Я вместо тебя, ты вместо меня

— Любимый! — прозвенел колокольчиком женский голос. Андрей легко вздрогнул, оторвал взгляд от пола и оторопел. Он ожидал увидеть Лену, или вообще не знакомое лицо, но не её. — К… — он сглотнул остаток имени, — Кариэль! Он не мог оторвать взгляда от лица эльфийки, до чего же она была похожа на Крис. Но совсем другая. Тонкие черты её лица дышали благородством и истинно-аристократической грацией. Бледная кожа, словно впитавшая в себя искристый лунный свет, резко контрастировала с тугой волной смолянисто-чёрных кудрей, неудержимой волной спускавшихся по стройным плечам до талии. Дымчато-серые глаза эльфийки с нежностью смотрели на него, а чувственные губы сжались в искреннюю радостную улыбку. Он хотел стиснуть её в объятьях, как Диллон он должен быть рад, но от понимания того, что перед ним не Кристина сжимало сердце тисками тоски. Поэтому он просто сидел и продолжал смотреть на неё. — Диллон? Ты не рад меня видеть? — она повернула голову немного на бок и надула губы. — Нет, любимая, — поспешно ответил он, стараясь что-то быстро придумать. — Я просто не могу поверить в реальность нашей встречи, ибо я и не смел, мечтать, что когда-нибудь смогу увидеть тебя. Кариэль опустилась рядом с ним, вновь улыбнулась, осторожно, будто случайно, кладя руку на край своего платья и прикасаясь к посоху. То, что он оказался у Диллона её будто ничуть не удивило. Андрей вполне понял намёк и лишь чуть помедлив, накрыл её ладонь своей. Ощущение чужого тепла ещё больше усилили тоску, но теперь возникло чувство не правильности и стыда. Он не должен этого делать, особенно когда они с Кристиной на гране развода. А с другой стороны это же ведь просто невинный жест, который ничего же не значит. Но от этого легче не становилось. — А тебя жизнь в жестоком мире людей ничуть не изменила, — она рассмеялась, будто бы зазвонили сотни маленьких колокольчиков. Андрей ещё больше смутился, что прибавило ей веселья. Она смотрела мимо лица, на раскрасневшийся прижатые к голове уши, которые сейчас начали немного подёргиваться. Если своё лицо Дил и умел контролировать, то не их. Её забавляла эта милая реакция аккуратненьких небольших ушек. Нэтхирэл мрачно наблюдал за милующимися. На его лице застыло непроницаемое выражение. Наконец он сорвался со своего места, но в тот же момент, словно его тень за ним последовал человек. Эльф подчёркнуто спокойно остановился и обернулся. — Чего ты хочешь от меня, — в его голосе слышалось ели различимое раздражение. — Я? Ничего, — ровно ответил Торваль, он следил за каждым движением эльфа, ожидая от него чего угодно и в любое мгновение. — Вопрос в другом, зачем тебе сейчас понадобился Диллон? — Я хочу выразить почтение своему будущему королю, — со всем возможным призрение в голосе ответил Нэтхирэл. Торваль недоверчиво поднял бровь. Но что эльфу мнение человека, однако, в поле зрения был ещё один, кому было дело, что же тому потребовалось от полукровки. Лучник как бы от нечего делать разглядывал своё оружие, рядом с его рукой лежала стрела. В ответ на последние слова он оторвал свой взгляд от созерцания лука и, не поднимая голову, испытующе смотрел на своего бывшего командира. — О, Великая Богиня! — воскликнул он, обращая лицо к разбитому потолку. — Чем же я заслужил недоверие к себе? Отчего же на мою долю выпало это проклятье? Но коль моя судьба такова! — Нэтхирэл закончил фразу на драматичной ноте, вытащил из ножен клинок и опустил на обломок дивана. — Вот мой меч! — оскорблено провозгласил он. Затем положил рядом и кинжал. — Вот мой кинжал! Я безоружен и ты не имеешь права остановить меня. Торваль с недоумением наблюдал за этим представлением. Эльф позади него был вынужден с сожалением отложить свой лук и стрелу. Он тоже не понимал к чему было это добровольное унижение и воззвание к Богини. На что этот малолетний придурок рассчитывал? Торваль лишь мгновение колебался, а после последовал за Нэтхирэлом, не нравилось ему всё это, а чтобы убить или как-то навредить не обязательно оружие. В некотором смысле Андрей был благодарен появлению Нэтхирэла, ибо он просто не знал, что нужно в таких случаях говорить незнакомым принцессам с которыми у вас любовь. Кариэль заметив приближающихся мужчин, нехотя встала, оставив мужчин. Хоть она и принцесса, но она не могла участвовать в таких разговорах. Андрей осторожно поднялся на ватные ноги, голова кружилась, и он никак не мог понять с чего ему так плохо. Боковым зрением он видел Торваля, который встал рядом с ним. Эльф с уважительной улыбкой склонился перед полукровкой. -Позволь мне Диллон Полуэльф выразить мне, Нэтхирэлу, наследнику высокого рода, почтение к тебе, — начал он. Андрей замер, он понимал, что это вероятно какой-то ритуал, но что он значит и что он сам должен ответить? От растерянности он даже немного пошатнулся, но всё же устоял на ногах. В этот момент его взгляд различил быстрое движение. Резкая боль пронзила тело. Андрей видел обезображено яростью лицо эльфа, на котором расцвела злорадная ухмылка. Он не мог понять что проходит, тело паутиной окутал холод. Перед глазами вспыхнул и потух мир, на его место пришла тьма и неясность. Нэтхирэл сжимал в руках измазанный кровью тонкий и прозрачный кусок битого стекла, часть которого была обмотана тряпкой. По груди полуэльфа бежала тонкая струйка крови, он начал заваливаться назад. Торваль только сейчас понял, что произошло. Он не видел момент удала. Эльф будто бы и не двинулся с места. Воин подхватил друга, не давая ему шлёпнуться на спину. Нэтхирэл с явным удовольствием наблюдал, как на бледном лице полукровки крупными каплями выступает холодный пот, как в ярости и отчаяние искажается лицо человека. Один из лучников сумел добежать до них. Сильный удар короткого меча в ножнах и стекло вылетело из его рук разбилось на тысячи осколков. Лицо Нэтхирэла не покидала улыбка, она преображалась и даже когда его повалили на пол, он не переставал наблюдать, за безуспешными попытками воина остановить кровотечение, зажать рану. Эльф рассмеялся. Его начало трясти, и он хохотал неудержимо, безумно. Он сделал то, о чём мечтал так давно. Он избавил весь народ от этого отродья, которое не должно было родиться, которое должно было быть уничтожено ещё младенцем. Нэтхирэл чувствовал, что теперь его держат двое, но какая ему была до этого разница? Илвэр помогавший раненному лучнику заметил только лишь мимолётные движения, когда он поднял взгляд, всё ещё продолжая заклинание, растерянный человек поддерживал полуэльфа. На полу тонкой струйкой разливалась лужа красной вязкой жидкости. В мгновение его голову пронзила жуткая догадка. Эльф начал подниматься, в этот же момент, прерывая своё заклинание заглушкой. Он жалел, что не так быстр, как многие его сородичи. Растерянный взгляд полукровки был устремлён в никуда. Маг принял у бледного от волнения воина стремительно теряющее жизнь тело. Если для всех умирал только один, то Торваль лишался с сразу двоих друзей. Илвэр начал заклинание, но он понимал, что у него просто может не хватить сил. Он всеми силами пытался вспомнить заклятье, которое сейчас могло помочь, но не мог. Да он закрыл кровотечение. Однако это была не всё, далеко не всё. Вены на шеи полукровки заметно пульсировали, его сердце билось слабо, с перебоями и в какой-то момент пульс перестал прощупываться. Илвэр поднял голову, встречая выжидательный взгляд Торваля, замечая бледную Кариэль. Ему показалась, что она держала в руках кристалл связи, но разглядывать, у него не было времени, ему нужно было вспомнить. Он желал увидеть кого-нибудь кто бы мог ему помочь, но из всех магов находившихся в тронном зале он не мог доверить полукровку, почти ставшего королём, никому. Эльф опустил свой взгляд, полной решимости действовать самому. Он, по крайне мерее специально, Диллона не убьёт. Илвэр сосредоточился, вдохнул полной грудью, положив руку на грудь полукровки. Внезапно его схватили за запястье, с силой уводя руку вверх. Заклятье было завершено, запахло озоном. Эльф выдернул руку, собираясь, как следует стукнуть вредителя. — Ты что творишь? Убить его решил? — с раздражением спросил золотовласый эльф, оттесняя своего ученика. — Он тебе не эльф! — презрительно ответил он, на недоумённый взгляд Илвэра и тут же скомандовал. — На бок! Его длинные пальцы легли на грудь полуэльфа, некоторое время он что-то искал, затем выхватил у Илвэра узкий длинный нож и проткнул под определённым углом грудь в заранее определённом месте. Тёмная, частично свернувшаяся кровь окрасила рубаху. Ирьен отдал быстрый приказ Илвэру. Торваль не смог его разобрать. Он чувствовал, что ничем помочь не сможет и скорее всего только мешает. Нэтхирэла крепко связали и усадили у стенки под наблюдение двух эльфов. Что с ним делать простые стражники не понимали, а приказывать им было просто не кому. Будь он простым нарушителем спокойствия, его бы просто отравили бы посидеть где-нибудь подумать взаперти, но шутка ли нападение на будущего короля. Такими делами в стародавние времена занималась тайная стража, но уже давно она была упразднена. Многие командиры пали при нападении на дворец, а оставшиеся и присутствующие здесь не хотели брать на себя такую ответственность. Самой крайней мерой, на которую они пошли, было заткнуть надоевшему арестанту рот. Несчастная Кариэль сидела на полу недалеко от раненого возлюбленного, она не смела, смотреть туда. Она слышала, что говорят друг другу маги, но не могла понять их слов. Слабым утешением было то, что она сделала всё что могла. Ирьен поможет ему. Она всеми силами верила в это. Торваль поднялся, отошёл от раненого. Кариэль соскочила со своего места, прекрасные глаза были красны от слёз, а она сама бледна как мрамор. — Как он? — тихо спросила эльфийка. Воин не знал, как ответить. Он понимал, что рана серьёзная, что нанести этот подлец удар более точно, полукровка мгновенно бы был убит. Но что происходило между магами, для него было загадкой. Ирьен заслышав голос Кариэль чуть повернулся. И в этот момент у него появилась идея, как компенсировать недостаток энергии. — Деточка, — послышался тихий голос чародея, эльф был чрезвычайно бледен, его лицо казалось постарел на много столетий и часто дышал. Не сговариваясь почти одновременно обернулись, и Торваль и Кариэль, ибо Ирьен, называя кого-то «деточкой» не делал, различая не в поле ни в возрасте. — Да, ты. Кариэль вздрогнула, но решительно устремилась к магам, пытаясь понять, зачем она нужна. Если только… нет! Она отказывалась в это верить. Эльфийка побледнела ещё больше, казалось, что сейчас на неё обрушатся стены тронного зала. Внезапно щёки загорелись, будто бы её кто-то ударил. Ощущение и дурнота отступили. Она хотела было вскрикнуть, на предмет того, кто посмел с ней так грубо обойтись, но не успела. — Если хочешь помочь. Возит посох и подойди к Ирьену, — быстро в произнёс Илвэр. Принцесса с непониманием подняла артефакт, энергия хлынула в тело, но тут же в её ладонь вцепились пальцы Ирьена. Стало неприятно. Чародей почти мгновенно воспарял. Кариэль смотрела куда угодно, но только не на лежащего Диллона, и старалась не наступить в лужу крови, но Ирьен, которому было неудобно тянуться до источника силы, всё же заставил её сделать несколько страшных шагов. Эльфийка замерла. Теперь она смотрела только на потолок и молилась. Ирьен делал все, что мог. В прямом смысле этого выражения. Ему было по большему счёту поливать на Андрея, его главной целью было сохранить тело полукровки в «рабочем» состояние. Правда, всё же было желательно, что бы пришелец, не ушёл, но и без него можно было справиться. В ход под немое неодобрение Илвэра шла и чёрная магия и какие-то особенно удачные формулы изобретённые шаманами орков. Чародей вытер пот, со лба оставляя на нём кровавый развод, осмотрел свою одежду и выругался. Он весь был измазан в крови, устал, если магию он смог черпать из посоха, то физическая сила уходила безвозвратно. Но он мог сказать точно, что применил все свои знания. Илвэр был хмур, ему не нравились методы чародея, именно из-за этого он не закончил своё обучение у величайшего и старейшего эльфийского мага, но сейчас, он понимал Ирьена. — Сейчас он не умрёт, — не громко заключил чародей, сумев найти в себе маральник силы, чтобы подняться на ноги и предать себе хоть какую-то часть своей обычной стати и величия. — Чтоб мне кто-нибудь хоть чистое принёс. Нет, вы без просьбы или приказа даже не пошевелитесь. Я что должен вот в таком виде до башни идти? — проворчал Ирьен, а затем обернулся к Торвалю, чтобы тот помог перенести полуэльфа в ближайшую комнату с кроватью, коей оказались королевские покои.