Надежда прайда

CIRGUE DU SOLEIL - VAI VEDRAI (1994) - Зери, можешь ты выйдешь, тебе нужен свежий воздух! - обеспокоено спросила Марджани подходя к будто мертвой львице. Та подняла на нее свои мутные глаза и замахнулась на Марджани. Львица отпрянула и наконец оставила в покое обезумевшую от горя львицу. Казалось ничто не склеет сердце бедной Зери. Оно разломилось, нет, разбилось на миллион осколков и потонуло в её горестном разуме, всё больше и больше напоминая о мёртворождённом сыне. Как в один день может повернуться судьба совсем в другое, тёмное и страшное русло. Этим днём стал, тот когда Тафари пришёл на земли прайда. Зери винила во всем не Субиру, а короля. Это он разрушил ее счастья. Сначала лешил отца, потом брата, потом мать и сестёр, а потом своими же лапами уничтожил её рассудок. Он виноват! И только он! Каждую ночь Зери просыпалась от кошмара, где снова и снова видела брата на невысоком склоне, который рычал чужим рыком. Она просыпалась в слезах и душераздирающе кричала, вся пещера не могла спокойно на это смотреть. Казалось бы недавно Зери была беспечной львичкой, играющей с братом в салки, а теперь постарела на глазах. Хвост нервно подрагивал, как только король заходил к пещеру, посмотреть на охотниц. Не редко бывали приступы ярости и Зери накидывалась на бывшего любовника, целясь в глаза, но тот легко откидывал её и удалялся в свои покои, даже не взглянув на ту, которую пару месяцев назад хотел сделать своей единственной королевой. Это самый настоящий дьявол! Как только на свет появилось это исчадья ада, все на свете перевернулось с ног на голову и возможно никогда не будет прежде. Только такой бездушный лев, как он может разом забыть о львице, которую ласкал и лелеял, называл своей покровительницей, не проронить ни одну слезу над маленьким тельцем сына. Его яшмовые глаза горели неподдельным огнём, который мог вот-вот перекинуться на все деревья, которые раскидисто стояли на территории прайда. Вот поэтому Зери и хотелось вцепиться в них, вцепиться так глубоко, вонзить всю свою боль, всё несчастье в эти горящие ненавистью глаза. Как ей хотелось придать душу этого существа мукам, мукам, которые будут угнетать и раздирать его изнутри, муки, которые съедят его целиком, не оставив не одной детали без внимание, муки, которым он подверг всех, всех жителей, некогда такого счастливого и доброго прайда. Это чудовище не должно жить, не на земле, не на небесах, оно должно жить там, где сердце его растерзают. Хотя....было ли в нём сердце? Послышался едва уловимый рык. О, это был самый ужасный рык. На этот рык львицы собирались, как на похороны, а не на простое собрание прайда. Марджани тихонько, будто бы прося разрешение сказала: - Тафари сказал, что ты должна явиться на собрание, милая! Я понимаю, что тебе больно смотреть на него, но он король и перечить ему нельзя. - львица испуганно прижала уши к макушке, когда Зери встала на негнущехся лапы. - Я приду. - сказала она спокойным тихим голосом, но в этом голосе была слышна вся её боль, вся горечь, которая накопилась в её душе. Сердце болезненно сжалось, когда она увидела объект своей неистовой ненависти, гордо восседающим на скале. Рядом с ним стоял ещё один лев. Зери его никогда не знала и не встречала. Наверное это было к лучшему, ведь она не хотела знать тех, кто похож на дьявола. Тафари сделал один могучий шаг к уступу. - Прайд, хочу представить вам, это мой брат Коджо и теперь он один из нас!