Пыльные дороги

Ты чувствуешь горечь? Прах на земле. Прах на листьях. В жилах, в корнях, в тяжёлом ветре - чувствуешь? Невесомый пепел: отгоревший пожар, остывший огонь; бушующая сила, что стала тягучей жижей, бликующей зеленью и серебром. Чувствуешь, правда? Бугристые, перекошенные - неправильные - тела. Они распираемы бурлящей жизнью, они лоснятся от выступающей из пор, плотских и неплотских, силы, чьи набухшие капли (чувствуешь? зудящие струпья за глазами, заусенцы под языком...) с глухим шлепком падают вниз - и всё обращается в иное. Распадается, чтобы собраться вновь - другим. Измененным. Чуждым. Живым, отрицающим живое. Песнь мира, трепет Завесы и звон Камня в унисон - глохнет. Не обнимающий Черный город хаос, алчный и неистовый; не сияющий лёд (золото и лазурь, нераздельно и неслиянно) совершенства, отринутого, но чаемого. Не тканый гобелен жизни. Ничто. Хасиндский войлок; облепил уши, глаза, руки, забился в горло, в грудь, в самую сердцевину. Спеленуты члены и мысли, и дух твой - чувствуешь?! - немо и бездвижно замирает в этом ничто. Нет пламени, что вдыхает в мир жизнь и волю: прах. Нет воли, что смиряет пламя и направляет жизнь мира: прах! Тлен. Мерзость запустения. Скверна. Ее горечь ядом растекается вокруг, и блекнет Свет, уходит из мира, из стволов, листьев, из земли. Из блеска твоих рун и слов. Немеют кончики пальцев: что открылось тебе, с чем сроднился ты, твое существо и семя, исток и устье твоей силы - молчит. Покрылось коростой, тиной, густой жижей, скрадывающей и вбирающей, поглощающей и меняющей. Нечем ответить, ты чувствуешь? Стойкость твоя расточится. Воля твоя истлеет. Потускнеет, погаснет блеск клинка твоего, свет щита твоего; сильверит и шелк - труха, гниль, сочащаяся сквозь язвы мироздания. Ибо ты - костер на снегу, мысль против чувства, плоть от плоти мира, разделенного, но единого. Они - иные. Чем ты ответишь им? Где указуешь - они глухи; где воплощаешь - они слепы. Где вершишь и судишь ты, облеченный истиной и благодатью - они принимают и обращают в противное. Без мысли, без чувства, без вины и правды. Такова кара их от Того, кто зиждет - и через них, кара миру сему, и людям, и всякой твари под Небом. Потому есть у них начала, сокрытые и поверженные - но нет числа им во мраке под горами, и желчь, что несут они в жилах и сердцах своих горчит и травит, и множит, и преобразует... Ты погибнешь. Вот, идут они сквозь преграды, и чуют стук сердца твоего, пульс твоей силы, что манит их. Идут, высокие, полны жизни, преисполнены воли: где ты один, они бесчисленны; где ты един, они - одно во множестве, воля воль, лики лика, ужасного и премерзкого... Ты же погибнешь! Свет, Слово, столп и основание мира твоего и тебя в мире - покинули тебя. Песнь молчит; лишь заунывный гул, атональный, чарующий, бьющий в средостенье: оставлен под Небом, стоишь нагой, бессильный и беззащитный. Что было тобой - развеется, что покрывало тебя - осядет прахом. И горечь слез мешается с горечью, что несут они миру карой и воздаянием. Нет! Не смей! Ты не один, ты не оставлен: брат мой, не стоишь ты на секущем ветру чуждой воли! Мать покровом облечет тебя: Тьма милосердная, скрывающая и исцеляющая. Благородным пламенем напитает тело твое Отец - Свет яростный, неукротимый, проницающий. Властью и мощью будешь ты, исправляющий то, что некогда было ложью, карая гордыню, искаженную и низвергнутую Им. Искупая грех мира. Сокрушая исчадия, от которых отвернулся Восседавший на Троне... Дай же помочь тебе, брат! Плоть от плоти, дрожь от дрожи, стремление от стремления - я встану за твоим плечом. Волью в руки и слова право повелевать и менять. Направлю разум и волю, чтобы исполнить должное; отменить, низвергнуть, отбросить во мрак порожденное им. Стану стойкостью и крепостью твоей, ибо Мать молит о заступнике, а Отец - о справедливости, и кто я, чтобы не ответить им? Брат мой, лик мой, плоть моя! Чувствуешь, как наполняются краски вокруг? Чувствуешь - громче Песнь и ярче Пламя? Хруст тугой плоти, лязг столкнувшихся клинков; промерзающие и лопающиеся, скованные тенетами, вскипающие - чувствуешь ли, как плетём мы ткань мира? Как волей, силой, движением - восстанавливаем гармонию порядка? Граним алмаз? Как изгоняем мы яд из плоти, и горечь исчезает, улетучивается из этих изломанных и растерзанных тел, рождённых без Света и в Свет ушедших - чувствуешь, брат мой? Я пришел и принял тебя. Ты впустил и принял меня. Мы стали одним: я - это ты, ты - это я, и радуется Мать, доволен Отец, и мнится, что Трон стал чуть светлее. Теперь , покачиваясь на ветру, под тяжестью доспеха и собственного тела, не деля, где слезы, где пот, где кровь - можно пасть на колени, и, обратившись к Небу, испещренному изумрудными искрами на черном бархате, преисполнившись радостью, воскликнуть... - ...Кто ты?!!