Я вместо тебя, ты вместо меня

Номер Диллон не закрыл, наивно пологая, что дверь никого кроме него вовнутрь не впустит, пришлось потратить немного времени на объяснения как пользоваться ключом. После этого Юра помог разобраться с молнией на чемодане. Диллон слушал в пол-уха, его внезапно заинтересовал вопрос, который он и поспешил задать: — А откуда ты меня знаешь? Ведь это совсем другой мир и… — он немного замялся подбирая слова. — Диллон герой моей метал-оперы, постановки, спектакля. Его роль исполнял Андрей, — ответил Юра, уступая место у чемодана. — Я думал, что придумал этот мир. Я знаю, что ты спас Торваля и именно с этого началась ваша дружба. — Это-то да, — кивнул Диллон, — А вот познакомились мы немного раньше. Я плохо помню этот момент, был слишком расстроен тем, что я оказался в дали от Кариэль. Кажется, он меня назвал «ушастым» и мне это не понравилось… — Диллон вздохнул и замолк. — …А очнулся ты в сточной канаве, — закончил Юра, усмехнувшись. Диллон смутился, и уткнулся в джинсы, которые извлёк из недр чемодана. — О чём же твоё произведение? — постарался перевести тему он, его немного пугало какие подробности его жизни знал сидящий перед ним человек. — О Диллоне Полуэльфе и его друге Торвале Холодный огонь и о том, как они эльфов от дракона и тёмного мага спасали, — буднично ответил Юра, стараясь проследить реакцию. — Но этого не было… — прошептал Диллон, выпрямляясь и цепенея от страшной догадки. — А когда? — Закончил я её лет пять назад, а с премьеры уже прошло два года, — ответил Юра, осознавая, что спрашивали его вообще-то про другое. Он поставил телефон на блок, замечая, что время у них ещё есть. — Да не мучайся ты! Вот там чёрная футболка торчит. Диллон с удивлением извлёк указанный предмет одежды, который не имел застёжек и как его одевать спрашивается? Как кольчугу через верх? Повертев, покрутив он с подсказки Юры разобрался, где зад, а где перёд. — Ты же знаешь моё будущее? Я правильно понял? — задал вопрос Диллон, из санузла, он не знал местных обычаев, но чётко понимал, что может оказаться в неловкой ситуации это как хождение босяком среди людей. Жарко тебе или нет, ходи в обуви даже дома, а если появился без неё тут же косые взгляды и пересуды о материальном благополучие. — Для меня это всё просто фантазии, — услышал он знакомую фразу, произнесённую вдобавок таким знакомым голосом, что тоска по родной чужбине резанула по сердцу тупым ножом. — А Торваль всегда мечтал быть менестрелем. Играть перед толпой… Он поёт хорошо, вот просто так за работой для души. Но его делом всегда была лютня. Помню, мы у одного проезжего музыканта, инструмент отобрали. Играл тот скверно. Так вот мы потом весь вечер развлекали гостей, — с грустью ответил Диллон, прислонившись к стене. — Кстати о пении, — строго заметил Юра. — Ты там поторопись. Я всё же хочу до репетиции знать масштаб катастрофы. Диллон старался изо всех сил понять, что он делает не так при пении. Это ощущение напоминало ему то чувство, когда тренируешь какое-то неизвестное заклинание и необходимые пасы настолько отличаются от ранее изученных, что вроде и есть понимание как надо, но движения не получаются точными. В подобное сравнение Юра не сразу смог вникнуть, но за ним последовали пару пояснений, прояснивших смысл сказанных слов. И только с помощью Юры, Диллон хоть как-то сумел разобраться с происходящем с ним. После этого, была проведена вторая попытка знакомства Диллона с творчеством группы. Юра решил исправить свою ошибку и на этот раз включил балладу, кажется, это немного примерило полуэльфа, немного сгладив первое впечатление. Теперь можно было попытаться притворить в жизнь его идею. Он настроил плей лист, так чтобы боевики шли в самом конце. Грустно усмехнувшись своим мыслям, оставил телефон, в котором были открыты тексты песен и пошёл за наушниками в номер. С одной стороны он хотел встретить там Мишу, и одновременно с этим совсем не желая его видить до поры до времени. Он должен сначала сам разобраться, прежде чем ставить кого-то перед фактом, что Андрей не сможет спеть. В номере никого не оказалось. Гитарист достал свои наушники и как-то случайно заметил Мишин ноутбук. Тут же вспомнилось, что где-то у Макса есть жёсткий диск с записями. Кажется, он вчера вечером сетовал, что у него разорвался дорожный рюкзак, а значит, что если он не выложил, то накопитель может быть с собой. Юра быстро поспешил в соседний номер. Диллон тем временем сидел и учил тексты. Затем он попытался разобраться, что с ним твориться, и как с этим бороться. Потом даже попытался пропеть их, так как слышал на записях. Петь постепенно становилось легче и получалось это лучше. За время отсутствия Юры удалось запомнить только две песни, и то во второй он сбивался. Диллона это сильно злило. Ведь Ирьен с самого девства приучал запоминать всё в первого раза. А сейчас слова и строки исчезали, словно через крупное сито. После первого прочтения в голове мало что оставалось. Но вот подвести кого-то Диллону совсем не хотелось. Что бы с ним ни происходило, где бы он ни оказался, он должен был помочь этим людям, тем более что Юра так сильно напоминал ему Торваля. Юра вскоре вернулся с наушниками. Диллон клятвенно обещал, что всё выучит и споёт без единой ошибки по тексту и даже продемонстрировал свои успехи, правда весьма скромные, но всё же это хоть что-то. Это значило, что не всё так безнадёжно, как изначально казалось. А Диллон попросил послушать, пытаясь понять эту музыку. Он не мог подвести этого человека, хоть сколько раз он говорил себе, что Юра не Торваль, но всё равно что-то внутри не давало это окончательно осознать. Но, наверное, он должен если не полюбить и понять эту музыку, то хоть как-то принять её. Главным противником для Юрия было время. Изначально они договорились собраться, чтобы ещё раз отработать их новую песню, сделать подарок этому, в общем-то, небольшому городу. Но сейчас это уже представлялось, спасение утопающих их же собственными руками, ибо извне их никто спасти не может. А кое-кто не просто захотел, пожелав удачи. Ему вообще звонить не стоило, но в тот момент Юра был в отчаяние и всё же понадеялся, что эта редиска имеет совесть, он был даже готов его терпеть весь следующий день, но ничего кроме саркастичного напоминания, что Юра последние годы маяться дурью не получил. А что ещё было делать? Лена сидит с ребёнком. У Димы у самого концерт. Карма… ну, судя по голосу… в общем, он тоже не сможет подорваться с места в ближайший день точно. Киза… Да вообще у кого может быть свободен вечер воскресенья? Ни у кого с кем они работали, и кто хоть как-то работал с ними и знает песни. Вот теперь ему оставалось мучиться и продолжать возиться свалившимся на его голову «горем». Диллон не Диллон, Андрей не Андрей, им бы просто выступить завтра, если что Макс выразил готовность отпеть весь концерт. Но это было одной из крайних мер, хотя без него естественно не обойтись. Больше всего Юра жалел об открытом окне в вагоне. Если бы он не сидел у окна, его бы не продуло и сейчас бы они оказались в менее затруднительном положении. Ну, что уж тут? Работать надо, это «чудо» само со всем явно не в состояние разобраться. Записи с вокалом Андрея помогли Диллону окончательно понять, как он должен в итоге звучать. Они вышли из номера. Диллон, внимательно проследил за Юрой, чтобы запомнить, как нужно пользоваться ключом. Этот мир был странный. С одной стороны волшебная коробочка, которая казалось, может всё, а с другой такой, приметив, как простой замок. В голове был полный кавардак, у него почти и не было время осмыслить произошедшее с ним. Не лучше ли было довериться этому Юре? Тем боле от так похож на Торваля? Интересно почему? Связанно ли это с теми вещами, о которых иногда говорил друг. Как-то он попросил нарисовать на его ставнях странную не существующую птицу, которая в этом мире уже не раз заглядывала в окно комнаты, где он сидел и учил тексты. А этот Юра знал неприятные детали знакомства воина и полуэльфа. Может немного позже как только получит хоть передышку решать, что делать дальше. Не плохо бы узнать больше об этом мире, ведь тогда можно было бы и попытаться посмотреть, что твориться там за стенами этого здания. Подойти к разноцветным движущимся коробкам, посмотреть, что это вообще и из чего сделано. Да и вообще интересно же, хоть и немного страшно. — Юр, а как эта пластинка, телефон, работает? Это артефакт какой-то? — спросил Диллон, когда они спускались по лестнице. — Я магии не чувствую, но возможно она у вас иная. — Магии не существует, — отрезал Юра, который был занят куда более важными мыслями, чем разговор о колдунствах, но краем глаза заметил, как лицо вокалиста вытянулось в недоумение. — По крайне мере никто ещё не доказал обратного. А телефон… Как тебе объяснить-то, — в голове Юры вплыло электрическая энергия, частицы, магнитные поля и он понял, что сейчас просто не сможет в понятной форме донести хотя бы про электричество, не говоря уже о микропроцессорах и прочих вещах, которые начали подниматься с задворок памяти, словно мертвецы из могил. Тут он понял, что не готов сейчас отвечать на этот вопрос. — А знаешь, — медленно произнёс он, — давай ты до послезавтра будешь объяснять всё происходящее вокруг магией. Выходя в холл, Юра услышал громоподобный голос, который распинался перед зеваками, о том, что такое настоящий Хеви-метал. Сей тип выглядел как гость из восьмидесятых или девяностых, где он, судя посему и застрял. Была одна догадка, кем бы он мог быть. Вот же свалиться на голову! Ладно, это не Николай, и отделаться от неприятного незнакомца гораздо проще, чем от знакомого. Однако взгляд динозавра, а вернее Дракона сконцентрировался на Юре. «Твою мать!» — подумалось тому. Тем временем человек оставил свою юную публику и поспешил наперерез музыкантам. — Это кто? — тихо спросил Диллон. — Боюсь, что Дракон, — тихо ответил Юра, оставляя на лице лишь ледяное спокойное выражение. — Кто? — переспросил Диллон, стараясь понять, правильно ли он расслышал, но Юра уже не ответил, лишь спокойно продолжая путь по холлу, увлекая за собой своего спутника. — Просто не воспринимай на свой счёт и молчи, — буднично произнёс он. — Какая приятная встреча, а? — наигранно дружелюбно произнёс незнакомец. — Здравствуйте, — кивнул Юра и выжидательно посмотрел на собеседника. — Я вот думал, как же в реальности выглядит тот ушлёпок, что со своей группой скоро совсем в попсу скатиться? — противник сразу бросился в атаку, Диллон думал, что Юра сейчас же ответит ему в таком же тоне, но тот не вставил ни слова в тот краткий перерыв перед следующей атакой. — Ну, что у вас за музыка? Какой это хэви? Скорее вы просто подделка. Пустышка! И о чём поёте-то о фигне какой-то! Эльфы, драконы, сказочки… Аж смешно! Диллон внезапно вообразил себе Торваля, который смеясь, уходит из-под атак грузного неповоротливого орка, который без разбора машет своим мечом и вроде, как и попадает по своему противнику, вот только все его удары проходят вскользь или в то место где он был только что. Человек просто бережёт свои силы, чтобы в один удар разобраться со своим противником. — Хорошо. А от меня-то, что вы хотите? Не нравиться наша музыка, так и не слушайте, — безразлично пожал плечами Юра, хотя где-то в глубине души возникло стойкое желание заехать этому динозавру по роже. Противник, который видимо был готов на то, что его как минимум попытаются мягко воздействовать грубой физической силой, опешил. Он уже выдал всё что хотел и слов в запасе не осталось. Он зверело, взглянул на Юру. Готовый полезть в драку. Лидер группы кивнул вокалисту и аккуратно собрался уйти, кинув взгляд на насторожившегося охранника, который крутился рядом, готовый пресечь драку на корню. Динозавр тоже его заметил и всё что смог сделать это обматерить удаляющихся музыкантов, но явного результата не добился. Юра лишь победно усмехнулся, окончательно поворачиваясь спиной к побеждённому противнику, но, всё же стараясь исчезнуть из холла как можно быстрее. — А? — задал вопрос Диллон, оборачиваясь назад. — Знаешь, есть такой анекдот про Вовочку, — ответил Юра, стараясь остыть, слишком тяжело ему давалось в этот раз внешнее спокойствие, сегодня всё против него. Судьба решила над ним поиздеваться, и до кучи подкинула ему ещё и Дрегона. — «Учительница спрашивает класс: — Кем вы будете в Новый год? Отвечай, Настенька Настя подняла руку. — Я буду лисичкой. Я надену рыжую кофточку, штанишки, ушки и пушистый хвостик. Учительница: — Очень хорошо. А кем ты будешь Тарасик? Тарас: — Я буду зайчиком. Надену белую футболку, шортики, белые варежки, ушки и хвостик. Учительница: — Молодец Тарасик. А кем ты Вовочка будешь? Вовочка: — Я буду говном. Я надену коричневый свитер, коричневые штаны и коричневые носки. Учительница: — Не смей! Или поставим тебя в угол. Вовочка: — А я и оттуда буду вонять!» Диллон посмотрел на Юру с неким недоумением, не решаясь переспросить, тот тем временем продолжил: — Вот и этот сидит в своём углу и воняет. Зачем? Почему? — он эмоционально пожал плечами. — А вот просто так! — затем вздохнул и продолжил уже более спокойно. — Знаю я таких людей. Когда-то в восьмидесятые, когда рок вошёл в моду не многие были так сказать в теме, но всем хотелось по патоваться. Надень косуху, подольше железа на себя и вот уже крутой парень. И совсем неважно нравиться, нет, но ведь это модно. Время идёт, а уже далеко не молодой человек продолжает отрываться и бунтовать, так в сущности ничего в жизни, не добившись. Не успеет оглядеться, как вокруг и сверстников-то и не осталось: кто подсел на наркоту и покинул этот мир, кто сел, а остальные нашли себя в чём-то кроме постоянной тусни. Вот и обнаруживается, что окружают такого динозавра одни малолетки, совсем мелкие слушают его открыв рот, а те кто постарше только из уважения. И он сам понимает, что нафиг никому не сдался и если и здоровался за руку с кем-то серьёзным и тусил с ними, то только потому, что был бесплатным приложением к кому-то. А что остаётся делать? Только вонять в своём углу, что рок, а в частности металл «уже не тот», «Скатились!». Почему он назначил своими противниками нас? А хрен его знает! Может, потому что на кого-то более крупного у него зубы мелковаты? Или что там его никто не заметит? Мы его уже даже не баним и его коменты не удаляем. Этот динозавр просто есть. Ну и пусть тявкает. Главное, чтобы вот так больше не лез. У меня нервы тоже не железные, а терпение отнюдь не ангельское, — Юра поморщился, прокашлялся, немного помолчав, добавил. — Нужно будет не забыть предупредить охрану клуба, что этот Дракон явиться, — и, видя непонимание Диллона, пояснил. — Да, кликуха это его. Прозвище, успокойся.