Я тебя прощаю

15/12/2012 19:27 - Я тебя ненавижу! - Угу. - Ты шлюха подзаборная! - Угу. - Ты вообще никто! Ничтожество! Неудачник! - Угу. - Ты делаешь меня слабым, тварь! Из-за тебя моя жизнь испортилась! - Угу. После последнего заявления высокий, спортивного телосложения парень, источая вокруг себя сильный запах спиртного, бросился к спокойно клацающему мышкой собеседнику, круша и ломая все, что попадалось под руку. Чонгук поднял ярко-карие глаза на дебошира и устало вздохнул, думая о том, что опять придется провести не один час за уборкой и починкой вещей, а ведь работу он тоже еще не закончил. Очередная бессонная ночь помахала ручкой, нагло улыбаясь и показывая, что парню деваться некуда. Он еще раз вздохнул и опять уставился в монитор, игнорируя приближающегося Тэхена, который, казалось, находился на пике ярости и злости. Это главное действие театра абсурда уже начало немного надоедать, повторяясь с завидным постоянством каждый вечер последние два месяца. Чонгук знал, что больно он ему никогда не сделает, только забросает колкими, до жути обидными словами. А утром с тем же рвением, каким сейчас обижает, будет просить прощения и клясться в своей неправоте. Да, он нужен ему. Но Тэ слишком гордый и замкнутый в себе, что бы сказать это. Но все же Чонгук его очень любит и простит за этот недостаток. *** 26/09/2005 13:04 - Знаешь, а ты мне нравишься,- произнес странный парень, сидя на лавочке рядом, и беззаботно болтая ногами. Его темные волосы из-за сильного ветра дергались и извивались во все стороны, запутываясь все сильнее и сильнее, приводя прическу в довольно плачевный вид. Но парень как бы не замечал этого, вглядываясь карими глазами куда-то вдаль. От этого странного, как и сам он, признания, колкие слова, уже готовые сорваться из немного пухлых губ сидящего рядом брюнета с красивым, но каким-то хищным лицом, так и остались несказанными. Его ошарашило такое заявление, хотя, в силу своей красоты, он слышал такое не раз и не два. Но почему-то именно сейчас ему показалось, что внутри что-то взорвалось и, в то же время, окатило ведром холодной воды, заставляя застыть и почувствовать, как по телу пробежалось стадо мурашек. - Знаешь, - послышался в тон парню холодный ответ, - а мне плевать. Тэхен быстро подавил секундное замешательство, на смену которому тут же пришло раздражение. Да кто он такой, что бы заставлять его испытывать хоть какие-то чувства?! Ходячая катастрофа, неудачник, над которым все издевались, который по школьной иерархической лестнице находился ниже унитаза в старом туалете! И это из-за него-то у него внутри начинают шевелиться какие-то смутные, давно забытые и подавленные чувства?! Да ни за что! Парень крепко сжал кулаки и заскрежетал зубами, пытаясь подавить раздражение, но ничего не получилось. Потому, подчиняясь секундному порыву, он грубо столкнул ничего не подозревающего Чонгука с лавочки. Тот не издал ни звука, хотя встреча с асфальтом и отдалась тупой болью в затылке, а из обнаженных локтей тут же начала сочиться кровь. Он привык к боли и постоянным издевательствам в школе. Привык молча сносить удары и колючие слова, улыбаясь самой что ни на есть искренней улыбкой, мысленно закатывая обидчиков в бетон и развешивая их кишки на люстре в качестве украшений. Он ненавидел боль, но привык сносить ее молча. Парень тихо поднялся, отряхиваясь и морщась от вида расцарапанных рук. Искренняя, как и всегда, улыбка озарила его бледное болезненное лицо. Уперев худые руки в бока, одетые в дурацкую вытянутую голубую футболку с нарисованным котом, парень уставился немигающим взглядом карих глаз на Тэхена и тихо, но выразительно произнес: - Ты и представить себе не можешь, на что только что подписался, - после чего быстро убежал в подъезд, закрыв за собой железную дверь. В него тут же полетел камень, брошенный доведенным до пика раздражения парнем. Но изнутри дома послышался только приглушенный веселый смех и звук закрывающейся двери. *** 15/12/2012 19.30 Пьяный парень подошел к невозмутимо сидящему на удобном крутящемся кресле Чонгуку и грубо схватил за грудки, заставляя смотреть прямо себе в глаза. Разношенная старая рубашка угрожающе затрещала, не выдерживая даже его небольшого веса. Еще бы, ноги то болтались в нескольких сантиметрах над полом. Парень, не мигая, уставился карими глазами на пьяного. Он не боялся, хотя то, что сделал Тэхен, стало довольно неприятной неожиданностью - Послушай, - голос звучал тихо, но в нем сквозила запредельная уверенность, - я устал, а мне еще очень много нужно сделать. Так что отпусти меня на землю и пойди, найди себе другое занятие. Могу приготовить тебе покушать, если хочешь. Зеленые глаза Тэхена загорелись злым огоньком. - Ах ты, сучка, занят, да?? - Да, - спокойно подтвердил Чонгук, прислушиваясь к тем звукам, которые издавала рубашка. - Да мне похуй! - проорал парень ему прямо в лицо, заставляя поморщиться от исходящего запаха. - Мне похуй, что ты занят!!! Мне вообще похуй на все, что связано с тобой!!! В ярости он слишком сильно тряхнул телом Чонгука, из-за чего старая рубашка таки не выдержала и порвалась. Парень с громким шлепком свалился на пол, ударившись затылком о стену. В глазах тут же запрыгали темные круги, а голова просто взорвалась от тупой всепоглощающей боли. Тэхен, кажется, сам не ожидавший такого результата, молча стоял, сжимая в руках куски ткани и смотря на шумно дышащего парня, который уткнулся головой в колени и обхватил ее руками, надеясь, что таким образом боль станет меньше. Он причинил эту боль. Он! После того раза, когда толкнул его с лавочки, Тэ обещал, что никогда больше так не сделает. И что же? Ему больно. Очень больно. Как тогда. К горлу подступил комок, в глазах защипало. Чонгук шумно дышал, пытаясь не зарыдать. Никто не увидит его слез. Никто и никогда. Это правило он установила еще когда впервые был избит тремя старшеклассниками за школой. Они поколотили так, что, тогда еще двенадцатилетний мальчик, еле смог подняться, постоянно давясь собственной кровью из разбитого рта и стирая ее же, текшую из носа и рассеченной брови. На тело не хотелось даже смотреть. Теперешняя боль ну никак не ровнялась с той, но почему-то вспыхнули именно эти воспоминания. Предательская слеза, не обращая внимания на его усилия успокоиться, тихо покатилась по щеке, оставляя мокрый след. Он плакала не от боли. Нет, к боли он привык давно. Чонгук плакал от разочарования и жуткой обиды. Он такой же, как и все. Он обещал и не сдержал обещания. Он предал. Только что хрупкий мостик доверия к нему загорелся ярким пламенем и рассыпался пеплом. Наверное, навсегда. Чонгук поднял глаза и посмотрел на него. Всего несколько минут назад сгоравший от ярости парень сейчас растерял весь свой гонор. Стоит тихо-тихо, не шевелясь, и напугано наблюдает за ним. Взгляд карих глаз веял холодом. Холодом и обидой. На несколько секунд парень даже застыл, но потом всепоглощающая ярость вновь затуманила мозг и он бросился дальше крушить обстановку квартиры, то и дело выкрикивая: - Убирайся!!! Пошел вон, дебил!!! Я тебя ненавижу!!! Ты мне не нужен!!! Подстилка, продажная тварь!!! Чонгук вздохнул и, вытерев слезу, с трудностью поднялся на ноги. В глазах все так же прыгали темные круги, голова кружилась. Он, не обращая внимания на бесившегося парня, пошатываясь, подошел к компьютеру и быстро сохранил все, что делал до этого, на флеш-карту. Нашел в большом рюкзаке более-менее нормальную футболку, подхватил этот самый рюкзак и незаметно вышел из квартиры. У него больше не было сил терпеть это. Он просто устал быть тем самым козлом отпущения, на котором все вымещали злость. И ладно чужие, их Чонгук просто мысленно расчленял и скармливал собакам, на этих было плевать. Но к боли от дорогого человека, который, к тому же, клялся никогда ее не причинять, он готов не был. Сломался на первых же секундах.