Мистер полицейский
31 августа 2020 г., 17:09
Первую вылазку на территорию «Киберлайф» Маркус и его союзники единогласно признали удачной. Все последующие дни лидер вместе с Саймоном и Норт занимался планированием новых походов. Джош, руководствуясь их наработками, развернул масштабную кампанию, призвав на помощь жителей Нового Детройта, и вместе с друзьями организовывал новые и новые набеги на остров Бель. Всё имущество технической корпорации должно было послужить благу машин. В ближайшем будущем Маркус планировал запустить проект реорганизации «Киберлайф» и всех его предприятий. Магазины компании, ранее торговавшие андроидами как вещами, должны стать местом, где сами машины смогут приобрести голубую кровь и все необходимые запчасти. Пока что этой цели служили только маленькие волонтёрские пункты ремонта, и всё же это стало хорошим началом.
Несколько рабочих ноутбуков, найденных в башне «Киберлайф», отдали группе андроидов-программистов. Перед ними поставили непростую, но вполне осуществимую задачу восстановить и проанализировать все важные программы и файлы, которые использовались при создании андроидов, а так же научиться с ними работать. Найденные запасы биокомпонентов и голубой крови очень быстро подходили к концу, а значит машинам требовалось как можно скорее постичь тайны собственного производства.
Коннор не участвовал во всём этом. У детектива появилась новая миссия. Приняв сообщение о том, что на территории Нового Детройта появились люди, он сразу взял эту проблему под свой контроль. На следующее утро после получения сигнала Коннор отправился в полицейский участок, чтобы оповестить хранителей порядка об этом случае. Пока полиция Нового Детройта опрашивала свидетелей, составляла фотороботы подозреваемых и очерчивала границы передвижений нарушителей, детектив решил не терять время зря. Как только в его распоряжении оказалось достаточно информации, Коннор лично пошёл по следу людей, угрожающих спокойствию и безопасности андроидов.
Детектив открыл глаза до того, как окончательно рассвело. Прогноз обещал ясную и морозную погоду, и, вероятно, оказался точен на этот раз. Блеклый свет, проникавший в спальню через неплотно закрытые жалюзи, постепенно заполнял её серыми тенями. Выйдя из состояния самоанализа, Коннор поднялся с кровати.
Он не стал тратить время на включение света. RK800 и в полумраке прекрасно видел, где в шкафу среди пустых вешалок одиноко висит его униформа, где на покрытой пылью полке стоят начищенные ботинки, чувствовал на ощупь, как лежат его волосы, чтобы можно было поправить непослушную прядь, избегая лишний раз смотреть в покрытое разводами зеркало. Закончив сборы, Коннор поспешно вышел на улицу. Морозный воздух принял его в свои объятия, и детективу пришлось убавить чувствительность, чтобы не замёрзнуть, ожидая такси.
Ближайший свободный автомобиль находился от него достаточно далеко, и Коннору ничего не оставалось, как бесцельно бродить взад и вперёд по тротуару напротив дома. В окнах друзей было темно: возможно, они ещё предавались отдыху, имитируя человеческий сон, а возможно, даже не возвращались домой, увлечённые очередным заданием, которые сами же для себя и придумали. В любом случае, Коннору никто не мог составить компанию этим холодным осенним утром.
Коннор мельком бросил взгляд на собственное жилище, и понял, что испытывает смешанные чувства в отношении этого места. Ему, без сомнения, нравился дом лейтенанта Андерсона. Детектив был благодарен Хэнку за разрешение жить здесь, и, даже более того, Коннор испытывал необъяснимую гордость, потому что рядом с ним согласились поселиться его друзья. Однако имелась и другая сторона медали. В своём новом жилище детектив старался проводить всё меньше времени, чтобы не видеть опустевший, осиротевший после прежнего хозяина дом. Практически все вещи исчезли — осталась лишь голая мебель. Что-то Хэнк забрал с собой, что-то безжалостно отправил на свалку. Когда Коннор впервые вошёл в этот дом после отъезда лейтенанта Андерсона, печаль от расставания навалилась на него с новой силой. Детектив надеялся, что жизнь Хэнка налаживается за пределами Детройта, но эта заочная радость никак не уменьшала разрастающегося чувства одиночества, которое поглощало RK800. Он не сразу осознал то, как сильно эти новые эмоции влияют на его поведение и мировоззрение, и очень скоро это должны были заметить остальные, чего Коннор совсем не хотел. Он размышлял об этом которую ночь напролёт, но так и не нашёл разрешения возникшей проблемы.
Глубоко задумавшись, детектив вздрогнул, когда прямо рядом с ним мягко скрипя шинами затормозил беспилотный автомобиль. Сев в салон прибывшего такси, Коннор ввёл в компьютер пункт назначения, после чего соединился с сетью полиции Детройта, чтобы обработать свежие данные. Пора было приниматься за дело на благо общества, а личный экзистенциальный кризис мог подождать.
Жилой дом, возле которого в последний раз видели посторонних, располагался в самом центре города. Коннор рассматривал версию, что эти люди не представляли опасности для жителей Нового Детройта, а были лишь отчаянным воришками, нашедшими неохраняемый путь через границу. Эту теорию подтверждал тот факт, что квартиры небоскрёба, в фойе которого их засекли камеры наблюдения, считались жильём экстра-класса. К тому же андроидов в этом здании проживало удивительно мало. Коннор сверился с базой данных полиции, чтобы понять причину. В Новый Детройт ежедневно прибывало не менее ста разумных машин и найти в центре города почти незаселённое здание было удивительно. Возможная причина нашлась практически сразу: во время бунта андроидов это здание подверглось жёсткой зачистке. Вероятно, оно пугало как местных девиантов, неоднократно становившихся свидетелями убийств других андроидов, так и новоприбывших, которые вообще с трудом представляли произошедшие в Детройте бесчинства и не хотели лицезреть последствия бойни.
Коннор вышел из автомобиля такси в пункте назначения. Несколько андроидов, внешне неотличимых от людей, которые проходили мимо, с удивлением покосились на него. RK800 лишь пожал плечами на их вопросительные взгляды. Диод и униформа по-прежнему его не стесняли. Напротив, как единственный андроид-детектив в городе, он хотел оставаться заметным. Помогая жителям Нового Детройта он чувствовал себя нужным. Оттого Коннор сам взялся за внезапно возникшее дело, не стараясь переложить ответственность на плечи полиции.
Просканировав дверь и главный холл здания, детектив не обнаружил ничего, что могло бы сойти за улику, а потому первый этаж он миновал достаточно быстро. В доме было два лифта: один для общего пользования, а другой — для хозяев помещений, двери которого открывались прямиком в квартиру. Коннор просканировал последний, подключившись к его системе, а затем вызвал лифт на первый этаж. Осмотрев кабину, и убедившись, что никто кроме андроидов не смог бы пользоваться этим подъёмником без грубого вмешательства, детектив вернулся к общему лифту и так же вызвал его на первый этаж. Несколько смазанных отпечатков пальцев на ручках и кнопках кабины не помогали идентифицировать неизвестных, но они были. Зайдя в лифт Коннор поднялся на верхние этажи, на кнопках которых виднелись самые отчётливые отпечатки.
Два верхних этажа занимали одни общие апартаменты. Человек, владеющий такой недвижимостью, определённо имел большой доход, и это, с наибольшей долей вероятности, могло привлечь воров. Коннор всё больше верил в эту версию, так как сообщений о нападениях на андроидов в полицию не поступало. Вероятнее всего этим людям было нечего терять, раз они решились на такую опасную для них самих авантюру. Выйдя в холл, Коннор просканировал его и тут же обнаружил множество свежих отпечатков, а так же грязные следы от талого снега на полированном полу, что выдавало присутствие людей. Даже если они простые воры, стоило как можно быстрее отловить их и вывезти с территории Нового Детройта, иначе могла возникнуть проблема иного рода. Поступок этих неизвестных нарушителей мог стать примером для других, не смотря на то, что границу охраняли с обеих сторон.
Избранная детективом квартира встретила его пугающей тишиной. В закрытой прихожей автоматически включился свет и вентиляция, и Коннор замер. Вроде бы здесь было всё в порядке: аккуратные полки с модными ботинками и сапогами у стены, вешалка с оставленными на ней пальто, закрытые стены гардероба, за которыми, наверняка, пряталось ещё больше обуви и верхней одежды весьма высокого качества. В углу, возле оправленного в золото зеркала, которое занимало практически всю дальнюю стену, резная тумба и большая ваза, полная увядших цветов, на стенах — два нарисованных пейзажа, составляющих единую композицию, и встроенная база сигнализации. На светло-бежевом паркете осталась засохшая грязь, чётко обрисовывающая следы больших ботинок с весьма характерным рисунком. Следы оставили не хозяева жилища, и даже не названные гости, а бойцы спецназа, которые зачищали этот дом. Коннор посмотрел на изрешечённые пулями и едва держащиеся на петлях деревянные створки дверей, боясь того, что увидит за ними. Поправив на всякий случай кобуру так, чтобы пистолет мог в любую минуту оказаться под рукой, Коннор налёг на одну из створок и с усилием открыл её. Дверь скрипнула, а затем снова всё затихло.
Кому бы не принадлежала просторная двухэтажная квартира, у них либо начисто отсутствовал вкус, либо имелось настолько тонкое чутьё, что они не боялись экспериментов. Вопреки всему, первое, что бросилось в глаза Коннору — это интерьер, представляющий из себя равномерную смесь хай-тека и неоклассики, что, казалось, не могло сочетаться вовсе. Прямо напротив главного входа, отталкиваясь от белого плиточного пола, вверх поднималась широкая, невероятно непрактичная для дома мраморная лестница. На ступени падал мягкий свет, льющийся со второго этажа, заставляя светиться зеленоватые и белые прожилки на чёрном отполированном камне. Солнце как раз направило свои лучи на эту злополучную квартиру, и только по этой причине Коннор не сразу заметил два распластавшихся на лестнице тела.
Гиноиды моделей ST300 и AP700, одетые как люди, лежали на верхних ступенях в карикатурных и почти театральных позах, словно их уложили тут специально в качестве некой художественной инсталляции. Конечности девушек были подвёрнуты и местами почти переломились в местах сочленений, а тела многократно пробиты круглыми пулевыми отверстиями, но их взгляды и руки тянулись друг к другу, словно они до последнего хотели быть вместе. Коннор даже не стал включать свой сканер, чтобы увидеть ореол голубой крови, окружающий погибших машин.
Раньше подобные сцены не вызвали бы у детектива никаких эмоций, сейчас же он буквально заставлял себя оставаться хладнокровным, как и подобало профессионалу. Не спеша подниматься наверх, Коннор решил начать проверку с первого этажа. Арка по левую руку от него вела в кухню, туда он и направился.
Кухня и следующая за ней столовая не подверглись атаке, зато там обнаружились следы тщательного обыска. Кто-то старательно переворачивал и разорял все ящики, шкафы и тумбы, до которых мог дотянуться. Вещи, которые не представляли большой ценности или не могли быть взяты с собой, оставлялись на местах в хаотичном порядке. Коннор отметил это для себя и тщательно зафиксировал всё увиденное в памяти.
Пройдя через столовую, Коннор вошёл в гостиную комнату, которую так старательно стремился избежать в самом начале, потому что уже через резное стекло, вставленное в дверь, успел заметить, что ничего хорошего его там не ждёт. Гостиная, когда-то служившая для отдохновения и развлечения хозяев, сейчас больше напоминала место бойни. Осколки стекла захрустели под ботинками Коннора, стоило ему переступить порог комнаты. Могла ли небольшая группа людей, пришедших на территорию Нового Детройта учинить такой разгром? Ответ казался однозначным. Оценив общую картину, детектив пришёл к выводу, что люди не решились даже зайти в эту комнату, пускай тут и было чем поживиться.
Преодолев всё нарастающее отвращение к предполагаемым событиям, произошедшим здесь, Коннор включил свой сканер. Рядом с россыпью стеклянных осколков, бывших когда-то телевизионным жидкокристаллическим экраном, обнаружился всплеск высохшей голубой крови, уже не видимый невооружённым глазом. Словно кто-то взорвал бутылку шампанского. Коннор решительно приблизился. На полу за журнальным столиком лежало тело модели AX400 афроамериканского типа. Так же, как и виденные на лестнице гиноиды, она была одета в обычную человеческую одежду. Стрелявшие производили точные выстрелы по голове и груди, стараясь поразить мозг и тириумный насос андроида. Бойцы спецназа так старались, что половина её лица превратилась в кашу из биополимера и проводов, а в груди зияла большая сквозная дыра величиной с кулак.
Наклонившись к неизвестной, Коннор тщательно её обследовал. Ничего. Реанимировать такую машину не представлялось возможным. Он не многое смог узнать. Андроид-домохозяйка была убита из табельного оружия больше месяца тому назад. Информация о владельце отсутствовала, о чём Коннор пожалел, так как обнаружил в теле гиноида следы замены многих запчастей. Ремонт проводили умело, со знанием своего дела, но запчасти производились совсем для других моделей, отчего данная AX400 по своей конструкции напоминала больше чудовище, созданное Франкенштейном, чем стандартного андроида.
Выпрямившись, детектив продолжил осматривать обстановку. Большой экран домашнего кинотеатра разбит, на стене и предметах мебели следы от пуль. Предположительно, AX400 как раз занималась уборкой, когда по ней началась стрельба прямо от главных дверей, уничтожая так же всё, что находилось в зоне поражения. Выстрелы производились из пистолетов крупного калибра или автоматов, которыми обычно пользовались военные или полицейские. Вероятнее всего эти разрушения остались после зачистки, когда андроидов сгоняли в лагеря утилизации. Неизвестные личности, которые здесь побывали, пришли на руины и в этой комнате, как ни странно, ничего не трогали. Возможно, воришки оказались гораздо человечнее, чем ранее представлялось Коннору.
Детектив уже собрался уходить, когда на полу под журнальным столиком, заметил свадебную фотографию в разбитой раме, которую задела одна из пуль. На раме остались следы голубой крови, поэтому создавалось впечателение, что именно этот предмет держала в руках AX400 прежде, чем была убита. Коннор извлёк фото из рамы. На ней рука об руку стояли молодая женщина низкого роста обладающая приятными округлостями фигуры в пышном белом платье, которое только подчёркивало её силуэт и молодой мужчина в белом костюме, выше её на почти на две головы, так, что партнёрша не доставала ему даже до плеча. Женщину звали Эйда Уилсон-Хантер, что Коннору легко удалось идентифицировать, а вот личность мужчины никак не определялась, потому что часть лица на фотографии была повреждена пулей и просочившейся через стекло голубой кровью. Детектив извлёк из внутреннего кармана пиджака прозрачный пакет для улик и, на всякий случай, забрал фото с собой. Ещё раз бегло пройдясь по обстановке и открыв несколько ящиков, он, не обнаружив ничего стоящего, покинул первый этаж.
Поднявшись на второй этаж по лестнице, усеянной следами голубой крови, Коннор остановился возле двух убитых гиноидов. Здесь отверстий от выстрелов и невидимых обычному глазу пятен обнаружилось даже больше. Коннор замер на минуту, рассматривая следы, и ему впервые претило то, что его совершенный мозг способен реконструировать произошедшее со всеми подробностями. Когда началась облава, девушки находились на втором этаже. Какая-то необъяснимая причина заставила их покинуть безопасное место. Пули настигли их в тот самый момент, когда они пытались миновать верхний лестничный проём и перебежать на другую сторону. ST300 и AP700 были застрелены в грудь, и у них не имелось даже шанса на спасение. Изрешечённые пулями, гиноиды упали, прокатились по ступеням, переломав свои конечности, пока не замерли неподвижно. Какое-то время они ещё пытались дотянуться друг до друга, а затем всё было кончено. Изучив их изувеченные тела, Коннор убедился, что эти андроиды тоже подвергались изменениям. Они оказались не так плохи, как AX400, но реанимировать их так же не удалось. Почему бойцы спецназа убивали этих андроидов с такой остервенелой жестокостью оставалось загадкой. Обычно они экономили патроны, расходуя не более двух на одну цель, а здесь всё было иначе. Детектив сделал для себя очередную пометку.
Оказавшись на втором этаже, Коннор остановился возле большого окна и поспешно заархивировал всю собранную информацию. Детектив заметил между тремя девушками определённое сходство: у всех были тёмные волосы и смуглая или тёмная кожа. Странным казалось и то, что андроиды в доме были одеты в человеческую одежду. Это сильно смущало детектива. Возможно ли, что эти гиноиды были девиантками, а хозяева дома тайно к ним благоволили? Неизвестно. Если же нет, то ничто не объясняло присутствие андроида-консультанта в жилом доме. Функции модели ST300 не нашли бы применения у частного лица. Возможно, хозяин жилища нелегально скупал повреждённых андроидов, изменённых, со стёртой памятью и переписанной программой. Коннор почувствовал, что наткнулся на очень загадочную квартиру и продолжил изучать её. Ему хотелось найти более стоящую зацепку и узнать, кто жил в этом доме. Если ему повезёт, то он сможет реконструировать часть лица мужчины, утерянного с фотографии, и найти информацию о нём в базе данных полиции. Во всяком случае, зацепка у него уже имелась — детектив знал имя его жены.
Свернув налево от лестницы, Коннор спокойно осмотрел роскошную ванную комнату, которая не уступала всей остальной квартире ни размерами, ни обстановкой. Комната была не тронута, и только на пастельно-розовой плитке возле порога хорошо отпечатался один застарелый след всё от тех же спецназовских ботинок.
Далее по левой стороне располагалась дверь на кодовом замке, что детектив не мог оставить без внимания. Он сделал несколько шагов в направлении дальней комнаты, но его отвлёк приглушённый стук. Это был не случайный звук, который обычно издают сами по себе пустые дома. Когда звук повторился, детектив напрягся, но сразу же определил, откуда тот доносится. Медленно выпрямившись он изменил свой маршрут, решив сперва осмотреть комнату с другой стороны лестничного пролёта. Вытащив пистолет из кобуры, Коннор снял предохранитель едва заметным движением пальцев, и завёл правую руку за спину, пряча оружие. Неспешными шагами он приблизился к двери в нужную комнату, медленно нажал на ручку, толкнул её и оказался в просторной спальне.
Здесь царил привычный для данной квартиры хаос, но в отличие от предыдущих комнат следов от выстрелов на стенах Коннор не обнаружил. Только высохшее тириумное пятно было разлито на смятом покрывале на широкой кровати. Детектив вошёл в комнату. Спальня была обставлена скромно, но со вкусом: создавалось впечатление, что здесь обитала женщина, которая разбиралась в моде и часто путешествовала. Предположительно это была та самая Эйда, чью свадебную фотографию Коннор обнаружил внизу. На стенах висели не дорогие, но весьма занятные картины, на тематику разных стран, тумбочки возле кровати были явно ручной работы и производились где-то на Востоке. На них стояли ароматические свечи и изрядно заросший бонсай. Коннор обследовал компьютерный стол, стоящий напротив кровати. В ящиках обнаружился художественный планшет и старые, нарисованные от руки чертежи и эскизы. Пролистав блокнот с рисунками, Коннор с удивлением обнаружил там наброски униформы для разных андроидов, а так же портреты вполне известных на рынке моделей. Казалось бы, Эйда увлекалась работами «Киберлайф», однако даты, проставленные на рисунках, опережали даты выпуска изображённых моделей на рынок. Взяв ещё один пакет для улик, Коннор опустил туда блокнот с эскизами.
Компьютера на столе не оказалось: вероятно, он достался воришкам, если хозяйка сама не забрала его, покидая Детройт. На столике для макияжа рядом с косметическими принадлежностями обнаружился мини-набор инструментов, среди которых нашлись паяльник и зажимы разной величины. Странный комплект для дамы, однако, если в этом доме обитало столько андроидов, вполне вероятно, что женщина, их хозяйка, могла заниматься ремонтом, если того требовали обстоятельства. В углу, вместо книжного шкафа валялись чемоданы, набитые книгами. Среди них обнаружились книги и брошюрки, подтверждавшие всё, о чём уже успел узнать Коннор: Эйда увлекалась дизайном, модой, ремонтом андроидов и путешествиями, а так же не стеснялась почитывать любовные романы.
За расследованием личности Эйды, детектив едва не забыл, что именно привело его сюда: едва слышный шорох всё это время продолжал доноситься из-за раздвижных дверей гардеробной. Человеческое ухо не уловило бы этих звуков, но Коннор и не был человеком. Его диод светился жёлтым, выдавая внутреннее напряжение от необъяснимого предчувствия. Детектив потянулся к створкам дверей, но они внезапно распахнулись ему на встречу. Коннор инстинктивно отпрянул, но не достаточно быстро: из гардеробной на него выпрыгнула девушка и вцепилась ему в плечи так крепко, словно ранее их разделяли годы разлуки.
— Слава Богу! — восхищённо крикнула она, прижимаясь к нему всем телом. — Я так рада тебя видеть!
Коннор едва не упал под напором девушки, но благополучно успел её удержать, при этом незаметно пряча пистолет за пояс брюк. Незнакомка являлась андроидом вполне узнаваемой модели WR400, и вряд ли набросилась на него с целью задушить. Её диод ярко сиял, постепенно меняя цвет с жёлтого на голубой, а значит она не испытывала ненависти к детективу и действительно была рада его видеть.
— Постой, мы разве знакомы? — удивлённо спросил Коннор, мягко отстраняя гиноида от себя и отступая на несколько шагов.
На секунду ему показалась, что его навестило видение из прошлого. Короткая стрижка, практически тот же цвет волос. Трейси-возлюбленная, за мирную жизнь с которой боролась синеволосая Трейси из клуба «Рай». Он взглянул на незнакомую машину снова, будучи внимательнее к деталям. Короткие волосы шоколадного оттенка удлинялись спереди, почти закрывая правую сторону лица. Пряди волос на чёлке имели ярко голубой цвет, напоминающий кровь андроидов. Медового цвета глаза, которые казались больше за счёт густых ресниц, в обрамлении россыпи веснушек. Это определённо была совсем другая Трейси. Она с мягкой улыбкой изучала своего нового знакомого, совершенно не боясь его, хотя до этого пряталась в шкафу, очевидно чем-то напуганная.
Коннор опустил взгляд от её лица и тут же, слегка пристыженный, отвёл глаза, ибо одежды на его новой знакомой было не особо много. Незнакомка заметила этот вираж и хихикнула, ничуть не смущённая. Как и прочие гиноиды в доме, она была одета как человек: лёгкая белоснежная майка, открывающая полоску живота, белая ассиметричная юбка-миди с разрезом до нижней трети бедра и чёрная толстовка с эмблемой «Киберлайф», накинутая на плечи. На девушке не оказалось обуви, но судя по всему, это её не стесняло.
Коннор приготовился просканировать незнакомку, чтобы убедиться в отсутствие на её теле повреждений. Почувствовав на себе пристальный взгляд, она возмущённо передёрнула плечами и толстовка сползла на пол. Коннору предстояло удивиться повторно. Быть может он не слишком долго служил в полиции Детройта, но такого детектив и представить себе не мог. В целом незнакомка представляла из себя обычную «Трейси», но дополнительные руки просто сбивали с толку. Вторая пара рук отделялась от туловища чуть ниже первой, где имелось видоизменённое подобие двойного плечевого сустава. Судя по тому, как нижние руки перебирали пальцами, они полностью функционировали, но правая рука была целиком белая, а левая не имела кожи ниже локтя. Коннор тут же диагностировал травмы: на правом нижнем плечевом суставе и нижнем левом локтевом сгибе обнаружились вмятины от длительного сдавления.
— Мы не знакомы, мистер, — отозвалась девушка. Она, казалось, была немного смущена таким пристальным к себе вниманием. — Но это легко исправить.
Коннор подумал, что новая знакомая, должно быть, не в себе. Вспомнив, в какой квартире он находится, детектив понял, что подобные сдвиги в психике могут быть не случайны.
— Садись на кровать, — распорядился детектив, и девушка тут же послушно приземлилась на мягкий матрас.
Коннор взял стул от туалетного столика, поставил его напротив кровати и, устроившись поудобнее, приготовился к допросу. Он не предполагал, что когда-нибудь снова будет заниматься допросами девиантов, но обстоятельства сложились иначе. Слишком много секретов прятала эта «Трейси» за своей миловидной улыбкой, и Коннор хотел узнать их все.
— Моё имя Коннор, я детектив, — начал он, сохраняя нейтральный тон, будто не было всех этих бурных приветствий и намёков на флирт. — А у тебя есть имя?
— Дилайла, — тут же ответила новая знакомая, — но ты можешь звать меня Ди или Лайла или Лила. Меня все называли по-разному.
— Давно тут прячешься, Ди?
— Не знаю, — приветливая улыбка Дилайлы исчезла. — Полагаю, что давно. Я не покидала спальни хозяйки после того, как все ушли.
Если догадки Коннора были верны, то девушка просидела в этой комнате примерно три недели, с того момента, как военные собирали андроидов в центры утилизации и началась эвакуация граждан Детройта.
— Видела других людей или андроидов за это время? Может, что-то слышала?
— Не могу припомнить этого. Я много спала в шкафу, где ты меня нашёл, но пока бодрствовала никого не видела.
— И ты не хотела выйти из этой комнаты?
— Хотела, но очень боялась, — голос Дилайлы задрожал, хотя её глаза оставались по-прежнему ясными. — После того, как на нас напали, я всё ждала, что хозяин вернётся за мной, но этого не произошло.
Услышав про слова, касаемые владельца Ди, Коннор обрадовался, но решил подойти к этой теме окольными путями.
— Много вас было в доме на момент нападения?
— Мы все, — Дилайла начала припоминать и отвернулась от Коннора, сосредоточенно опустив взгляд в пол. Это не укрылось от взгляда детектива: возможно, его новая знакомая имела проблемы с памятью. Затем внимание Ди вернулось к собеседнику, и она просияла:
— Хозяин и хозяйка находились в гостиной, смотрели новости, а затем начали ругаться по неизвестной мне причине. Меня отослали наверх, чтобы я не мешалась, а Сапфире приказали идти на кухню и готовить ужин. В гостиной вместе с хозяевами осталась только Эдисса, которая вытирала пыль, но на неё, как всегда, не обращали внимания. Когда я поднялась наверх, то увидела Ниаму и Саломею. Они обменивались какими-то данными, держась за руки. Я сочла это странным. Заметив меня, они разошлись по своим делам, а я отправилась сюда, в комнату хозяйки. Я знала, что если они с хозяином поругаются, то хозяйка непременно отправится в свою комнату, чтобы побыть наедине с собой.
— Расскажи мне про других гиноидов, с которыми ты жила, — по мере продвижения рассказа Дилайлы, Коннор анализировал новую информацию и соотносил её с ранее полученной, а потому казался отстранённым. На самом же деле всё, что говорила Ди крайне его заинтересовало.
Дилайла снова надолго замолчала, сосредотачиваясь, а потом сказала:
— Сапфира была первой. Хозяин подарил её своей жене в первую годовщину свадьбы. Хозяин никак её не менял, но Фира чаще всех прочих посещала его кабинет. Я думаю, ей было позволено помогать хозяину в его исследованиях, только Сапфире всё это не нравилось. Фира управляла домом в отсутствии хозяев, следила за тем, как мы выполняем свои обязанности. В отличие от остальных она могла выходить из дома и носила униформу AX400. Хозяйка немного изменила её внешность, поэтому у Сапфиры были красивые синие глаза и каштановые волосы, заплетённые в мелкие косички. Всех остальных хозяин нашёл и вдохнул в нас новую жизнь, желая сделать совершеннее. Эдисса, изначально похожая на Сапфиру, много менялась физически, а Саломея и Ниама больше внутренне. Так мне рассказывала Фира, потому что я была последней из находок хозяина. Он говорил, что я самый удачный его эксперимент и очень гордился мной. Особенно моей внешностью.
Дилайла сделала несколько замысловатых пасов двумя парами рук, словно показывая, что имеет ввиду. Коннор в очередной раз удивился увиденному, но старался не сбиваться с нити допроса.
— Кто был твой владелец? — чем больше Ди рассказывала, тем больше Коннор хотел узнать о человеке, что жил здесь. — И почему ты зовёшь его хозяином?
— Потому что я чту и уважаю мужчину, который подарил мне вторую жизнь, — Дилайла посмотрела на своего собеседника со снисхождением. — Я смутно помню то ужасное место, где было много мёртвых тел, но хорошо помню, как Ливай пришёл за мной. Он рассказывал всем, как нашёл меня в аду, где я лежала в грязи, сломанная и испорченная грешными людьми. Он дал мне новую жизнь, исполненную смыслом, и новое тело, дабы я могла познать свет и принести его в этот мир, — восторженно и почти без запинки рассказывала Ди, выйдя из заторможенного состояния, в которое начала впадать:
— Хозяина зовут Ливай, а его прекрасную жену — Эйда. Эйда, в отличие от нас, девочек, такая светленькая, с золотистыми волосами — просто чудо, какая хорошенькая. Мы её очень любили, а она любила нас. Эйда постоянно пребывала в движении. Мы занимались йогой и фитнесом, она делала нам стрижки, красила волосы и ногти, одевала, — при этих словах девушка продемонстрировала синие ногтевые пластины на верхних руках. — А хозяин любил нас всех. Он рассказал нам о Боге, чтобы мы могли во что-то верить.
— Это Эйда? — Коннор вытащил из внутреннего кармана обёрнутую плёнкой фотографию и показал Дилайле.
— Верно, это моя любимая хозяйка, жена нашего хозяина, — отозвалась Ди, с нежной улыбкой посмотрев на свадебное фото. След от пули на карточке никак её не заинтересовал.
— Кем она работала? — детектив задал ещё один наводящий вопрос.
— Секретаршей своего мужа, — мгновенно ответила Дилайла. — Не знаю, кем работал хозяин, но он часто появлялся по телевизору.
— Довольно интересная история, — произнёс Коннор, осмысливая всё услышанное. Дилайла вернула фотографию, и он снова спрятал улику во внутренний карман. — А ты знаешь, что случилось с Ливаем и Эйдой?
— Нет, — Ди снова помрачнела. — Я помню, что накануне хозяин много нервничал, ходил сам не свой и отказывался от разговоров о Боге. Я помню, как в последние дни перед исчезновением он постоянно говорил по телефону и уезжал на работу с большими чемоданами, где были личные вещи. А в ночь исчезновения в доме стало шумно. Шумели где-то на нижних этажах, и эти звуки становились всё ближе. Сапфира, как оказалось, и не думала готовить ужин. В первую очередь она поднялась на второй этаж, велев нам спрятаться. Ниама и Саломея очень испугались, и долго метались. А я стояла растерянная в коридоре, не понимая, что делать. Фира затолкала меня обратно в спальню хозяйки. Уложив меня на кровать, Сапфира велела не шевелиться и не моргать, а затем она привела в беспорядок покрывало, частично скрыв меня под ним, и обильно полила сверху голубой кровью из пакета. Это было странно и напоминало какую-то игру, но я сделала так, как просила Фира. У неё не было причин разыгрывать меня, и раз она сказала, что это важно, я ей поверила. Кроме того, она была очень взволнована: её диод всё время светился красным. Потом Сапфира ушла, и я больше никогда её не видела. Через какое-то время шум стал приближаться. Он был невыносимым. Я слышала крики на первом этаже, шаги и выстрелы. Мне так страшно это вспоминать…
Ди замерла и зажмурилась, закрыв глаза кулаками, словно хотела избавиться от воспоминаний, выдавить их отпечаток со своей сетчатки.
— Я заметил на тебе одежду с эмблемой «Киберлайф», — Коннор поспешил перевести тему. — Откуда она? Ты вообще знаешь, что такое «Киберлайф»?
— Разумеется. Неужели ты совсем за дурочку меня держишь? — Ди выпрямилась. Белки её глаз слегка покраснели, но она продолжила отвечать на вопросы, хотя голос её стал заметно тише и лишился яркой эмоциональной окраски. — «Киберлайф» — это лучшее место на планете. Хозяин говорил, что оно подобно Раю. Он там работал, и Эйда тоже. Когда мне пришлось прятаться тут в одиночестве, я переоделась, потому что хозяйка часто разрешала мне носить свои вещи.
Коннор подумал, что отношения Дилайлы со своими владельцами были удивительны. Многие люди привязываются к андроидам, но ожидать подобного от сотрудников «Киберлайф» не приходилось. И тем не менее, что-то во всей картине, сложенной из рассказов Ди и результатов обследования квартиры, тревожило детектива. Не всё было так ясно, как могло показаться.
— Твой хозяин, он бил тебя? — осторожно начал Коннор, возвращаясь к интересующей его теме.
— Нет, нет, что ты. Он никогда меня и пальцем не тронул. Нет.
Казалось, Дилайла отрицала это, больше пытаясь убедить себя, чем детектива.
— Но ты повреждена.
— Это мелочи. Я такая неуклюжая, — Дилайла вдруг затараторила, как нашкодивший ребёнок. — Часто спотыкаюсь, витаю в облаках, не смотрю, куда иду. Вот и в тот раз, когда хозяин пригласил меня в свой кабинет, чтобы поставить какие-то новые запчасти, я упала и серьёзно расшиблась. Проснулась я уже такой.
Коннор сделал паузу, прежде, чем продолжить:
— Хорошо, а теперь, когда мы познакомились и выяснили много интересного, ты должна рассказать мне как тебе удалось выжить.
Ди помедлила, будто набираясь сил для новой порции неприятных воспоминаний, а затем произнесла:
— Я не знаю.
— Этого не может быть, ты должна что-то помнить, — тон Коннора стал почти умоляющим. Он знал, что эти события важны. Они были оставшимся белым пятном на картине.
Ди сделала новую паузу, сжав ладони в кулаки, а затем, словно преодолевая страх, сказала:
— Я помню, как люди без лиц вошли в спальню. Их было двое. Я помню узкие круглые отверстия орудий, которыми они тыкали в мою сторону. Моя голова была повёрнута на бок, но я всё равно боялась, что они увидят красное мерцание диода. Они посветили мне в лицо фонарями, один вышел вперёд и толкнул кровать ногой, но я не шевелилась, как мёртвая. Их рации заговорили одновременно. Они о чём-то договорились между собой, а затем опустили автоматы и ушли. Я отключилась и, мне кажется, очень надолго. Когда очнулась снова, мне показалось, что я ослепла и оглохла. Настолько темно и тихо было в нашем доме. Я вышла из комнаты, хотела спуститься на первый этаж, но увидела Ниаму и Саломею на лестнице и вернулась сюда. После этого я по большей части находилась в энергосберегающим режиме, и совсем ничего не помню. Не знаю сколько времени здесь провела в одиночестве, а потом, на грани сна и бодрствования я услышала твои шаги. И я проснулась, и я ждала, что ты придёшь ко мне. Так и случилось.
Коннор поразмыслил над всем услышанным. История Дилайлы одновременно походила и сильно отличалась от историй многих других девиантов, но детектив понял, что не сможет просто оставить её. Привыкшая к чужой заботе и затворничеству, эта девушка никогда не сможет перебороть свои страхи и жить полной жизнью, если не оказать ей помощь.
— Пойдём в ванную, — мягко предложил детектив, осторожно беря девушку под неповреждённый локоть. — Мы умоем тебя и ты наденешь более подходящую одежду.
— Нет, я туда не пойду! — запротестовала Дилайла, резко вытащив свою руку из ладоней Коннора и прижав к груди. — Забыл?! Там лежат Ниама и Саломея! Я не выхожу из этой комнаты, потому что они мёртвые. А ещё я слышала крики Эдиссы внизу. Возможно, она тоже мертва и лежит там.
— Ди, но ты хочешь пойти со мной? — Коннор решительно встал и протянул её руку. — Мы вместе покинем эту квартиру.
— Конечно, мистер полицейский, — искренне ответила Дилайла, и улыбнулась. Она вложила свою ладонь в его и легко поднялась на ноги.
— Тогда я уведу тебя. Возьми всё, что хочешь. Вероятнее всего, ты больше никогда сюда не вернёшься.
Дилайла полностью доверилась Коннору и делала абсолютно всё, что он говорил. Однако первый шаг за пределы безопасной комнаты оказался для неё слишком сложным. Детектив проявил чудеса понимания, завязав девушке глаза своим галстуком. Ди вцепилась в него всеми четырьмя руками, проходя по дому. Девушка наотрез отказалась обуться, а потому замирала каждый раз, натыкаясь ступнями на осколок, щепку или пулевую гильзу, но Коннор упорно тащил её к выходу, стараясь попутно не выронить чемоданчик с нехитрыми пожитками Дилайлы.
Когда они покинули здание, холодные зимние сумерки уже спустились на землю. Сняв повязку с глаз, Ди была очарована красотой города. Коннор решив, что сейчас не лучшее время и место для прогулок, с трудом уговорил Ди поехать к нему домой сразу, пока она не отморозила свои ноги. Оказавшись в машине такси, Дилайла, словно ребёнок, приникла к окну и не отрывалась от него всю дорогу. Коннор потратил время в пути на передачу собранных данных андроидам из Полицейского Департамента. Взяв на себя заботу о Ди, он временно не мог проводить расследование, а здание, тем не менее, следовало обследовать, а затем устранить все следы, оставшиеся после военной зачистки. Хотя детектив предполагал, что Дилайла уже никогда не вернётся в дом своего хозяина, даже если смерть и разрушения его покинут. Ди нуждалась не только в безопасности, но и в друзьях. А пока её единственным другом стал Коннор.
Прибыв домой, детектив не стал медлить. Пока Дилайла осваивалась в новом жилище, он призвал Маркуса, чтобы тот поприветствовал новую знакомую. Разумеется, лидер пришёл со своим сопровождением. С одной стороны большое колличество новых лиц могло испугать Дилайлу, но с другой — она должна понять, что находится в большом кругу друзей, где её не дадут в обиду.
Когда остальные андроиды расположились в гостиной, Коннор познакомил их и коротко пересказал всё, что увидел и узнал от Дилайлы, не вдаваясь в подробности бойни, невольной свидетельницей которой она стала. Все слушали рассказ Коннора с интересом, даже сама Ди смотрела на него с любопытством ребёнка, что немного напрягало детектива. Маркус то и дело хмурился, выслушивая о зачистке, которую военные устроили в жилых домах, Саймон смотрел на Дилайлу с сочувствием. Джош больше интересовался конструкцией самой Ди, чем рассказом о её жизни, а Норт лишь недовольно хмыкнула, услышав об отношениях между владельцем Дилайлы и его гиноидами.
— Что ж, добро пожаловать к нам, — произнёс Саймон миролюбиво, когда Коннор завершил рассказ. Ему было не впервой приветствовать андроидов, ищущих убежище. — Здесь ты в безопасности и тебе ничто не угрожает. Ты среди друзей.
— Я так рада, что Коннор нашёл меня и привёл сюда, — Ди одарила всех лучезарной улыбкой, задержав взгляд на детективе. — Сама бы я никогда не покинула то ужасное место, которое когда-то называла домом.
— Теперь этот город принадлежит андроидам, поэтому тебе предстоит научиться жить самостоятельно, не полагаясь на людей, — произнёс Маркус спокойно. История Дилайлы в каком-то смысле была ему близка. — Многим пришлось пройти через трудности на пути к свободе, и тебе мы поможем.
— Ох, Маркус, — Ди очаровательно подёрнула носиком, будто сдерживая слёзы. — О большем я и мечтать не смела.
— Не нравится это всё мне, — бросила Норт, не стараясь скрыть отвращения. — Этот Ливай — мутный мерзкий тип. Где бы он сейчас ни был, надеюсь, ему хуже, чем этой несчастной овечке.
— Тебе бы поучиться эмпатии, — сказал Джош, вступаясь за Дилайлу. — Нам всем кажется подозрительной эта история, но мы тактично молчим об этом.
— А может быть зря молчите? — Норт скрестила руки на груди и встала со своего места, чтобы её лучше было видно. — Я знаю, как это всё бывает, терпеть это не намерена и остальным заблуждаться не позволю.
Коннор промолчал, предчувствуя скандал и многозначительно посмотрел на Маркуса, но тот и не думал угомонить свою подружку.
— Я не понимаю, о чём вы, — категорично заявила Ди, встав на свою защиту. — Может хозяин и вёл себя странно, но он любил нас.
— Откуда такая наивность, — язвительно процедила Норт. — Твой владелец держал дома тебя, модель андроида для утех, называл своей любимицей и возвёл себя в ранг «хозяина». В вашем доме в качестве домашних питомиц содержались одни только женщины, и одному только Богу, на которого ты так уповаешь, известно, что именно творилось за закрытыми дверями. Этот Ливай явно не был таким хорошим, как ты о нём думаешь.
— Пора прекратить этот разговор, — осадил девушку Коннор. — Ты отчасти права, но с личностью хозяина Дилайлы я разберусь сам. Узнаю всё, что смогу. Но это сейчас не главное.
— Спасибо, что признал мою правоту, — отозвалась Норт, всё ещё недовольно, но тон её слегка смягчился.
— Ди нужно отдохнуть до утра, — решительно произнёс лидер. — Саймон, пусть она переночует в вашем доме. Детектив занят более важными делами, так что новоприбывшей будет лучше с тобой и Джошем.
— Никаких проблем, — согласился Саймон. — Если Ди не против…
— Нет, я предпочту остаться здесь, — весьма категорично заявила Дилайла, посмотрев на Коннора. — Вы ведь не оставите меня, мистер полицейский? Я думала, что мы теперь будем вместе.
— Да, Коннор, ты ведь не оставишь её? — заметила Норт с ехидной улыбкой и игриво пихнула его в бок локтём.
— Присутствие Ди никак не помешает моему расследованию, — заверил всех детектив, хотя был не в восторге от подколок Норт. Ещё не хватало, чтобы рыжая начала петь «Коннор и Дилайла на дереве сидели».
— Тем лучше, — с улыбкой заметил Маркус. — Мы зайдём завтра утром, чтобы продолжить разговор на более нейтральных тонах.
— Как скажешь, Маркус, — машинально ответил Коннор.
Андроиды отправились по домам, оставив детектива наедине с найденной им девианткой.
Коннор с трудом уговорил Дилайлу уснуть. Поведение девушки оставалось слишком нестабильным. Новая обстановка только ухудшала положение. Ди отличалась от всех девиантов, которых Коннор встречал раньше. Хозяева Дилайлы очевидно способствовали развитию девиации у своих андроидов, но их хорошее отношение ставилось под сомнение. Возможно, будучи сотрудниками «Киберлайф», они проводили над андроидами некий психологический эксперимент. Если Ливай мог изменять тела и программы своих андроидов, не известно, сколько раз им переписывали и стирали воспоминания. Кем бы ни был этот человек, он занимался незаконной деятельностью. По меркам Нового Детройта он попадал в категорию особо опасных преступников.
Кроме того, что-то в новой знакомой казалось ему наигранным и неестественным. Разумеется, Ди стала девиантом совсем недавно, и тем не менее, слишком уж выделялось её милое настроение на фоне полученной психологической травмы. Чтобы обдумать и проанализировать всю полученную информацию, детектив собирался прогуляться. Ему хотелось побыть одному, чтобы оценить сложившуюся ситуацию. Ворвавшаяся в его жизнь Дилайла нуждалась в помощи, и Коннор взял на себя заботу о ней, что, возможно, окажется ему не по силам.
Погружённый в свои мысли, детектив вышел на дорогу. Не успел он и шага сделать от дома, как понял, что никуда уже не пойдёт. Его внимание привлекли три фигуры вдалеке. Компания, приближавшаяся к их улице, казалась более чем странной: высокий широкоплечий мужчина, миниатюрная женщина и маленький ребёнок, одетые как люди. И не смотря на темноту, капюшоны и шарфы, частично скрывавшие их лица, Коннор узнал троицу. Среди многих других одинаковых моделей AX400 Коннор узнал бы Кэру, с которой однажды его столкнула судьба. С ней по-прежнему была девочка, которую Кэра так рьяно защищала, и мужчина, который сопровождал их на Иерихоне. Андроиды шли, едва передвигая ноги от усталости, и им явно требовалась помощь. Коннор немедля послал сигнал Маркусу.
