Я тебя прощаю

*** 13/11/2005 17,05 - Скажи, я тебе нравлюсь? - Чонгук бродил по квартире, осматривая странные вещи, которые были навалены повсюду. Старые игрушки, фарфоровые куклы, разнообразные часы. Еще огромная куча книг и газет, разбросанных по полу. Сидящий на кресле Тэхен вздрогнул. Он не был готов к этим вопросам. Вот уже почти два месяца он ходит с парнем, прикрываясь заданием мамы, просившей присмотреть за этим чудом. На самом деле же просто не хотелось его отпускать. Хотелось постоянно быть рядом, держать за руку, целовать и владеть им... Парень помотал головой, отгоняя странные мысли. Он их боялся больше всего в жизни. Боялся признать, что неравнодушен, что даже его черствое сердце тоже может любить. - Ты? Мне? Да кому ты нужен, такой страшный! - кажется, он перегнул палку. Но Чонгук не обратил внимания на колкую фразу, только улыбнулся самой искренней улыбкой и спокойно спросил: - Именно поэтому ты избил того бедного паренька, который подарил мне игрушку? Он был единственным, кому я нравился... - в голосе послышались грустные нотки, но они тут же исчезли. - Именно поэтому ты так парился, когда меня положили в больницу после встречи с теми ненормальными? И, наверное, именно поэтому ты стоял с перекошенным лицом перед моей дверью, когда я не пришел в школу? Тэхен ненавидящим взглядом посмотрел на говорящего, пытаясь придумать достойный ответ. Но он никак не приходил в голову. Вся его сущность бунтовала, требовала признать, и себе и ему, и прекратить эти пытки над собой. А Чонгук, похоже, намного умней, чем хочет казаться. Похоже... - Ну и что? - наконец выдавил из себя Тэхен. - Если бы с тобой что-то случилось, мама бы меня прибила! – голос перешел на яростный ор, пытаясь этим скрыть от парня внутреннее замешательство. - Ах, ну да, ну да, - задумчиво протянул он, медленно подходя к сидящему на кресле. - Может, хватит, а? Тот с наигранным равнодушием посмотрел в карие глаза и поспешно отвел взгляд. - Чего хватит? - Твоих дурацких игр! Ломаешься, блин, как девственница! – неожиданно парень закричал, на глазах выступили предательские слезы, но он твердо решил не отступать и, наконец, расставить все точки над ё. - Почему я должен бегать за тобой?! Почему я должен первым признаваться тебе в любви?! Мне надоело! Если ты не заметил, я это уже сделал миллионы раз! А ты не делаешь ничего! И в то же время не отпускаешь меня! Хватит! Достало! Если я такой страшный и не нужен тебе, то я уйду! Оставь меня в покое! И не надо спихивать все на свою мамочку, я сам в состоянии о себе позаботиться! Не смей ко мне больше подходить! Чонгук совсем неожиданно даже для себя залепил ему звонкую пощечину и резко вылетел из квартиры. Он знал, что Тэхен не пойдет за ним. Знал, что ему, неудачнику, никогда бы так не повезло. Но надежда внутри все-таки теплилась и заставляла замедлять шаг. Правда, через несколько минут надежда все же умерла, ей на смену пришли пустота и одиночество. Впрочем, как и всегда. Тэхен несколько минут сидел, не шевелясь и пытаясь понять, что же произошло. Рука сама по себе скользнула по все еще горящей от удара щеке, а в памяти начали всплывать слова, сказанные самым странным существом в мире. Самым нужным... Двухчасовое пребывание на крыше в компании грустных мыслей - не самая лучшая идея. Может поэтому он, возвращаясь домой, все еще чувствовал желание сделать, наконец, последних шаг с той самой крыши и закончить эти мучения? Может быть. Ночь уже воцарилась на земле, прощупывая промозглым ветром самые укромные уголки. Когда Чонгук подошел к знакомому подъезду, в глаза тут же бросилась до боли знакомая фигура, которая спокойно курила сигарету. Почти спокойно, так как руки нервно дрожали. Тэхен боялся, что тот не появится. - Что-то забыл? – голос Чонгука звучал холодно. Ничего общего с тем сюсюкающим, пронизанным любовью к стоящему напротив. Он очень боялся снова показать свои чувства тому, кто этого не оценит. - Да, забыл, - парень выбросил сигарету и вплотную подошел к нему. - Да ну? И что же? - "пожалуйста, только сдержись, тряпка" - Тебя. - Меня? А что меня забывать? Я и так никто, меня проблема не забыть, а вспомнить, - так не вовремя вырвавшийся всхлип выдает с потрохами. - Ты плачешь? – парень взял его лицо в свои руки. Чонгук тут же вырвался и отвернулся. - Тебе то что? Это мои проблемы, - пробубнел он, сжимая кулаки и впиваясь ногтями в тело. Не смей плакать, придурок. Ты должен сдержаться. - Нет, не только твои, - Тэхен подошел вплотную к нему и развернул к себе. - А чьи же еще? - пронзительный взгляд карих глаз заставляет на несколько секунд забыть все и утонуть в нем. - Мои. Чонгук хмыкнул, переводя взгляд куда-то вбок, в темноту: - Да ну? - Угу, - Тэхен снова взял его лицо в свои руки. - Слушай, не мучай меня, а? – чуть ли не взмолился Чонгук, вырываясь и отходя на шаг. - И без того тошно. Оставь меня в покое, дай отойти от этого дурацкого чувства. - Дурацкого? – немного обиженно переспросил Тэхен. - Да, - и, заметив непонимание в зеленых глазах, разъяснил, - потому что безответного, потому и дурацкого. - Точно? - Тэхен опять накрыл руками его щеки и невольно улыбнулся. Растрепанный, растерянный, чем-то перепачканный, и в то же время такой милый. Как глупо было тянуть это все. - Похоже, что да, - пробормотал Чонгук, немного смущаясь от пристального взгляда на своем лице, но закончить мысль не успел. Теплые губы Тэхена совершенно неожиданно накрыли его. Несколько секунд парень стоял без движения, слишком пораженный новыми ощущениями. Да, он сволочь. Такая сволочь, что хочется вместе с другими засунуть в бетон и сделать великолепную статую. Но Чонгук же его любит. И вот в такие моменты готов простить все обиды. Ну, почти простить. И плевать, что во рту теперь привкус сигарет, которые он на дух не переносит. Об этом Тэхен послушает немного позже. Ведь как он может его отчитывать, когда поцелуй прерывает тихий шепот, от которого мурашки по всему телу: - Ты мне нужен... Не уходи больше... *** 15/12/2012 21.25 Он, еле сдерживаясь от боли, открыл дверь и ввалился в номер, через секунду уже тихо сползая вниз, обхватив голову руками и прижав колени к груди. Сказать, что ему было больно - не сказать ничего. Могло показаться, что, вроде бы, какой пустяк, подумаешь, напился и ударил. И то, даже не ударил, просто случайно причинил боль... Пустяк... Но не для него. Для Чонгука это значило смерть всех надежд, исчезновение веры в то, что в его жизни могло бы произойти что-то хорошее. А Тэ ведь так ни разу и не сказал, что любит... Значит, не так он ему и нужен... Через несколько минут, когда с болью более-менее получилось смириться, парень тихо поднялся с пола и обошел свои небольшие владения. Этот номер он снимал еще до того, как переехал к Тэхену. Тёмный пол, серые стены, белый потолок и черная мебель ему очень нравились, хоть кому-то другому и могли показаться странными. Здесь ему было уютней, чем где-либо. Бросив рюкзак на полу, Чонгук быстро вылез с ногами на подоконник и, как и всегда, просто молча начал наблюдать за жизнью, которая протекала за окном. За той жизнью, частью которой он никогда не станет.