Одни

      Бэкхён покрутил ручку ручного генератора в последний раз и, отбросив его подальше от себя, обессиленно развалился на кровати. Чанёль, наверное, и правда пытался заставить его пожалеть, что попросил тут остаться. Как только стемнело он вывел его на улицу и заставил выкачивать воду, потому что та, что была набрана в огромном резервуаре возле дома, уже заканчивалась. И делать это надо было тихо, а потому медленно, что требовало больше усилий. И Чанёль наотрез отказался помогать ему, сославшись на то, что у него всё ещё болело плечо. Вот только Бэкхён был уверен, что дело было не в плече и помочь он мог и одной рукой.       Чанёль всё это время сидел рядом, и наблюдал. Говорил, что охраняет его от внезапной опасности, наблюдая за периметром, но едва заметно приподнятые уголки губ выдавали его с головой. Он явно издевался, и Бэкхён не собирался ему этого так просто спускать. Так он думал, но, закончив качать воду, всё же не смог ничего возразить приказному тону Чанёля, когда тот заставил его теперь заряжать ручной генератор, чтобы от него зарядить лампу, которая разрядилась по его вине. И вот он теперь лежал на кровати, а его руки буквально горели от усталости. Спине тоже прилично досталось. Не хотелось больше делать абсолютно ничего. Даже идти в душ, для которого он так долго и тяжело накачивал всю эту воду из-под земли.       Заслышав шаги по лестнице, он, сам не зная почему, резко поднялся на кровати и, схватив устройство, принялся дальше крутить ручку.       — Ещё не закончил?       Бэкхён показательно громко фыркнул.       — Чтобы ты мне новое задание дал? Нет уж, я буду спокойно крутить этот генератор до самого утра.       — Он на столько не расчитан.       Чанёль явно уже успел позаниматься и принять душ. И от него пахло совсем уж приторно, наверное, он воспользовался чем-то из того, что было в шкафах в ванной комнате. Он прошёл вглубь комнаты и опустился на кровать рядом с Бэкхёном, который неосознанно чуть сдвинулся в сторону, проехавшись спиной вдоль стены.       — Ты пахнешь как девчонка.       Чанёль втянул воздух вокруг себя несколько раз, будто только сейчас обратил внимание на запах.       — Да? А мне казалось клубникой. Тебе разве такое не нравится? — он явно снова издевался, и очевидным это делала его ухмылка.       Бэкхён и правда имел неосторожность признаться ему, как обожал клубнику. Но всё же чувствовать её запах от Чанёля было странно. Он ну никак не ассоциировался у Бэкхёна с чем-то подобным. Ему бы скорее подошёл какой-нибудь запах дерева или цветов рапса…       Бэкхён встряхнул головой.       — Не говори, что сделал это для меня, — он продолжал старательно крутить ручку, пытаясь не обращать внимание на боль в мышцах и этот, как всегда, довольный собою взгляд.       — Если тебе хочется так думать, — пожал он плечами нарочито безразлично, что абсолютно точно не было таковым.       — Не хочу о таком думать.       В комнате повисла тишина, в которой уж слишком громким казался жужжащий звук механизма генератора в руках Бэкхёна. Теперь ему стало сложнее игнорировать боль и усталость, но крутить он не переставал. Потому что краем глаза прекрасно видел, как лицо Чанёля снова стало серьёзным и как он внимательно смотрел на него.       — Рука не болит? — всё же заговорил тот. — Давай я покручу.       Он потянулся было к генератору, но Бэкхён увернулся.       — Сам могу.       Чанёль, казалось, был удивлён его такой реакции, но быстро взял себя в руки.       — Как хочешь. Но знай, что мне тут скучно.       — Почитай, ты же любишь узнавать что-то новое, — усмехнулся Бэкхён, меняя руку, потому что правая и правда уж очень болела.       — Возможно, я и правда мог бы что-то изучить.       Бэкхён заинтересованно вздёрнул бровь, но почти тут же вздрогнул от того, как чужие пальцы коснулись его колена, оголённого задравшимися шортами. Чанёль трогал его колено, обхватывая его пальцами и немного сдавливая. И Бэкхён не сразу понял, что не дышал, пока эти самые пальцы водили кончиками по его коже. Они то надавливали, то гладили, постепенно смещаясь выше, а затем снова возвращаясь обратно.       — Ты так никогда не зарядишь его, — Чанёль, лёжа на боку рядом с ним, выглядел серьёзным, но в его взгляде явно читалось то, что его всё это забавляло. Он игрался с ним?       Бэкхён, осознавший, что и правда всё это время не крутил ручку, принялся снова её крутить.       — Почему ты постоянно издеваешься надо мной? — он чувствовал себя так, будто над ним и правда издевались. Чувствовал себя каким-то дурачком, с которым игрались. Неловко.       — Тебе кажется, что я издеваюсь над тобой?       Чанёль сжал его бедро пальцами немного выше колена, едва пробравшись под задравшиеся шорты.       — А что ты тогда делаешь?       — Изучаю, я же сказал.       Бэкхён смотрел ему в лицо и не мог понять, серьёзно он это говорил или и правда издевался.       — Ты точно издеваешься.       Чанёль вздохнул, словно собирался в очередной раз объяснять одно и то же.       — А ты всё так же слишком много думаешь?       Бэкхён не хотел ничего на это отвечать. Он снова ничего не понимал.       Чанёль вернулся к своему занятию. Казалось, что он и правда изучал его. Он рассматривал его кожу, водил по ней пальцами и постепенно, едва заметно, пробирался всё выше, задирая шорты сильнее, заставляя этим Бэкхёна напрячься.       — Я поначалу тоже много думал, — внезапно снова заговорил Чанёль, — думал, почему мне это нравится. То, что никогда раньше не привлекало. — Он посмотрел наверх на сидящего оперевшись на холодную стену Бэкхёна и выглядел при этом задумчивым. — Ты ведь об этом до сих пор постоянно думаешь?       Всё, о чём сейчас мог думать Бэкхён, это то, как ужасно у него болели мышцы рук, хоть рука Чанёля на его бедре и напрягала его не намного меньше. Но тот всё же был прав, вот только отвечать ему вовсе не хотелось.       — Я просто принял, что мне это нравится, — не дождавшись его ответа, продолжил тот, как ни в чём не бывало, — я ведь ничего не могу с этим поделать, хоть и пытался. И возможно я и правда издеваюсь над тобой, но твоя реакция… как бы это сказать… — его рука снова замерла на бедре Бэкхёна, — она необходима мне.       Бэкхён не понимал. Он абсолютно не понимал, что тот имел в виду.       — Не понимаю, — озвучил свои мысли он.       Чанёль снова вздохнул, а затем вырвал генератор из его рук, и этот раздражающий звук, наконец, прекратился.       — Твоя реакция — это единственное, что говорит мне о том, что ты думаешь на самом деле. Ты ведь всё время молчишь и стараешься держаться подальше. Всё ещё.       Бэкхён замер, разглядев в глазах напротив что-то похожее на обвинение, даже на обиду. Но такого ведь не могло быть? Это ведь был Чанёль… Разве ему такое было важно?       — Я не стараюсь держаться подальше.       Чанёль какое-то время смотрел на него, а затем выдал:       — Уверен?       И после этого с силой потянул Бэкхёна за руку прямо на себя, заставив упасть сверху. Бэкхён попытался удержаться над ним руками, но уставшие мышцы не смогли удержать его тело и предательски не выдержали, от чего он упал прямо на Чанёля, уткнувшись лицом ему прямо в обнажённую грудь. Всё же от него и правда ужасно сильно пахло чем-то клубничным.       Чанёль такого явно и сам не ожидал, потому что тут же подхватил его за плечи и попытался приподнять, но это помогло лишь немного.       — Больно, — пожаловался Бэкхён, всё ещё чувствуя боль в руках, а ещё ему было неловко смотреть на Чанёля, — я не хотел.       Чанёль, наконец, всё поняв, помог ему перевернуться на спину, уложив на кровать, и вместо этого сам навис над ним.       — Сильно болят? — обеспокоенно спросил он, подхватывая одну его руку и принимаясь мягко её массировать от кисти и до самого плеча.       — Нет, просто это было неожиданно, — попытался оправдаться он. Не хотелось признавать собственную слабость в очередной раз.       Чанёль уже принялся ощупывать и вторую его руку, и это всё же было ужасно приятно.       — У тебя мышцы перенапряжены, — прокомментировал он, надавливая пальцами так сильно, что становилось больно.       — И кто же в этом виноват?       — Нет, я серьёзно, — выглядел Чанёль и правда серьёзным, — это не только из-за сегодняшнего, это у тебя давно. Я могу расслабить мышцы, но будет немного больно.       — Ты и такое умеешь делать? — Бэкхён чувствовал себя неловко даже от простого массажа рук. Или от того, кто именно его ему делал.       — Я отлично знаю анатомию, нас этому учили, — на его губах снова расцвела эта довольная собою улыбка. — Какая мышца где находится и куда тянется. Знаю, как всё выглядит изнутри, — на этом уголки его губ опустились вниз, стирая с его лица эту самую улыбку.       Бэкхён сразу понял, что тот имел в виду. Наверняка, им показывали всякие вскрытия и думать об этом вовсе не хотелось. Сам вот Бэкхён думал с ума сойдёт, когда увидел первых раненых и заражённых. Это было так отвратительно, что будет сниться ему до конца его дней. Даже если ему и удастся пережить всё это.       — Ну, давай, покажи, на что способен, — всё же решил согласиться на массаж Бэкхён, потому что хоть и было больно, но всё же приятно. Да и это было лучше, чем снова крутить генератор. Вот только он не ожидал, что Чанёль начнёт снимать с него футболку. — А это зачем?       — Рукава длинные, да и плечи у тебя тоже напряжены, — спокойно ответил тот, успешно вытряхивая его из футболки, потому что Бэкхён не мог достаточно сопротивляться своими ослабевшими руками. После этого Чанёль ещё и уселся на нём сверху прямо на его бёдрах. — Так лучше.       — Как-то непрофессионально, — прокомментировал Бэкхён, прикрывая глаза, чтобы не видеть того, как Чанёль сидел на нём сверху в одних штанах.       — Возможно.       Бэкхён и правда старался не открывать глаза, но из-за этого все его чувства, казалось, обострились. Он не знал, где сейчас окажутся пальцы Чанёля, так ловко орудующие с его мышцами, что это и правда расслабляло. Хоть и было немного больно. Бэкхён не знал, где в следующий момент окажутся его пальцы, не знал, куда и как надавят, а от того чувствовал всё слишком ярко. И вот в какой-то момент, когда руки Чанёля переместились выше к его плечам и даже немного к груди, он не выдержал и всё же открыл глаза.       Чанёль над ним выглядел сосредоточенным, будто и правда старался выполнить свою работу качественно. Его пальцы давили и растирали, но казалось, что он осторожничал. И убедился в этом Бэкхён, когда тот вдруг поймал его взгляд своим и сказал:       — Теперь будет больнее, — с этими словами он и правда принялся давить сильнее, отчего Бэкхён невольно сжал зубы и снова зажмурился. Было больно.       Бэкхён терпел. Он то открывал глаза, чтобы посмотреть, что тот делал, то снова прикрывал их. И терпел он до тех пор, пока из его рта всё же не вырвался болезненный стон.       Чанёль тут же замер, а Бэкхён неловко посмотрел на него.       — Всё в порядке, можешь продолжать, я только аахх…       Стоило только Чанёлю продолжить, как Бэкхён снова не сдержал стона. Оказалось, что мышцы его плеч и правда были напряжены и такое давление пальцев причиняло ему сильную боль, одновременно с приятным чувством расслабления.       Чанёль, который на мгновение снова перестал давить, всё же продолжил, и Бэкхёну пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы хоть как-то отвлечься. Это и правда помогало какое-то время. Пока Чанёль не остановился на какой-то определённо точке на его плечах и не принялся давить там так сильно, что сдерживаться было уже невозможно.       — Чанёль, — не выдержав, выдохнул он, хватая его за руки, в попытках остановить, — ммм… хватит…       Чанёль перестал давить так сильно и теперь поглаживал эти места, успокаивая настрадавшиеся мышцы.       — Так надо было, тебе не просто так было больно, — говорил он всё это серьёзно, но лицо его выглядело так, будто ему всё происходящее доставляло удовольствие.       — Ты ведь не специально? — Бэкхён всё ещё тяжело дышал.       — Не уверен, — усмехнулся тот.       Бэкхён так и знал. А ещё он уже чувствовал, что это надо было побыстрее заканчивать.       — Всё, перестань, мне уже лучше, — он попытался убрать руки Чанёля со своих плеч, но тот лишь переместил их ближе к его груди, немного надавливая пальцами. Затем он прошёлся пальцами ниже, буквально пересчитывая его немного выпирающие рёбра, огладил его живот и остановился, лишь когда дошёл до кромки его шорт.       — Мне понравилось.       Бэкхён замер, недоумевающе глядя на смотрящего на него сверху немного смущённо Чанёля.       — Что?       — Твоя реакция, — пояснил Чанёль, — и вообще.       Он вдруг склонился ниже, опираясь на локти по бокам от головы Бэкхёна и оказываясь в непозволительной близости от его лица. Он смотрел так какое-то время, а затем накрыл его губы своими, втягивая в поцелуй. Не сказать, что Бэкхён был не готов к чему-то такому, он ведь чувствовал нарастающее напряжение между ними, чувствовал возбуждение Чанёля. Да и тот не так давно по сути признался ему в том, что что-то чувствовал к нему. Но всё же он не ожидал, что тот начнёт именно целовать его, а не полезет в штаны, чтобы по-быстрому передернуть друг другу, как это было днём ранее. И обычно Чанёль целовал его шею и плечи, чтобы усилить ощущения, но не так. Чанёль вообще никогда его так не целовал. Может, лишь раз.       Сейчас он целовал его достаточно мягко. Не жёстко и быстро, не требовательно и с напором, как у них было до этого, а вполне спокойно и медленно, тягуче и с чувством, будто хотел, наконец, распробовать то, что не удавалось ранее то из-за адреналина, то из-за сильного возбуждения. И он не сразу протолкнул свой язык ему в рот, и даже это он делал осторожно и мягко, так, что и отвечать было легко. Бэкхён даже мог бы сказать, что ему это нравилось. Наверное, даже больше того, что было у них до этого.       Ещё он чувствовал, как одна рука Чанёля беспорядочно блуждала по его телу от шеи до самого края шорт и даже немного под ними. Осознанно или нет, но Чанёль гладил его кожу немного жёстко, с напором. Сжимал пальцами его грудь и бока, иногда сдавливая даже как-то слишком сильно, что контрастировало с мягким поцелуем, а от того казалось, что что-то не так.       Но действительно что-то не так стало, когда Чанёль перекинул одну свою ногу между его ног и, подхватив его бедро рукой, согнул его ногу. Затем он перекинул вторую свою ногу, поместив её между его ног, и коленом раздвинул его ноги шире, удобнее устраиваясь между ними. И теперь Бэкхёну стало некомфортно. И не только от того, как это было непривычно.       Он попытался отстраниться, но Чанёль сжал его подбородок пальцами и продолжил целовать, не дав разорвать поцелуя. Он продолжал сжимать его подбородок, углубляя поцелуй, и одновременно с этим двигал бёдрами внизу, буквально вжимаясь в него. Бэкхён ничего не понимал, но то, как его члён под слоями одежды тёрся о живот Чанёля, всё же было приятно. Вот только неловкость от того, чем они сейчас занимались, всё же была сильнее. Поэтому, когда Чанёль всё же отпустил его подбородок и принялся снова блуждать рукой по его телу, теперь забираясь руками под его шорты, задранные согнутыми коленями, он всё же разорвал поцелуй, отворачивая лицо в сторону.       — Я так… ммм… не хочу, — выдохнул он, почувствовав, чужие губы теперь на своей шее, что делало только хуже.       Чанёль его будто не слышал, сильнее вжимаясь в него снизу, двигаясь жёстче, толчками… будто имитировал, как входит в него. Бэкхён давил на его плечи и пытался сжать его ногами, чтобы остановить, но лишь сильнее прижимал к себе.       — Ещё немного, — прошептал ему на ухо Чанёль, внезапно запуская руку между их телами и сжимая его член под одеждой. Он дышал так возбуждённо тяжело, что Бэкхён не смог ему ничего возразить. Или виной всему была рука на его члене, так крепко сжимавшая, что у Бэкхёна сводило мышцы внизу, от чего и все мысли куда-то разлетелись. Теперь его не волновало движение бёдер Чанёля внизу, не волновали его и собственные непривычно раздвинутые ноги. Его волновало только верно нарастающее удовольствие. То, как всё тело буквально содрогалось в предвкушении оргазма, как кожа покрывалась мурашками, особенно там, где касались чужие влажные губы. Становилось жарко и трудно дышать.       И это длилось, казалось целую вечность. Тепло чужого тела согревало, а пальцы на его члене ласкали так приятно, что не хотелось, чтобы это заканчивалось. Он двигался им навстречу, навстречу движению бёдер Чанёля, пока, наконец, не излился себе прямо в одежду, где-то на краю сознания осознавая, как это неловко. Но сейчас ему было всё же всё равно. Он слышал собственный стон будто откуда-то издалека, но зато отчётливо слышал тяжёлое дыхание Чанёля у себя над ухом. И пока горячая рука продолжала ласкать его чувствительный после оргазма член, он неосознанно продолжал двигать бёдрами навстречу движениям Чанёля.       Тот вдруг громко выругался, что делал довольно редко, а затем, уткнувшись лицом ему в сгиб шеи и уперевшись руками в кровать, принялся двигаться внизу ещё жёстче. Бэкхён неосознанно вцепился в его плечи руками, потому что чувствовал, как его тело от этих движений скользило по простыням. И он только сейчас в полной мере почувствовал твёрдый член Чанёля, упирающийся в него. С каждым толчком он ощущался всё сильнее. И видимо только этого было достаточно Чанёлю, чтобы излиться следом, так и не прикоснувшись к себе.       Способность адекватно мыслить и оценить только что произошедшее вернулась к Бэкхёну только спустя долгих несколько минут, в которые они оба пытались отдышаться. Бэкхёну отдышаться было не так-то просто, когда Чанёль давил на него сверху весом своего тела. А ещё Чанёль продолжал вжиматься в него снизу и водить рукой по его обнажённому немного спущенными вниз шортами животу, будто втирая сперму в его кожу. Одежде тоже прилично досталось.       — Я же только постирал, — пожаловался Бэкхён, пытаясь как-то сместить фокус внимания на другую тему, когда Чанёль, наконец, приподнялся с него, рассматривая результат своей работы.       — Прости, не сдержался, — спокойно ответил он, принимаясь стягивать с него шорты вместе с бельём, — я постираю.       Бэкхён тут же схватился за свою одежду, как за что-то спасительное. Потому что это было бы слишком странно. Они никогда не раздевались перед друг другом полностью. Это просто не было необходимо. И делать это сейчас тоже казалось Бэкхёну не необходимым и даже излишним.       — Чанёль, ты можешь просто слезть с меня и уйти.       Чанёль удивлённо и даже как-то взволнованно посмотрел ему прямо в лицо.       — Тебе настолько неловко?       Бэкхён не сдержал тяжёлого вздоха. Неужели он не понимал, что только что сделал с ним? Бэкхёну казалось, будто его только что поимели. Хоть это и не было так. Может, он и правда слишком надумывал. Но он всё же не мог понять, как тот умудрился кончить без достаточной стимуляции только от такого.       Чанёль приподнялся ещё выше и, осмотрев его снизу вверх, снова взволнованно заглянул ему в лицо.       — Всё же не стоило…       Он не договорил, внезапно разворачиваясь в сторону окна. Бэкхён недоумевающе уставился на него, не понимая такой смены поведения. Тот выглядел так, будто что-то услышал, но сам Бэкхён ничего не слышал.       Чанёль вдруг подскочил и погасил и без того тусклый свет лампы полностью. Затем он стянул Бэкхёна с кровати и заставил прижаться к стене рядом с окном. И только тогда Бэкхён услышал звук, похожий на жужжание моторчика, где-то вдалеке. Было так плохо слышно, что, не вслушиваясь, разобрать было почти невозможно.       Бэкхён растерянно посмотрел на лицо Чанёля, прижимавшего его к стене. Тот выглядел сосредоточенным. Внезапно он потянулся к своему рюкзаку и, вытащив оттуда прицел винтовки, хотел было уже заглянуть в окно, но звук начал отдаляться. Поколебавшись ещё немного, он всё же взглянул в окно и тут же спрятался снова.       — Что это было? — испуганно спросил Бэкхён шёпотом, чувствуя, как страх сковал всё его тело. От удовольствия, которое он получил всего несколькими минутами ранее, не осталось ничего.       — Дрон, — ответил тот, о чём-то глубоко задумавшись.       — Думаешь, он видел наш дом?       — Вполне возможно, но он был далеко и довольно простенький, потому что шумный. Явно любительский. Не думаю, что у него хорошая камера.       — Кто его запустил? — он задавал абсолютно глупые вопросы.       — Не знаю, — покачал головой Чанёль.       Бэкхёну действительно было страшно. Он чувствовал, как дрожали его руки, но чего он боялся? Это ведь могли быть нормальные люди, не обязательно кто-то, кому нужно было бы их убить или ещё что. И у них было много оружия, чтобы защититься. К тому же это могла быть и помощь.       — Успокойся, ничего не произошло, — постарался успокоить его Чанёль, хватая за дрожащие руки, — если кто-то нагрянет, у меня есть план, тебе надо будет лишь слушаться меня.       — Будет проще, если ты заранее поделишься со мной своим планом, — недовольно высказался Бэкхён.       — Тебе может не понравиться.       Бэкхён неверяще уставился на него? Что же там за план такой был?       — Скажешь мне оставить тебя и бежать?       Чанёль немного помолчал, а затем всё же ответил.       — Это один из вариантов.       Бэкхён с силой оттолкнул Чанёля от себя, но тот удержался и лишь сильнее прижал его к стене.       — Бэкхён, ты сам попросил здесь остаться, — он смотрел ему прямо в глаза и выглядел при этом крайне серьёзным, — ты знал, что здесь небезопасно. Ты должен быть готов ко всему.       — А ты готов бросить меня и бежать?       — Такого плана нет, — просто ответил он. — Во всех моих планах ты выживаешь.       — Чего не сказать о тебе, да? — Бэкхёна снова начинал раздражаться.       — Я смогу о себе позаботиться, — голос Чанёля становился всё жёстче, он явно не терпел возражений, — ты не сможешь.       — Тогда как я выживу, если буду спасаться один? Я же не смогу о себе позаботиться сам, — с сарказмом выплюнул Бэкхён.       — Ты понял, что я имел в виду, — Чанёль встряхнул его за плечи. — Обещай, что будешь слушаться меня.       — Пошёл ты, — Бэкхён попытался оттолкнуть его снова, но безрезультатно.       Он чувствовал себя паршиво. Он ведь и правда сам попросил остаться здесь, сам подверг их обоих опасности. Погибнуть здесь будет виной Бэкхёна, только его. Но на Севере могло быть ещё опаснее и погибнуть там будет уже виной Чанёля. Никто из них не знал и не мог знать, что будет. И наверное было не важно, кто именно будет виноват в их гибели. Точнее — никто из них не будет в этом виноват, никто из них не сделал ничего неправильного. Ведь так?       — Бэкхён, обещай, — Чанёль встряхнул его уже намного сильнее, буквально выбивая из мыслей, — обещай, что будешь делать так, как я скажу.       — Обещаю, — выдохнул Бэкхён, глядя ему прямо в глаза, он чувствовал, как от этого одного его слова ослабла жёсткая хватка на его плечах, — что ни за что не брошу тебя.       Чанёль нахмурился и выглядел так, будто начинал злиться. Так, как частенько выглядел в первые их дни вместе, когда Бэкхён осмеливался его не слушаться.       — Бэкхён, ты не понимаешь…       — Чего не понимаю? — Бэкхён и сам чувствовал возрастающую внутри него злость.       — Не понимаешь, как ты важен, — Чанёль буквально сжимал зубы в раздражении, недовольный, что его не понимали, — для меня.       Бэкхён замер в растерянности. Если он был так ему важен, то почему он был готов его отпустить? Чанёль ведь просто ещё не знал.       — Это ты не понимаешь.       Раньше, когда Бэкхён думал об этом, ему казалось, что он знал ответ. Если бы с ним самим что-то случилось, он бы предпочёл, чтобы Чанёль бросил его и спасался сам. И он был бы даже согласен в случае чего спасаться самому. Но всё изменилось. Между ними в том числе. И ему больше не нужно было представлять эту гипотетическую ситуацию. Он помнил то, о чём подумал глубоко внутри себя в тот момент, когда считал, что вот и пришёл его конец. В том коридоре, где один из заражённых вцепился зубами ему в руку. Тогда он надеялся, что Чанёль не будет геройствовать и бросит его там, спасая свою жизнь. Всё это время Бэкхён отчаянно прятал даже от самого себя ту мысль, что билась у него внутри, там, на самой глубине. Он ведь совсем не хотел оставаться один. Не хотел, чтобы Чанёль бросал его там совсем одного. Нет, он бы предпочёл, чтобы Чанёль жил, а не губил себя ради него, но всё же это эгоистичное желание внутри него жило. Этот страх остаться одному. И он был уверен, что Чанёль в момент реальной угрозы собственной жизни, будет думать точно так же. Ему будет страшно и одиноко оставаться одному. Бэкхён не хотел, чтобы он чувствовал себя одиноко в последние минуты.       — Объясни мне, — Чанёль встряхнул его так сильно, что он больно приложился лопатками об стену.       — Мы либо спасаемся вдвоём, либо вдвоём подыхаем, — спокойно произнёс ему прямо в лицо Бэкхён, — так тебе понятно?       Наконец, ему удалось оттолкнуть от себя недоумевающего от его ответа Чанёля. Он стянул с себя шорты вместе с бельём и двинулся в сторону ванной комнаты, ставя тем самым точку в их разговоре.       Прохладный душ помог остудиться и теперь ему снова стало неловко. Он вспомнил всё то, что было до этого злосчастного дрона в небе над лесом. Вспомнил, как было хорошо, но всё же странно. Или же это было ожидаемо? Он ведь всё прекрасно осознавал. Осознавал, к чему это могло привести. Они ведь оба были обычными парнями до всего этого.       Как же это всё было сложно для него, даже не смотря на то, что он, казалось бы, уже решил для себя, что будет просто плыть по течению, наслаждаясь тем, что было. Но всё же это оказалось не так-то просто.       Не дав себе надумывать лишнего, он поскорее вышел из душа и вернулся в комнату. Чанёль уже переоделся и теперь лежал на кровати, сжимая в руках ту самую камеру, которую очевидно всё же нашёл — Бэкхён даже уже и забыл, куда положил её последний раз. Завидев его в двери, Чанёль сначала изучающе смотрел на него, пока он переодевался, а затем всё же спросил.       — Ты видел, да?       Бэкхён достал из-под стола бутыль с водой и принялся жадно глотать — как же давно его уже мучила жажда. Наконец, он поставил бутыль обратно и, распрямившись, посмотрел прямо на всё это время ожидавшего его ответа Чанёля.       — Что именно?       — Последнюю запись.       Бэкхёну не было причин скрывать.       — Видел.       — Тогда ты должен меня понимать.       Он и правда видел ту последнюю запись, что так контрастировала с жуткими картинками побегов и смертей, записанными ранее. Он видел себя, мирно спящим на кровати в освещённой солнечным светом комнате. Этой самой комнате, в которой они были сейчас. Видел, как Чанёль приближал кадр, снимая его спокойное лицо вблизи, слегка подрагивающие ресницы и приоткрытые губы. Видел, как его глаза медленно распахнулись и фокус камеры тут же отдалился.       — Что это у тебя?       — Это? Камера. Мы иногда использовали их на службе, цепляется на форму. Вот, нашёл в рюкзаке.       — Хочешь что-то снять?       — Просто проверил, работает ли…       И да, Бэкхён всё понимал. То, что чувствовал Чанёль. Он понимал его желание запечатлеть, оставить себе такое воспоминание о нём в последний момент. Он ведь думал, что тот день мог стать последним, когда они вместе, и неважно, что ждало их на Севере. Они могли либо оба погибнуть, либо оказаться среди выживших и с высокой вероятностью быть разделёнными друг с другом. Чанёль хотел оставить себе это воспоминание. Бэкхён понимал его, потому что и сам хотел бы помнить.       — Именно потому что понимаю тебя, я и сказал тебе своё решение, и оно не изменится.       Чанёль смотрел на него долгих несколько секунд, прежде чем ответить.       — Значит ли это, что ты всё же чувствуешь то же самое?       Бэкхён вздохнул.       — Возможно.