрываю, – качает головой Джек. Это – правда. Близкий круг их общения в курсе их отношений уже давно, не знают только люди с работы. И родители Джека.       – Серьезно? Так ты им рассказал? – с сомнением спрашивает Брок и, наконец, переводит взгляд с глянцевых страниц на Джека.       Джек не может им сказать. Он собирался уже много раз, пытался выцарапать из себя эти слова – и не мог. Брок вот признался в своей ориентации семье еще лет двадцать назад и остался сиротой при живых родителях. Они не то, что не общаются с ним – даже открытки на Рождество не присылают. Джек говорит своим, что у него есть кое-кто, но он не знает, во что все выльется. Он говорит так уже почти восемь лет. И вот это – уже неправда. Джек знает, что он будет принадлежать Броку до последнего своего вздоха. И даже если Брока не будет рядом – он просто не может представить себя с другим человеком. Вообще, Джек не был геем – до встречи с Броком он стабильно играл за обе команды, и будь Брок женщиной, это вряд ли имело бы какое-то значение. Вот только Брок – не женщина, а Джек уже порядком наслушался от родителей, как сильно они ждут, что он найдет ту единственную, женится на ней, и они нарожают кучу внуков, которые будут видеться с бабушкой и дедушкой от силы раз в месяц.       – Я говорю им, что у меня есть кое-кто, – признается Джек и тут же об этом жалеет – Брок вскакивает на пол, как ошпаренный.       – «Кое-кто»? – злобно шипит он. – «Кое-кто», Джек? Ты охуел!? Говорил бы сразу: «Есть одна шлюха, которая меня обслуживает»!       От грубого ругательства, вылетающего изо рта Брока по отношению к себе самому, Джеку чуть ли не физически больно.       – Детка… - начинает, было, Джек, но Брок его обрывает:       – Сегодня я сплю на диване, – и тут же передумывает: – Что? Нет! Какого хрена!? Ты – спишь на диване.       Брок решительно направляется к выходу из спальни, но Джек встает у него на пути неприступной скалой.       – Я рад, что ты определился с нашими местами для сна, – спокойно вещает он. – Но давай проясним еще кое-что. Если, пока меня сегодня не было, случилось какое-то дерьмо, этот твой маленький концерт не сделает меня виноватым во всем. Я, конечно, идиот, но не настолько.       Брок смотрит на него загнанно снизу вверх, но обойти не пытается. Он дышит тяжело и не отстраняется, когда пальцы Джека обнимают его подбородок.       – Ты не идиот, – буркает Брок.       – А ты не шлюха, – вторит ему Джек. – Откуда вообще у тебя такие мысли? Ты же знаешь, ты можешь мне все рассказать, и мы разберемся вместе.       – Да. Прости. Ничего не произошло. Просто устал. Наверное. Задержался на работе сильно дольше, чем стоило бы, – Брок вздыхает и прикрывает глаза, обретая самообладание.       Броку до ужаса мало нужно, чтобы успокоиться. Прикосновение Джека и его властный тон – и Брок снова в порядке.       – Я скажу им, – Джек наклоняется к лицу Брока и касается губами его лба. – Обещаю.       – Хорошо, – покладисто отвечает Брок.       – Хочешь что-нибудь выпить? Или посмотрим фильм? – предлагает Джек осторожно.       – Мне уже не хватит сил на выпивку, – хмыкает Брок, отодвигается от Джека и выходит из спальни. – Но уснуть под какую-нибудь тупую мелодраму, думаю, я не против.       Брок устраивается на диване, улегшись головой на подлокотник, а когда Джек выходит с кухни с банкой пива, подбрасывает ему в руку пульт. У Брока такой потрясающий глазомер, что Джеку даже двигаться не нужно, чтобы его поймать, – только раскрыть ладонь. Или просто они так хорошо сработались за все эти годы.       Джек приземляется на другом конце дивана и ловит голые ноги Брока свободной рукой, утягивая их к себе на колени. Джек мнет пальцами аккуратные ступни, отчего Брок тихо мурлычет:       – Ты знаешь, как меня задобрить.       Джек в ответ только хмыкает и включает телевизор. По первому же каналу с фильмами крутят какой-то старинный ужастик, и Джеку становится интересно, поэтому он не переключает. Но уже через пару минут Брок чуть подпинывает его в колено.       – Мне не уютно, – капризно тянет Брок. Он ненавидит фильмы ужасов, даже совсем не страшные, и, хотя Джеку они нравятся, спокойствие Брока ему нравится больше.       – Ладно, трусишка, – усмехается Джек, меняя каналы и останавливаясь, наконец, на нуарном детективе.       Когда Джек допивает свое пиво, Брок уже мерно посапывает во сне. Джек уносит его в кровать, поддерживая под спину и колени, пока Брок сонно и доверчиво льнет щекой к его плечу. Джек укутывает его в одеяло и утыкается носом в висок. Одна единственная мысль вдруг так четко и полно насыщает его сознание, что становится трудно дышать: «Как же я, блядь, люблю его». Джек переживает это искрящееся во всем теле ощущение. И решает больше не прятать Брока от семьи. Не прятать лучшее, что есть в его жизни. Он клянется себе, что в следующий раз все им расскажет. А лучше – сразу приедет к ним с Броком. И если их погонят с порога, они хотя бы переживут это вместе.       Джек не знает, что следующий раз никогда не наступит.       Брок Рамлоу – опасный человек. И все хорошее, что есть в нем, живо – только лишь пока жив Джек Роллинз.